К 5-летию интронизации Святейшего Патриарха Кирилла

|
Пять лет назад, 1 февраля 2009 года состоялась интронизация Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла. О том, что значили эти пять лет в жизни Церкви, верующих рассказывают общественные деятели, историки, журналисты, музыканты…
К 5-летию интронизации Святейшего Патриарха Кирилла

Первый и важный этап

Сергей Кравец, руководитель Церковно-научного центра «Православная Энциклопедия»:

Сергей Кравец

Сергей Кравец

Уверен, что говорить об итогах преждевременно, можно говорить только о завершении первого, весьма важного этапа в, очевидно, многолетней программе Патриарха (мне кажется, что он сам представляет себе свое патриаршество как достаточно цельное и системное единое событие).

Речь идет о сформулированной им еще в конце 1990-х — начале 2000-х концепции, представленной в наиболее ярком виде в начале его патриаршества: необходимо осознать современный период мировой истории как время массированного наступления на христианские и вообще религиозно-нравственные ценности, намерения через различного рода либерально-релятивистские теории разрушить традиционные (основанные на религиозных представлениях) национальные и цивилизационные устои общества (прежде всего молодежи и семьи), заменив их потребительски-гедонистическими культами, усиленно укрепляя эти культы при формировании новых систем законодательства как национальных, так и международных.

Задачу Церкви и свою Патриарх видит в активном противостоянии духовной агрессии, рассматривая сложившуюся ситуацию, по его выражению в «очень сильном и напряженном эсхатологическом измерении», «ведь речь идет о будущем: человеческая цивилизация жизнеспособна настолько, насколько в ней добро превалирует над злом — если добро исчезает, если зло наступает, то цивилизация перестает быть жизнеспособной; если в мировом масштабе зло будет господствовать над добром, то это будет означать закат человеческой истории».

Таким образом, Церковь (понимаемая как сообщество иерархии, духовенство и мирян) становится «Церковью борющейся» «против мироправителей века сего — духов злобы поднебесной (Еф. 6.12)», ибо только она «способна обеспечить будущее не только Церкви, но и страны, и всего мира, всей человеческой семьи» (выступление на Сретенских встречах 14.02.2009). «Борющаяся Церковь» нуждается в мобилизации своих уже имеющихся сил и увеличении своего потенциала — прежде всего во влиянии на общественное сознание, подвергаемое наибольшей духовной агрессии.

Первый этап, о завершении которого сам Патриарх сказал в конце декабря 2013 г., связан с наиболее серьезными за последние десятилетия структурными изменениями, цель которых — организационно-управленческое объединение всех внутрицерковных ресурсов в единую систему, позволяющую объединять усилия разных уровней церковной структуры и разных направлений деятельности в решении наиболее актуальных задач.

Предшествующий период «второго Крещения», бурный рост Церкви и ее общественно-значимых инициатив в 1990-е — начале 2000-х годов, характеризовался прежде всего инициативой «снизу» (от активной части епископата, духовенства и, главное, мирян) и зависел от успешности конкретных проектов, настойчивости и находчивости самих инициаторов (так появлялись новые семинарии, православные институты и гимназии, сестричества, интернет-порталы, радио и теле программы, издательства и т. д.). Были созданы весьма мощные и общественно значимые интеллектуальные ресурсы, но действовали они, как правило, сами по себе, без особо тесной координации с друг с другом.

Конечно, процесс укрепления взаимосвязей постепенно шел, и координация со временем возникла бы «естественным» путем, когда разовые совместные акции стали бы превращаться в устойчивые связи. Если бы было время…, но Патриарх, очевидно, полагает, что такого запаса времени нет. Его действия говорят именно о мобилизации Церкви перед лицом конкретной и явной угрозы.

Он хочет ликвидировать «белые пятна» в церковной жизни как в территориальном отношении (отсюда корпус всевозможных методических пособий и рекомендаций, съезды и конференции социальных работников, учителей, миссионеров и т. д.), так и в «междисциплинарном» (координация действий разных направлений — Высший церковный совет). Эта системная работа должна привести к ускоренному подъему общего уровня церковно-общественного служения.

Многие решения принимаются в расчете на будущее, такие вот документы «целеполагания»: и относительно количества новых храмов, и об обязательном высшем богословском образовании для священнослужителей и о штатных приходских сотрудниках по социальной, катихизаторской, миссионерской работе т. д. Но чтобы они появились в будущем, сегодня надо создавать условия для их выполнения, как управленческие (разукрупнение епархий, чтобы епископ имел физическую возможность входить в дела своих приходов), так и методические (корпус документов по всем направлениям, все эти годы продуцируемый разными синодальными отделами).

Важно, что практически все документы общецерковного характера готовятся в Межсоборном присутствии, то есть там, где епископы, духовенство и миряне являются равными участниками и дискуссий и влияния на принятие решений. Важно и то, что подготовленные таким образом документы существенно не корректируются при принятии их на архиерейских соборах, что свидетельствует о сохранении консенсуса церковного сознания.

Первый — подготовительный — этап завершен, новый уже начинается.

Патриарший крест

Феликс Разумовский, историк, автор и ведущий программы «Кто мы?»:

Феликс Разумовский

Ни о духовной, ни о церковно-административной теме я говорить не могу, считаю себя не вправе, так как я — простой мирянин. Для меня Святейший — это отец, и никак иначе. Приходится объяснять эти очевидные вещи и по необходимости разочаровывать некоторых своих соотечественников. А вот теперь перейдём к делу.

Патриарх Кирилл возглавил Церковь в переломный момент её истории. Закончился переход от эпохи гонений и тотальной несвободы к современной постсоветской России. В переходный период было много иллюзий и эйфории, которую покрывала радость обретений. Возвращение Церкви почти что из небытия было настоящим чудом. Потом атмосфера изменилась. На первый план вышли проблемы и трудности. Громадные трудности и бесконечная череда сложных, застарелых проблем. И, в первую очередь, новому Предстоятелю пришлось определяться с приоритетами.

Теперь, по прошествии пяти лет, мы видим: церковный корабль взял верный курс. В числе наиважнейших дел — возвращение Русской Православной Церкви её национального статуса. Патриарх Кирилл хорошо понимает, что строить современную Россию без Церкви невозможно. Ибо у Церкви и в ХХI веке, при всём его секуляризме, — своя незаменимая зона ответственности. Лежащий в руинах Русский мир созидался на христианском фундаменте. Русскую душу, русское мирочувствие воспитала русская Церковь в евангельском духе, в духе Христа. Это и многое другое нужно вспомнить, осмыслить и всё самое ценное — возродить…

Когда Патриарх стал вдохновлять и приуготовлять Церковь к национальному служению, это вызвало бешеное сопротивление и протест известных сил. Они развязали жестокую информационную войну, направив главный удар лично на Предстоятеля. И все мы были этому свидетелями: как с Божьей помощью Предстоятель выдержал этот удар.

Между тем, отношения Церкви и общества, Церкви и мира складываются, мягко говоря, непросто. Меркантильный дух и приземлённая атмосфера постсоветской России — крайне тяжёлые условия и для проповеди Христа, и для культурной работы. Более того, этот дух и эта атмосфера исподволь проникают в церковную ограду, создавая благоприятную почву для разделений и критики укрепляемой церковной силы и власти.

Всё чаще и чаще раздаются голоса, а нужны ли Церкви сила и власть, дисциплина и порядок. Мы ведь подобных вещей не любим, и горькие лекарства норовим выбросить вон. Мы любим поговорить и помечтать — о светлых старцах, например.

Патриарх Кирилл призывает свою Церковь и свой народ к работе. К разнообразной работе, национальной в том числе. Эту работу за нас никто не сделает. В стране просто не существует других стабильных национальных институтов, кроме Церкви. Россия всё ещё живёт сегодняшним днём, живёт сиюминутным. Постсоветская элита своекорыстна и беспочвенна до мозга костей. О её моральном авторитете говорить не приходится. Может быть, поэтому Патриарху Кириллу особенно не по душе праздные разговоры о том, кто что должен делать в постсоветской России. Просто делать у нас пока, по большому счёту, особенно некому.

О благотворительности

Диана Гурцкая, заслуженная артистка России:

Диана Гурцкая

Мне посчастливилось пять лет назад быть на интронизации в Храме Христа Спасителя. До сих пор помню то ощущение важности, торжественности и значимости совершающегося события, свидетельницей которого мне посчастливилось стать.

Я считаю, что наш Патриарх — замечательный человек. Важно, что именно он стоит у руля Русской Православной Церкви в данный исторический период. Человек, который любит людей, старается для них, на которого мы все можем опереться.

За последние пять лет широко развилась благотворительность, социальное служение, и все это не без помощи Патриарха. Вообще сделано очень много, и думаю, еще многое впереди. Уверена, завтрашний день будет лучше сегодняшнего.

Я хочу пожелать Святейшему Патриарху здоровья и сил, чтоб он так же уверенно и спокойно продолжал вести церковный корабль по волнам нашей неспокойной жизни, в которой без веры просто не обойтись.

Возрастает влияние Церкви на души людей

Юрий Пивоваров, академик РАН, директор Института научной информации по общественным наукам РАН:

Юрий Пивоваров

Удивительно быстро прошли эти годы. Уже 5 лет исполняется с тех пор, как Святейший Патриарх Кирилл возглавляет нашу Церковь.

Я думаю, эти годы не прошли даром ни для самой Церкви, ни для нашей страны. В эти годы стало ощутимее присутствие Церкви и в обществе, и в средствах массовой информации. Значит, возрастает ее влияние на души людей, на их поведение, и так далее.

Недаром по всем опросам социологических служб Русская Православная Церковь — один из трех институтов нашей жизни, к которым испытывает доверие подавляющее большинство россиян. И это замечательно.

Когда ездишь по стране, видишь строящиеся храмы, то, что в них приходит все больше и больше людей, причем не только пожилых, но и молодых. Появляется в храмах много детей, родители приходят с детьми, и это тоже радует.

И вместе с тем есть и тревожные симптомы: то и дело возникающие скандалы вокруг Церкви, а может даже и в самой Церкви. Это говорит о том, что наша Церковь, как и все общество, еще не вышла из состояния коммунистической болезни, советской болезни, в которой мы находились на протяжении почти всего прошлого века.

И все эти трудности ложатся на плечи Святейшего Патриарха, который является не только лидером нашей Церкви, но одним из лидеров нашего народа, нашего общества. Его фигура заметна и на международной арене.

Думаю, эти пять лет, несмотря на определенные недостатки, были для нашей Церкви годами видимого подъема. Я надеюсь, и невидимого тоже. В том смысле, что Церковь влияет на наши души, все больше и больше становится внутренним делом очень многих людей.

В целом, я с грустью и довольно пессимистично смотрю на то, что происходит у нас в обществе. И на этом фоне Церковь является одной из надежд и опор для русского человека.

Говорить и не тихо, и не кричать

Дмитрий Соколов-Митрич, заместитель главного редактора журнала «Русский репортер»:

Мне кажется, за эти пять лет Русская Православная Церковь переболела недугом вроде «синдрома неофита». Речь, конечно, не о самой православной вере (смешно было бы называть неофитом Церковь с тысячелетней историей). Я говорю об условном «синдроме неофита» по поводу взаимоотношений Русской Православной Церкви с миром. По крайней мере, за последние века, наверное, это первый случай, когда нашей Церкви пришлось выстраивать на равных взаимоотношениях с обществом. И тут не обошлось без перегибов и увлечений.

До Патриарха Кирилла была некая здоровая инерция традиции, когда больше времени, внимания уделялось службе, молитве и так далее. То есть, внутрецерковной жизни. И вот была предпринята попытка вхождения в общегражданское поле, попытка нести миссию широким фронтом.

И на мой взгляд здесь были неизбежные перегибы, и первые два-три года из этих пяти голос Церкви звучал слишком громко для того, чтобы его можно было услышать. Это закон коммуникации: люди обычно не слышат, когда им говорят слишком тихо либо когда им говорят слишком громко. Мне кажется, первые два-три года Церковь говорила слишком громко, иногда — навязчиво.

Сейчас приходит осознание, что общество не любит, когда ему что-то навязывают, даже что-то хорошее, и что в миссии все-таки важнее примеры духовной жизни, нежели слова о ней.

Больше грамотных помощников

Ольга Кормухина, певица:

Святейшему Патриарху Кириллу досталось трудное время, время нападок на Церковь. Хотелось бы пожелать ему, во-первых, духовного и телесного здоровья, крепости и хороших, мудрых и очень духовных, молитвенных помощников.

Потому что тяжело в такое время возглавлять Русскую Православную Церковь, когда ее недруги сами не скрывают, что она для них — враг номер один на пути глобализации, девальвации истинных ценностей. Она стоит на страже семьи, интересов всего народа нашего, и Патриарх, конечно же, в какой-то степени лицо нашей Церкви. Мудрый, образованный человек, который умеет хорошо говорить.

И вот в современной ситуации, когда на Церковь выливается столько клеветы, агрессии и неприятия со стороны вражеского лагеря, я бы еще и еще раз пожелала Патриарху мудрых, грамотных помощников.

Думаю, что, наверное, мало кому из представителей Церквей приходится переносить столько клеветы, сколько ему. Дай Бог ему терпения, здоровья, Божьей помощи и нашей. Самый тяжелый крест у него и самый яркий, самый ценный венец. Я помню, как старец Николай (Гурьянов) говорил, что в Царствии Божьем сияет царская семья, а ярче всех сверкает царица. На общий вопрос «почему?», он ответил: «Она больше всех перенесла клеветы».

Твердость экипажа в зоне «трубулентности»

Алексей Варламов, писатель, лауреат Патриаршей литературной премии:

На долю Патриарха Кирилла выпало очень непростое время. Период определенного романтического, либерального восприятия Церкви частью общества после 70 лет «коммунистического пленения» прошел, и на наших глазах началась новая, по-своему более изощренная атака на Церковь. Я не большой поклонник теории заговоров, но нетрудно заметить, что мы попали в своего рода зону турбулентности. Нас уже довольно долго изрядно потряхивает, и в этой ситуации от твердости экипажа многое зависит. Очевидно, что Святейший за эти пять лет не выказал ни слабости, ни растерянности. Для меня вся его деятельность, начиная с момента выборов в Храме Христа Спасителя (отлично помню прямую трансляцию из храма) и до сегодняшнего дня — это пример твердого соблюдения православных канонов и бесстрашного ответа на вызовы нового времени.

Поражает энергия, неутомимость, бодрость этого человека в самых разных ситуациях. Запомнились его яркие проповеди, выступления в СМИ, лично мне очень дорого его участие в учреждении Патриаршей литературной премии имени Свв. равноапостольных Кирилла и Мефодия. Участвуя в работе жюри этой премии, я имел возможность наблюдать за тем, как он точно судит о вещах, возможно, и не очень близких ему, что называется, по долгу службы, но тем не менее, очевидно сильно его волнующих.

Подготовила Оксана Головко

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность о семье и обществе.

Похожие статьи
Патриарх освятил храм преподобного Сергия Радонежского на Ходынском поле

Новый храм рассчитан на 800 прихожан, его прототипом послужил знаменитый собор Сан-Марко в Венеции

Прошли времена, когда церковь принималась как данность

А зачем сейчас приглашать других в эту жизнь, которую мы выбрали?

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: