А что государство предлагает вместо беби-боксов?

На прошлой неделе член Совета Федерации Елена Мизулина и правительство РФ высказали свои соображения по поводу беби-боксов. Мизулина предложила штрафовать организации, установившие «окна жизни», на суммы до 5 миллионов рублей или приостанавливать их деятельность на 90 суток. Правительство РФ отвергло идею о легализации беби-боксов в России, сославшись на Конституцию и Семейный Кодекс РФ. То есть уже существующие «окна жизни» в любой момент могут признать действующими вне закона и закрыть. В социальных сетях и прессе возобновились споры между сторонниками и противниками такого способа спасения детей.

Самое интересное, что и противники, и защитники беби-боксов обычно начинают и заканчивают полемику словами: «Вместо того, чтобы искать, предлагать и развивать социальные технологии для спасения детей и помощи женщинам, оказавшимся в тяжелой жизненной ситуации, исследовать статистику инфантицида (убийств новорожденных) и разбираться в причинах происходящего, государственные институты цепляются за случайные проекты». Каждая сторона понимает под этими «случайными проектами» свое, но обе говорят: проблемы в стране есть, новорожденные погибают от рук матерей и надо что-то предпринимать. Где эксперты, где аналитика, где адекватные предложения? Что делает государство?

Посчитайте, сколько в России кризисных центров для женщин и детей? И даже если они есть, легко ли в них попасть — без бюрократических преград? Существуют ли у нас службы сопровождения людей, нуждающихся в помощи: мигрантов, малообеспеченных граждан, неблагополучных родителей? Много ли в регионах организаций, в которые могут обратиться одинокие мамы? Ну и наконец, кто в нашей стране первым приходит к женщине, родившей ребенка и решившей от него отказаться? Не психолог, а сотрудник полиции.

Беби-боксы — инициатива снизу. Их решили устанавливать в регионах благотворительные фонды, а в нескольких городах сами жители собрали деньги и оборудовали «окна жизни» при храме или больнице. Потому что на установку беби-бокса нужно до 300 тысяч рублей и немного времени, а создание полноценной службы помощи требует других финансовых и организационных затрат.

Теперь на эту инициативу снизу — небезупречную, несовершенную, в чем-то наивную — давят сверху, ничего не предлагая взамен. Сенатор от Омской области Елена Мизулина собирается штрафовать за установку беби-боксов. Правительство РФ в своем отзыве на законопроект о легализации «окон жизни» пишет: «В соответствии с Конституцией РФ забота о детях и их воспитание являются не только правом, но и обязанностью родителей. Семейным кодексом Российской Федерации определены как права и обязанности родителей по воспитанию и образованию детей, так и основные права ребенка, включая право каждого ребенка жить и воспитываться в семье, знать своих родителей, совместно с ними проживать, а также право на обеспечение его интересов, всестороннее развитие, уважение его человеческого достоинства». Законопроект о беби-боксах с формулой об обязанностях, по мнению правительства, не монтируется.

Уважаемые чиновники, там, в Конституции РФ, есть еще статьи о том, что «каждый имеет право на жизнь» и что «материнство и детство находятся под защитой государства». И как они реализуются на практике, если дети в стране погибают, никто этому не препятствует, а от матерей государство ждет только «исполнения своих обязанностей» и не всегда соблюдает их права? Главная претензия чиновников и депутатов к беби-боксам: «Установка подобных устройств — безнаказанная возможность уклонения от воспитания детей».

Аргумент о праве ребенка воспитываться в семье и знать своих родителей мы опускаем — он кажется защитникам «окон жизни» необъективным. Потому что и мать, положившая ребенка в беби-бокс, может его вернуть, и у спасенного от смерти ребенка так или иначе будет семья.

После новостей о заявлении Елены Мизулиной и о позиции правительства РФ «Правмир» пообщался с разными экспертами. Включая тех, чьи высказывания о беби-боксах российская блогосфера называет самыми разумными, внятными и конструктивными. Мы говорили с руководителем благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Еленой Альшанской, авторами законопроекта о легализации «окон жизни» — юристом, экс-сенатором и статс-секретарем Федеральной палаты адвокатов Константином Добрыниным и юристом, председателем комитета Совета Федерации по регламенту и организации парламентской деятельности Вадимом Тюльпановым.

Сейчас на основе этих бесед перечислим основные проблемы, о которых, собственно, и спорят защитники и противники беби-боксов.

«Почему не проводится профессиональная экспертиза?»

«Любые серьезные законы и новации должны приниматься только после аналитики, с пониманием, в какой системе координат будет работать та или иная технология, — убеждена Елена Альшанская. — Ни в Госдуме, ни в Совете Федерации нет сильного экспертного пула. В результате принимаются случайные решения. Не проводится профессиональная экспертиза. Мы хватаемся за какие-то картинки вместо того, чтобы развивать службы для профилактики отказов от детей, оказывать помощь одиноким мамам. Беби-боксы — идея, которая красиво выглядит в глазах обывателя, но совершенно неуместна в наше время».

Елена Альшанская Фото: otkazniki.ru

Елена Альшанская
Фото: otkazniki.ru

«Во всем мире действует множество различных механизмов и программ помощи. Мы же только разговариваем о том, что и как нужно делать, но пока в России ничего не работает, — считает Константин Добрынин. — Беби-боксы — попытка действия. Что нам мешает параллельно с ними создавать и развивать другие проекты, проводить исследования? Когда мы поймем, что у нас все здорово, когда детей не будут находить на улицах, от них перестанут отказываться, тогда и беби-боксы уйдут в прошлое. Но зачем сегодня самих себя лишать вариантов? В своем законопроекте мы дали регионам возможность на месте решать, кому и где нужны беби-боксы, в каком количестве и нужны ли вообще. Пусть сами изучают региональную статистику и действуют по ситуации. Почему они должны сидеть и ждать, когда кто-то, сидя в Москве, что-то за них решит?».

«Везде снижается статистика убийств и отказов от новорожденных, а в городах, где установлены беби-боксы, она растет»

По словам противников «окон жизни», каждый год в России наблюдается снижение количества убийств новорожденных, и с беби-боксами это никак не связано. Сокращается количество отказов от младенцев, и это тоже не заслуга беби-боксов. Наоборот, якобы в регионах, где стоят «окна жизни», «в разы увеличивается статистика убийств и отказов». В качестве примера приводятся Люберцы.

Беби-бокс в Люберцах установили в 2013-ом, и в тот год по статье 106 УК РФ (убийство матерью новорожденного ребенка) в городе было возбуждено два уголовных дела, в 2014 — одно, в 2015 — четыре. За четыре года местный беби-бокс спас 22 детей. Почему так много «отказников»? Потому что в Подмосковье существует единственный беби-бокс. И в соседней Москве их нет.

Прежде, чем связывать статистику убийств с «окнами жизни», надо изучить ситуацию в других регионах. Противники беби-боксов говорят о повсеместном снижении количества убийств, но в 2015 году их число увеличилось, например, в Алтайском крае в три раза — зарегистрировано 7 случаев, и в Нижегородской области в три раза — зарегистрировано 3 случая. А беби-боксов там не было и нет.
«Аргумент о стимуляции, способствовании преступлениям и отказам от детей — надуманный, — уверен Константин Добрынин. — Он из эмоциональной сферы, а не из области экспертного анализа».

К сожалению, статистика инфантицида — отдельно от убийств по другим статьям Уголовного Кодекса РФ — в нашей стране не ведется. И про уровень латентности таких преступлений «Правмир» уже писал — реальные цифры, по признанию криминалистов, юристов, превышают официальные данные в 8 раз.

«Беби-боксы не остановят матерей-убийц. Это особая социальная категория»

«Многие убийства были совершены женщинами в состоянии измененного сознания — в состоянии аффекта, сильного алкогольного или наркотического опьянения. В такой ситуации беби-боксы не помогут, — полагают оппоненты авторов законопроекта об „окнах жизни“, — У матерей-убийц — другая мотивация».

Константин Добрынинын Фото: pravdasevera.ru

Константин Добрынин
Фото: pravdasevera.ru

«Давайте обратимся к такой науке, как криминология, — предлагает юрист Константин Добрынин. — У неонатицида или инфантицида (убийств новорожденных) всегда есть мотив, и этот мотив на протяжении веков в основе своей не меняется. Женщина находится под влиянием жизненных обстоятельств и в состоянии стресса пытается решить свои моральные, финансовые, психологические, бытовые проблемы чудовищным образом. Заблуждение — говорить, что все женщины, идущие на преступление, маргинальны, асоциальны. Зачастую, как показывает статистика, они вполне социальны. И вот такой человек беби-бокс как выход примет. Бывают ситуации, когда женщины оставляют детей в местах, которые считают безопасными: в подъездах, на улицах, но они безопасными не являются. Женщина уже не хочет убивать, но хочет избавиться от ребенка без ущерба для себя и для него».

Она хочет сохранить анонимность, избежать общения с полицией, органами опеки и нередко уйти от объяснений с родственниками и знакомыми. Может ли женщина отнести ребенка в больницу, храм, какое-либо учреждение? Да, если ее не отпугнут видеокамеры, охранники, если она не боится столкнуться со случайными свидетелями и впоследствии общаться с полицией, органами опеки и так далее.
«Беби-боксы дают матерям, собиравшимся оставить детей в опасности, возможность спасти ребенка, — добавляет Вадим Тюльпанов, — и защититься от уголовной ответственности. Они не пойдут в суд, тюрьму, колонию за то, что отказались от малыша».

Может ли мать остаться матерью?

«Предположим, вы мама в кризисной ситуации, находитесь не в лучшей точке своей жизни, нуждаетесь в психологе, помощи, а вам вместо этого показывают рекламу беби-бокса и вдалбливают в голову: вот спасение вашего ребенка, — рассуждает Елена Альшанская. — Да не известно, какими мамы уходят от тех ящиков».

Вадим Тюльпанов Фото: Евгений Асмолов/foto.rg.ru

Вадим Тюльпанов
Фото: Евгений Асмолов/foto.rg.ru

«Уходят, некоторые жалеют о своем решении, но у них есть возможность вернуть ребенка, — говорит Вадим Тюльпанов. — В Краснодарском крае, где в беби-боксах было оставлено 13 детей, четыре малыша вернулись к родным мамам. Единственное условие — генетическая экспертиза, чтобы не было сомнений в родстве. Четыре мамы успокоились, передумали и вернули детей. Никто не спорит с тем, что женщинам необходима помощь, но не забывайте, что законопроект о беби-боксах он же не об общей социальной политике, а о легализации „окон жизни“ как одной из форм спасения детей».

«Весь мир отказывается от беби-боксов, а мы их насаждаем»

Оппоненты авторов законопроекта об «окнах жизни» часто ссылаются на опыт Германии, отказавшейся от беби-боксов, не упоминая при этом, что Германия заменила беби-боксы анонимными родильными отделениями. Перечисляются и другие страны, где специальные устройства для детей не выдержали конкуренции с другими формами помощи матерям. Тогда почему «в России насаждается то, от чего уходит цивилизованный мир»?

«Не насаждается. Законопроект, предложенный нами, он не навязывает установку беби-боксов, как подается в СМИ. Он лишь позволяет регионам на законных, легальных, основаниях принимать решения об их установке или неустановке. Местным властям, общественности дается выбор, — повторяет сенатор Вадим Тюльпанов. — И не весь мир отказывается от „окон жизни“. Чехия, Венгрия установили у себя беби-боксы, они работают и приносят пользу. Поймите, это не парадный вход — черный. Но это, тем не менее, вход в жизнь. Мы же не о цифрах говорим, а о детях. Мать не выбрасывает ребенка, а отдает. Ясно, что беби-боксы — не панацея, они не могут и не должны быть единственным способом борьбы за жизнь детей. Таких способов должно быть много. Давайте предлагать, обсуждать».

«В теории уголовного права есть такое понятие — позитивная и негативная уголовная ответственность, — рассказывает юрист Константин Добрынин. — Негативная — когда ты совершаешь преступление и потом за это отвечаешь. Позитивная — когда ты знаешь, что может быть, и позитивно воздерживаешься от преступления. Ты знаешь, что может быть с точки зрения уголовных санкций, видишь другой механизм решения проблемы — безопасный для всех — и не совершаешь страшного. Говоря о беби-боксах, мы все время спорим о разных вещах, делаем обобщения. А здесь речь лишь о механизме, удерживающем женщину от преступления».

«Беби-боксы сегодня существуют в 11 регионах нашей страны и за несколько лет они спасли жизни 47 малышей, — завершает разговор Вадим Тюльпанов. — 47 детей женщины положили в беби-боксы и 47 младенцев остались живыми и здоровыми. С чем это сравнить, сопоставить? Ни с чем. Я не понимаю, что движет противниками беби-боксов, почему они не соглашаются на диалог. Мы говорим: давайте рассматривать ситуацию, изучать статистику, искать решения, доказывать свою правоту. Нет, не хотят слушать».

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Бэби-бокс – способ остаться людьми

Альтернатива отказу от новорожденного ребенка – не любящая семья. Альтернатива – к сожалению, убийство.

«Ребенок, оставленный в бэби-боксе, и ребенок, спущенный в унитаз, – это разные ситуации»

Почему российское общество раскололось на два лагеря, обсуждая законопроект об «окнах жизни»?

Елена Альшанская: Бэби-боксы не спасают жизни

Отказов от детей может стать больше, а убийств меньше не станет