Афонские беседы старца Иосифа Ватопедского. Путь покаяния

1. Что такое крещение и для чего мы крестимся?

iosifКрещение – доказательство исповедания веры христиан, подлинных послушников Бога, настоящих граждан Царства Небесного, членов Тела Христова и, соответственно, наследников жизни вечной.

Божественное Крещение по православному (и только) вероучению есть возвращение в первоначальное наше устроение по образу и подобию Творца нашего и, следовательно, воссоздание нашей личности.

Господь наш на этом именно настаивает, говоря в Своем откровении: «Кто будет веровать и крестится, спасен будет» (Мк. 16:16). Крещение – это восстановление нашего первого состояния, а, следовательно, насущная необходимость для того, чтобы вернуть нашему естеству утраченное богоподобие. Крещение есть отвержение и упразднение прародительского греха и тех его последствий, которые были вызваны в нашем естестве наказанием и осуждением.

Крещением во имя Пресвятой Троицы, Бога истинного, мы прививаемся к Самому Стволу, Творцу нашему, чтобы ипостасно быть причастниками Божественных обетований. «Как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино» (Ин. 17:21). В Крещении мы становимся наследниками Отцу и сонаследниками Сыну Его.

Конечно же, одного Крещения без добрых дел недостаточно, и опять же, без Крещения никакое доброе дело нас не может оправдать. Это было и остается до сих пор требованием Господа, истинного нашего Спасителя, обращенным некогда к Его ученикам, которых Он послал продолжать Свое дело – спасение людей: «Итак, идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что я повелел вам» (Мф. 28:19).

Через православное Крещение во имя Триединого Бога мы становимся чадами Божиими и участвуем в жребии святых. Но освящаемся мы или получаем Божественную благодать не от вещества, как такового, используемого в Таинстве Крещения, но в силу троекратного призывания Бога, как нам передали святые апостолы и богодуховенные учителя Церкви нашей.

Есть и другие виды крещения, неправославные: в каждой секте или ереси свое. Однако есть только Один Бог и Одна Истина, лишь истинно верующие становятся причастниками благодати и богоусыновления.

2. Куда ведет человека настоящее покаяние?

Благодать Человеколюбца Бога одна, но, несмотря на это, она действует в верных различным образом.

В тех, кто только начал покаяние и не избавился от страстей, она действует ободряюще, чтобы они не малодушествовали и не отступали.

Тем, кто уже преуспел и усиленно подвизается, она, являясь по временам, придает мужества в их трудах.

Тех, кто еще более продвинулся в практическом делании и укротил страсти чувственные, она просвещает Божественным светом.

А у тех, кто с величайшей тщательностью хранит чувства от пленения началом неразумным и страстным, ум в значительной степени просвещается Божественным светом; благодать руководит у таких помышлениями, так что их мысленный выбор и поступки всегда разумны и богоугодны.

Непостижима и поразительна, как говорят святые отцы, для человеческой логики тайна, когда ум величайшим вниманием укрощает противные разуму влечения и движения чувств, логос духа и жизни, обуздывая их, обретает в нем успокоение, и тогда отдается благодать во власть владычествующего ума, и соединяются эти два совершенных начала, что составляют совершенного человека, воедино.

При полном покаянии, когда тленное попрано жизнью и ум вместе с Божественной благодатью запечатлеют воскресение, возникают чувства и знания помимо естества, и самым делом начинается служение полноте Церкви.

Хотя благодать одна, она пребывает в сосудах своих, освященных душах, различным образом и дает «каждому по мере дара» (Еф. 4:7). Одному дает премудрость, другому ведение и дар богословствовать, третьему – дар пророчества, четвертому – дар исцеления, пятому – дар служения – все в соответствии с необходимостью, для устроения полноты церковной. И сегодня, а не только во время оно, продолжается и действует обетование Господа нашего, что не оставит Он нас одних никогда.

Эти состояния, которые являются своеобразными формами духовного преуспеяния у тех, кто тщательно блюдет совесть, постоянны; но и они, их переживающие, не могут эти состояния контролировать, «чтобы преизбыточная сила была приписываема Богу, а не нам» (2 Кор. 4:7).

Некоторым, когда это целесообразно, даются по Божественной благодати сведения. И опять-таки, переживающий подобное состояние, не может его контролировать: когда, как и сколько. Обычно возникает оно благодаря молитве, но не тогда, когда этого хочет проcящий, хотя бы и очень желал.

Человек никогда не сможет абсолютно контролировать действие благодати, как бы он этого не добивался, потому что существуют определенные границы, положенные Промыслом Божиим, которые почти неизменны. У нас есть право просить, а не приказывать. Спасение человеческой души – вот, что угодно Божественной воле, и если этому мешает какое-то утешение, то просьба о нем никогда не бывает услышана Богом.

3. Практические средства, которые ведут к покаянию и ему содействуют.

Поскольку покаяние есть исправление согрешений делом или мыслью, первое, что нам нужно, – это удаляться от предлогов и причин, их вызывающих.

Затем следует принять мужественное и стойкое решение – вещь, которая вообще-то не чужда нашему характеру и воле – не повторять более того, в чем до этого провинились. Решение это должно соединить с постоянным призыванием на помощь Бога, и так мы вернем Божественную благодать, которую опечалили и прогнали от себя своими грехами.

Суть же покаяния и последующего исцеления, которого так жаждет человек – в подъятии на себя многих трудов, духовных и физических.

Трудами сокрушается и упраздняется сластолюбие, вызванное к жизни нашим себялюбием и проявляющееся в различных видах, потому что «всякое преступление и непослушание получает праведное воздаяние» (cм. Евр. 2:2). Вот пример того, как вершится Божественное правосудие, которое отвращается от неразумного начала, пришедшего в действие через нарушение законов и принципов существования земной нашей ипостаси.

Как мы уже упоминали выше, неспособность со стороны нашей природы выносить верные суждения неизбежно влечет за собой и неверное отношение к миру окружающему.

И так мы сразу многократно согрешаем, и как основное следствие греха приходит сластолюбие – мать смерти. Другого лекарства и средства для борьбы с этой опасностью, кроме спасительного трудолюбия, не существует.

По этой именно причине духовники дают правила тем, кто шествует путем покаяния. Так они вызывают в духовных своих чадах невольное трудолюбие, как средство борьбы со сластолюбием, произошедшим от преступления заповедей.

Очень помогает тому, кто пребывает в состоянии постоянного и истинного покаяния, глубокое размышление о нашем предназначении. Кем мы были от начала нашего творения, когда лукавство и ему подобные страсти еще не пленили душу, куда мы ниспали и куда должны благодатью Христовой стремиться?

Если подобные размышления будут сопровождать нас и присутствовать нераздельно с нами, мы никогда не поддадимся гневу и вызову, который бросает нам неразумное начало и закон испорченности.

4. Для чего необходима исповедь?

Исповедь – первый элемент покаяния. Значение ее усматриваем в притче о блудном сыне: «Встану, пойду к отцу моему и скажу ему: отче! согрешил я против неба и пред тобою. И уже недостоин называться сыном твоим» (Лк. 15:18).

Словом «встану» он показывает свое исправление прежнего падения, разрыв с беззаконно сделанным им ранее выбором и содеянным грехом. Признанием «согрешил» – просит прощения. Следующий элемент действительного покаяния – смирение, повергающее неразумное начало, в котором находит себе прибежище эгоизм и высокомерие заблудшего. «И уже недостоин называться сыном твоим!» Добровольное признание того, что нет больше этой связи с отцом – необходимое доказательство осознания своего проступка и действенное возвращение человека в его естественное состояние.

Разные места из Писаний указывают на необходимость исповеди, как на практическое доказательство покаяния. Исповедью человек обнаруживает свое поражение, предательство и отречение от своих обязанностей, от чего и произошло падение и гибель. Он обнаруживает свою вину и тем самым устраняет причины и все то, что привело его к поражению, а затем окончательно уже возвращается к Отцу, связь с Которым была прервана грехом и преступлением.

За любой проступок и за любое преслушание человек несет двойную вину: телесно, чувственно и душой вместе с умом, откуда и начинается предательство. Без исповеди покаяние невозможно, как и исповедь без покаяния. Это, безусловно, два нераздельных средства ко спасению.

Основная причина заблуждения человека – ложное суждение, которое выносит ум. Покаяние означает обращение ума к правильному суждению и правильному образу мыслей, так, чтобы уже не было места для неразумного начала. Бог по человеколюбию Своему принял это возвращение человека в состояние духовного равновесия и соделал покаяние величайшим благом для нашей природы, после того как мы утеряли эдемское богоподобие.

Не следует пренебрегать покаянием, потому что, по слову Писания, «кто родится чистым от нечистого? Ни один» (Иов. 14:4,5).

Кто в силах описать величие человеколюбия и благости Божией по отношению к человеку, когда Бог принимает его, если он обращается с покаянием, как бы велико не было его предательство и преступление?

И кто может описать убожество и омрачение заблудшего человека, когда он попирает и отвергает дар, призывающий отступника и предателя в лоно Любви и отеческие объятия, избавляя от вечного и страшного осуждения?

На самом деле, если бы человеколюбие Божие не дало нам покаяние, ничего бы тогда не дало нам и само домостроительство Спасителя нашего, поскольку мы по причине действующей в нас порчи все погубили бы, живя всю жизнь во грехах и преступлениях. Пусть же никто из потомков одного корня, Адама, не пренебрегает в своей жизни пользоваться этим величайшим даром покаяния, чтобы не плакать ему тщетно в будущей жизни.

Плач и слезы (в жизни сей) – есть главнейшие и полезнейшие орудия покаяния подлинного, и пусть те, кто правильно совершает свое покаяние, не отступают от них.

5. Что такое плач и какая от него верующему польза?

В Своей Нагорной проповеди Господь ублажает плачущих вслед за нищими духом, то есть смиренными. По-настоящему смиренный имеет непрестанный плач, потому что во всем ощущает он свое ничтожество и с болью в сердце молится могущему cпаcти Богу.

Плач рождается от чувства незначительности, никчемности, ничтожества и безсилия человека. Он – вернейший ходатай к тем, кто может дать спасение и заступление и, прежде всего, к Богу, единственному нашему Утешителю.

Когда человек пребывал в лоне совершенной Любви и богоусыновления, плача не было. Уже после падения он стал средством вразумления от своеволия человека.

Не думаю, что есть для покаяния еще другое такое же благодетельное средство, которое дает немедленный результат.

Первое, с чем столкнулся первозданный человек после изгнания из Рая, были плач и скорбь, и все мы, как потомки Адама, унаследовали плач. Он – плод нашего несчастья, его вкусил Сам Господь наш, хотя не о Себе Он плакал, но оплакивал нашу испорченность и то жалкое состояние, в котором мы оказались.

Итак, первые, по преимуществу обретенные нами в долине плача плоды были плач и скорбь. Я не думаю, чтобы родился на свет такой человек, который не вкусил бы этого плода.

Этот же самый яд нашего наказания своим покаянием мы можем прекрасно превратить в лекарство спасения, и тогда нас назовут блаженными. Конечно, все, кто обитает на земле cкорбят и плачут, но ублажаются лишь имеющие веру и покаяние.

Плач имеет свои предлоги и причины, которые есть чувство нашей вины и греховности, а также все, что указывает нам на наше убожество по сравнению с тем, для чего мы были созданы. Нашу совесть, а как следствие, и сердце уязвляют не только то, что мы нарушаем свой долг, но и угроза со стороны Божественного правосудия. Сначала сердце сжимается от скорби, затем возникает состояние печали, и тогда, если добавить молитву и самоукорение, что необходимо в данной ситуации, потекут слезы, превращая первоначальный яд себялюбия в спасительное лекарство от болезни, и верующий удостаивается похвалы заповеди блаженства: «блаженны плачущие, ибо они утешатся» (Мф, 5:4).

Любое состояние печали, которое рождается под действием покаяния, полезно, вне зависимости от того, следуют ли ему скорбь и слезы. Однако, опыт отцов нас убеждает в том, что невозможно не иметь скорби и плача тем, кто усердно предается покаянию, и особенно у вкусивших Божественную любовь и ощутивших Отеческий Промысл.

Как тщательность покаяния и страх Божий вместе с точнейшим соблюдением устава рождают и поддерживают плач, так жизнь, полная увеселений, рассеянная, вкупе с невоздержанием убивают его, вызывая в человеке духовную сухость и застой. Подъятие на себя трудов – вот смысл нашего креста и важнейший элемент, удерживающий плач.

По этой причине отцы наши, делатели покаяния, никогда в своей жизни им не пренебрегали. Зачастую они совершали такие подвиги, что нам могут показаться чрезмерными. Но есть ли еще какие другие тесные и скорбные врата и путь, ведущий в жизнь, кроме всего вышеназванного, почему и сказано вполне справедливо, что «немногие обретают его»?

6. Что такое вера?

Вера – это союз твари со своим Создателем Богом и средство, связывающее нас со спасительным Его Промыслом. Через веру открылся Бог твари, и узнал человек о своем предназначении.

А Божественное милосердие, что привело нас к воссозданию естества и спасению, не познали ли мы через веру?

Природа человеческая после падения лишилась всех своих достоинств и подчинилась тлению и смерти. Без веры исправление было бы невозможным. Не оставалось у нас никакого другого средства для нашего утешения и врачевания, кроме веры в Творца.

Его мы отреклись преслушанием и к Нему снова взываем верой и привлекаем к нам всемогущую Божественную благодать, и верой живем, соблюдая заповеди Бога. Неверие есть отрицание делом, а вера есть то исповедание, которым возможно восстановить равновесие и порядок.

По апостолу Павлу, вера есть «осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» (Евр. 11:1). Вера – это принятие того, что мы на самом деле не можем исследовать и сопоставить. На веру мы принимаем все сверхъестественные явления, даже Самого Бога, познаваемого нами в Своих энергиях. Верой ожидаем и надеемся наследовать Божественные обетования, которые суть наша цель и чаяния. На вере утверждает все подвиги и награды святым апостол Павел. И нам, тем, кто сейчас подвизается, вера дает надежду и упование.

Следовательно, вера есть для всех нас средство и начало, что связывает нас с нашим настоящим отечеством. Справедливо получали наши предки награды за свою веру. «Поверил Авраам Богу, и это вменилось ему в праведность» (Рим. 4:3). Следующие места из Писаний «Без Меня не можете делать ничего» (Ин. 15:5) и «все можем в Нем» (см. Флп. 4:13) указывают на веру как средство связи с Богом.

Вера бывает двух видов. Во-первых, есть вера в истины, открытые Богом Церкви, то есть в догматы. Нас это сейчас не занимает.

А во-вторых, согласно отцам, есть еще «вера созерцательная». Она нам необходима, чтобы удержаться нам в равновесии, пока находимся в долине изгнания.

Удерживающая сила Божия проявляется в виде действия Божественного Промысла, которым Бог сохраняет и удерживает вселенную. Эту силу мы призываем в любой нужде и веруем, что Бог нас услышит. Он, ободряя нас, говорит: «И все, чего ни попросите в молитве с верою, получите» (Мф. 21:22), «если сколько-нибудь можешь веровать, все возможно верующему» (Мк. 9:23) и «вера твоя спасла тебя» (Мф. 9:22).

Итак, вера это, безусловно, спасательный круг в несчастьях, и пусть никто не пренебрегает им никогда. Веруя в отеческий Промысл Бога, Который говорит: «Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам» (Мф. 7:7), мы призываем усердно Его и справляемся со всеми трудностями, что нас обступают.

7. Какая связь между мужеством и верой?

Господь, как мы уже упоминали выше, указывает, что «все возможно верующему». Тем из нас, кому необходимо мужество в предстоящей борьбе, должно глубже укрепляться в своей вере. Она – источник мужества, как и мужество укрепляет ее в свою очередь.

Имеет смысл подробно рассмотреть, что такое мужество, потому что это наша сила к действию. Веруя в наше будущее восстановление и безсмертие, нам необходимо кроме того самим подвигом исповедовать эту нашу веру.

В трудные моменты жизни, когда мы страдаем от собственного безсилия или испытываем нестроения, либо подвергаемся нападкам от сатаны, воюющего на нас непрестанно, единственное наше оружие и помощь, что у нас остается – это мужество. Результат наших личных усилий, оно побуждает нас к битве и бодрствованию.

Мы веруем, что мы не одни, а с Богом, Который призвал нас в Свое войско. По собственной воле мы приняли решение подчиняться Богу, считая подчинение нашей обязанностью и осуществляя его на практике. Орудия воли и ее движущая сила – ревность по Богу и мужество.

Зная это, диавол пытается парализовать их, выставляя на вид наши проступки и прегрешения. Он изобличает преступления человека, устрашая его, как «судья»: «Вот! Ты преступник! Опять стал предателем! Ты ни на что не способен! Зачем тебе предпринимать все эти усилия, если ничего не можешь добиться?»

Весь этот замкнутый круг диавольского коварства вызывает, особенно у неопытных, упадок сил и приводит к бездействию. Вот поэтому подвижник должен быть очень внимательным, чтобы не попасть в сеть сатаны – «обвинителя» и не погубить весь свой труд, согласившись с вероломными предложениями диавола.

В силу того, что подвиг покаяния многообразен и препятствия многочисленны, вполне естественно, что подвижник оступается, поскольку и страсти, и привычки в нем еще живут и заявляют о себе. В этой ситуации диавол представляет Бога грозным Судьей, призывающим преступившего заповедь к ответу. И у последнего, как у отступника, уже не имеющего прежнего дерзновения, опускаются руки, теряет он свое мужество и ревность по Богу.

Богоносные отцы наши, добре подвизавшиеся и увенчавшиеся, учат нас опыту, которым сокрушали коварство сатаны и отбивали его нападения. Мы уже не считаем Бога грозным Судьей, каким нам коварно Его пытается представить враг, но видим в Нем Отца нашего и так отвечаем обманщику: «Отойди от меня, сатана! Не имею я нужды в судье! Перед Богом согрешил, Богу, ради меня ставшему человеком и усыновившему меня, а тебя упразднившему, и дам ответ. Не убоюсь Отца моего никогда, не отрекусь и не предам Его. Неопытность моя и твое коварство ставят мне преграды. Но коварство твое Бог упразднил Своей благодатью, а меня наградит, потому что для того Он меня и предназначил».

Этими словами мы показываем то, как подвижник должен воевать и не сдаваться, даже если ему случится упасть или оступиться.

Конец покаяния есть по благодати, а не по заслугам нашим, единение с Богом и Отцом и обожение, как то описывает Господь наш: «Как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они в Нас» (Ин. 17:21) и «хочу, чтобы там, где Я, и они были со Мною» (Ин. 17:24).

Крайняя (наименьшая) степень покаяния – это когда кающийся, сколько бы он ни предавался нерадению, сохраняет правую веру в Бога и не отрекается христианского исповедания. То, что он сохраняет и не отрицается во Христа исповедания, означает, что пребывает он в состоянии покаяния и среди кающихся. Бог же благодатию Своею пребывает с ним, ожидая его пробуждения от тьмы отчаяния.

Это состояние засчитывается Божественным милосердием за исповедание веры и, таким образом, Бог, взыскующий обращения больных и немощных, воздвигнет его, потому что тот не предал до конца покаяние. Спасение наше не сделка, но вопрос веры и исповедания Того, Кто туне спасает верующих в Него и ожидающих Его неизреченного к ним сострадания и человеколюбия.

8. Что такое молитва, какой она должна быть, и каковы ее плоды?

Молитва есть основное средство, что соединяет все разумные существа с их Создателем Богом. Она будет и в новой жизни их основным занятием и обязанностью.

Молитва есть непосредственная связь и постоянное средство общения ангелов и людей с Богом.

Молитва – это выход из бренных наших оков в область безконечного, она выводит нас за те жалкие пределы, которыми мы ограничены, и дает ощущение безграничного и сверхъестественного.

Исчезают пространство, место, образ, и мы ощущаем действие Божественных свойств. Если мы и хотим описать природу и сущность этого вышеестественного дара, то понимаем, что этот труд превосходит наши силы. Ограничимся лишь описанием того, как в нас действуют ее результаты и плоды.

Настолько величествен этот Божественный дар тварным существам, что и Сам Дародатель прибегал к молитве, пребывая в нашем тленном мире. Апостол Лука сообщает, что Господь «пробыл всю ночь в молитве к Богу» (Лк. 6:12).

Иногда молитва Его была в виде исповеди, иногда как сугубое моление или благодарение и прошение к Начальнику Светов, Отцу; тем самым Господь хотел показать необходимость и значение этого величайшего дара. «Отче! благодарю Тебя, что Ты услышал Меня» (Ин. 11:41), «Отче Святый! соблюди их во имя Твое… тех, которых Ты дал Мне, Я сохранил, и никто из них не погиб, кроме сына погибели… Не о них же только молю, но и о верующих в Меня по слову их» (Ин. 17:11,12, 20).

Самый лучший и потрясающий пример – это гефсиманская молитва, в которой трижды Он умоляет Отца после того, как восприял на Себя в действительности уврачевание всего мира.

Куда бы мы ни обращали внимание наше: от момента создания твари и потом, всюду соприсутствует молитва. Таким образом, молитва – это связь и единство всей твари с Богом и Творцом и их проекция в вечность.

Настолько сродни разумным существам молитва, что и сама по себе она начинается непроизвольно в случаях необходимости и особенно в момент опасности, неощутимо и без всякой мысли приводя в движение члены.

Она совершеннейший инструмент, который дает твари, человеку особенно, возможность действительного общения с его Создателем. С ее помощью человек может просить и получить необходимое, влиять на изменение наказания, которое Правосудие Божие на него налагает, преизобильно получать благословение, узнавать то, чего не знает, оказывать поддержку ближним, умоляя Бога об этом, и вообще, через молитву человек может стать причастником многих свойств Бога нашего и Отца.

Впрочем, описать результат и превосходство этой добродетели, называемой молитва, над прочими невозможно. Приидите же все вы, труждающиеся и обремененные, обитающие в этом месте общего изгнания, в лоно матери добродетели – молитвы, и она даст вам покой более, чем вы того ожидали или просили.

9. Что такое умная молитва, почему она так называется и как ее стяжать?

Молитва, хотя по своей природе едина, имеет, как это видно из истории, разные образы и виды. Этой добродетели добродетелей даются разные названия, которые, впрочем, носят один и тот же смысл, слово же «молитва» есть лишь общее название.

В зависимости от целей и потому, как совершается, она называется: молением, просьбой, воззванием, обращением и даже воплем, если к тому обязывает нас неотложная необходимость. Молитва в состоянии нынешнего нашего изгнания не только обязательна, но и необходима, в чем нас уверяет Сам Господь, говоря, что «без Мене не можете творити ничесоже» (Ин. 15:5). И содействовать Господу в нашем собственном спасении можно, следуя евангельскому: «Просите, и дастся вам, ищите и обрящете, толцыте, и отверзется вам» (Мф. 7:7).

Правильной молитве нас научают святые отцы, бывшие сами ее делателями и сподобившиеся стяжать ее дары и милости. Любое обращение и возвышение ума к Богу есть молитва. Чем спокойней и внимательней она совершается, тем больший приносит плод.

Наиболее распространенным образом молитвы у христиан является песнопение в храмах по особым служебным книгам, другой способ молиться – наедине или с двумя – тремя другими людьми, используя молитвы разных святых отцов или псалмы Давида.

Еще один способ, весьма распространенный – полностью уединенная молитва со вниманием и сосредоточением, когда молящийся сокрушенно исповедует свои грехи и настойчивым молением упрашивает о снисхождении к нему Человеколюбца Господа.

Другой еще есть способ молитвы, когда человек обращается внутрь себя, чему учили и что практиковали сами наши монашествующие отцы. То есть, чтобы удерживать ум от парения, нужно его свести в сердце, одновременно произнося односложную молитву: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя».

О том, что спасение без веры и призывания спасительного имени Господа нашего Иисуса Христа, Сына Божия, невозможно, первым нам говорит апостол Павел. Этой односложной молитвой мы просим помощи Божией и предаем себя Христу. Как Петр исповедуем, что Господь есть Сын Божий. Этой молитве соприсутствует Сын Божий, потому что «никто не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым» (1 Кор. 12:3). Но молиться этой молитвой вообще-то затруднительно по той причине, что ум наш пленен многими дурными привычками, которые так легко не отступают, почему и требуется настойчивость и усилие, как призывает к тому апостол Павел: «Пребывайте постоянно в молитве».

При всей своей настойчивости наша молитва наталкивается на различные препятствия и причем неоднократно. Они возникают либо от естественного утомления, по непривычке, или же напрямую по делу рук диавола. Обращать на них внимание не нужно, ведь цель у нас – Христос, наша Жизнь.

Когда кто-нибудь начинает настойчиво взывать к пресвятому имени:

«Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя», – чувствует, что у него болят плечи и голова. Это объясняется завистью сатаны, имеющего цель прервать нашу попытку молиться. Но мы имеем заповедь «непрестанно молиться» (1 Фес. 5:17) и знаем, что «заповеди Господни не тяжки» (1 Ин. 5:3). Как на самом деле еще понять слова Господа, что «без Мене не можете творити ничесоже» (Ин. 15:5) и «призови Меня в день скорби и Я избавлю тебя» (Пс. 49:15)?

Опытные наши отцы учат, что иной раз нужно произносить все слова молитвы, а иной раз, особенно начинающим, по причине безсилия нашего ума удерживать значительное количество слов, говорить: «Иисусе, Сыне Божий, помилуй мя». Часто изменять слова в молитве и говорить иногда так, а иногда иначе, не нужно во избежание дурной привычки. Молиться этой молитвой нужно время от времени, то в голос, то тихо, то шепотом, чтобы ум мог легче удержаться от парения и смущения внешним миром, а иногда и мысленно. Оба способа необходимы и полезны.

Усиленное желание стяжать эту молитву привлекает действие благодати, которая оказывает содействие в молитве, постепенно ум все легче удерживает ее, получает благодатное утешение, реально ощущает помощь Божию и, уже ободрившись, продолжает.

Вкусив Божественного утешения, благодаря своей настойчивости, ум уже сам держит молитву, имея к ней внутреннее расположение. Шепот уже не нужен, и ум молится с меньшим, чем ранее трудом, потому что избавился, по благодати, от парения.

Если пребудет и далее в молитве, тогда он просвещается Богом, контролирует мысли и опрокидывает несмысленные прилоги, составляющие неотъемлемую часть ветхого человека. Тогда благодать открывает ему Царствие Божие, которое «находится внутрь нас» (Лк. 17:21), как учил Господь. Такая молитва, если ее практиковать, называется умной.

Если человек настойчиво, непрерывно и без сожаления продолжит творить эту молитву, Божественная благодать будет пребывать в уме и сердце такого подвижника постоянно. Тогда уже не нужны будут усилия, но молитва будет идти непрерывно сама по себе, даже во сне. И никогда уже не перестанет подвижник молиться воздыханиями неизреченными, прося у Бога не только за себя, но и за всех скорбящих и измученных, и за всех людей вообще. Он без усилия становится причастником всеобщей боли, «плачет с плачущими и радуется с радующимися» (Рим. 12:15).

Односложную эту молитву можно произносить в любом месте, в любое время и при любых обстоятельствах, как находясь в обществе, так и наедине. Она ни в коем случае не запрещена мирянам, как утверждают некоторые, пусть она более и практикуется монахами. Любой, где бы он ни был, может мысленно призывать и обращаться к имени Христову. Прошу и вашу любовь, попробуйте сами, и вы очень скоро вкусите от плодов этого делания. Имя Господа нашего – не просто слово, имя Его – сила, энергия, воскресение и жизнь.

Тот, кто решится по благодати, заняться этим деланием, пусть не впадает в малодушие, не тяготится им, не сомневается, и награда его будет велика, и не только на небе, но и здесь на земле он получит пользу. Невозможно, чтобы Господь, Который «умер за нас, когда мы были еще грешниками» (Рим. 5:8), презрел нас, когда мы так настойчиво Его просим, и не даровал нам того, что обещал. Если Он бесов, просивших Его не отправлять их в бездну, услышал, и разгневавшего Его фараона, что угнетал народ еврейский, избавил от казней, возможно ли, чтоб Он нас, которые насколько есть сил непрерывно взываем : Нему, не услышал? Пусть же молитва, как необходимая наша обязанность, будет всегда с нами, немощными и безсильными, и тогда, согласно Писанию, мы получим «несравненно больше всего, чего мы просим, ли о чем помышляем» (Еф. 3:20).

10. Что такое похвальная дерзость?

Похвальную дерзость встретить нелегко, и только в случаях исключительной духовной бдительности и самопожертвования. Лишь тогда она приемлется Богом, когда человек этот великодушен сам по себе. Дерзость – есть попрание стыда и настойчивое требование совершить незаконное. Да, я нарушаю закон, но хочу, чтобы ты меня послушался! В этом подлинный смысл похвального этого требования, выдвинуть которое могут лишь герои милосердия и сострадания.

Господь наш и Спаситель Иисус Христос – жертва нашей дерзости и настойчивости, которыми мы преклоняем Его и заставляем отменить Свой первоначальный приговор. «Да, Господи мой, исповедаю свою вину. Мои заблуждения и грехи – причина того жалкого положения, в котором сейчас нахожусь. Но я раскаиваюсь и припадаю, и прошу, и умоляю: оставь мне согрешения, не вмени мне в вину мое преступление. Не предай меня вразумлению и наказанию, которые мне подобают. Простри милость Свою и покрой меня, да не впаду во искушение и снова Тебя разгневаю».

Вот эту похвальную дерзость нам должно использовать, подобно Евангельской вдове, которая, как нам Господь говорит, постоянными надоеданиями вынудила безразличного к ней судью внять и воздать ей по правде.

11. Как человек узнает волю Божию?

Упорным взысканием ее и отречением от собственной воли, ведь и Господь отрекся Себя, оказав абсолютное послушание Отцу.

Бог не подвержен ни страстям, ни ошибкам, ни скрытый какой-либо умысел Им не движет, ибо Он – всемогущ. Знающий все прежде, нежели совершиться им, Он безошибочно открывает Свою волю либо частично, либо полностью, исходя из возникающей необходимости и имея ввиду поддержание бытия и безопасность творений.

Под влиянием несовершенства и преходящего, подверженного изменениям естества, творения приходят в столкновения с Божественной волей по той причине, что зачастую последняя не согласуется с их интересом и целями. Как производное от Первопричины, твари сами по себе, вне Творца не могут достичь лучшего, совершенного состояния. Этот, воплощенный в деле, Промысел совершен по своей природе, поскольку исходит от всесовершенного Бога и по-другому называется Божественной волей.

По причине порчи и изменения, которым мы подверглись, Божественная воля, находясь в сфере домоcтроительcтва, стала подвижной и может изменяться, но упразднить ее невозможно, а лишь преобразовать, что и происходит ради нашей немощи, пока не придем в состояние равновесия.

В отношении нашей разумной природы Божественной воле угодно, чтобы «все люди спаслись и достигли познания истины» (1 Тим. 2:4). Однако равнодушие или слабость, или скудоумие человека заставляет Божественную волю менять свои намерения в нашем отношении, что неопытных и незнающих приводит в неудовольствие и уныние. Зная о том, что воля Божия безошибочна, мы не должны испытывать неудовольствия или роптать и отступать, но признать свои прегрешения и с верою подчиниться Промыслу.

Если «ни одна йота и ни одна черта не прейдет» (Мф. 5:18) и если «у вас и волосы на голове все сочтены» (Мф. 10:30), какое мы имеем право жаловаться на кажущиеся нам нестроения, что случаются с нами в этом жалком состоянии? Как то описывает апостол Павел: «Так ли вы несмысленны, что начав духом, теперь оканчиваете плотью» (Гал. 3:3)? Мы видим лишь настолько, насколько нам позволяет зрение и все решения и планы принимаем на основании наших собственных суждений и заключений.

Не так Бог. Он, промышляющий о всей твари, Своих решений не отменяет, но изменяет способ действия отдельных составляющих и даже отдельных людей, для того, чтобы все устроить с наибольшей для нас пользой. Познание Божественной воли зависит в значительной степени от личных наших усилий в поиске ее, от того, насколько мы отреклись от своей воли, несовершенной и страстной, и насколько следуем совету Церкви: «Спроси отца твоего, и он возвестит тебе, старцев твоих, и они скажут тебе» (Втор. 32:7).

Чистая совесть и решимость соблюдать с величайшей точностью то, в чем обещались Богу, так как ничего не ускользает от «испытующего сердца и утробы» (Пc. 7:10), дают нам возможность часто узнавать Божественную волю, поскольку в обоих случаях мы приближаем милость Божию. Если есть в человеке действительно страх Божий, сострадание и милосердие, словом, все, что приятно Богу, тогда Он не скрывает Своей воли от тех, кто живет любовью, ибо и Сам есть Любовь.

Хорошо было бы, если б человек избегал просить у Бога открыть ему волю Свою грубым чувственным образом, как, к сожалению, поступают некоторые, потому что из-за нашей гордости мы можем легко соблазниться и поверить той информации, которую нам даст сатана.

12. Каковы качества благоразумного человека?

Благоразумный человек свободен от безсмысленных чувств, страстных расположений и движений. Благодаря этому он властвует над рассудком, держа его под контролем, вследствие чего имеет правильное ко всему отношение. Он кроток, незлобив в общении с ближним, смиренномудр, сострадателен, милосерд и ко всем благодетелен. Описывая характер такого совершенного человека, мы обнаруживаем, что это точное отображение Первообраза, Господа нашего, потому что только Он вернул цельность нашему естеству. Это неложно доказали все, кто были Xриcтовы, кто облекcя в образ небеcного и «смертное (их) поглощаемо было жизнью» (cм.2 Кор. 5:4).

Однако подчеркиваем, что без помощи Божественной благодати человек падший и cокрушенный не может вернуть то, что было утеряно им.

13. Почему божественная благодать иногда стучится в двери людей к ней безразличных и безпечных?

Согласно домостроительству Своему, Бог «хочет, чтобы все люди спаслись» (1 Тим. 2:4) и дает тем самым или повод для пробуждения, или даже предостерегает от опасности, которая исходит от их собственной неосмотрительности и злого нрава.

K несчастью, значительное количество людей не вразумляется этим, и для них наказание неизменно, но большинство же получают пользу и становятся миссионерами Божественного человеколюбия, неся весть тем, кто о нем не знает.

Довольно часто в истории злодеи пытались совершать преступления, в том числе и в местах, посвященных Богу, но какое-либо чудо им препятствовало и, вместо того, чтобы совершить зло, они влеклись к вере, изменяли свою жизнь. То, что не смогли сделать ни здравый смысл, ни человеческое к этим людям отношение, совершалось по человеколюбивому домостроительству Божию, любовью, а не угрозой.

Иногда так случается и по молитвам других людей, исполненных добродетели, которые умоляют Бога просветить злодеев, по собственной своей вине находящихся в заблуждении, да познают истину. Иной раз случается и так, что у злодеев находится на небесах святой сродник, который и упрашивает за них Бога, по слову Писания: «Блажен, кто имеет семя в Сионе и сродников в Иерусалиме» (Иc. 31:9, по пер. 70-ти).

Во всяком случае, все это – дело безграничного человеколюбия Божия, которое настойчиво взывает человека безчувственного пробудиться и побуждает к исправлению. Конечно, лучше, если человек сам постарается исправиться, чем будет ждать безчисленных благодеяний.

14. Что такое христова простота?

Трудно говорить о той не простой, а скорее богоподобной добродетели, о которой нам могут поведать лишь те, кто ее стяжал. О, блаженная простота, одеяние безстрастия и само совершенство, обитель, приятная Богу!

О ней нам говорил Господь, и ее искал в людях, но обрел лишь у младенцев, детей простых и незлобивых.

Нас же Он грозно предупредил, что если не приобретем ее в этой жизни, то не примет в Свое Царство. Все свойства Любви, как то описывает апостол Павел, наполняемы простотой. До падения в человеке была ее закваска, потому-то в нем совершенно отсутствовали лукавство, корыстолюбие, расчетливость, высокомерие, увертливость и проклятый эгоизм.

Тот, кто ищет простоты и желает ее, пусть начнет мужественно и быстро выкорчевывать из себя эгоизм и все, что составляет страсть корыстолюбия и самодовольства, темное коварство и ему подобные страсти. Этот подвиг должен иметь в своем основании твердую веру в Бога, и Он, в Свою очередь, позаботится о нас и окажет поддержку, а также дарует еще и силы победить лицемерие, притворство, жеманство – все эти губительные страсти, что ежедневно нам угрожают.

15. Что такое смирение?

Ответ на этот вопрос превосходит человеческие пределы и критерии понимания. Это не просто добродетель, что лежала бы в сфере человеческих понятий, но нечто сверхъестественное, что можно описать только тому, кто просвещен сиянием благодати Божией.

Смирение есть образ и подобие свойств Божественных и справедливо было названо теми, кто достиг обожения, «облачением и одеянием Божества». Смирение – основа неподвижноcти в страстях, печать совершенства, состояние неизменяемости человека, и многое другое, свойственное Божественному всесовершенству.

Со всем, в чем проявляется Божественное величие, рядом благоухает смирение, почему и сказано справедливо, что «Бог смиренным дает благодать» (Иак. 4:6). С пришествием же проклятия эгоизма и проказы высокоумия – болезней сатаны, погибельных для него самого, – естество человека было поражено. Следовательно, не зря Бог гордым противитcя, и там, где Он, обымающий вселенную, противодействует, кто устоит?

Всем свойствам Вседержителя-Бога присуще и сопутствует смирение, им же запечатлеваются закон и причина неизменности и полноты Божественной воли и всеспасающего Промысла. Доказательством полноты этого свойства Бога служат Его собственные слова, что Бог «кроток и смирен сердцем». Но если Сам Бог признается, что Он cмирен cердцем, не означает ли тогда это, что смирение может быть свойством всякой разумной личности и, следовательно, не чуждо и нашему естеству, но есть суть и состояние жизни?

Кто-нибудь может смиренно подумать, что если извращение погубило и уничтожило чудную и пресветлую ангельскую красоту и достоинство, не значит ли то, что смирение – это не просто какая-то внешняя форма и приспособление, а свойство и сущность человека?

Вот, где решается вопрос о том, почему человек отступил от Бога и пал. Корень и начало любого падения или согрешения – отсутствие смиренномудрия. Последствия отказа от смиренномудрия, которое есть вместилище Бога и воли Его, – корыстолюбие, своенравие, самодовольство, независимость, непослушание, анархия и тому подобные проявления эгоцентризма.

Если нам открыто, что по природе Своей Бог смирен, тогда уже нет места вопросам, почему смирение необходимо для того, чтобы исцелить и привести в равновесие развращенный мир.

Тем, кто ощущает собственное безсилие и испытывает неудачи, я посоветовал бы как можно скорее прибегнуть к смиренномудрию, как в мыслях, так и в поступках, и тогда мы вернем себе все, что потеряли и не будем блуждать в море абстрактных и сатанинских учений, рождающих смерть.

Миллионы подвизавшихся кровавым и безкровным подвигом, как нам известно из истории Церкви, поступали во всем со смирением, подражая нашему Сладчайшему Спасителю.

Те, кто хотят вернуться в Небесный град, Творец и Создатель которого Бог, пусть заключат в свои объятия блаженное смиренномудрие, и оно преобразит их и покажет наследниками вечности.

16. Как можно достичь смирения?

Известно, что по законам природы и вообще, как правило, дети похожи на своих родителей. Так и мы, христиане, взяв это наименование от корня – Отца нашего, должны приобрести Его характер. Он сказал Сам, что «кроток и смирен сердцем» (Мф. 11:29), и, следовательно, тот, кто отрицается этого Его свойства, не должен и христианином называться, на что никто из верующих, я думаю, не пойдет. Вот это как раз то, что обязывает нас быть смиренными!

В Крещении мы дали обещание абсолютного послушания воле Божией, но не выполнили его, отсюда – мы постоянные преступники и нарушители.

Сколько раз мы принимали решение покаяться и отречься себя, подъять этот малый труд, но так этого и не сделали, а, напротив, под влиянием развращенного мира прибавляем грех ко греху?

С другой стороны, сколько раз мы видели людей чистой, христианской жизни, которые были нам в обличение и подвигали к исправлению, а мы так и оставались неподвижны?

Все это, включая совесть, которая не перестает обличать нас, не убеждает ли, что мы постоянно преступаем заповеди, и следовательно, в том, как мы убоги, жалки и подлы? Если обратим немного внимания на то, как мы живем, то поймем, что мы подлые предатели и отступники.

17. Что такое кротость и что это за «земля, которую наследуют кроткие»?

Кротость, как человеческое качество, есть плод действия Святого Духа. Ее корень и источник – смирение, которое тоже есть признак Бога, ибо cмиренный cердцем Господь одновременно и кроток, причем кротость Его проявляется больше, чем смирение.

Смирение – древо, а ветви этого древа – кротость. Не слышно было, чтобы смиренный был когда-нибудь гневливым, а гневливый – смиренным.

Если посмотреть на всеспасающий Промысл Божий в отношении тварей, человека в особенности, то убедимся в том, что Бог обращается с нами с безграничной кротостью, свойственной Ему, как настоящему Отцу.

Разве это не показывает кротость Бога и Его величайшее смирение, когда Он продолжает отечески печься и промышлять о нас, несмотря на то, что мы нарушаем заповеди, бросаем Ему вызов, гневаем Его?

В силу своей природы кротость составляет основу личности. Справедливо говорится, что Бог «научил кротких путям Своим» и «блаженны кроткие, ибо они наследуют землю»(Мф. 5:5).

Что же это, интересно, за земля, которую Творец обещает кротким в дар? Эта земля – место Божественных обетований, в котором они исполняются, поэтому и называется она землей обетованной. Все эти обетования и дары Бог уготовал от cложения мира, а мы принесли их в жертву собственной глупости, избрав преслушание и независимость от Бога.

Если бы Бог и Отец по человеколюбию Своему не вернул нас к жизни, мы бы так и пребывали в погибели!

Мы знаем, что Бог есть любовь, и «пребывающий в любви, пребывает в Боге, и Бог в нем» (1 Ин. 4:16). Как может пребывать в любви тот, в ком отсутствует кротость и пребывают ей противоположные: гнев, ненависть и черная злоба?

Если нет кротости в человеке, тогда вместо нее в нем царит безпорядок, неуверенность и все, что составляет весь этот хаос испорченности. Конец им – смерть и ад, от чего сохрани нас Всеблагий Владыко, по неизреченному Твоему человеколюбию!

18. Что такое милосердие и в чем оно состоит?

Как нам описать этот сосуд любви, инструмент и средство, которым Творец обращается со своими созданиями? Как описать ту добродетель, которая назвала себя дочерью Бога и распорядительницей безчисленных сокровищ? (понимать как образное сравнение – прим. ред.)

Когда преподобный Иоанн Милостивый был юн, он решил, что всю жизнь будет оказывать сострадание ближнему и творить милость. Тогда, приняв облик прекрасной принцессы, эта добродетель (то есть милосердие), явившись, сказала ему: «Я первородная дочь Бога, и тот, кто меня предпочтет и возлюбит, того приведу к моему Отцу!» Вот это и есть милосердие, и кто возжелает по-настоящему общаться и жить с Богом, пусть потщится стяжать его или даже жить им всю жизнь.

Не оно ли, милосердие Божие, было той причиной, что побудила Бога дать жизнь твари, сделать ее причастницей Божественных сокровищ Своей совершенной Любви? Какой еще другой смысл могут иметь слова Священного Писания, относящиеся к неописуемому и преблагому Богу, Который «Сына Своего не пощадил, но предал за всех нас» (Рим. 8:32)? Чей ум, чья мысль, чей язык может описать или выразить этот акт Божественного милосердия? Такое огромное значение придает Бог милосердию, что даже сказано: «милость превозносится над судом» (cм. Иак. 2:13).

Вот средство спасительное и выгодное! Вот мерило превосходное и полезное! Вот то, что любой может очень просто и всегда с легкостью исполнить в любое время, в любом месте и при любых обстоятельствах! Не хватило бы нам ни места, ни времени, ни способностей, если бы захотели бы мы вдруг описать, сколько раз в истории не только мы, как естества разумные, испытывали на себе действие этой блаженной добродетели, но и неразумные творения: «блажен иже и скоти милует» (Притч. 12:10).

Блаженная дочь Небесного Царя, ты, побудившая и Отца Своего распяться за тех, кто отрекся Его, сжалься над нами, приди к нам, жестокосердым, и дай нам от cвоего, чтобы мы, насколько это возможно, уподобились тебе, ведь не желаешь ты нашей смерти!

Как мы уже упоминали выше, милосердие есть любовь действенная и практическая, и не всегда проявляется она, следовательно, одинаково. Одним из свойств любви, как то описывает апостол Павел, есть то, что она не ищет cвоего, то есть безкорыстна, поэтому и тот, кто оказывает любовь через милосердие, должен быть безкорыстным. Такая любовь не безчинствует, не раздражается, не мыслит зла (1 Кор. 13:5), но вcе покрывает, все переносит, всем прощает, все сносит, как и сам ее Отец Бог.

Если мы будем, следуя всему этому при надлежащем расположении, творить милость, то так мы легче достигнем нашей цели, нашего предназначения. И если мы будем удерживать в себе всегда образ сострадательного милосердия, то возможет ли нас увлечь беззаконие, месть или желание духовно или материально эксплуатировать ближнего, поскольку само милосердие нас убеждает быть готовыми «положить души свои за братьев» (1 Ин. 3:16).

Милосердие не ограничивается ни местом, ни временем, но человек движимый долгом любви, всегда приносит утешение тогда, когда это более всего необходимо. Вообще говоря, человек, существо одновременно и духовное, и материальное, потому и оказываемая ему милость так же может быть различной, смотря по необходимости; но по возможности благотворить нужно всем.

В большинстве своем общество смотрит на милосердие как на оказание материальной помощи, то есть удовлетворения материальных потребностей нуждающихся. Но кроме этого есть еще и духовные и этические потребности, которые требуют поддержки. Утешение духовное имеет огромное значение в том случае, когда его оказывают люди компетентные в этом, потому что опасность, которой подвергается человек, касается его души, и в противном случае ущерб будет велик.

Не будем в подробностях описывать этот вид блаженного милосердия, потому что он всем известен. Попросим лишь тех, кого это напрямую касается, уделить этому своему служению как можно больше сил, чтобы предотвратить весьма неприятные обстоятельства, в которые попадают люди, что не редкость особенно в наше время.

Разве не оказываем мы милосердие, предотвращая опасность, грозящую тому, кто не подозревает даже о ней или сбит с толку, думая, что имеет серьезные причины для самоубийства, которое будет стоить ему не только настоящей жизни, но и вечной, к которой мы все должны стремиться?

Если весь мир не соразмерен по ценности с одним человеком, какая будет похвала тому, кто жертвуя собой, спасает жертву этого заблуждения?

В жизни великого нашего святого – святителя Николая – находим пример, имеющий отношение к рассматриваемой теме. Обнищал некогда один состоятельный человек, отец трех дочерей, достигнув отчаянного положения. Он уже подумывал о том, чтобы отдать своих дочерей в блудилище и этим добывать средства к существованию. Но святитель предотвратил осуществление этого замысла, наделив тайным образом каждую девушку по очереди приданным для свадьбы, и тем самым не допустил их погибели. Какое другое дело могло быть больше и ценнее этой оказанной им милости?

Предпочтительнее спасение души, нежели тела. Телесные потребности очевидны, поэтому многие их видят, и кто-нибудь поспешит на помощь. А вот духовные раны и духовный ущерб многие не видят, неведомо им это.

В истории нашей Церкви благочестивые пастыри, отцы духовные, великие аскеты и строгие хранители безмолвия и подвига, откликаясь на зов милосердия, не только оставляли свое безмолвие и правила жизни, но, жертвуя собой, неимоверными усилиями выхватывали души из зубов опасностей. Много раз они меняли себя на тех, кто был обречен на пожизненное рабство, чтобы спасти тех, последних, которым грозила гибель.

19. Почему святые, друзья Божии, бывают гонимы, а в гонениях радуются?

Они – отражение Первообраза, их Владыки, Который говорит им: «В мире будете иметь скорбь» (Ин. 16:33) и «будете ненавидимы всеми за имя Мое» (Мф. 10:22), и «если Меня гнали, будут гнать и вас» (Ин. 15:20), и снова «вы пребыли со Мною в напастях Моих» (Лк. 22:28). В первосвященнической молитве Господь говорит: «Отче, Я передал им слово Твое и мир возненавидел их» (Ин. 7:14).

Из всего высказанного становится понятно, что путь, ведущий в жизнь, «узок и скорбен и немногие проходят его» (Мф. 7:14).

Боголюбцы не только не уклоняются от оскорблений, но и радуются, поскольку ублажаемы за свой подвиг, как герои и наследники Царства Отца своего. «Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня» (Мф.5:11).

По сути, все претерпевают гонения и безчестия, но при этом не радуются, а скорее мучаются, плачут и рыдают. Радость и утешения в скорбях и при безчестиях возникает не от искушений как таковых или испытаний, а от действия благодати Божией, которая утешает труждающихся и обремененных за то, что они следуют воле Божией. «Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах» (Мф.5:12).

20. Какое значение в духовной жизни имеют нестроения?

Нестроения – опасный и коварный сосед, особенно для тех, кто не утвержден в вере или только начал подвизаться. Напоминают они переменчивые погодные условия, а, следовательно, непостоянны; и бояться, что они смогут изменить ход нашей духовной жизни, нам не следует. Вот пример моряков. Они не прекращают плавание даже в том случае, если на море шторм, но, встав в ближайшем порту на якорь и переждав бурю, они продолжают путь.

Таково наше пожизненное наказание, назначенное нам после падения. Человек, став жертвой диавольского внушения, подвергся изменениям, и ныне он никогда не бывает тверд в своей позиции, ни в чувствах, ни во мнениях. На его характер оказывают воздействия слова, мысли, предметы, другие люди, режим питания, климат и вообще все, что с ним происходит. Добавьте к этому и бесовское коварство, из-за которого наши ощущения так же непостоянны.

Весь этот лабиринт препятствий и нестроений угашает ревность и ослабляет наше желание к подвигу. Чтобы этому противостоять, нужно просто презреть нестроения и стяжать теплую веру в Промысл Божий, ревность по Богу и просить совета более опытных. Диавол, зная, что сила, которая нами движет, – это ревность по Богу и рвение, обращается против нее, обезоруживая и ввергая нас в уныние.

Бывают нестроения, в которых мы сами виноваты, они имеют место всякий раз, когда мы нарушаем заповеди и лишаемся благодати Божией. В этом случае нам может помочь покаяние со смирением. А вообще, чтобы подвижник не прекращал свой подвиг и не ослабла его ревность, ему нужно мужество и сосредоточенность, а не страх.

Источник: «Афонские поучения», М., 2007

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность о семье и обществе.

Похожие статьи
Не будешь часто причащаться – ты пропал!

Можно ли заставить Христа быть спасителем только “правильных” христиан

Надо ли плакать о грехах

И почему это – не постыдно

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: