Александр Колчак – исследователь Севера

|
На Руси веками ценились первооткрыватели, первопроходцы. К этому располагает географический размах, суровый климат, труднодоступные пути на окраину державы. Первопроходцев воспевали. В их свершениях воплотились лучшие черты национального характера, ярчайшие штрихи нашей исторической судьбы.
Александр Колчак – исследователь Севера

Быстро промелькнула его жизнь – 45 лет. А в особенности – последние три года, прошедшие в кровавой военной и революционной суматохе. Воспитанник Морского кадетского корпуса. Держава, которой он служил смолоду раскололась. Воистину, брат встал на брата, даже в семействе Колчаков родственники-морские офицеры оказались по разные стороны баррикад.

Задумаемся: не слишком ли много значения мы придаём кратковременному болезненному периоду нашей истории – последним предреволюционным годам и Гражданской войне? Вот и слава Колчака связана главным образом с гибельными дорогами Гражданской войны.

Одни видят в нём заступника, несостоявшегося спасителя России, другие – честолюбца, который стремился к власти, опираясь то на иностранцев, то на озверение народа. С этим смутным временем связаны фильмы о Колчаке, книги и живописные полотна.

Возникает ощущение, что фигуры умолчания в осмыслении этого времени полезнее расковыривания ран. И потому в юбилейные дни мне хотелось бы остановить внимание на образе Колчака-созидателя, исследователя, искателя.

Север в те годы манил смельчаков, там многое предстояло открыть. И Россия – страна Ледовитого океана – не могла устраниться от этой миссии. Дух опасных путешествий всегда был присущ нашим предкам – начиная с походов из варягов в греки.

север

Мы знаем, что с середины XIX века в России случился настоящий бум путешествий, географических исследований. Подвижническая деятельность Семёнова и Пржевальского привела к тому, что сотни офицеров – лучшие из лучших – мечтали не только о военных победах, но и о географических открытиях.

В Морском корпусе, наверное, не было более усердного кадета, чем Александр Колчак. Он выглядел старше своих лет, особенно когда начинал разъяснять однокашникам какую-нибудь математическую или географическую проблему.

Научился читать и понимать научную литературу. Изучал географию Севера, драматическую одиссею арктических путешествий. Ему хотелось присоединиться к плеяде арктических героев.

На первых порах мешал характер: во-первых, молодой морской офицер умел служить, но не прислуживать, не желал уделять много времени поискам полезных связей.

А во-вторых, не был авантюристом, стремился к прочному положению, даже если оно скромное. При этом торопился проявить себя и нервничал, когда пребывал, как ему казалось, в бездействии.

Первый морской поход, в котором принял участие Александр Колчак на броненосце «Рюрик»  из Кронштадта во Владивосток, через южные моря. В долгом плаваньи он неустанно занимался самообразованием: занимался океанографией, а заодно изучал китайский язык.

Там он задумался и о покорении Южного полюса. Вскоре мичман Колчак уже просит перевести его на канонерскую лодку «Кореец» (она прославится на всю Россию во время Японской войны) – чтобы принять участие в походе к Командорским островам. Но – не судьба.

В звании лейтенанта Колчак поступит в Императорскую академию наук. Его увлекла лекция адмирала Степана Осиповича Макарова «К Северному полюсу напролом», он стремился попасть на ледокол «Ермак», который Макаров должен был повести в Арктику.

Макаров, увы, не без ревности относился к Колчаку, это не раз проявится в их взаимоотношениях.  «Ермак» ушёл в плавание без Колчака. Тем временем Эдуард Васильевич Толль, известный геолог и исследователь Севера, готовил Русскую полярную экспедицию – прохождение из Кронштадта во Владивосток северным морским путём.

Но и Толль не принял Колчака с распростёртыми объятиями. Словом, лейтенант-учёный на “Петропавловске” отправился на Дальний Восток, мечтая о Севере. Но в Пирее его настигла телеграмма Толля с приглашением принять участие в экспедиции – на шхуне «Заря», о которой вскоре узнает весь мир. Колчак вернулся в Петербург и принялся готовиться к экспедиции. Он даже съездил в Норвегию – к Нансену, стажировался у великого норвежского полярного исследователя.

Наконец, в июле 1900-го экспедиция начала одиссею. Колчак возглавил гидрологические работы. Чем ближе Таймыр – тем сложнее было пробиваться сквозь льды. Не раз северная стихия «запирала» «Зарю» на несколько дней.

Моряки  уже готовились к зимовке, но до двадцатых чисел сентября удавалось продвигаться – хотя порой и с недельными паузами. Добраться в первую навигацию до восточного берега Таймыра не удалось.

Sever-Baykala

В октябре 1901 года Толль задумал опаснейшее предприятие: пересечь мыс Челюскина через тундру. В путь собрались четверо: сам Толль, Колчак, казачий урядник Расторгуев и кочегар Носов. Ночёвки в палатке при температуре -30 не остановили путешественников.

В пути Колчак внёс несколько важных изменений в карту тамошних мест, которую ранее составил Нансен. Следующий рывок они предприняли весной. Не хватало ездовых собак: путники сами по очереди впрягались в сани. После изматывающего 40-дневного пути Толль долго не мог прийти в себя, а Колчак проявил чудеса выносливости. Ему не требовался длительный отдых.

Он продолжал работать: изучал глубину льда, записывал наблюдения земного магнетизма. Энергию и профессионализм Колчака Толль особо отметит в отчёте об экспедиции. По его предложению один из мысов, открытых ими в Таймырском заливе, получит имя Колчака.

Позже тому мысу присвоят имя Константина Случевского – выдающегося поэта и видного чиновника, который был членом Русского географического общества, а имя Колчака получит весь остров.

Потом снова наступило время морского пути. А следующей весной барон Толль решился на авантюрное предприятие: с припасами на два месяца он двинулся на нартах в сторону острова Беннетта. Два месяца истекли – и главной задачей остальных полярников, включая Колчака, стало спасение группы Толля.

Вестей от барона не поступало… Колчак, прибыв в Петербург, выдвинул собственный план спасения Толля – и опытные путешественники окрестили его не менее авантюрным, чем поход Толля. И всё-таки власти, к неудовольствию адмирала Макарова, отдали предпочтение плану Колчака.

Оставлять Толля на верную погибель нельзя – и Колчак, отложив свадьбу, немедленно возглавил спасательную экспедицию. Ни об отдыхе, ни о лечении он в то время и думать не мог.

Иркутск – Якутск – Верхоянск – этот трудный путь колчаковцы проделали к апрелю 1903-го. В конце мая от Котельного двинулись к несчастливому острову Беннетта. К этому долгому пути будущий адмирал подготовился основательно. 26 июля было счастливым днём: они нашли группу Толстова – матроса с «Зари», которая зимовала в тех краях и всё это время старалась найти Толля.

И вот – берег острова Беннетта. Нервы напряжены. Перепрыгивая трещину во льду, Колчак попадает в воду. Его чудом спас матрос Бегичев. От температурного шока Александр Васильевич потерял сознание. Бегичев сунул ему в рот раскуренную трубку – и это средство помогло!

Весь остров колчаковцы прошли вдоль и поперёк, но Толля не обнаружили. Однажды лейтенант принял нагромождения льда за трупы зимовщиков. Но – нет, их не нашли ни живыми, ни мёртвыми. Вернувшись на большую землю, Колчак дал телеграмму президенту Академии наук, в которой сообщал, что партия Толля покинула остров Беннетта осенью 1902 года и исчезла без вести.

Считается, что Толль и его товарищи погибли при переходе с острова на Новую Сибирь. Экспедиция Колчака вернулась на большую землю без потерь. Разумеется, в походе они не забывали о географических исследованиях, уточнили карту местности.

Заслуги Колчака в освоении Севера не остались незамеченными. И даже на советских картах вплоть до 1939 года остров носил имя Колчака. Несколько лет назад там, на мысе Случевского, установили памятный знак адмиралу.

В 1906 году Русское географическое общество присудило Колчаку свою высшую награду — Константиновскую медаль — «за участие в экспедиции барона Э. В. Толля и за путешествие на остров Беннетта».

39438

Колчак первым из русских учёных и моряков получил эту медаль: до него кавалерами Константиновской стали Нансен, Норденшельд и Юргенс. Ещё почётнее была оценка патриарха географической науки – Семёнова-Тян-Шанского. Он назвал экспедицию Колчака важным географическим подвигом.

Но он по-прежнему видел своё предназначение и в военной службе – и зимой 1904 года уже просился в Порт-Артур, где начиналась Японская война.

Итогом деятельности А.В.Колчака по изучению Арктики стала его монография «Льды Карского и Сибирского морей», напечатанная в 1909 г. в первом номере двадцать шестого тома «Записок» Академии наук. Солидная работа с обширным приложением: фотографии, маршруты. Всё – по законам научного исследования.

Первая Мировая навсегда отвлечёт моряка от исследовательской работы. Начиналась трагическая глава в биографии Колчака, которая известна многим.

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
10 фактов о Кузьме Минине

К 400-летию смерти одного из спасителей Руси

10 людей, без которых не было бы полетов в космос

На самом деле их, конечно, было больше. Но этих уж точно нельзя забывать

Правдолюб на троне. Жизнь и смерть императора Павла

205 лет назад толпа разгоряченных вином заговорщиков насмерть забила своего императора