1917: некоторые очевидности

|

События 1917 года, которые в последовавшие 70 лет называли не иначе, чем Великая Октябрьская Социалистическая Революция, уже делались – и ещё станут – предметом глубокого и тщательного анализа. Но здесь мне бы хотелось не провести тщательный анализ – к которому я, не будучи профессиональным историком, не готов – а обратить внимание на некоторые выводы, лежащие на самой поверхности. Какие уроки можно извлечь из 1917 года?

Тогдашнюю ситуацию трудно сравнивать с нынешней – революции предшествовало три года небывалой до тех пор войны, страшного кровопролития, усвоенной привычки к насилию и крови, суровых лишений. Положение в стране было тяжёлым – и люди ожидали. что революция принесёт облегчение, ведь, казалось, хуже быть не может.

Однако революция подтвердила истину, уже известную по революциям в других странах – любую плохую ситуацию всегда можно радикально ухудшить. Скудость можно превратить в голод, власть, как полагали, некомпетентных казнокрадов, можно сменить на власть кровожадных террористов, и, конечно, можно с большим успехом превратить войну империалистическую в гражданскую войну.

Революция (не только наша) порождает определённый зрительный эффект – то, что дореволюционному наблюдателю представлялось полной «свинцовых мерзостей» жестокой тиранией, после революции начинало выглядеть золотым веком гуманности, справедливости, достатка и порядка.

Более того, ухудшить положение можно очень быстро, чтобы улучшить его – нужны терпеливые и тщательно продуманные усилия. Сжечь дом гораздо легче и быстрее, чем построить.

Другая истина касается революционного опьянения – того, к которому можно отнести слова поэта «блажен, кто посетил сей мир в его минуты роковые». Революционная эйфория, безудержный восторг людей, которые кажутся себе творцами истории, неизбежно оборачивается тяжёлым похмельем. Как писал участник событий, князь Сергей Евгеньевич Трубецкой, «Вначале среди интеллигенции было почти полное увлечение «великой, бескровной» (так звали тогда нашу [февральскую] революцию), но события развертывались быстро, и отвратительная грубая действительность все более и более прорывалась сквозь нелепые «идеалистически-демократические» бредни нашей «левой общественности». Постепенно даже в этих кругах увлечение революцией стало спадать, но с общественностью случилось то же, что с «маленьким Васей» из старых детских рассказов: «он раскаялся, но поздно – волк уже съел его»…

Третья истина — то, что все всегда идёт не так. Людям кажется, что все зло мира — страны по крайней мере — сосредоточено в ненавистном самодержавии. Достаточно свергнуть его — и все станет хорошо, «придет настоящий день», «оковы тяжкие падут, темницы рухнут». И вот, кажется, уже воссияла заря, кажется, уже провозглашены права и свободы, воздух полон весной — и вдруг все оборачивается каким-то кошмаром, к власти приходят совсем не те, кто воплощает наши прекрасные идеалы, а какие-то полные отморозки. Как писал Николай Бердяев, «В революции неизбежно должны торжествовать крайние течения, и более умеренные течения должны быть извергнуты и уничтожены. В революции всегда погибают те, которые ее начали и которые о ней мечтали. Таков закон революции и такова, по гениальной мысли Ж. де Местра, воля Провидения, всегда незримо действующая в революциях. Революциями Бог карает людей и народы. Рационалистическим безумием нужно признать всякую надежду, что в стихии революции могут господствовать и могут ее направлять какие-либо более умеренные, разумные партии, жирондисты или кадеты. Это и есть самая неосуществимая из утопий. В русской революции утопистами были кадеты, большевики же были реалистами».

Это так не только с «Великим Октябрём» – это было так с Великой Французской Революцией,  это так с «арабской весной»,  когда вместо так гладко говоривших по-английски пользователей фейсбука явились исламисты, это так со всеми великими революциями, которые обещают свободу, равенство, братство, а приводят всегда к террору.

Четвёртая истина — враждебность по отношению к вере и Церкви является маркером движений, которые, где бы они не появлялись (во Франции, в России, в Испании, в Мексике, в Китае, в Кампучии…) всегда порождают масштабное кровопролитие и — если им удаётся прийти к власти — тиранию.

Пятая истина — то, что люди крайне неохотно видят очевидное. Это чрезвычайно печально, но это так. Все что мы можем — повторять очевидности в надежде, что хотя бы на этот раз народы не упадут в яму, в которую они уже неоднократно падали.

 

 

Читайте также:

Архиепископ Гродненский Артемий: Назови мне свои праздники, и я скажу тебе, кто ты

Протоиерей Лев Семенов: Чем коммунистические идеи привлекают молодежь?

Кого анафематствовал Патриарх Тихон, или верить ли обещаниям коммунистов?

Октябрьская революция глазами очевидца и современника

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность о семье и обществе.

Похожие статьи
Епископ Тихон (Шевкунов): Мы не собираемся «шельмовать историю»

И чем глубже и честнее, не обманываясь, мы будем знать ее, тем больше мы узнаем самих…

Октябрьская революция: сто лет одиночества

Быть может, бросая в огонь образа, сжег наш брат свое подобие?

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: