10 лет одной семьи

|
10 лет одной семьи

Знакомство

Летом 2003 года я, закончив на отлично филфак, поступала в аспирантуру, а значит, проходила практику в приемной комиссии факультета. Это было удивительно светлое и насыщенное время, мы вкалывали с раннего утра до ночи, и, кажется, могли работать круглосуточно.

5 июля выставляли оценки за сочинение, мы только закончили рисовать результаты в большой таблице, которую на следующий день вывешивали на стене. Работы больше не было, в самой 974 аудитории было только двое – я и какая-то еще девочка, как вдруг мне позвонил один знакомый по организации “Общее дело” (они устраивали молодежные и детские лагеря). Я тогда помогала этим прекрасным ребятам делать сайт, и для многих стала человеком, который “Если чо-то надо в интернете, то это Аню запрячь”.

– Ань, тут такое дело, надо помочь. Николо-Сольбинскому монастырю нужны трудники. Денег платить нет, зато поселят. Размести в инете просьбу, а?”

Я хотела уже было сказать, что, дескать, а давайте вы сами повесите, но, вздохнув, купила очередную карточку от МТУ на 150 р на 5 часов интернета (а это были немалые деньги, кстати), и дома написала объявление на сайте отца Андрея Кураева, где мы все так или иначе начинали, правда?

Та самая тема на форуме. И Даниловы – 2004 годаТолик Данилов в то время был директором очень перспективной компьютерной компании 100mb.ru, еще лелеял мечты стать самым крупным хостером, недавно отказал потенциальным покупателям. И уже давно присматривался к православию.

Вечером в моей личке было письмо – дескать, поехать я сам не смогу, но могу помочь храму финансово. Автор – не знакомый до того Анатолий Данилов. А красивая фамилия, решила я, и почему-то впервые в жизни подумала, что на такую фамилию можно мою самую лучшую и поменять! И стала вызнавать номера счетов. Узнавали мы номера долго, потому что друзья по “Общему делу” мне раз 5 давали неправильные реквизиты. Так мы с Толиком разговорились, и он мне очень понравился по переписке. Отец Александр сказал: “Нехай приходит к нам в храм, посмотрим на него”.

А Толик потом рассказал, что увидев мою аватарку на форуме, ясно услышал голос: “Это твоя жена”.

Вот как вспоминает об этом его коллега: “В один из разов, там, в 100mb, он вдруг говорит: я влюбился. Мы хихикаем. Я сначала всерьез не приняла. Потом, в следующий раз он снова показывает вот эту аватарку маааленькую! И показывает: Вот она!. Я смотрю – всерьез! Мааама, думаю! Он же ее совсем не знает! Он откуда-то достал твою аватарку – маааленькую)

Я говорю – не видно же ничего!

А он с таким трепетом к этому квадратику в мониторе)

Потом распечатка появилась откуда-то в руках. Снова показывает все ту же мааааленькую аватарку. И снова: воот она!

Я грю, ну не видно ведь человека совсем! Ты что знаешь о человеке?) Узнай что-то. А он рассказывает, что ты благочестивая, умная. И главное – что он хочет непременно жениться на тебе – вот так сразу)

Вот это желание быть с тобой – было невероятно уверенным и сильным, способным преодолеть все.”

А вот как вспоминал об этом в одном из писем он сам:

“Я просто жил ожиданием встречи с Православием. Подкладывал денюжку в церковные ящики на улице, выучил пару молитовок, в метро стал читать Новый Завет. Мне Лариса [коллега и кума-прим.ред.] подарила весьма старую, намоленную икону Спасителя.

Вот так жил два долгих года, как бы готовясь, считая себя почти православным. Но в храм не ходил, какая-то “сила” не пускала. А потом встретил Вас на форуме о.Андрея Кураева. И через Вас Господь привел меня в храм Всемилостивого Спаса. После этого я перестал бояться заходить в православный храм, стал ездить в Лавру, в Звенигород. Прочел по несколько раз Апостол, Василия Великого, Лествицу, Иоанна Златоуста, Григория Богослова, Феофана Затворника…

Когда я впервые услышал, как Анна Александровна громко прочитала “Преподобный отче Антоний, моли Бога о нас”, в прошлом году, я понял, какая женщина мне нужна для спасения. Это был шок….”

Я как-то вот с недоверием относилась к этому голосу “Это твоя жена”, но … сколько мы ни обсуждали это, всегда заканчивали разговор тем, что… ведь и правда так и случилось…

 

Первые письма

Вот первое его содержательное письмо – рассказ. С небольшими сокращениями.

“Да у меня скучная биография…. Живу холостяком последние 33 года. В детский сад не ходил, со мной мама сидела, потом английская спецшкола, учительница музыки, спортивная школа. Везде я был середнячком. Институт 4 года, академический отпуск (год, бизнесом начал заниматься), еще полтора года в институте и диплом. От распределения на НПО “Машиностроение” отказался. Наладил с приятелем поставку компьютеров из США (www.dfi.net), без начального капитала, просто отправив им факс с предложением стать их дилером в России.

Родители настаивали на том, чтобы я шел по стопам отца, я сопротивлялся, но потом сдался. Однако пройдя физический тест и IQ-test, я не сошелся с психологом в богословии, и он меня просто выгнал. Слава Богу, я продолжил заниматься своим маленьким бизнесом. С другом разошлись (кстати, он сосед по даче), я нашел бухгалтера и решил заняться хостингом.

Крестился в 27 лет, но жил, как язычник, прости Господи. В храм не ходил, но верил “в душе”. Много времени потрачено и сил было на наш хостинг (прибыль, прибыль, прибыль – “золотой телец”), но большей частью впустую, наделал кучу ошибок из-за глупого и тщеславного желания быть самым крупным провайдером :-))

В храм войти стеснялся, ну, мы об этом кучу статей разместили, и Вы все знаете лучше меня. А вот когда покрестили Полину (Пелагию) (крестница, дочка коллеги – прим.ред.), в моей жизни начали происходить изменения, в лучшую сторону. В сторону Света. Не скажу, что жизнь моя стала чистой, но она объективно стала чище.

Я просто жил ожиданием встречи с Православием. Подкладывал денюжку в церковные ящики на улице, выучил пару молитовок, в метро стал читать Новый Завет. Мне Лариса (коллега – прим.ред.) подарила весьма старую, намоленную икону Спасителя.

Вот так жил два долгих года, как-бы готовясь,считая себя почти православным. Но в храм не ходил, какая-то “сила” не пускала. А потом встретил Вас на форуме о.Андрея Кураева. И через Вас Господь привел меня в храм Всемилостивого Спаса. После этого я перестал бояться заходить в православный храм, стал ездить в Лавру, в Звенигород. Прочел по несколько раз Апостол, Василия Великого, Лествицу, Иоанна Златоуста, Григория Богослова, Феофана Затворника… Эти мои полтора года прошли у Вас перед глазами и Вы о них все знаете. Довольно сложно было примириться с мыслью, что вся царская семья причислена к лику святых, но почитав соответствующую литературу, понял, что это единственно правильное решение.

Когда я впервые услышал, как Анна Александровна громко прочитала “Преподобный отче Антоний, моли Бога о нас”, в прошлом году, я понял, какая женщина мне нужна для спасения. Это был шок…. Очень похоже на удар током, не смейтесь :-))

…Для Вас ориентиром служит вел. кн. Елисавета, я это понял, и это было таким трогательным открытием, что я его постарался полностью разделить с Вами в душе.

Есть несбыточное желание заново прожить последние лет 10, по-христиански. Но это невозможно, поэтому стараюсь, в меру сил, наверстывать упущенное сейчас. Слава Богу за Все!

Больше не знаю, что писать – спросите. О себе напишите, если хотите, мне очень интересно.

Всего доброго,

Anatole”

Первая встреча

22 июля мы впервые встретились с Толиком. К тому моменту мы 2 недели общались письмами, и Толик мне по письмам показался очень хорошим. Он предложил встретиться – ну, а где как не под бдительным взором отца Александра встречаться? Я ехала на службу из приемной комиссии, даже помню, что на мне была прекрасная, сшитая мамой, белая летняя юбка в пол.

Толик пришел не к началу, после работы. Я тогда читала и немного подпевала в храме, в тот день я читала канон.

Для Толика это был первый раз, после крещения, поход в храм. Сначала он долго гулял вокруг, приехал сильно заранее, кормил около Домика-храма голубей. И пересилил себя, чтобы впервые зайти внутрь.

А дальше – рассказ Толика:

“Когда я впервые услышал, как Анна Александровна громко прочитала “Преподобный отче Антоний, моли Бога о нас”, в прошлом году, я понял, какая женщина мне нужна для спасения. Это был шок….Очень похоже на удар током, не смейтесь :-))

Так вот мы и запомнили день первой встречи, хотя никогда его не праздновали, Толик вообще не любил 125 отмечаний всего подряд.

После службы мы обменялись парой слов, он спросил, можно ли подойти к отцу Александру поговорить, я сказала, что конечно. И поняла, что это герой совсем не моего романа. Дома я почистила свою переписку в почте и приняла решение свернуть все намеки и пунктиры, и ясно дать понять, что никаких перспектив не будет. Хотя, конечно, хотелось при этом, и чтобы человек остался в храме и приобщился бы к церковной жизни. Впереди у меня был подмосковный отпуск – и вот и хорошо – общение само сойдет на нет, а к отцу Александру невозможно не вернуться, один раз пообщавшись – решила я.

Мне кажется, что Толик тогда был совсем другой…

Он, конечно, не одобрил бы, наверное, цитирование фрагментов его самых дорогих писем, он вообще не любил, чтобы о нем говорили, но как по-другому я расскажу о том, какой он прекрасный?

Для быстроты набора номера в телефонах у нас контакты друг друга начинались с точки (.Анатолий Данилов и .Анна Данилова (жена), уж не знаю, зачем такое пояснение он писал в скобках:). Я часто, открывая телефон, зависаю на этом первом в списке контакте и не могу толком понять – то ли он звонил, то ли я ему. И где-то по-прежнему теплится надежда нажать на кнопку и услышать его теплое: “Онлайн! Это мне жена звонит!” или громким голосом “Я на техплощадке, ничего не слышно, перезвоню”.

Правмир

В ту первую осень Толик решил делать какой-то приходской проект. Он умел и любил делать сайты. И увидел, что нет сайта миссионерского, дискуссионного, нет православного СМИ, которое отвечает на больные вопросы современности… И предложил сделать такой сайт. И название придумал. “Православие и мир”. Сокращенно Правмир. Отец Александр Ильяшенко горячо поддержал идею Толика. Я категорически отказывалась участвовать, мне казалось, что материала у нас едва ли хватит на несколько месяцев… Но батюшка и Толик просто поставили меня перед фактом, что отступать некуда, надо заниматься Правмиром, больше некому. И пошла работа. В неделю три публикации – так видела проект я. Христианское СМИ – так видел проект Толик:

Вот вы несерьезно отнеслись к моим предложениям о возможности создания какого-то православного СМИ, а я все-таки считаю, что наш pravmir.ru – может быть отличным полигоном для обкатки такого проекта, более того, идеальным вариантом была бы постепенная трансформация этого проекта в такое СМИ. Обращаю внимание, что я ни в коем случае не навязываю такой сценарий развития проекта, просто предлагаю подумать над этим, а не отмахиваться.

Ведь посмотрите, что происходит: у кого в руках находятся средства массовой информации? По большому счету, четвертая власть сейчас в руках у врагов Православия. Сегодня вечером на “Эхо Москвы” я слушал дискуссию о решении Архиерейского собора о движении в сторону легитимизации военного духовенства. Да они, простите, как ужаленные бились доказывая что этого делать ни в коем случае нельзя. А аудитория у этой станции более миллиона москвичей, которым каждый день 24 часа в сутки устраивают промывание мозгов в нужном для владельцев станции направлении. Что им противопоставлено? Радио Маяк-24, в котором ведущий со знанием дела, давеча утверждал, что в христианстве три божества. Это все, остальное – музыка, 24 часа по всем волнам идет непрерывная дискотека или блатные песенки :(

Это хорошо, что появился интернет. Но и он превратился в “большую помойку”, хороших православных ресурсов всего пара десятков, зато против них – все остальные. Трафик – несопоставим. Сопротивляться им – все равно что пытаться перекричать толпу из тысяч людей. Но у меня, Слава Богу!, есть ресурсы, позволяющие бесплатно размещать сайты практически любой посещаемости. Т.е. мы можем экономить на том, на что всякие newsru.com и прочие тратят тысячи долларов ежемесячно. Надо использовать эту возможность на полную катушку. А эта возможность, да помноженная на Ваш талант и трудолюбие, да с привлечением единомышленников – энтузиастов, с Божией помощью, обязательно принесет добрый плод.

Ну ладно, извините, что-то я здесь уже увлекся. Если будет интересно об этом поговорить – пишите.

В очереди

680313_707894175889941_1833513440_o

Впервые – летом 2004 года – мы с подругой отправились к мощам Елизаветы Феодоровны, а он решил пойти с нами. Я ничего против не имела, дело-то хорошее. Мы стояли в толпе, читали акафист ей – самой моей любимой святой. Это было впервые, когда мы где-то были вместе. А иконочку-благословение Толик так и носил в своем паспорте с того дня.

Потом мы прощались со Святейшим Патриархом Алексием. Долго думали – ехать-не ехать – уж очень стоять долго… Но поехали, часа в 2 ночи. Очередь была огромная, мы были очень холодно одеты, все стояли на месте. Самое трудное время было в 4 утра, когда пронзительно хотелось спать. Мы были уже под стенами храма Христа Спасителя. А впереди в палатке пекли блины. Была уже пятница, но казалось, что если чуть-чуть перекусить, стоять будет легко. И вместе с тем казалось, что в такой момент не до блинов. Перед нами палатка закрылась. Хотели уже уйти и уехать домой, но мужчина рядом с нами не стал брать у нас цветы, которые мы просили передать, и мы остались… И тут толпа наконец-то пошла вперед. Как было пронзительно одиноко и грустно входить в стены храма, который Святейший восстановил, и в котором его провожают в последний путь… И так было хорошо, что простились… Только на работу потом было трудно ехать.

А потом была интронизация Святейшего Патриарха Кирилла, и снова мы проникали через какие-то кордоны полиции в ряды фотографирующих. А потом был завтрак-обед в Иль Патио, в котором в те дни работы Архиерейского собора прямо целый штаб журналистский появился.

Последняя наша очередь была в Питере, к Казанской. Она тоже шла очень медленно, и тоже Толик был поначалу не в восторге. Наташа была уже с нами, мне тоже было непросто стоять, но уходить из середины очереди еще хуже. Полумрак Казанского собора, все свечные лавки уже закрыты, утреня заканчивалась, а мы стояли за своим благословением и переживали, как оно все будет, все ли хорошо будет с малышом? И так радовались потом, что там побывали и достояли…

День Ангела

Святой Толика – Преподобный Анатолий Оптинский младший… Я как-то забыла поздравить его с именинами, он так расстроился, что я забыла… А в другие годы наоборот, я первая вспоминала. В прошлом году подняла на Правмире прекрасную статью про преподобного Анатолия.

А вот из переписки 2003 год – мы только-только познакомились:

«о. А. меня вчера поздравил с др., а так как сегодня должно было состояться венчание – то тут не до др, который уже давно прошел. Тем более одна известная прихожанка, мне однажды сказала: “Мы как-то в приходе в основном отмечаем дни Ангела”»

А еще у Толика есть сайт Anatole.ru – он мечтал собрать на нем все-все об Оптинском старце. Но руки не дошли, поэтому на том сайте только его фотографии.

Вообще руки у Толика не доходили до многих его идей, я его часто «пинговала», а он говорил: «Мне нужно два часа свободного времени» или «Дайте только время, дайте только срок, будет вам и белка, будет и свисток».

Толик и дети

С дочкой Наташей

Толик ОЧЕНЬ любил детей – я смотрела, как самозабвенно он играет с малышами и думала, как же он будет любить своих. И я очень надеюсь, что кто-то из тех деток запомнит и расскажет Наташе, какой у нее прекрасный папа.

У него было 3 крестника. Старшую, Полину, он растил почти с рождения, постоянно решал какие-то проблемы в ее семье, и по сути заменил ей отца. Младшему Сашеньке не было и года в сентябре.

А средняя крестница у него появилась в детском доме. Толик много к ней ездил и подумывал после свадьбы усыновить, но Женю усыновили очень быстро и семья не стала выходить на связь – это их право, и слава Богу, что Женечка с папой и мамой. А вот какое письмо написал мне Толик в день, когда он стал Жениным крестным (я тогда еще совсем не собиралась замуж) – на фотографии как раз мы в том году.

“Если все получится и в понедельник я стану крестным, то получается, что к рассмотрению предлагается уже “папа с ребенком” :-)) Такой вопрос встает, принципиальный: мальчика или девочку, Анна Александровна? Я всегда Вам говорил, что если женюсь, то захочу усыновить хотя бы одного малыша, а после поездок в больницу, я в этом мнении укрепился. “Кто примет во имя Мое одного из малых сих, тот Меня принимает”, по-моему я правильно цитирую.

Девочка просто великолепная, день рождения 24 июня 2002 года. Как могли такое сокровище выбросить на улицу, просто не понимаю. Сообразительная, уравновешенная, для своего возраста хорошо соображает. Умеет одеваться, не плачет, здоровенькая.

Меня сразу начала слушаться, а когда мне надо было уходить, стала называть папой, я чуть не расплакался при всех. Для нее, конечно, крещение было шоком, но выдержала все стоически, вокруг народ пищал, кричал, а она сидела спокойненько, рассматривала фотоаппаратик :-))

Без звука три раза окунулась в купель, помогла мне одеть ее, потом причащалась. Вокруг стоял такой шум и гам, все-таки 23 младенцев крестили, многие орали “не по-децки”, а она тихонько лопотала мне на ухо что-то смешное.

Народ быстрее стал памперсы одевать, потому, что дети начали писаться, а она мне говорит “дути, дути!”, ну я с ней и побежал в поисках туалета. Она терпела пока я бестолково два этажа обегал в его поисках.

Потом вернули в строй, прошли со свечой три круга, она не захныкала, когда со свечи на нее попал горячий воск, сама свечу держала и не выронила. Жизнь у них там нелегкая, но воспитательницы произвели неплохое впечатление. Все очень бедно, конечно, я бы сказал, запредельно бедно, так что фронт работ для нас там будет.

Машина крестница Татиана с Евгенией в одной группе #9, так что можно совместные походы устраивать.

Тоже девочка неплохая, но помладше на полгодика и это чувствуется.

Сейчас будет и фотка :-))”

Предложение

1269784_677347148944644_2134914288_o

Накануне Крестовоздвижения в 2004 году я пошла на исповедь. Отец Александр сообщил мне, что Толик просит моей руки. Предложение он хотел сделать давно, еще с 2003 года, но было велено подождать. Толик ту всенощную проболел и страшно переживал. Я была почти уверена, что Толик “герой не моего романа”, и так и сказала духовнику. А батюшка спросил:

– Ты на 100% уверена?

– Нет, говорю, на 95. Есть один процент, что это воля Божия может быть такая.

Отец Александр разрешил думать хоть год. Я думала два. А потом согласилась. Согласилась, думая, что мама и духовник так сильно ошибаться не могут. А потом уже полюбила. А потом страшно расстраивалась, что так долго тянула и не выходила замуж, а сколько времени потеряла.

На фотографии мы даем интервью журналу “Славянка” и показываем, как выглядит офис “Правмира” – наша вторая комната в квартире )

Вера и слово

76110_677718012240891_1207513201_n

“Вера и слово” – 2006. Фактически первое предсвадебное путешествие. Я только пару недель как согласилась замуж, Толик мне только подарил обручально-помолвочное колечко, которое я страшно довольная носила на правой руке. Мы жили в разных номерах в “Лесных далях” и никому не говорили, что скоро поженимся. Но ЗНАЛИ. А дома уже шел ремонт. Или мы только к нему готовились морально – не помню. Но мы были такие счастливые – с нашей тайной, что вот – мы почти женаты )

А потом были еще одни “Вера и слово” – в 2008 г., и мы были уже женаты. И было еще лучше.

Мы работали в четыре руки – фотоаппарат, диктофон, ноутбук, живая трансляция с места фестиваля, круглые столы..

Вы не помните, а у меня все записано. 2008 год.

В 2008 году организатор “Веры и слова” Сергей Чапнин решил Толика представить к награде губернатора Ямало-Ненецкого автономного округа. Я написала план представления, отправили и как-то все забылось. А за это время на работе у Толика совсем все стало плохо, и надо было собрать до понедельника 45 000 – не хватало народу на зарплату… Где брать? Клиентов новых ни одного нет, а на такую сумму надо кучу насобирать новых клиентов. И вот приходит грустный Толик на работу, а там платежка – РОВНО на 45 000 – та самая Сережина-губернаторская награда. Такие вот чудеса.

Перед свадьбой

1403610_703702336309125_391313459_o.

Вдруг оказывается, что Подворье Троице-Сергиевой Лавры решило наградить Толика грамотой за вклад в развитие православного интернета – он бесплатно размещал несколько сотен православных сайтов.

Цветной бульвар – от меня близко, от Толика далеко, но рано утром мы встречаемся в метро и бежим на Литургию – по пути пару раз теряемся, никак не можем перейти эти бесконечные переходы…. И вот – мы в храме – наконец. После Причастия Толика вызывают в алтарь, он возвращается с огромной грамотой, а потом мы идем пить чай с Настоятелем. И я вроде как уже СУПРУГА, и так прекрасно нам все показывают и рассказывают… А потом мы гуляем по Подворью.

Мы, конечно, уставшие совершенно, от недосыпа и кучи дел нас немножко шатает, но всего через неделю нас ждет дом отдыха и новая, прекрасная жизнь, в которой будет все хорошо, правильно и душа в душу. Я наконец-то стану полноценной домохозяйкой, брошу работать (ага) и мы будем вести здоровый образ жизни и вовремя ложиться спать (ага-ага)

Эта грамота – одна из трех маленьких наград, которые Толику выдали, и то по дружбе, и так все равно он был удивлен, и столько раз говорил, что не заслужил. Он и на обычные подарки и просто покупки ему новых вещей говорил мне “Я не заслуживаю!”. Ну, правда, за 6 лет совместной жизни я нашла подходы, как убедить Толика купить все, что ему было надо.

ЗАГС

10011715_776538035692221_1236550804_o

24 марта. В этом году 7 лет как мы с Толиком оформили акт гражданского состояния.

Год назад я представляла себе, как мы будем отмечать наше 7-летие. И, конечно. не знала, что мы его будем встречать с Наташкой одни.

Утром 24 марта была еще не уверена, готова ли я к таком глобальному событию как ЗАМУЖ. И в общем-то практически до последнего сомневалась – не в Толике, а вообще в том, что я принимаю сейчас такое вот необратимое решение.

ЗАГСа ближе, чем в Беляево, мы почему-то не нашли. Поэтому Толик приехал к 10 утра с Выхино ко мне на Тимирязевскую, и оттуда мы поехали на такси. Толик был в новом костюме – это костюм так и остался единственным его официальным.

Весна была ранняя, точь-в-точь как в этом году, пробки утром в субботу были какие-то неимоверные, и мы чуть не опоздали – были последними. А 6 лет спустя в этом же ЗАГСе Толик получил свидетельство о рождении Наташи – 23 марта. Мы удивлялись этому совпадению и радовались, как все интересно выходит.

Фамилию я не хотела менять совсем. Лет с 18 я периодически представляла себя с другими фамилиями, и так мне от этого было грустно, что хоть ищи однофамильца и делай ему предложение руки и сердца. Свою девичью фамилию – Любимова – я особенно ценила, что с ней связан длинный священнический род Любимовых – по отцу до 20 века почти никого, кроме священников в роду не было, диссертация и диплом были на девичью фамилию, да и в православной журналистике меня уже все знали как Аню Любимову.

А вот когда мы только начали с Толиком общаться, я подумала, что фамилия нормальная, можно и поменять) На заре ухаживаний Толик как-то даже вознамерился сам взять мою фамилию и написал об этом шутливый рассказик. Но когда дело дошло до подачи заявления… “Моя мама фамилию не меняла”, – задумчиво сказал отец Александр. “Пусть это будет твое последнее самостоятельное решение” – грустно сказал Толик, когда нам выдали бланки заявлений и я задумалась над графой о смене фамилии. Ок. И написала “Любимова”. Толик ничего не сказал, но вроде и не расстроился.

А через пару дней меня накрыло острое чувство неправильности моего поступка, я как-то резко ощутила, что я совершила ошибку (не сохранять девичью фамилию – ошибка, а лично я в своем выборе ошиблась). Поэтому поехала в ЗАГС второй раз и попросила фамилию таки мне поменять. И конечно в день свадьбы я в тайне надеялась, что они потеряют мое заявление и таки выдадут свидетельство на имя Любимовой. Не потеряли.

Я совершено не помню уже себя – Любимову – и не могу представить, как же я когда-то была не Данилова…

А ЗАГСе прошло все так, как и проходит в ЗАГСе – штамп поставили, руку мне Толик поцеловал, отсутствием свидетелей-гостей-родителей мы немного всех удивили. И поехали мы гулять в Донской монастырь – к святителю Тихону. Один раз его молитвами у меня произошло чудо – я не сделала большой ошибки и смогла найти выход в совершенно безвыходной ситуации. Вернее, выход нашел меня сам. И поэтому – кого же еще благодарить в день свадьбы. Оставили в Донском мой букет и пошли гулять по некрополю. И, конечно, мы планировали вернуться сюда не раз, и с детьми и… не так, как вернулись 15 сентября 2013 года…

Перекусив, поехали в храм, там как раз заканчивалось Соборование и начиналась Всенощная. Особо мы в храме не афишировали свои намерения, но и удивились же все.

После службы обычным многолетним уже маршрутом Толик проводил меня домой и поехал к себе. Родители, конечно, всему этому немало удивились, но они давно поняли, что что-то говорить тут бесполезно.

Впереди были Страстная, Пасха, завершение ремонта, завершение кучи предсвадебных дел и ВЕНЧАНИЕ. Мы надеялись на многие лета, многих детей и понимали, что будет много трудностей.

Год назад 6-летие брака мы встретили с Наташенькой уже. Была метель и совсем зима.

Кольцо

1463892_710914255587933_154350696_nУкрашений мне Толик почти не дарил. Потому что я их не ношу, забываю и не люблю. И мама дарит, хотя я их все равно не ношу.

А кольца он мне подарил два.

Первое – помолвочное колечко. В 2006 году перед “Верой и словом” – мне уже оооочень хотелось поскорее носить кольцо на правой руке. Подарил, когда встречал меня с работы, возвращались мы через парк и оба очень боялись, как бы оно не упало в процессе надевания в листву под ногами – как потом искать? Я даже в голове прокрутила пару раз это и страшно испугалась. Ну, и такая потом счастливая ходила)

А второе колечко со мной не было согласовано – Толик его подарил к дочкиным 3 месяцам. До того времени денег не было совсем и он страшно переживал, как выяснилось, что ничего к рождению дочки мне не подарил. И так рад был потом. А мне казалось – зачем мне что-то дарить – Натаха САМА ПО СЕБЕ подарок. И как-то подумала – интересно – если мы еще четверых родим, что с кольцами-то делать? Надо заранее предупредить будет про подарки )

Венчание

1597977_787792501233441_3613014142065008602_o

15 апреля.

Толик часто соотносил время нашего знакомства с моим возрастом, мол, вот, ты уже четверть жизни мне посвятила. А я думала, что теперь эта цифра будет расти…. треть, половина…

Я всегда была уверена, что разводиться – никогда! И отец Толика мне, знакомясь, сказал, что “Даниловы не разводятся” (И еще сказал, что по семейной традиции жена мужа слушает, но не слушается. И что в браке тяжело первые 30 лет, а потом привыкаешь:). И всегда говорила, что вот ребенок дается на 18-20 лет, а потом он сам по себе, а с мужем – до конца жизни рядом…

Мы долго думали, где венчаться, конечно, хотелось, чтобы было очень красиво… Но потом решили, что лучше нашего храма – бывшего спортзала – нам ничего не надо искать. Смущали только венцы – самые дешевые, самые софринские… Хотели купить новые – увидели цены и поняли, что они стоят как 5 наших венчальных трапез… И неожиданно отец Александр разрешил мне перешить вставку на венцах – мы сняли голубую и я сшила из красного бархата… Как же стало красиво!

Весна. Тепло. Мы приехали к началу Литургии и так всю службу и стояли в центре храма. Девочки шептались: “Невееееста”. Причащались первыми. Потом к нам опаздывали гости, а друзья шутили: “Ну что. по старой московской традиции – объявлено в 12, значит, начнем в час?”

Толик такой радостный на фотографиях.

Я до полуночи рецензировала диссертацию, утром едва себя заставила встать. В голове – не только радость, но и забота о новом дизайне Правмира, уж извините.

Венчание. Отец Фома еще диакон. Батюшка перепутал кольца, поменял нам их 4 раза. Никак не мог разнять нам руки (мы не поняли, что уже надо отпускать) – вот как с этого момента рассмеялись, так и улыбались все венчание.

Имам, честный отче.

Святии мученицы – да, мы очень много читали про брак. И отец Александр говорил в проповеди о том, что если с Богом, то будет счастье…

Трапеза, поздравления – всего два часа…

Как мы радовались, что у нас так мирно и спокойно прошло отмечание, что не было ресторана и рек алкоголя… Но я потом все же грустила, что так мало поносила такое прекрасное платье.

Нас привез в наш свежеотремонтированный дом прекрасный фотограф Олег Коновалов, и Толик скомандовал: “У тебя есть 10 минут переодеться, и пойдем нормально обедать в “Елки-палки!”. Представляете, как обидно было – что вот раз и все – вроде и свадьба закончилась, надо надевать что-то повседневное.

Было много трудных моментов – не всегда мы друг друга понимали, не всегда хотели подстраиваться, не всегда друг друга слышали…. Но это были счастливейшие годы. За каждый день я благодарна. И особенно благодарна за то, что успела свое счастье оценить и поблагодарить, пока еще были вместе. Надеюсь, что и Толик так же видел это короткое наше время вместе. Треть (10 лет со дня знакомства) моей жизни. Четверть его.

Наверное, только сейчас я до конца понимаю, зачем поют “Многая лета”, и почему все сказки со счастливым концом заканчивались словами про “умерли в один день”. Это действительно большое-большое счастье для любящих…

7 лет нашей семье, и не будем писать здесь “исполнилось бы”. Просто 7 лет.

Наедине

На втором, что ли, году замужества я поехала с мамой на могилу к бабушке, на Перепечинское кладбище. В автобусе туда какой-то мужчина лет 40, не вполне трезвый, все рассказывал, какая чудесная у него была жена, и как моментально она сгорела от рака. И что больше всего запомнилось мне, и о чем он убивался – что так мало были вдвоем, наедине – все на людях, да на людях, все с компаниями, знакомыми и друзьями. И вот как-то с того момента я много раз вспоминала эти слова. И как-то из варианта поехать куда-то с друзьями или вдвоем всегда выбирала вдвоем. И у Толика тоже не было секунды расслабиться – все время кто-то звонил, теребил, что-то требовал, и я часто… И помню как всегда мне остро не хватало такого вот уединения, и чтобы телефон был отключен.

893641_730282860317739_1837221302_o

Когда мы только поженились, я ясно представляла себе, что семья займет все мое время и все силы, я честно собиралась работать только пока Толик на работе. Хранить домашний очаг и работать на полставки на факультете. Но Толик все время старался следить, чтобы я развивалась и росла. В первую неделю после свадьбы я пошла гладить, а он принес мне из кухни ноут, пристроил на гладильную доску, чтобы я могла спокойно переписываться ).

И так было и дальше – нам были важны одни вещи, и мы так в этом понимали друг друга. Я могла сорваться на интервью поздно вечером, вернуться в 2 ночи (пару раз так было) и отправить смс-ку: “Уехала на интервью к такому-то, ужина нет” и получить ответ: “Не забудь сама поесть, Бог в помощь!”

Я долго жила в ситуации двойного резюме – в университетской среде особо никого не интересовал Правмир, даже наоборот – что за отвлечение от работы? В журналистике никого не интересовали мои степень и факультет. И вот только для Толика важно было и то, и то – он переживал вместе со мной и университетские радости и проблемы (звал меня доцентом периодически) и, конечно, правмирские.

В последнее воскресенье – 8 сентября – я забыла дома ключи и ушла гулять с Наташей, а он поехал встречаться с братом. Ему пришлось срочно ехать домой нас встречать. И вот он уже нас ждал у дома, мы почти ушли из парка, а тут – совершенно неприличный концерт Укупника в детском парке – я пошла обратно, чтобы это все запечатлеть на видео и, может быть, сделать материал для правмира (благо, Наташа спала). Я опаздывала, Толик нас ждал, но я точно знала – он только одобрит потенциальный материал и похвалит.

Не читались тексты – мы переживали, читались, приходили к нам хорошие авторы – радовались, ходили окрыленные.

Когда Толик рассказывал про наши поездки в Париж, он особенно всегда подчеркивал, что это шанс для меня поговорить по-французски – как его это особенно радовало. Когда я ходила на преподавательские курсы английского, он меня встречал, мы вместе обедали, и … никто мне не говорил, что вообще-то это семейная суббота, и надо быть дома с семьей.

Это не было 100% одобрение, он мне говорил, если я не права, критиковал, подсказывал, как правильно… Но… наверное про такое говорят “как за каменной стеной”.

А когда я старалась сделать ему что-то минимально приятное, он всегда говорил: “Я не заслужил!!!! Мне не надо, не заслуживаю такого”.

Это его отношение удерживало и помогало сохранить голову на плечах. Потому что в целом мною все всегда были недовольны – читатели – авторами, авторы – читателями, каждый день обязательно какие-то претензии – по гонорарам, занятости, политическим взглядам, мировоззренческим взглядам, “вы перестали пить водку по утрам” и т.д… И каждый день была огромная, уверенная и очень взрослая поддержка Толика, чувство плеча и локтя, опоры и поддержки.

Карьера

Карьера у Толика не сложилась. Мне всегда было очень больно и обидно, что такой ум, такая честность, такая работоспособность не оценены современным обществом… В конце 90-х они с другом хотели поставить в Москве первые платежные терминалы. Но не нашли спонсора. Потом Толик мечтал запустить гигантский проект max.ru.

Домен max.ru – наверное, самое ценное, что осталось от бизнеса Толика. Про него мне Толик рассказал году в 2004, что вот, дескать, еще в 1999 зарегистрировал прекраснейший домен и какие у него огромные планы. Да, он хотел сделать там второй яндекс, сто раз переделывал дизайн, вел интересный форум, потом поменял концепцию и сделал там новостной сайт. Потом снова поменял концепцию. Потом год пытался продать и велел мне не посылать письма на ящик @max.ru, потому что он скоро станет нерабочим.

Не сделал, не запустил, не продал.

Но каждое упоминание об этом сайте – это лето 2004, осень 2008, весна 2013…

10155595_793009837378374_5185577190227618325_n

max.ru – прошу рассматривать как вложение средств на будущее.

Очень хороший домен я зарегистрировал еще в прошлом веке, поэтому вокруг него хочу, со временем, построить глобальный портал, т.е. масштабом как mail.ru или rambler.ru.

Концепция такая – портал, с достаточно высокой посещаемостью, без “желтизны”. “Желтизной” я называю эротические фото на rambler, астрологию и магию на mail.ru, лже-сенсации в новостях и т.д.

Все, что было до этого на max.ru – детские игры. Но это требует больших денежных вложений, и я, говоря честно, несколько поиздержался уже на него :-))

Все это – надо переделывать. Покупать компьютеры, оборудование, программы и. т.д. И все это делается на мои личные средства, фирма ничем мне не помогает, кроме того, что это все бесплатно размещено на нашей технической площадке.

В связи с этим возникает целый ряд вопросов:

1. Можете ли дать советы по пользовательскому интерфейсу, еще потребуются консультации когда будем делать поиск с русской морфологией. Ну и вообще, нужна рядом трезвая голова, которая бы конструктивно критиковала время от времени, потому что обсудить это не с кем.

2. Так как это все делается на мои деньги, а не на деньги компании, то возможно, если на то будет воля Божия и Ваше согласие, эти расходы надо будет покрывать из семейного бюджета.

А когда будет прибыль мне пока непонятно. Отсюда могут возникнуть вопросы…

Пишу о том, о чем беспокоюсь, Вы уж извините, а мужчина обязан думать о бюджете :-))

В последний год дела пошли совсем плохо. Он платил зарплату сотрудникам, а себе на зарплату денег не хватало, и было ясно, что дальше – только банкротство – инвесторов нет, перспектив у компании тоже. Пришлось закрывать дорогой и любимый 100mb.ru, с которым столько было связано… Почти 20 лет работы.

1045158_521956601204616_231769312_n

Вот и все. 100mb.ru RIP.

Он хотел вернуться с новыми проектами, у него было много идей. Не судьба.

Рождество

1607065_736393609706664_1155431969_n

Не знаю, какое Рождество за последние годы мне более памятно.

Может быть, то в 2007 году, когда мы уже полным ходом готовились к свадьбе, но в приходе пока никому не рассказывали и делали вид, что все по-прежнему – готовили сюрприз.

Может быть, 2008 года, когда я только-только пришла в себя после длинной болезни, обещали сильнейшие морозы, но мы решились таки поехать в храм.

Может быть, 2009 года, когда нам предложили транслировать рождественскую службу, а мы никак не могли наладить трансляцию, и уже в храме Толик с коллегой на всенощном настраивали сигнал, а я сердилась, что, дескать, такое ответственное поручение, а мы не справляемся.

А может быть, Рождество в прошлом году, когда я никуда не смогла пойти, лежала дома, расшифровывала поздравление Патриарха, записанное каналом Россия, а Толик присылал мне ммс-ки со службы, а я его встречала. И мечтала, что следующее Рождество мы будем вместе, втроем.

А вот в 2010 году мы оказались на Рождество в Ахене. Вдруг, в декабре, нас позвали написать про Паломническую службу св. апостола Фомы. Мы подумали-подумали и с радостью согласились. Вылет в Германию был 30 декабря, летели с пересадкой, вторую часть пути при сильнейшей грозе (я – аэрофоб – уже устала бояться и заснула, а Толик потом рассказывал, что было страшно). Мы оказались в уютнейшем русском культурном центре, и дальше у нас были незабываемые 10 дней путешествий по святыням христианской Церкви – еще до разделения.

6 января мы приехали в Ахен, посмотрели город – вот тут подробно про наше путешествие я писала

А потом – после завершения экскурсии – побежали в какое-то уютнейшее кафе, где были ПЛЮШКИ! И надо было успеть их съесть до 18.00, чтобы можно было причащаться! Удивительно там было хорошо, тепло, уютно…

Потом в ожидании службы погуляли по городу, и вот уже она – рождественская служба в тесном храме.

Перед службой Толик зашел на Правмир и…. было около 40 000 посетителей! Мы не верили своим глазам, боялись, что все обрушится, сервер не выдержит посещаемости, и конечно, ликовали. А ночевали уже в Кельне.

Год спустя мы снова вместе со службой апостола Фомы были уже в Париже. Сначала Толик болел, я скучала, потом стали выбираться на прогулки (но я все равно ныла, что хочу в Москву). В рождественскую ночь Толик вызвал такси доехать до храма (мы сами еще так не ориентировались в Париже), и вот до прихода такси минуты, а я никак не закончу выкладывать какой-то очередной текст – волнуемся оба, торопимся… Успели!

Та фотография из ахенского кафе теперь висит у нас дома. Толик все мечтал повесить дома свои фотопейзажи, но все не доходили руки, все откладывали. То я не в восторге от идеи была, то он говорил, что таких, чтобы прямо вешать, нет… Теперь висит этот портрет.

Взгляд

1454958_707280472617978_289118547_n

Дома вместе мы чаще всего работали. Сидит каждый в своем фейсбучеке и работает. И мне казалось иногда, что если бы каждый сидел у себя дома и работал бы, мы бы и не заметили, что не вместе сидим.

А сейчас понимаешь, как много между этой работой было простого человеческого тепла. Любви. И такого состояния, когда двое смотрят в одном направлении (на счетчик Правмира, ага)

Это фрагмент фотографии случайной, 2008 года. Толик смотрит на меня. Он всегда так смотрел. А я часто этого не замечала…

Звенигород

1782537_770944626251562_16389430_o

Противоположный монастырю берег реки. Тот берег, на котором он снял свою любимую фотографию “Вижу небеса отверстые”.


Одна из лучших наших поездок была в 2009 году в Звенигород. Для нас обоих Саввино-сторожевский монастырь был любимым и дорогим местом.

Толик почти каждое лето в детстве проводил здесь у бабушки, купался в Москве-реке, смотрел на монастырские стены и знал каждый холм. Именно здесь снята лучшая его фотография – “Вижу небеса отверстые”. Я впервые побывала в Саввино-сторожевском в год нашего с Толиком знакомства – за ударную работу в Приемной комиссии филфака в том числе нас наградили поездками в санаторий Поречье, откуда я умудрилась добраться на 2 службы с огромными приключениями, часовым ожиданием автобуса, и вообще девочки не надеялись меня увидеть живой

На майские Толик воплотил в жизнь свою давнюю мечту – провести в монастыре почти неделю – и купил путевки в санаторий, расположенный прямо напротив монастыря.

Я была поражена тем, как близко мы к монастырю… И вот в первый день утром мы отправились гулять по окрестным просторам. Есть в санатории мы не смогли и сбежали с первого же ужина, там было именно санаторное питание – без соли и вообще, так что завтраки-обеды-ужины у нас были в крохотной палатке на входе в монастырь.

За эти несколько дней мы обошли все-все-все вокруг. И, разумеется, очень много фотографировали. Такое было фотопутешестие. Преимущественно, конечно, снимали для правмира все подряд, придумывая, какие иллюстрации к каким статьям подойдут. Было у нас такое место на лестнице, откуда снимать было удивительно удобно, там мы просиживали часами.

Однажды дошли до источника и совсем дальней часовни, снимали цветущие деревья, кошек, меня в старообрядчески завязанном платке, сидели на пенечке и читали.

Один раз дошли почти до самого Звенигорода, там Толик сделал фотографию меня-типа-незнакомой-посторонней-девушки-которая-случайно-оглянулась и долго этой фотке радовался.

Днем фотографировали птиц на смотровой площадке у монастыря и периодически обходили его вокруг, вечером гуляли у монастырских стен. Я фотографировала колючую проволоку для статей о новомучениках и читала книжки Сухининой (какая-то была страшно трагическая книжка про счастье) и про приходскую жизнь отца Максима Козлова (книжка у нас один раз улетела, и мы про это место долго вспоминали). Вечером смотрели какой-то адвокатский сериал, а на День Победы – парад. А перед отъездом совсем, когда погода испортилась и все время шел дождь, мы разыскали стол для настольного тенниса и срочно вспомнили все наши навыки – резались, ух!

Эта фотография смонтирована из двух (и любимейших объективов тут тоже стало два). На той самой любимой площадке)

Телескоп

Толик мечтал купить телескоп.

МАИ, аэрокосмический факультет, планетарий, астрономия – это была его любовь.

Увы, ему не удалось защитить диссертацию – он уже даже понимал, о чем будет писать и что именно, но его научный руководитель Владимир Ильич (не знаю фамилии) умер, а потом и вообще закрыли специальность. Все время читал “Науку и жизнь” и был уверен, что американцы до Луны не долетели, а все сняли в Голливуде.

Кажется, это было в первое лето после свадьбы, когда на даче он выдал мне бинокль (большой!), мы сели около дома, и он стал показывать мне всяческие звезды, созвездия. Это была, кажется, ночь падающих звезд, только я вот уже не помню, увидели ли мы, как они падают. А я думала, что в Москве ночное небо серо-желтое, а в Подмосковье – настоящее ночное, и все звезды видно.

А потом в Болгарии мы пошли смотреть в огромный платный телескоп, и Толик разочаровался – мол, думал, что в таком ух, как все видно, а на самом деле-то и не особо.

И перестал мечтать о телескопе.

Вот они – мы – той осенью в Созополе, в Болгарии.

Это был сложнейший для нас обоих отпуск. Скоропостижно умер лучший друг и сотрудник Толика Евгений Борисович. 4 стадия рака желудка, не спасли. А он и перед операцией еще решал какие-то срочные техвопросы и – как говорил Толик – перед стартом нового сервера обязательно его перекрестит. На его место нашли какого-то совсем слабого админа, так что половину отпуска в 100mb все время что-то падало, Толику звонила куча клиентов, орала матом, а он почти весь отпуск просидел в номере, пытаясь как-то все спасти. И год назад в это время Толик уже принял решение компанию передавать и закрывать. Нервы-нервы-нервы, постоянный ор по телефону, постоянное недовольство всех…

Помню, летом мы с Наташей пошли по каким-то бюрократическим делам, забыли деньги и встречались с Толиком на полпути. И вот идет он такой растерянный и детский и плечами пожимает. Так криво новые партнеры переносят сайты, а весь ор – на него… И он такой понурый от этого – чувствуется – из последних сил.

И звезды над Гжелью.

Вербное

1601470_786384844707540_965246885035230140_n

Толик вообще не был никогда таким вот восторженным православным, он относился к вере и Церкви как-то очень по-мужски, серьезно, спокойно, честно. Не читал православных рассказов, но все время читал Евангелие…

Соборование он любил. Как-то рассказал мне, что у него произошло чудо исцеления на соборовании – сильно болело колено, а после Таинства – совершенно прошло!

После ЗАГСа мы поехали на соборование у нас в храме, правда, уже не успели) Кажется, в 2012 мы тоже пропустили все соборования в нашем храме и поехали в храм у м. “Третьяковская” – о, сколько там было народа! Ни сантиметра свободного!

А шесть лет назад – на второй год свадьбы – мы поехали на дачу собороваться в сельском храме. Батюшка велел всем называть свои имена, и Толик так забавно называл свое имя – мы долго вспоминали потом) А после соборования мы озадачились тем, что к Вербному на Правмире нет хороших картинок. У нас вечно была эта проблема – фотографии из фотобанков читатели не всегда любили, мол, видно, что на фотографии иностранцы. Фотографий из храма не хватало, своих фотографов тогда не было. Вот мы и старались хоть немного снимать свои постановочные картинки. У меня есть коллекция: “Девушка опаздывает на свидание”, “Несчастная любовь” и вот – Вербное…

Нам уже не встретить пенсию на даче в Глебово. И, наверное, это не главное.

Турция

10382397_819006014778756_542904723764401434_o

29 июня 2012 года.

Мы вылетали в Турцию. Прочь от аллергии! Я на 7-8 неделе беременности. Как мы были этим счастьем переполнены – словами не передать.

4 утра. Полтора часа до посадки. Внуково. Прошли все контроли и сидим в какой-то кафешке. “Толик, достань мне ноут, и можешь на нем вайфай поймать? А, на твоем поймался файфай? А можно я быстренько текст допереведу?” Конечно, он мне, вздыхая, отдает свой ноут и приносит чай с шоколадкой. У меня слипаются глаза, ДИКО хочется спать. Но я так боюсь летать, что не сплю перед вылетом, чтобы в самолете отрубиться еще до взлета и не просыпаться до конца. Это обычно плохо получается- страх сильнее. Но я все равно не сплю.

Лихорадочно стучу по клавишам – только бы успеть перевести этот текст про Джонатана Джексона, принявшего православие…

И чтобы на отдых с чистой совестью!

У Толика еще аллергия. Сидит, читает в своем новеньком планшетике (я подарила заранее на др), кажется, “Красное колесо” Солженицына.

Ночь.

Взлетают самолеты.

Страшно лететь.

Впереди три недели в дешевейшем турецком отеле, но на 1 линии, где есть в пост вообще нечего. Да и не в пост все печально.

Но нас трое. Но я успею перевести текст. Но у нас много идей и планов. И так уютно от того, что я еще не успела даже попросить поставить комп, а он уже его ставит, а потом проверяет мой мобильник: “Опять забыла зарядить? Давай сюда, зарядим быстренько”…

Последнее море

Последнее наше море было 2 года назад. Мы словно живем ожиданием. Ожиданием больших изменений, пока мы еще точно не знаем, насколько просто или тяжело будет, просто знаем, что все будет по-другому. И что все будет хорошо. И что мы вернемся сюда, но уже в более дорогой отель рядом, будем ловить каретту-каретту и танцевать с малышом на детской дискотеке, репертуар которой мы уже выучили наизусть.

Толик проглатывал книги одну за другой (закончил, кажется, Солженицына и читал ЖЗЛ про Пушкина и Лермонтова, а меня подсадил на ЖЗЛ про Гоголя) и хвалил удобнейший планшет. Я как всегда охала, что нам нечего публиковать на Правмире и требовала от него гениальных идей. Идеи он подкидывал каждый раз, когда открывал Ленту.ру

А еще он очень волновался за работу и за содержание семьи, а я говорила, что надо радоваться финансовым проблемам, и что ребенку первые полгода вообще ничего не надо – пара комплектов одежды, слинг и мамино молоко.

Мы вообще не ссорились, ни одного разногласия не было.

Когда я не соглашалась с его идеей поехать на море, он всегда говорил – “Кто знает, когда еще мы туда выберемся? Может, это последний раз?”.

Это последняя фотография Толика на море. И это его последнее море.

Питер

1453395_717909778221714_745015319_n

Прошлым сентябрем мы достаточно случайно и ВПЕРВЫЕ оказались в Питере. Впервые – оба – мне было 30, Толику 41.

Те 4 дня стали для нас вторым медовым месяцем – ведь с нами уже была Наташа. Наконец было чувство НАСТОЯЩЕЙ семьи и настоящей полноты. Из всех отелей Толик выбрал замечательный “Счастливый Пушкин”, где Александр Сергеевич с Натальей Николаевной останавливался – оттуда до всего было проблематично добраться, но там было очень уютно. За пару месяцев до этого Толик как раз прочитал ЖЗЛ о Пушкине и был совершенно под впечатлением. А приехав один весной, смог пройти и по некоторым другим пушкинским местам.

Мы были и у Ксении Петербургской, и у Серафима Вырицкого и много-много-много ходили по всему городу – по 14-16 километров в день. В какой-то момент подумали – не переехать ли нам сюда насовсем. Кстати, все знакомые питерцы вдруг стали очень понятными людьми, стало ясно, что это в них такое необычное и откуда.

В один из дней мы ужинали с коллегой-журналистом и его дочкой Надей (ну, где еще могут встретиться москвичи?) – я любовалась тем, как Надя воспитывает отца и представляла себе Наташу в Надином возрасте, и как она будет воспитывать Толика.

Как-то уже совсем вечером мы шли мимо Исаакиевского собора, и вдруг – грандиозный фейерверк через сквер. Мы смотрели, взявшись за руки, не могли оторваться от такой красоты, и казалось, что этот фейерверк поздравляет нас – с Питером, с удачной конференцией и с Наташей.

Третий раз Толик должен был поехать в свой любимый “Счастливый Пушкин” в середине сентября, по делам. И 15, 16, 17 сентября ему на почту приходили уведомления о брони и о снятии брони…

А перед глазами так и есть – вечерний Питер, собор и мы, смотрящие на фейерверк, знающие, что все будет хорошо…

Про еду

10570478_854871181192239_1180397371564831497_n

Толик любил всех угощать и всем готовить что-то вкусное. Вот, он впервые приехал к нам с мамой в гости в дом отдыха и привез огромный пакет какого-то печенья, конфет и прочего прекрасного к чаю. Вот, собирается зайти на 3 минуты правмирский автор – Толик ставит чайник и бежит в магазинчик рядом с домом за чем-то вкусным к чаю. Вот мама зашла после работы: «ТатьянМихална, чайку?»

Сам он был на редкость аскетом в еде. Не любил и редко ел мясо. Больше всего любил гречку и черный хлеб с маслом: «Мне кроме каши греческой ничего не надо!» – неоднократно заверял он. И после поста больше всего радовался черному хлебу с маслом. А еще очень любил вечером пить чай и прекрасно его заваривал. Уходя на кухню заварить чай, командовал: «Разгребай поляну!»- освободить место на столе для чайника.

Я выходила замуж, не умея готовить вообще. Делая предсвадебный ремонт в квартире, мы заходили пообедать в “Елки-палки”. И вот помню, как сидим мы в феврале в “Елках-палках”, я тоскливо смотрю на проспект, и думаю, что все время тут питаться – и близко денег не хватит, а чем я буду мужа-то кормить?! Ничего же не умею. А потом как-то пошло-поехало – в сети рецепты искались на ура, в общем, за пару месяцев я освоила огромную кучу разных блюд. Только вот добиться от Толика, что ему нравится, что не очень, было трудно – почти все он хвалил. Приходилось в кафе и на отдыхе, где шведский стол, присматриваться и запоминать, что он не любит, что любит, а что говорит, что не любит, чтобы мне не напрягаться-готовить. Вот только сырники я так и не освоила. Вернее, освоила, но Толик уже не застал. Первый мой опыт был печален, я делала их вместо чизкейка с малышом наперевес и, конечно, не получилось. И Толик расстроился, что вот, сколько трудов зря.

А еще мы удивительно с ним совпали в категорической нелюбви к морепродуктам – всегда проходили мимо и с ужасом представляли, как же так это можно есть. А вот к японской кухне я прикипела в какой-то пост, и Толик со временем сменил гнев на милость и тоже стал благосклонно к суши-местам относиться. Но никогда не ел палочками, шутил, что приборы бедных китайских крестьян не по нему, давайте европейские.

А по утрам он любил сам делать яичницу, всегда вспоминая и немного извиняясь за то, что это не «пираты». Пираты – так называлась яичница, которую мы ели во Франции в крохотном кафе у метро, раза два или три, когда всего за 5, кажется, евро, нам приносили к этой яичнице кучу всякой прекрасной еды, которой бы на полноценный обед хватило. Толик был в Париже только после болезни, мы далеко от отеля не уходили, я проедала ему мозг, что как бы классно сейчас было в Москве. И вот таким напоминанием и были наши московские завтраки.

А в последний год – беременности-кормления Толик вообще сдувал с меня пылинки и часто готовил сам. И всегда креативно. Например, овощные салаты он всегда делал с каким-то красивым названием, например: «Желтые офицеры протестуют на зеленом мосту против красных повстанцев»! Представляете – приходите на кухню, а тут вот такое чудо))

Такое вот простое умение делать всем вкусно и уютно…

Ремонты

Мы всю жизнь стремимся к благоустроенности и отремонтированности, а одно из самых моих счастливых воспоминаний – как у нас только закончился предсвадебный ремонт, и нам привезли кухню, холодильник и тостер. Смешно сказать “кухню” – 3,5 ящика в нашу 5-метровую кухню. Кстати, она вмещала довольно большие компании. Ремонтом мы занимались обычно по воскресеньям, после службы, были дико уставшие, но очень счастливые. И вот Толик по дороге забежал в “7 континент”, купил варенья, белого хлеба и жасминового чая. Мы сидели на нераспакованных коробках и делали тосты с вареньем, пили прекрасно заваренный чай… Это было каким-то невероятным – мы и сами боялись в это поверить – уютом и спокойствием.

До этого у нас было очень загруженное время – я работала допоздна – последние занятия английского на курсах заканчивались около 21.30, а Толик меня почти каждый день встречал и провожал домой в течение двух лет. Не на машине – у него не было – на метро. Я почти никогда не успевала поесть, поэтому мы или успевали забежать во французскую булочную на Арбате, или он меня встречал с багетом. Провожал меня на Тимирязевскую, а потом ехал на Выхино, то есть домой приходил к полуночи… И вот он свет в конце туннеля – наконец-то придет конец моей вечерней работе, морозу ночью на Арбате, и мы будем вести правильный образ жизни и воспитывать детей

Мартовская метель, сугробы по пояс, а мы сидим на кухне втроем… Вчера получили свидетельство о рождении… и удивляемся, что прошло УЖЕ 6 лет. И мне внутренне кажется, что все трудности позади, и уже скоро будет 7 лет. А как Толик удивится, когда мы 10 лет отпразднуем… Вьюга, спит Наташа, мы пьем чай и ничего нам больше в жизни не надо.

Беременность. Мега

1655782_782998821712809_7564650326123056311_o

 

Не помню, когда мы с Толиком были там в первый раз, наверное, еще до того, как я согласилась замуж, и наверное, он мне с чем-нибудь помогал. Но зато помню, как мы ездили перед свадьбой, покупали гору всего в нашу еще не до конца отремонтированную квартирку. Меня с головой захлестывало чувство того, что у нас СВОЙ дом, ГНЕЗДО, мы его обустраиваем, там будет уютно и счастливо. А Толик… очень как-то странно на меня смотрел, словно не мог поверить, что Я почти ЕГО ЖЕНА и выбираю всякое в НАШ дом…

Потом мы много ездили туда с друзьями – по пути нас забирали, и мы там гуляли, болтали, обедали.

Ездили вдвоем в субботу. Толик обычно меня отпускал в магазин, а сам пил кофе и читал. Он вообще все время читал. Встречал меня: “Ну как, есть улов?”

Потом мы делали второй ремонт и проводили там какие-то бесконечные часы, я помню, что тогда читала как раз “Атланта, расправившего плечи”, пока Толик выбирал плитки-грунтовки. А под вечер я пыталась загрузить с телефона присланную колонку, вела переговоры с авторами, а он приносил мне чай и яблочный пирог в кафешке у ОБИ.

А крохотная “Шоколадница” у “Ашана”?

Как я гордилась, когда нам выдали карточку Ikea Family – мы же были FAMILY!

В предпоследний раз мы купили в Икее Наташин фикус.

А в последний раз мы ездили на мой день рождения с моей мамой, я была на 7 месяце беременности… Мы бурно обсуждали, нужен ли столик для пеленания, с ежиками берем детское постельное белье или с ягодками (купили с ежиками), и я заставила Толика купить его последнюю зимнюю куртку (я все равно тебе куплю, но если ты не сам выберешь – будет не то, что тебе нравится, и тебе придется мучиться и носить!!!).

А коляску мне сегодня предлагали купить с КАТАФОТАМИ! Я чуть на месте не разревелась – Толик часто рассказывал, как в первый его день в школе у одноклассников были ранцы с катафотами, и они ими хвастались, а у него не было ранца с катафотами… И в такие моменты мне хотелось ему скупить все катафоты на свете, но его родители уже это восполнили и все купили ему в 3 классе

Трудность не в том, чтоб сориентироваться, какие правильно купить лампочки. Не в том, чтобы донести все в такси, а потом сделать отдельный круг за коляской, оставленной в магазине (Наташа если что дома была, потому что с одними тележками нельзя в другие магазины). А в том, что в толпе веселых, небогатых молодых людей, гуляющих по Икее, где-то рядом, чуть в отдалении, я очень ясно видела нас… Меня, выбирающего Толику идеальную чашечку для кофе, и Толика, вдруг радостно согласившегося купить фикус.

В какие-то моменты кажется, что уже все улеглось, и я со всем почти смирилась, а в какие-то понимаешь только то, что ничего не понимаешь, и что жизнь-то закончилась, а ты как в страшном сне дальше живешь.

Последняя наша добеременная фотография. Ростов, 2012

Оставалось несколько недель до ухода в декрет, маячил конец семестра. Я, как всегда перегруженная, уже с замиранием сердца представляла, как надолго теперь буду свободна, без преподавания, с одним-то Правмиром. Мы мечтали поехать на Новый год в Германию – хотя бы на пару дней.

Год назад мне исполнилось 31. С Толиком у нас была разница в 10.5 лет, и я любила свой день рождения, когда разница выравнивалась и становилась ровно 10 лет. Год назад на мой день рождения приехала в гости мама, и мы отправились все вместе в Мегу – начать покупать что-то из детского приданого. Помню, как в Икее я выбирала пеленальный столик и постельное белье для кроватки, а мама все советовала купить нормальный пеленальник, а не подставку на сушильную машину. А я знала, как надо правильно и расстраивалась.

А 25 ноября Толик обычно приходил с работы с цветами или каким-то маленьким подарком и говорил: “День рождения продолжается!!!”.

В преддверии родов я очень боялась, что переключусь, как это обычно бывает, на все 100% на малыша, и муж окажется заброшенным, поэтому после детских покупок я таки настояла купить ему новую зимнюю куртку. Отправила его пить кофе, сама выбрала, и только потом позвала (он был категорически против любых лишних трат в то финансово трудное время, но мне удалось его уговорить, по сути поставив перед фактом: «Я все равно покупаю, у тебя есть возможность выбрать ту, которая нравится больше. А то куплю на свой вкус!»). А потом Толик долго подшучивал: «Вот, как я себя хорошо поставил – дарят мне и меня еще благодарят, что согласился». А период был трудный финансово, а еще у Толика сломался фотоаппарат и было все тяжело и непонятно с фирмой.

Через пару недель начались всяческие трудности последнего триместра беременности, три месяца вылеживания дома и в больнице. Толик звал меня аквариумом и вообще ничего не давал делать, сдувал пылинки в прямом смысле слова, приговаривая: «Если бы у меня был такой аквариум, я бы точно ничего не мог делать!». На Новый год мы никуда не поехали, что не особо омрачило наше счастье скорой встречи с малышастой.

А еще Толик любил заказывать мне цветы с доставкой. Впервые букет мне приехал, когда мы еще толком не были знакомы, а я болела ветрянкой. Лежала с температурой, страдала – и тут – вам букет! Узнал мой адрес. Какой это был восторг! Потом букетов было так много – и мне, и маме, что я уже к ним привыкла. Потом – после свадьбы – стал приносить цветы домой сам, но на день рождения цветочная корзинка приезжала обязательно.

Пару дней назад раздался редкий теперь звонок на номер Толика. Попросили его, я поинтересовалась, по какому вопросу, мне напомнили, что у клиента уведомление на 24 ноября и будет ли заказ. В этот раз заказа не будет, сказала я.

И неожиданно получила столько цветов, сколько никогда в жизни: 5 букетов стоит дома и даже голова уже начинает побаливать

А самыми лучшими цветами – помимо того первого букета разноцветных тюльпанов – были крошечные букетики по 30 рублей, которые Толик покупал у бабушек в Угличе. Мы гуляли с Наташкой, букетики эти были собраны где-то неподалеку, но Толик обязательно хотел хоть самую капельку порадовать бабушек. Да и Натахе было неплохое развлечение курочить эти букетики.

 

Перед родами

902045_723344961011529_1467306256_o

Декабрь или январь 2012-2013.

Нам отдали кучу девайсов для младенцев, хотя я была до родов минималистом, мол, что ребеночку надо – кормить грудью, гулять в слинге, кроваток отдали сразу две – памперсы еще, а больше ничего не надо. И вот в этот момент примерно я осознаю, что Наташкины вещи УЖЕ вытеснили нас из одной комнаты и собираются вытеснить и из второй. Теория трещит по швам!!!

О слингах, кстати – из больничных смсок – Толик мне: “Привезли твои шарфеги в коробочках” – я Толику “Отлично! Будем Наташечку носить”.

Толик собирает колыбелечку и шезлонг для Наташки. Я почти в декрете и почти уже уложена на сохранение, откуда сбегу принимать зачет. Мы готовимся встречать Новый Год – очень волнительно и упоительно радостно. И все торопишь время – скорей-скорей бы родилась малышка. Только бы все с ней было хорошо.

До меня в очередной переписке долетает чей-то вопрос – а правда, что как Данилова родит, Правмир закончится? Поэтому как колыбелечка будет собрана (и шезлонг, который мы разобрать-разобрали, а как собрать – час не могли сообразить!), пойдем с ним на большом флип-чарте в 154 раз рисовать бюджет Правмира и думать, как бы все наладить, чтобы Правмир не перестал работать в прежнем режиме после родов.

На столе стопки детских вещичек, крохотные слипики и носочки. Нереально крохотные. И сейчас – один слипик и одни носочки сохранила на память – кажутся нереально маленькими.

Новый год

Наш первый семейный Новый год 2007-2008 был чудесным.

За неделю до этого меня накрыл острый пиелонефрит, опознанный совершенно случайно. Болела у меня спина пару недель, а потом случайно в гостях у кумы пожаловалась ее мужу – прекрасному врачу – на радикулит. Он постучал мою спину и велел срочно сдавать анализы, показатели зашкаливали эдак в сто тысяч раз. Из университетской поликлиники меня отправили (27 декабря мне сказали, что до 11 или даже 13 врачей не предвидится), поэтому тот же Рома – муж кумы – мне назначил кучу антибиотиков и домашний режим.

Я была очень рада, помимо Университета я тогда еще преподавала английский и совершенно выдохлась – и от занятий, и от поездок к 8 утра в офис. А главное – меня все время мучила совесть – казалось, что эти ранние подъемы, когда я не провожаю мужа на работу (а наоборот он меня), суматошные дни, когда утром мы торопимся и боимся проспать – не оправдываются никакими подработками и реализациями. Поэтому была рада болезни и возможности вернуть семейную жизнь в спокойное заМУЖнее русло.

Ну вот мы и засели дома – смотрели Шерлока, но того, с Ливановым (я не смотрела раньше!), читали, шуршали на Правмире. Ложились поздно, вставали тоже поздно и… это было таким удивительным отдыхом от всех гонок и стрессов…

На Рождество впервые выползли в люди – на службу, почки мои с тех пор вели себя отлично даже во время беременности.

Это был не самый счастливый Новый Год (потому что все НГ у нас были хорошие и выбрать из них трудно), но тот удивительный уют и спокойствие очень помнятся.

Начинался 2008 год – в котором будут лучшие “Вера и слово”, последние Рождественские чтения с Сашей Дятловым (на Подворье Троице-Сергиевой Лавры), Ксения Лученко сделает из ТД настоящий православный Эксперт, уйдет Святейший Патриарх Алексий… И мы впервые вместе поедем в Германию.

Прошло всего 6 лет, а кажется, что это были не мы, не с нами… а в какой-то другой жизни

В свой последний Новый год Толик написал на форуме Правмира – повторяю и присоединяюсь:

“Дорогие друзья!

Поздравляю с Новым 2013 годом! Желаю вам побольше позитива, хорошего настроения, добрых друзей! Поменьше занудства, тревог и напрасных забот.

Сегодня у одного своего френда в FB увидел интересную запись, которой хочу с вами поделиться:

Цитата:

Наблюдая за “парадом тщеславия” в ленте с общим тэгом “итоги года”, имею сказать следующее:

Парни (к девушкам тоже относится), вовсе не обязательно добиться каких офигенных успехов в прошедшем году, чтобы считать его успешным. Достаточно всего лишь спросить себя:

– не струсил ли ты в тех ситуациях, когда струсить было проще, чем не…?

– не сделал ли ты подлости, за которую тебе стыдно…?

– не предал ли тех, кто тебе доверял?

– не обидел ли близкого и любимого человека?

Если нет – то этого вполне достаточно, чтобы считать год успешным. Успех – очень относительная и капризная штука

Ну, идем в Новый Год! С Богом! “

Роддом

1656082_768754979803860_1721697280_n

25 февраля прошлого года – утром врач сказала, что все, пора бы и рожать уже. Так удивилась – нет, я уже месяц собиралась каждый день – а тут вдруг – уже все?!

Дособрала вещи, смска от Толика: “Все ок, еду, буду чуть раньше 17”.

Такое чувство бывает в конце длинной и хорошей сессии – остался один экзамен только – самый сложный, но все, все почти закончилось! Мы вызвали такси, за рулем была женщина. Светило такое уже весеннее вечернее солнце. И сейчас-то в моем несколько черно-белом мире весеннее солнце – особенное, радостное, а тогда – купола Новодевичьего, закат… были словно кульминацией радости.

В прошлый раз я сдавалась в роддом на сохранение одна, без Толика, он болел, а теперь мы были как полагается – вдвоем в приемном, больше никого.

Пока ждали нашу врача, фотографировались со смешными объявлениями: “В связи с введением электронного документооборота время приема пациента увеличивается”, дурачились, смеялись, и я прямо вот не могла нарадоваться, что еще чуть-чуть и мы встретимся с Наташей. Да, страшно, да непонятно, как все будет, но мы очень надеялись на хорошее)

В роддоме уже был карантин по гриппу, мне предстояло поругаться по поводу присутствия мужа на родах (в Сеченовке вообще этого не любят), поплакать и чуть было не сменить роддом. А также поругаться с медсестрой, которая не дала мне нести мою тяжелую сумку (а у меня с собой, разумеется были ноутбук, планшет и даже столик для ноутбука, извините :)). Окно палаты выходило на храм, каким красивым он будет на следующий день при солнечном свете! Я разобрала вещи и включила “Тем временем” (дома-то телевизора нет).

Поговорили с Толиком по телефону, пожаловалась подругам на несговорчивых по поводу мужа на родах и карантина врачей, насобирала комментариев про новую коллекцию DG, которая с иконами…

До встречи с Наташей оставалась неделя.

3 марта – было воскресенье мясопустной недели. Накануне вечером ко мне в гости приезжал отец и Наташина крестная – благо – Сеченовка располагает к приему гостей – отличное там кафе на первом этаже. Я была там вообще любимицей, т.к. каждый день пила дорогущий гранатовый сок – единственное, что хоть как-то помогало повысить мой очень низкий гемоглобин.

На вопрос “когда же?” отвечать было уже неинтересно, но что-то надо было делать. Например, пойти погулять часов на 5 (вверх по лестнице я уже ходила всю неделю). А из роддома выпускали неохотно, тем более в выходные. Толик сказал: “Отпрашивайся у мужчины-врача – они сговорчивее”. Так и сделала. Толик был вызван на 8.50, в 8.40 я поймала дежурного врача и сообщила, что очень хочу пойти погулять. Очень! Он сначала сообщил, что принимать роды сегодня некому, уточнил, что у меня контракт на роды с конкретным врачом, который приедет, и сказал: “Отпустить не могу, но могу не заметить, что вас нет”.

И я бегом (ну, насколько это возможно с 41-недельным животом) вниз! Только вот проблема – куда девать тапочки – в гардероб-то не сдать:) Ничтоже сумняшеся я задвинула их под огромное кресло в в холле – ну кто будет его двигать?!

Мы поковыляли по сильнейшему гололеду на Литургию, я причастилась. Смотрела на семьи и с детками и все думала – как оно все будет с нашей доченькой? Когда мы будем так же ее приносить к Причастию.

Из храма – по скверу на Девичьем поле – в кафе на Фрунзенской – едва-едва дошли. Я и так-то давно не ходила так далеко, а тут еще и лед, и куртка уже толком не застегивается. В кафе мы дождались мою маму, у которой 3 марта день рождения, прекрасно посидели и придумали, где можно в такую погоду гулять! в МЕГУ ехать было страшновато, ибо далековато, а вот в Европейский – самое оно. 3 часа мы с мамой честно ХОДИЛИ по всем магазинам, купили ей небольшой подарок, а Толик ждал нас за чашечкой кофе и чтением, кажется, Солженицына.

Часа в 4 перекусили и поехали обратно в Сеченовку, отправив маму домой.

Там еще выпили чай, переоделись и собрались расставаться…. а на кресле, под которым меня дожидались мои тапочки, сидела супружеская пара и не собиралась уходить. Мы ждали-ждали-ждали, потом сели рядом с ними…. Так мы просидели 2 часа – до закрытия. Это было уже просто невозможно, мы трепались о какой-то ерунде, но я подбадривала Толика, что когда-то будем вспоминать это ожидание тапочек и Наташи как самое счастливое время…

Наконец всех стали выгонять, ушли с нашего кресла и муж с женой…. А ТАПОЧЕК ПОД НИМ НЕ БЫЛО. Толик проверил и соседние кресла (при этом надо было выглядеть еще не совсем ненормальными людьми, как вы понимаете) – нет! Куда пропали? И пришлось ему, бедняге, срочно возвращаться домой и привозить мне другие тапочки. Обратно его уже не пустили, передавал он через охранника, и хорошо, что передал, иначе на роды пришлось бы мне идти босиком.

Вечером мы долго говорили по телефону, я ставила на сайт репортаж и сочиняла текст под названием “Не в цифре Бог” – о том, что неважно, сколько народа выходит на тот или иной митинг, важно, кто соблюдает заповеди.

Отправила Толику почитать, он одобрил, но опубликовать текст я уже не успела, решила впервые лечь пораньше спать – на утро у меня была назначена стимуляция родов. А было еще не дописано письмо Наташе…

Великий пост 2013 года у нас прошел целиком и полностью мимо – успевали только читать молитву прп. Ефрема Сирина, все остальное время была Наташа-Наташа-Наташа – сколько ест, почему плачет, как спит, не замерзла ли, не жарко ли и т.д.).

“Конец приближается” на каноне Андрея Критского я всегда понимала абстрактно, отвлеченно и немного в стиле “Конец поста приближается”. Мы не знали, что это был последний Великий пост Толика. И я не знаю сейчас, сколько еще постов у меня впереди. Но эти слова теперь звучат совсем по-другому. Этот год вместил в себя все возможное счастье, много трудностей и колоссальное горе. Через неделю – полгода как мы без Толика. Завтра Наташе – нашему Божиему благословению – исполняется год.

8 марта – этот день был последним в роддоме. И когда мне сказали, что все – выписываем, я даже удивилась, мы там прижились, кажется, навечно. Не помню эти роддомовские дни в деталях. Помню, как спала урывками, как Толик сидел рядом на стуле, что Наташа почти все время спала, а медсестры велели докармливать-допаивать. Какое все было новое-новое, интересное и непонятное.

И почему-то в те дни я как-то особенно сильно боялась за Толика, все ждала, когда придет, позвонит и очень молилась о том, чтобы у него все наладилось, решились бы все рабочие проблемы и мы б родили еще хотя бы троих детей. Странная такая у меня была послеродовая… депрессия?

А Наташа твердо знает, кто такой папа и очень уверенно показывает на его фотографии, висящие в каждой комнате в разных местах. И говорит при этом “Папа”.

Папа

10269575_822567017755989_8633614084886894076_n

Толик всегда был очень заботливым и предусмотрительным – в самых мелких мелочах. Он умел не просто заварить чай, а придумать к нему что-то особенно вкусное, чтобы порадовать того, с кем он чай пил, увидеть крохотный подарок и подарить самый нужный… Бутерброд на конференции, кусок пирога, переданный заботливо кому-то на приходской трапезе, конфета “Му-му”, теплый багет любимой невесте, которая за день преподавания ничего не ела, перочинный ножик с картинкой Углича отцу Александру, который случайно забыл свой дома…

И он поразительно любил детей и умел с ними находить общий язык. Я всегда думала: “Если он ТАК с чужими, то как будет со своими?”

Вот в нем – ОТЦЕ – это все соединилось и многократно возросло – забота, нежность, внимание и такая теплая и уверенная поддержка. Когда вдруг оказывается, что еще пару лет назад вы не были знакомы, что еще год назад не было никакой Наташи, а тут вдруг – кто еще роднее и важнее?

И я не могу передать словами, КАК было со своей Наташей. Всю первую неделю в роддоме он не отходил от нее, приговаривая “Маленькая девочка Наташа”. Дома заворачивал ее в байковый комбинезончик (я была сторонником +22, привет Комаровскому) уютно-уютно, и сидел, смотрел, качал, носил. Строил смешные рожицы, издавал смешные звуки и МНОГО-МНОГО-МНОГО с ней говорил, как со взрослой. Может быть, потому она стала говорить так рано и много…

Тогда я впервые стала записывать на видео папу и Наташу. Мне хотелось сохранить для нее, КАК папа с ней – малышкой – себя вел, КАК он ею дышал, КАК не мог налюбоваться на нее. КАК радовался. Как переживал, когда после роддома мы убрали смесь и бутылочку, и не разрешила ему вставать к ней ночью. Толик так расстроился: «Я совсем бесполезный стал, как козел без молока! Вчера мог дать тебе бутылочку, а сегодня у меня все забрали!»

Толик мог провести с ней сколько угодно времени, и он все время что-то интересное для нее придумывал и все время ею любовался. ОЧЕНЬ он любил всякие полезные находки, например – укладывать ее под устный счет на английском. И до сих пор, когда я ее не могу уложить, начинаю ей так же считать, она так странно на меня смотрит, словно вспоминает

Это такое … до слез. Я росла по сути без отца, который почти все время был в командировках, и тут просто вот не могла поверить, что бывает так, что это все наяву, и что это у нас дома вот так.

Год назад я, гуляя с Наташей, размышляла о том, что не во всех детских садах празднуют день отца, слишком у многих детей нет папы по тем или иным причинам. И твердо решила что уж дома-то мы будем праздновать всегда! И по этому поводу стала искать в инете маечку с надписью типа “Я любимая папина дочка”, но не нашла нашего мелкого трехмесячного размера.

Успокаивая плачущую Наташку, ей всегда тихонечко и много раз говорила: “Мама и папа ВСЕГДА будут рядом со своей Наташей. Папа, мама и Наташа”.

621075_694127080599984_483239825_o

Когда мы с Толиком были дома вместе, мы постоянно “делили” Наташу.

– Дай я поиграю.

– Нет, ты только что с ней играла, теперь я пойду искупаю.

– Нет, ты уже с ней долго занимался, давай скорее мне сюда.

Так же “делили” и вечернее укладывание – как правило, я укладывала-кормила, но если не удавалось ее усыпить, то отдавала Толику к огромной его радости.

Сначала он просто ходил с ней и считал размеренно по-английски (!). Обычно на 150 она отрубалась, он был так горд – 158 сегодня и все! (А я – ЭХ – периодически вслушиваясь в его не совсем идеальное i в слове six (мама-фонетист, ага), думала, что вооот, ведь приучит Натаху к неправильному звуку).

А потом стал с ней читать вечернее правило. И радостно отметил, что от вечернего правила Наташа засыпает оччень быстро. Только ушел укладывать и уже “сущую Богородицу Тя величаааем” – обратно идет.

А потом возвращался к ней, сидел рядом и смотрел, как она спит. Приговаривая “Господи, какая же хорошая! Только бы ее не испортить!”

Тут ей 2 месяца. Зевает.

Метели марта

Пошел настоящий зимний снег. Как всегда при такой погоде из окна плохо видно ГЗ. Завывает ветер. Если посмотреть в окно, видно кусочек проспекта – едут машины или стоят в длинной пробке. Год назад из-за гололеда, я ездила к врачам на такси, только если я смотрела пробки по яндексу, то Толик всегда поворачивался от рабочего стола и смотрел на этот кусочек проспекта – можно ехать или бесполезно. И теперь, когда я смотрю из окна на этот проспект, словно на секунду оказываюсь в декабре 2012 – накануне декрета, подуставшая от работы, травли Правмира и гололеда, в ожидании самого большого счастья в конце февраля (Наташе обещали день рождения на 23 февраля, ошиблись) – и Толик, высматривающий пробки в окно…

В этом году был очень поздний конец зимы. Я-то думала, что раз Наташа родится весной, будет уже тепло, будем гулять, но по такой ужасной погоде мы все оттягивали и оттягивали первую прогулку с малышкой. И помню, как я волновалась, когда должна была ко мне заглянуть Таня Белоновская – на последних неделях беременности по такому ужасному льду.

С Наташей мы гуляли весь март в комнате с открытым окном, и вот 31 марта мы с Толиком впервые выбрались на улицу. Коляски у нас еще не было, носили Наташечку на ручках и боялись поскользнуться-споткнуться и с ней упасть.

Толик очень полюбил с Наташей гулять – часто в выходные я уходила днем с ней в парк, а его просила отдохнуть или доделать рабочие дела, и всегда через час он присылал смску “Иду к вам!”. А когда сам с ней шел один, оставляя меня поработать, всегда гулял подольше в надежде, что я отдохну в это время. Заставая меня за хозделами, расстраивался, что вот, надеялись дать маме отдохнуть, а она тут шуршит)

Крестины

891549_783577281654963_97454474883426860_o

Накануне Благовещения мы крестили Наташу. В нашем храме это была первая крещальная литургия – когда таинство Крещения встроено в Литургию и под конец все причащаются.

Было еще холодно, но уже была весна. Я как-то легко одела Наташу, поэтому крестная все время пробовала ее получше согреть. Наташа крепко спала и проснулась только перед погружением, очень переживала, потом снова заснула.

Удивительно это чувство – принести в храм ДАР, который тебе вот так дали, незаслуженно, неожиданно, на время. Вот как-то так и мы принесли Наташу.

Сколько было любимых людей, сколько друзей – это было словно второе венчание. Я думала, что эта свадебная радость не повторяется – нет, она повторилась. Как было весело и радостно за трапезой, как мы не могли уместить в машину все подарки. Как Толик радовался, что у нас не было бурной выписки, но было такое крещение…

В тот же день хоронили молодую, умную, талантливую Юлю Синелину, ее младшая еще не ходила в школу. Наша крестная после Литургии поехала на похороны… Мы знали, что смерть и жизнь рядом, но что настолько…

Наташка учится улыбаться, мы зовем ее Кукузямбра и Кошамбра. Нам кажется, что мы держим весь мир, когда берем на руки этот комочек едва в 4 кг.

Медовый вечер

10414435_820621531283871_7129111535093815813_n

Апрель 2013.

Наташе полтора месяца

Я – совершенно счастливая – наслаждалась долгожданным домохозяйским своим существованием, как вдруг неожиданно возникла идея сделать презентацию книги игумена Нектария Морозова.

Наташу впервые поручили бабушке. Я собралась минут за десять в промежутках между раздачей инструкций по администрированию Наташки и ее требованием поесть). Народа пришло много, вопросы были сложные.

Первый выход в люди после родов оказался очень радостным. Тем более, что предыдущий выход был недели за две до родов, когда меня только-только выпустили из больницы и собирались заложить заново, все было уже тяжело и трудно, ну и +25 кг тоже та еще красота.

А потом мы сбежали сразу по завершении презентации, и я решила, что надо обязательно устроить family time – и уговорила Толика забежать в “Шоколадницу”, которая рядом с “Покровскими воротами”.

Чай мы пили на скорость, дома нас уже совсем-совсем ждали, да и время позднее, но это были 15 минут уникальной радости, как будто – первое свидание. Наконец-то – дома дочка, и ведет она себя так отлично и спокойно, предродовые переживания все завершились, презентация прошла хорошо, на работе все образуется – и все впереди, и весна! И завтра мы покажем Наташке, какая уже весна! И мы такие молодцы – нашли время попить вдвоем чай…

И вот даже фотография вместе получилась.

А впереди майские праздники – мы впервые никуда не поедем, но, гуляя по парку, будем радоваться этому (ведь не поехали мы, потому что Наташенька есть теперь), и будем мечтать о том, куда поедем на следующий год уже втроем…

…Как-то Толик поехал с приходом в Оптину. Оттуда он прислал мне письмо, которое набирал в наладоннике, и которое у меня – УВЫ – не сохранилось. Зато сохранилось то удивительное родное чувство от весточки из прекрасного места. Вечером, когда я уже не ждала почту, рассказ дорогого друга о том, как доехали, какая была служба. Как разместились, как одного прихожанина он случайно стоявшим на ночной молитве. Нет, никаких деталей мне уже не вспомнить, только вот помню ту радость от неожиданной весточки, от теплого такого письма в полупустом почтовом ящике. В котором ничего такого не сказано, а между строк видно, что написано дорогому человеку. Мне 22, ему 32.

А одна из первых его тем на кураевском форуме о том, как фотографировать в монастыре, чтобы никого не побеспокоить. Из Оптиной Толик привез прекрасные фотографии.

А снимал он тогда еще на пленку, кажется, и долго мне объяснял, что пленка правильнее цифры. А у меня была цифромыльница крохотная. Как-то взяв ее у меня на выходные, Толик объявил, что берет свои слова обратно и покупает себе цифровой фотоаппарат! Я торжествовала по случаю своей правоты и поражалась, как же он умеет видеть и снимать, какая прекрасная, сочная и глубокая картинка на всех фотографиях…

Через месяц будет 11 лет, как мы познакомились. И будет день рождения, который мы не отпразднуем вместе. И последний мы праздновали как-то ужасно бестолково, хотя и с Наташенькой.

Да, вопросы почему именно мы, почему так рано, почему так мало – они, конечно, не отпускают. Но умные люди говорят, что это вопросы тупиковые и и просто не надо задавать.

А это наше селфи. После презентации книги отца Нектария Морозова, дома, перед купанием полуторамесячной Натахи

Как причащались у Патриарха

1939418_788790697800288_6364770533169625443_o

Год назад мы с Наташей неожиданно причастились у Патриарха. Это был день с таким количеством чудес и совпадений, что мы все думали – почему же так…

Великий четверг, майские. Точно решили ехать в храм. Служба у нас начинается в 7.30, то есть надо выезжать в 9.00. Проспали! Встаем в 9.15. Опаздываем! Ругаю Толика, что не на то время заказал машину, но пока успеваем. В 9.30 служба такси сообщает, что машины… не будет. Руки опускаются – вот так вот и останемся в Великий четверг без Причастия? Сил ругаться уже нет. Быстро смотрю в поисковике, куда еще можно успеть – о, в храме Христа Спасителя, оказывается, служба с 9.00, успеваем. Вызываем машину через яндекс-такси – отмечаю все таксопарки – скорее, скорее!

Приезжает белый мерседес представительского класса (а заказывали-то мы эконом, конечно). За рулем женщина. Спокойно относится к нашему автокреслу, не боится, что может поцарапать сидение.

– Вы в храм Христа Спасителя? Ребеночка причастить? Сегодня Святейший служит… А я поеду в Зачатьевский – там самые лучшие куличи делают! Вас завезу и поеду. С детским креслом? Конечно же пустят! Там Серега старший на охране стоит, точно проблем не будет. А вы к причастию справа подходите, там мало народа, все слева обычно толпятся…

Входим – Евхаристический канон только еще! Успели!

Прохожу с Наташиком по храму, когда с малышом – все расступаются, помогают. И исповедь еще идет совсем в правом приделе. И там меня пропускают, предлагают ребеночка подержать, вперед, вперед.

Причастие начинается. Смотрю, как бы пройти на причастие, и тут мне говорят обойти ограду справа – и мы оказываемся в самом начале очереди к Святейшему!

Он четко произносит наши имена: «Во оставление грехов и в жизнь вечную!»

Слава Богу! Малость затерялись мы в храме, но потом нашлись, встретили папочку нашего и пошли завтракать втроем в какое-то японское кафе… Такое вот у нас было чудесное 2 мая 2013 года, Наташе исполнялось 2 месяца и мы совсем уже с ней освоились…

Пасха

10151323_790467664299258_1517441136630299909_n

На прошлую Пасху Наташа была с нами первый раз. Ей было 2 месяца. Долго думали, как одевать, когда приматывать в слинг, что и как организовать, когда и как кормить…

Оказалось все просто – спать она ночью не стала, на крестный ход Толик взял ее в автокресле. Пришли к начинающемуся уже крестному ходу. “Ой, и Наталья Анатольевна здесь?” – обрадовался отец Александр. Я попробовала их сфотографировать – это непросто на ходу сделать!

А в храме, в слинге, она сразу уснула и проспала до самого дома.

Дома Толик пошел ее укладывать, а я стала готовить чай с десертом. Возвращается из спальни – Натаха не спит, довольная, ни в одном глазу, папа поясняет: “И я тоже хочу скорее разговеться!”

А днем пошли на пасхальную прогулку

В этом году впервые на крестный ход мы ходили одни, а был бы Толик, он бы нес Наташу. Но в принципе мы в слинге с ней вполне неплохо прошли Если бы она еще не бунтовала по поводу шапочки…

Но мы верим, что раз Он воскрес, то и мы тоже, и еще увидимся, иначе наша вся вера тщетна.

Углич

10534099_835165023162855_2403784019885942428_n

На одном и том же месте с разницей 1 год.

Правая фотография – 11 недель, как мы ждем Наташу, еще не знаем, что это она. Ходим по Угличу, нахаживаем километры, я болею каким-то орви, Толик, говоривший, что “никаких беременных капризов”, предупреждает каждый шаг, каждое пожелание. Я урывками смотрю Олимпиаду, и мы оба страдаем с ужасным вайфаем. Родители пока ничего не знают, мы надеемся оттянуть сообщение радостной новости до безопасного для беременности срока. Толик немного грустит, что в Угличе бьет ключом фотофестиваль, а он с цифромыльницей и беременной женой) Мы счастливы.

Левая фотография – год спустя на той же скамейке в том же Угличе. Наташе уже 5,5 месяцев, мы выстояли войну за ГВ, мы уже ввели прикорм. Она веселая, довольная и малышовая. Мы так же наматываем километры с Малышастой в слинге или коляске. Мы вздохнули после трудного года и сами на себя любуемся, сколько лайфхаков у нас полезных, и какие мы мобильные и веселые. Я любуюсь на привязанность между папой и дочкой и мечтаю родить еще троих-четверых и чтобы мы все гуляли по этому же Угличу. Толик продолжает нас холить и лелеять. Я уговариваю его на пару дней бросить нас и отправиться на фотофестиваль (и тайно привезла его зеркалку), он говорит, что ему как-то неинтересно стало, и что он от нас никуда не поедет.

Я вот тут думала, какой момент у меня в жизни был самый счастливый? Венчание? Первый день семейной жизни? Отпуск на Новый год в Германии? Две полоски? Питер? Роды?

И поняла, что по шкале 10 из 10 – это был Углич в начале августа.

У Толика уже светил нормальный отпуск и завершение этого кошмара с продажей компании. Мы героически доехали и жили в прекраснейшем отеле с замечательными условиями (оооо, эти завтраки!). Наташа вела себя прекрасно! Спала-спала-спала и очень хорошо продвинулась в развитии. У нас наконец-то маячило завершение этого ада с борьбой за ГВ, докорма было исторически мало, на отдыхе у меня ощутимо стало больше молока.

У меня как-то все спорилось, я наконец-то начала снова заниматься собой, вечерами сбегала в бассейн, а Толик укладывал Наташку. И вообще – я так радовалась, как у меня все продумано – тут комбинезончик, тут – стерилизатор, тут вот пеленки, тут – нате вам прорезыватель. То есть получилось организовать отпуск так, что это был наш отдых, а не беготня вокруг Наташи. Все получалось ПРАВИЛЬНО!

По утрам до завтрака Толик уходил с Натахой гулять: “У тебя есть полчаса поработать”. Мы смогли дойти до дальнего-дальнего храма – ушли в 5-часовую прогулку по набережной и деревне – и смогли это осилить с Наташкой.

Под конец все омрачилось убийством отца Павла Адельгейма… Но мне казалось, что это милость Божия к нему, что он в преклонном возрасте ушел не маргиналом, как его пытались представить, а мучеником! Войти в настоящую историю. И тогда я написала текст “Мы ничего не писали про отца Павла Адельгейма” – а Толик все повторял, что это первый такой опыт покаяния главного редактора, что это впервые в журналистике, что это новый жанр, и как надо, чтобы все это заметили. Я смеялась, что никакой это не новый жанр, а просто честный текст, но он прямо очень переживал, чтобы все заметили такое редакционное покаяние.

А ночью Толик ловил в номере пауков, брр.

Я ждала с нетерпением прикорма, наизусть выучивая рассказы о естественных родах после кесарева. Мне чуть ли не снилось, как я уже жду второго, как роды проходят отлично и без операции, и как кормление второго малыша проходит без маломолока – а как у подруг – покормил – и ребенок доволен.

Вот если рай хоть на что-то в этой жизни хоть отчасти похож, то мой здешний рай был вот такой.

И хорошо, что мы не побоялись уехать в Углич и что это у нас было. 6 месяцев – это тоже не так мало

Углич

10400851_848193418526682_4975202741131300114_n

В августе 2013 Толик собрал нас с Наташей и отвез в Углич. Это было первое и такое далекое путешествие с Наташей, ей только исполнилось 5 месяцев. Мы уже понемногу вводили прикорм – давали баранки и кусочки яблока. Толик боялся пропустить даже самый крохотный отрезочек ее развития, и уходя на работу строго говорил – «Без меня пюре ей не давай, будем вместе!»

Такси-поезд-такси – Москва-Ростов-Углич – и вот мы на отдыхе. В Ростове мы по очереди сфотографировались у вокзала, по дороге в Углич Наташка заснула, а дальше была сама лучшая в моей жизни неделя. Утром Толик шел гулять с Наташей еще до завтрака: «У тебя есть полчаса проверить почту и сайт!», потом завтракали по очереди. На воздухе Наташа много спала и отлично ела, а мы с ней в коляске или слинге обошли все уголки Углича. Вот, я пошла в “Дикси” за водой и баранкой, а они на улице играют с плюшевой мухой, вот мы рассматриваем купола храма, которые уже демонтировали, но с земли пока не убрали, а вот изучаем разноцветных Чебурашек… А вот мы идем по набережной, мне звонят из прокуратуры с требованием предоставить запись пресс-конференции Е. Б. Мизулиной, а я пытаюсь укачать Натаху одной рукой и не выронить телефон. А вот мы вечером идем плавать в бассейн, а потом Толик отправляет меня поплавать одну и умудряется уложить Наташу, досчитав всего до цифры 80. В перерывах между работой и моими любимыми я пишу сагу о том, как мы не перешли на искусственное вскармливание, и о том, что ГВ – это не всегда просто, удобно и дешево, иногда это трудно, сложно и дорого, но кормят малышей не из-за простоты, а из-за нормальности этого вскармливания. Ну, и штудирую разные сайты, собирая информацию о том, как готовиться ко второй беременности и родам после кесарева.

В эти дни в Угличе проходит неделя фотографии. Год назад Толик унывал, что весь город наводнен фотографами с крутыми фотоаппаратами, а он вот без фотика (ага, добавляла я, и еще с беременной женой и тещей). И вот мы сидим в Кремле на скамеечке, Толик играет с Наташкой, а я зачитываю программу фотонедели и упрашиваю его хоть на один мастер-класс сходить. А он отказывается, говорит, что совершенно не хочет, а будет с нами гулять.

У него наконец нормальный телефон, на смену копеечных и очень глючных (не могу я столько денег на себя тратить!), и как ребенок он изучает новые программки и все снимает и снимает. Я его телефон не открывала, но потом, в сентябре или октябре, я обнаружу, сколько там фотографий меня и Наташи. И когда он только успел?

Счастье меня настолько переполняет, что мне прямо так и хочется всем сказать – смотрите, как просто можно стать самым счастливым, смотрите, малыш – это совсем не сложно, ничему и никому не мешает…

И еще я удивляюсь и радуюсь тому, как мы научились жить в четыре руки. Вот еще, казалось бы, совсем недавно мы и знакомы-то не были, а сейчас мы думаем одну мысль на 2 головы, и почти каждое движение, как в фигурном катании, сопряжено с другим – наматываю ли я слинг, вывозим ли мы коляску, достаем ли баранки, или Толик собирает по разным углам квартиры мои телефоны-ноутбуки-диктофоны и, вздыхая, что у меня опять все разрядилось, ставит их на зарядку…

Все время думаю о том, в каком восторге и восхищении он был бы сейчас от Наташки, КАК бы он с ней играл, как был бы рад всем ее огромным успехам, как бы фотографировал, и как бы они дурачились.

Углич, солнце, набережная, пароходы, Толик, я и малыш в слинге. Ну, и еще 3-4 деток в компанию, но и с одним прекрасно. Вот как-то так в моем понимании выглядит рай. Он, наверное совсем не такой, совсем, но пусть он побудет таким хотя бы в моем воображении.

Журавль в руках

1401790_691491887530170_2025370850_o

А вот это фотография исполненной мечты. В Угличе мы три раза собирались дойти по набережной до дальнего храма – и все никак – то недосуг, то я была беременная и по ухабам и оврагам не горела желанием ходить. А вот в начале августа мы посадили Натаху в слинг, взяли коляску и ушли в путешествие часов на 5 в общей сложности. И дошли! Храм был закрыт, мы немного походили по кладбищу вокруг (казалось, что кладбища – это не про нас в ближайшее время), осмотрели все вокруг, посидели-передохнули – и в обратный путь. На фотографии папа с дочкой счастливы своим достижением )

Отец Павел Адельгейм

10590565_849832741696083_8564227508755224745_n

После ужина мы пошли сделать последний перед сном круг по берегу, колокола храма, что рядом с отелем уже отзвонили (КАК Толик любил колокольный звон в окна!). Теплый яркий закат… Наташка спокойно сидела в коляске, а у нас был какой-то грустный разговор – обсуждали идеи Толика по ведению бизнеса, и понимали, что очень мало что можно сделать, и трудно все заново начинать в 42 года.

Вдруг смска от Ксении Лученко – “Говорят, что отца Павла Адельгейма убили! Но то непроверенная информация”. Мы остолбенели. Постояли, и молча и быстро пошли обратно в отель. Было без слов понятно, что мне работать, а Наташку будет укладывать Толик.

С Толиком в этом смысле мне было особенно уютно и спокойно. Со всеми остальными я каждый раз словно должна извиняться за свою работу, словно это какая-то неважная вещь… С друзьями – ну, отдохни, нельзя ж все время работать, с родственниками – что ты там такое делаешь, опять работаешь? С коллегами по основной работе – Сайт? – и так далее. И только с Толиком не надо было никаких объяснений. После университета поехала на интервью до ночи – еще и с вопросами помогал. Не успела ужин сделать – ерунда, пиши, как будешь выезжать, сделаю тебе салат, а себе “кашу греческую”. Вдруг взять и отдать мне свой планшет, потому что у него инет ловит, а у меня нет? Запросто. Унести укладывать Наташу спать, потому что у нас форс-мажор – само собой разумеется!

Потому что мы жили одним и смотрели в одну сторону.

Новость об отце Павле подтвердилась. Мы, конечно, стали писать все что пишут в таких случаях, но я чувствовала что-то не то, неправильное…Что не имеем мы права, ничего не написав про отца Павла при жизни (ну как-то вот не пересекались мы с ним никак), начать писать вдруг о нем дифирамбы после смерти…. И я стала думать о редакционной колонке. Набросала, утром очень неуверенно показала Толику. А он всегда читал мои колонки… И как-то он с ней согласился, как он меня тогда хвалил, как убедил меня, что да, именно так и надо об этом писать! И что это первая на его памяти такая колонка и т.д. Горячо-горячо с ней согласился…

За колонку, конечно, меня потом съели во всех сторон, одни со словами: “Не писали и сейчас чо взялись писать”, другие с словами: “Вот вы таки-сякие, не писали, а сейчас-то куда взялись про нашего отца Павла”. Но главное, что Толик продолжал считать текст правильным. Да, он всегда меня утешал в трудные редакционные моменты, всегда можно было порыдать у него на плече и знать, что он что-нибудь придумает… Так и тут. Просто знать, что он с тобой согласен…

Мы очень много в те дни говорили об отце Павле. Смерть вдалеке, смерть немолодого священника на своем боевом посту, навевала что-то первохристианское, романтичное и прекрасное. Казалось, что вот, отец Павел, не достучавшийся до правды здесь, в сложных отношениях со своим архиереем, вдруг, в одночасье, попал в лики святых мучеников за Христа. Легко так благостно думать о чужом человеке. Невыносимо проходить через это самостоятельно…

А потом наша жизнь снова закрутилась-завертелась – прикорм-серверы-плановая поликлиника, аренда офиса.. чтобы через месяц закончиться.

Отец Павел приснился матушке на 40-й день. Радостный, на лужайке. Мне Толик не снится. Мне вообще ничего не снится. Иначе я, наверное, спала бы круглосуточно…

И все мы надеемся на встречу.

Потому что какой без этого всего смысл?

Последняя фотография

1973621_813016058711085_3727287878627924511_o

Мои самые дорогие в августе в Угличе.

Это была наша последняя фотосессия. Толик все выжидал семичасовое солнце, все хотел непременно при нем поснимать. Я про себя удивлялась, зачем именно сегодня и куда так торопиться, мало ли еще солнечных вечеров у нас будет, мало ли еще мы еще нафотографируемся… И вообще Наташку пора кормить и всем ужинать. А он вот торопился и переживал, чтобы застать солнце…

Это было три дня спустя после убийства о.Павла Адельгейма. Мы уже все это пропереживали, переговорили… Кажется, тем вечером мы ждали текст-репортаж с похорон…

А Толик отчаянно торопился обязательно не пропустить то августовское солнышко

Остались у Толика еще и невыполненные обещания. Нет, я не про недоделанные проекты по Правмиру – это мы и сами отлично доделаем…

Я в какой-то момент поняла, что если его слушаться, то все будет правильно. Вот и слушалась)

Например, он все грозился, что у нас среди детей может быть двойня, потому что в роду у него были двойни. И накануне, 11 сентября, во время прогулки в парке, мы как раз встретили маму с близнецами. Посмотрели и вздохнули – это даже не подвиг, это ПОДВИГ. И Толик снова напомнил, что у нас тоже может так быть)

Еще обещал, что будут девочкИ, а не девочкА.

Еще обещал, что напишет книгу, как он “жил со святой женой” – о том, как трудно жить с православными женами (а мои спортивные утяжелители, которые я носила после родов на прогулки, называл ВЕРИГАМИ).

И что на море будем купать Наташку в круге, тоже обещал.

И я была уверена, что раз он так сказал, то это точно так и будет. Ведь это ж муж говорит, значит, так и есть.

Последняя исповедь

10649601_865252183487472_5442248656159328524_n

4 сентября 2013 года Толик в последний раз в жизни исповедовался.

Под дождем, промозглым первосентябрьским днем мы приехали в Углич. Отец Александр чуть было не опоздал на поезд.

Мы приехали в дождь, а на следующий день – словно по молитвам отца Александра – погода совершенно исправилось – солнечно и тепло. И мы обошли весь-весь Углич. Поднимались на колокольню, звонили, изучали местную прессу в храме… А вечерами записывали большое портретное интервью отца Александра про всю его жизнь. Один раз поругались из-за ложечки Наташиной – я решила, что Толик ее потерял, а оказалось, что сама же и положила в стерилизатор.

На Наташино полугодие мы все вместе пошли в храм, и неожиданно отца Александра благословили исповедовать. Толик не любил исповедоваться в других храмах. Конечно, он все знал про Таинство исповеди, и что неважно кому, но вот не любил. Всегда исповедовался у отца Александра в Домике. А тут вот такое нечаянное счастье. Это была первая его исповедь не в родном храме. И последняя. И впервые я сфотографировала его. И в последний раз. Мы все вместе причастились, а потом шли по холодному ветру в отель греться. По дороге обсуждали ответ на статью Митрича про то, искать ли скорбей, и как научиться благодарить за самые-самые мелочи…

Отцу Александру звонил епископ соседней епархии и звал приехать-поговорить-сделать интервью, батюшка с матушкой поехали, Толик с ними. Мы с Наташей остались мерзнуть в отеле. “А как же мы вас разлучим?” – спросил отец Александр. Мы дружно рассмеялись – подумаешь – на полдня разлучить – тоже мне, наобщаемся еще! И без сомнения поехали.

Через пару часов приходит смска – “Зовут в монастырь, в чин ангельский – насилу отбрехался, показал обручальное кольцо!” – радостно сообщает Толик. А потом, когда вернулись, матушка Мария Евгеньевна рассказывала, как отбила Толика от пострига: “Вы что, – говорю, – у него жена и маленький ребенок!”

Это было ровно за неделю до.

Как-то вечером мы с Толиком и Наташей гуляли и фотографировались, и тут вдруг проходящая мимо американка сказала – давайте сниму вас вместе – и выхватила у Толика фотоаппарат. А потом отец Александр велел нам встать втроем на фоне Волги. Сейчас кажется, что Толик уже смотрит куда-то не сюда. Но тем сентябрьским днем это было не так…

Друг семьи поздним вечером в чате фейсбука сказал, что мне надо обязательно родить еще троих сыновей. Почему сыновей – ну как – чтобы гроб нести надо четверо мужиков. У него один сын всего, а у меня вот Толик, а надо еще сыновей теперь. Я хотела пошутить, что Толика он может вписать в ряды поддержки по переносу гроба, но осеклась и промолчала. А потом несколько дней думала, как же такой успешный, здоровый и молодой, так много думает о смерти. И так мне стало страшно, что я просто не смогла думать дальше. Повторила про себя упование про «дней лет наших 70, аще же в силах 80 лет». И решила, что когда мне будет 70, Толику 80, Наташе 40, а младшему – пятому ребенку – 30, в принципе не так страшно уже это все.

Ровно 1 неделя жизни оставалась нашей семье.

Последняя неделя

7 сентября у нас был идеальный день. Отоспались, сдали Наташку маме, открыли сезон на фитнесе – заплыли. Отлично пообедали, скормили Наташе кашу (ура, прикорм!!!) и дальше я решила, что надо купить уже одежды на зимнее гуляние. Как мудрая и экономная мать семейства я направилась в Спортмастер-дисконт. Не очень удобное расположение, зато экономия. Толику как-то почти ничего не присмотрела, себе купила брюки на все сезоны и нам обоим летне-пляжного – мы ведь через пару недель должны были ехать на море!

И скорее домой – а там меня на пороге уже встречали папа с Наташкой, и мы стали собираться в храм, встречать день ангела Натахи.

РОВНО через неделю я снова оказалась около Спортмастер-дисконта. Оказывается ровно напротив магазина – вход на Донское кладбище.

Разлука

Помните, что любящие смотрят не друг на друга, а в одном направлении? Мне казалось, что мы именно так – смотрим в одном направлении. А друг на друга – мало. Все работа, правмир-правмир, потом Наташа. И мне это очень нравилось, нравилось, что можно вдвоем сидеть на кухне и работать. Что о многих вещах и говорить не надо – они понятны без слов.

Например, если Толик менял объектив на фотоаппарате, я автоматически забирала тот, который он снимал, переворачивала, чтобы не забилась пыль. когда я уходила, он проверял всегда, не забыла ли я ключи-деньги-телефон, а если я звонила ему с полпути в новое место, всегда догадывался: “Так, ты потерялась?”.

Когда мы проводили мероприятия Правмира, тоже на автомате – либо я встречаю-организую участников, а он развлекает пришедших, либо я провожу встречу, а он занимается чаем.

В последнюю поездку в Углич отец Александр собрался поехать к владыке местному на интервью. Мы ясно понимали, что тащить Натаху так далеко не осилим и решили, что поедет Толик, а я останусь. “А как же мы вас разлучим?” – спросил отец Александр. Мы долго и радостно смеялись: “Разлучить? Нас? На 1 день? Да вы что, подумаешь – мы еще набудемся друг с другом, надо дело делать. И не думайте даже!”.

И вот этот обычный вопрос о разлучении с самого сентября так и стоит в ушах.

Однажды я ехала на кладбище к бабушке, а в маршрутке молодой мужчина сокрушался о ранней смерти жены: “Все мы никак вдвоем спокойно не могли побыть, все чего-то кому-то надо было от нас”. Я очень помнила эти слова и все старалась как можно больше быть вдвоем. Это не получалось, все время были звонки, письма, срочнопочемуТоликтыдосихпорэтонесделал?!!! – без конца и края… Что могла – делала, например, старалась, чтобы отпуск и выходные были по максимуму вдвоем, отказалась от всех командировок…

А из редких встреч вот иногда доносятся такие весточки – как вот эта фотография отца Игоря Пчелинцева.

“Как же мы вас разлучим?”…

12 сентября

10362370_868420249837332_6146595217900860334_n

Тот день прошел на редкость бестолково. Толик наконец-то вызвал электрика поменять наши розетки на безопасные, чтобы Наташа не проверила силу тока, ползая. Мы весь день ждали мастера, он пришел к пяти часам сообщить, что 12 розеток менять слишком долго и он нам позвонит завтра. Наташа опробовала развивающий коврик – подарок крестного. Но в целом – мы не успели за день ничего и ужасно устали.

Толик пришел в начале шестого – он тоже провел несколько рабочих встреч. Поужинал – строгий пост на Усекновение главы Предтечи, поэтому овощи на пару. Послушал мое расстройство про ожидание мастера целый день. “Собирайтесь!” – и повел гулять. Наташку в слинг и под слингокуртку – стояли такие аномально промозглые и холодные дни.

Гуляли и обсуждали “Матрон” и интернет-магазины, Толик записывал себе конспект моих идей. До сих пор так в телефоне этот конспект и остался.

На обратном пути позвонил отец Димитрий (Першин) и что-то мы обсуждали. Сумерки, яркие фонари, а дома – арбуз! Попробовали Натахе дать кусочек – подавилась, бедолага. Чуть было скорую по второму разу не вызвали.

Потом купали и обсуждали, в какой день лучше поехать показать малышку бабушке и деду. Из дневника этих дней – я так радовалась, как мы с двух сторон целуем Наташку в обе щечки!

Толик взял музыкальную овечку и пошел укладывать Наташку спать. И так вместе с ней и заснул. Последнее, что он сказал мне в этой земной жизни:

“Надо же, укладывал Наташу спать и сам заснул”.

Потом, когда она проснулась ночью: ” Давай я ее уложу?”

Последняя смска – “Помолись и все будет хорошо…”

Я как всегда досидела до двух утра, написала последнюю счастливую запись в жж, почитала комменты, поставила тушиться мясо (я как раз неделю назад решила быть идеальной хозяйкой, худеть, вкусно готовить и вообще) и собралась в бассейн. Решила ходить по утрам и возвращаться к пробуждению моих – к половине девятого. И пока собиралась, думала, почему же у меня было такое трудное грудное вскармливание, почему такая битва. Решила, что, наверное. чтобы можно было поделиться опытом с другими. И на этом ушла спать.

Заготовила Толику на утро фразу: “Ты проспал весь арбуз!”

В квартире было холодно очень, и мне так уютно было, что мои дорогие такие теплые и уютные, так сладко спят.

Ночью Наташа проснулась, Толик предложил помочь, докормить, я велела спать дальше.

Вот так вот и расстались.

Есть те, кто уверен – не навсегда.

Есть те, кто в этом сомневается.

Это был год, за которой в моей жизни изменилось почти все, и сильно изменилась я сама. Страшно вспоминать те дни. До конца я все равно не верю во все произошедшее. Но вот как-то так.
Вот и две последние фотографии, сделанные друг другом. Мы с Наташкой – в тот последний вечер.

Не забывайте Анатолия в молитвах, дорогие читатели.

01_web

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Ампутация. Год второй

Писать многотомную сагу «Ампутация: год двадцать пятый» - не очень правильно по отношению к дорогим читателям...

Ампутация. Год первый

Анна Данилова - о первом годе жизни после смерти мужа