Анафема. История и смысл

Анафема [греч. ἀνάθεμα – отлучение от Церкви] – это отлучение христианина от общения с верными и от святых таинств, применяемое в качестве высшей церковной кары за тяжкие прегрешения (прежде всего за измену Православию и уклонение в ересь или раскол) и соборно провозглашаемое.

Церковную анафему не стоит путать с отлучением (ἀφορισμός) – временным запретом человеку участвовать в церковных таинствах – наказанием за совершенные проступки:

воровство, блуд (Ап. 48), участие в получении церковной должности с помощью взятки (Ап. 30) и т. п., не требует соборного решения и не нуждается в соборном провозглашении для вступления в силу.

Смысл анафемы

интервью протоиерея Максима Козлова газете “Труд

Анафема. История и смысл

Анафема. История и смысл

— Видимо, отец Максим, разговор естественно начать с выяснения значения самого термина «анафема». Большая советская энциклопедия утверждает, что в христианстве это «церковное проклятие, отлучение от церкви». Так ли?

— «Анафема» — слово греческое, восходит к глаголу «анатифими», означающему «возлагать, предавать кому-либо что-либо». Анафема — то, что отдано, вручено в абсолютную волю, в абсолютное владение кому бы то ни было. В церковном же значении анафема — то, что предано на окончательный суд Божий и о чем (или о ком) Церковь уже не имеет ни своего попечения, ни своей молитвы. Объявляя кому-то анафему, она тем самым открыто свидетельствует: данный человек, пусть даже и именует себя христианином, таков, что своим мировоззрением и поступками сам удостоверил — к Церкви Христовой он не имеет никакого отношения.

Так что анафема — это никакое не «проклятие церковное», как вслед за Большой советской энциклопедией считают иные люди или безграмотно трактуют мирские СМИ; это и не отлучение от Церкви в светском понимании этого термина. Конечно, преданный анафеме уже не вправе участвовать в жизни Церкви: исповедоваться, причащаться, быть на богослужениях. Но отлучение от церковного общения, как таковое, бывает и без анафемы. По нашим канонам, тяжко согрешивший может на известный срок отстраняться от участия в церковных Таинствах… Поэтому анафема означает не просто отлучение, а свидетельствование Церкви о том, о чем виновный, со своей стороны, давно сам знал и был в том утвержден: его мироощущение, позиции и взгляды с церковными никак не совпадают, никак не соотносятся.

— Верно ли, что впервые все вероотступники были преданы анафеме в IX веке, после победы Церкви над ересью иконоборчества?

— Это не совсем так. Уже в апостольских посланиях говорится о предании анафеме тех, кто не исповедует Христа Сыном Божиим, считая Его всего лишь мудрым учителем нравственности или неким идеальным пророком. Святой апостол Павел писал: «Как прежде мы сказали, так и теперь еще говорю: кто благовествует вам не то, что вы приняли, да будет анафема». Анафемы объявлялись, конечно, и на Вселенских Соборах. Так, в IV веке был осужден пресвитер Александрийской церкви Арий, отрицавший, что Сын Божий во всем равен Отцу. В V веке такая же участь постигла константинопольского патриарха Нестория, ложно учившего о соединении Божественной и человеческой природы во Христе. Такие церковные суды были вплоть до VII Вселенского Собора, на котором были преданы анафеме иконоборцы.

В 842 году в Греческой Церкви в первое воскресенье Великого поста был впервые совершен праздник Торжества Православия в знак победы над всеми ересями, осужденными на Вселенских Соборах, и вообще над всеми нечестивыми антихристианскими учениями. Богослужебный чин этого праздника включал в себя, во-первых, провозглашение вечной памяти подвижникам благочестия, защитникам веры, во-вторых, провозглашение многолетия царям, патриархам и иным ныне сущим защитникам веры и, наконец, объявление анафемы главнейшим ересям и их носителям.

— Этот праздничный чин и сейчас совершается в нашей Церкви?

В. Суриков. Первый Вселенский собор

Анафема. История и смысл

В. Суриков. Первый Вселенский собор

— В Неделю Торжества Православия («неделя» на славянском означает «воскресенье») этот чин полностью совершался у нас до большевистской революции 1917 года. И хотя никакого специального церковного постановления на сей счет не было, анафему перестали объявлять, чтобы не усугублять и без того враждебное отношение новой власти к Церкви. Данный чин в качестве общецерковного на сегодня не восстановлен, что представляется разумным, поскольку он конечно же нуждается в уточнении — применительно к нынешней церковной ситуации. Какой резон предавать анафеме несуществующих ариан или во многом отошедших от давних заблуждений преемников тех же несториан, если сегодня россияне буквально стонут от вакханалии враждебных Православию тоталитарных сект, псевдохристианских «учений» и лжехристов?

— К вопросу восстановления чина анафематствования мы позже обязательно вернемся, а пока хотелось бы поговорить об особо громких осуждениях в нашей церковной истории. Некоторые люди и сейчас задаются вопросом: не переборщила ли в свое время Церковь с отлучением Льва Николаевича Толстого?

— Признавая его одним из величайших русских писателей, Церковь вместе с тем не могла умолчать о религиозных заблуждениях писателя, ибо «молчанием предается Бог». Только не нужно представлять то событие по известному рассказу Куприна, с амвонов русских церквей анафема «боярину Льву» никогда не провозглашалась — это художественный домысел автора. В действительности же очень выдержанное Синодальное определение от 22 февраля 1901 года было свидетельствованием собственных взглядов писателя. Он к тому времени в своих религиозно-философских исканиях сам пришел и к отрицанию необходимости Церкви и ее Таинств — Крещения, Исповеди, Причастия, и к отрицанию основного постулата христианства — что Христос является действительно Сыном Божиим. Наконец, писатель дерзнул составить «Евангелие, изложенное Львом Толстым», в гордыне своей считая, что он лучше всех из живших на протяжении девятнадцати веков до него, лучше всех понял, чему учил Христос… «…Посему Церковь не считает его своим членом и не может считать, доколе он не раскается и не восстановит своего общения с нею…» — говорилось в церковном определении. Напомню, что Лев Николаевич незадолго до смерти был в Оптиной пустыни, но войти в келью старца так и не решился, а в дальнейшем уже оптинского старца не допустили к умиравшему писателю. Так что окончательным для него был суд Божий.

— А чем объясняется предание анафеме такой личности, как гетман Мазепа?

— Не только он, изменник Отечества, но и Гришка Отрепьев, и Степашка Разин были отлучены от Церкви не по вероучительным основаниям, а как враги государства. В те времена существовало принципиальное понимание «симфонии властей» — церковной и светской. Первая заботилась о нравственном здоровье народа, вторая — о безопасности государства и защите самой Церкви. Всякий, кто восставал против государства, восставал не только против монархии, но против Державы, на протяжении веков являвшейся оплотом вселенского Православия. В силу этого антигосударственные действия одновременно расценивались и как антицерковные, поэтому виновные в них подвергались и церковному осуждению через анафематствование.

— В последние годы за антицерковную деятельность были преданы анафеме бывший митрополит Филарет (Денисенко), бывший священник Глеб Якунин… Скажите, у них и у других столь же сурово осужденных Церковью людей в принципе сохраняется возможность возвращения в Дом Божий?

— Анафема — это не только свидетельство церковному миру о виновных, но и свидетельство, обращенное к ним самим, к этим несчастным, впавшим в прелесть, в гордое самоослепление людям: «Одумайтесь! Предельный возможный суд на земле о вас вынесен. Покайтесь в содеянном и вернитесь в отчий дом, в родную Церковь». Как ни странным это кому-то покажется, но анафема есть и свидетельство христианской любви к уже, казалось бы, окончательно заблудшим людям, анафема все-таки не лишает их путей к покаянию.

Чин анафемы с людей, глубоко раскаявшихся, отказавшихся от своих заблуждений, снимается, восстанавливается полнота их пребывания в Церкви, они могут вновь приступить к Таинствам, а самое главное — они опять получают возможность спасения. Единственное, что не может быть им возвращено, — это прежний сан.

— Интересно, а существует ли анафематствование в Римско-Католической Церкви?

— В Ватикане есть Конгрегация по вопросам вероучения, которая является правопреемницей печально знаменитой священной инквизиции, бросавшей в Средние века в костры еретиков по всей Европе. Хотел бы здесь же подчеркнуть, что Русская Церковь никогда не занималась насильственным искоренением ереси… Так вот, в нынешней ватиканской Конгрегации по вопросам вероучения периодически выносятся суждения и о конкретных лицах, и о конкретных направлениях религиозной мысли. Можно назвать ряд бывших католических богословов и религиозных воззрений (к примеру, «теология освобождения» в Латинской Америке), которые в новейший период были осуждены Ватиканом, что равнозначно преданию анафеме.

— В заключение просил бы вас, отец Максим, вернуться к проблеме восстановления общецерковного чина анафематствования в Неделю Торжества Православия…

— Думаю, что при обстоятельном и широком разъяснении православному народу, что же являет собой анафема, что такое свидетельство Церкви о заблуждающихся, восстановление этого чина имело бы серьезное значение для многих наших современников. В первую очередь для тех, кто под воздействием сектантской велеречивости стал считать, будто и впрямь допустимо быть одновременно православным и, скажем, саентологом. Или быть православным и состоять в какой-то одиозной протестантской секте, лидеры которой обманно говорят о себе — «мы вообще христиане».

Полагаю, что «перспектива» быть анафематствованным может удержать неразборчивого в духовном плане человека от опасного увлечения лжеучителями, а это в конечном счете окажется небесполезным и в целом для духовного здоровья народа. Насколько я знаю, такого мнения придерживаются многие священники и миряне.

Анафема

статья К.А. Максимовича из “Православной Энциклопедии

Термин

Греч. термин ἀνάθεμα (ἀνάθημα) обозначал у языческих авторов (Гомер, Софокл, Геродот) «нечто посвященное богу; дар, приношение в храм» (т. е. нечто отделенное, чуждое обыденному употреблению). Он был использован в греч. переводе Библии (Септуагинте) для передачи древнееврейского термина – нечто проклятое, отверженное людьми и обреченное уничтожению (Числ 21. 2-3; Лев 27. 28 и сл.; Втор 7. 26; 13. 15 (16), 17; 20. 17; Нав 6. 17 сл.; 7. 11 сл.; Зах 14. 11; и др.). Под влиянием древнееврейского термин «Анафема» получил специфические негативные оттенки и стал обозначать «то, что отвержено людьми, обречено уничтожению» и потому «проклято».

В этом последнем смысле употребляется термин в посланиях св. ап. Павла: 1 Кор 12. 3; 16. 22; Гал 1. 8-9; Рим 9. 3. Ап. Павел в одном месте использует особую форму проклятия: «Кто не любит Господа Иисуса Христа,- анафема, маран-афа» (1 Кор 16. 22). Добавление «маран-афа» (арам.- Господь близко) указывает на буд. пришествие Христа, Который только и может окончательно решить участь грешника.

В раннем иудаизме прообразом анафемы можно считать отлучение от синагоги, которое применялось, в частности, к исповедавшим Христа как Мессию (ср. термин ἀποσυνάϒωϒος в Ин 9. 22; 12. 42; 16. 2), о том же сообщает и св. Епифаний Кипрский (Adv. haer. 81, со ссылкой на Ин 16. 2).

Использование анафемы в истории Церкви против еретиков, раскольников и грубых нарушителей церковной дисциплины основано на употреблении этого термина в Гал 1. 8-9 и 1 Кор 16. 22. Впервые термин «Анафема» был официально применен в канонах Эльвирского Собора (после 300), а каноническая формула «если кто-либо… да будет анафема» утвердилась в церковных канонах начиная с Гангрского Собора (ок. 340 – Гангр. 1-20). В дальнейшем термин употреблялся в Лаод. 29, 34, 35; II Всел. 1; Карф. 11, 81 (92), 109 (123), 110-116 (124-130); III Всел. 7; Трул. 1; VII Всел. 1; Конст. (879). 3 и др.

В Византии изредка использовался и термин «катафема» (κατάθεμα – нечто преданное проклятию). «Катафема» в значении «проклятие» присутствует в Откр 22. 3, а также в «Учении 12 апостолов» (Дидахэ). В НЗ встречаются глаголы ἀναθεματίζω (клясться; ср.: Мк 14. 71; Деян 23. 12 и 14) и καταθεματίζω (ср.: Мф 26. 74). В сер. IX в. К-польский Патриарх Мефодий I провозгласил анафему и «катафему» ученикам прп. Феодора Студита Навкратию и Афанасию, не пожелавшим осудить сочинения своего учителя, направленные против Патриархов Тарасия (784-806) и Никифора I (806-815) (I. Doens, Ch. Hannick; J. Darrouzès; К. А. Максимович).

Сократ Схоластик в «Церковной истории» дает свое понимание термина: анафема, букв. «возложение», означает, по его мнению, как бы «воздвижение» особой стелы, на к-рой вырезаны проклятия еретикам для всеобщего обозрения и назидания (Hist. Eccl. VII 34. 15-17).

Сущность анафемы

В 1-м Послании Коринфянам (5. 1-5) ап. Павел предлагает «предать сатане» того, кто взял в жены жену отца своего. Но сам апостол говорит, что предается на мучение только плоть, и то лишь для того, чтобы душа спаслась (1 Тим 1. 20; см. толкование этого места у свт. Иоанна Златоуста (На 1 Тим. 5 – PG. 62. Col. 528). Однако под влиянием названных апостольских посланий убеждение, что А. представляет собой предание сатане, стало распространенным. Автор трактата «О том, что не следует предавать анафеме ни живых ни мертвых» (PG. 48. Col. 945-952), составленного в форме поучения и дошедшего под именем свт. Иоанна Златоуста (хотя, видимо, не принадлежащего ему), разделяет этот взгляд (Сol. 949), поэтому и считает А. недопустимой, поскольку лишение надежды на спасение противоречит основному закону христианства – закону любви к ближнему, независимо от чистоты его веры (в связи с этим приводится притча о милосердном самарянине из Лк 10. 30-37). Допустимым он признает лишь анафематствование догматических заблуждений (Сol. 952). Именно так поступил ап. Павел, произнося «да будет анафема» не против конкретных лиц, а против неправедных деяний (1 Кор 16. 22 и Гал 1.8) (PG. 48. Сol. 948). Что же касается людей, то суд над ними вершит Высший Судия – те же, кто осуждает других на вечную погибель, присваивают себе Его полномочия и будут жестоко наказаны как узурпаторы высшей власти (Сol. 949). Данный взгляд на А. нашел свою поддержку у визант. канониста Феодора Вальсамона (XII в.) (Ράλλης, Ποτλής. III 97; ср.: PG. 137, 1237A).

Основанием церковной анафемы служат слова Христа: «…если и Церкви не послушает, то да будет он тебе как язычник и мытарь» (Мф 18. 17) (Синайский, прот. С. 23, 25-26; Троицкий. С. 5-6).

Проблема необходимости и допустимости анафемы является весьма сложной. В истории Церкви применение или неприменение анафемы диктовалось каждый раз целым рядом конкретных обстоятельств, среди которых главную роль играла степень опасности для церковного сообщества наказуемого деяния или лица. Особую сложность придает проблеме А. ее одновременно богословский и юридический характер.

В средневековье как на Западе, так и на православном Востоке утвердилось мнение блж. Августина о том, что св. Крещение препятствует полному исключению индивида из Церкви и даже анафема не закрывает окончательно пути к спасению (Aug.). Тем не менее предание анафеме эксплицировалось в раннесредневековую эпоху на Западе как «предание на вечную погибель» (лат. damnatio aeternae mortis, excommunicatio mortalis), применявшееся, правда, только за смертные грехи и только в случае особенного упорства в заблуждениях и неспособности к исправлению (56-е прав. Собора в Мо – Mansi J. D. Sacrorum Conciliorum nova et amplissima collectio. Florentiae, 1759. T. 14. Col. 832).

В Православии церковная анафема представляет собой соборно провозглашаемое отлучение лица (группы лиц), мысли и действия которого (которых) угрожают чистоте вероучения и единству Церкви, «врачующий» акт изоляции от сообщества верующих, акт воспитательный и в отношении анафематствованного и в отношении сообщества верных. А. применяется после неоднократных тщетных попыток вызвать у совершившего преступление покаяние и с надеждой на покаяние и возвращение его в церковное общение в будущем, а следов., и на спасение его. Католическая традиция продолжает считать А. проклятием и утратой надежд на спасение. Отсюда и различное отношение к анафематствованию ушедших из земной жизни: если анафема- проклятие, то выходит, что наказываются мертвые; если же анафема есть свидетельство о непринадлежности человека к Церкви, то это свидетельство может иметь место в любой момент.

Поскольку основание свое анафема как наказание имеет в Свящ. Писании, т. е. вытекает из Божественного права, ее применение не ограничивается историческими рамками.

Провозглашение анафемы

Деяния, заслуживающие анафемы, как правило, носят характер крупного догматического или дисциплинарного преступления, поэтому персональная анафема применялась в древней Церкви в основном к ересиархам, лжеучителям, раскольникам. Из-за тяжести данного наказания к нему предпочитали прибегать в самых крайних случаях, когда более мягкие средства воздействия на согрешающих оказывались безрезультатными.

Произнесение анафемы над кем-либо первоначально предполагало формулу «имярек да будет анафема» (ἀνάθεμα ἔστω), т. е. «да будет отлученным (проклятым)»; постепенно формула могла принимать иной вид, в к-ром термин «Анафема» уже обозначал не отлученного субъекта, а акт отлучения как таковой: «имярек’у – анафема». Возможна и формулировка «анафематствую (ем) имярек и (или) его ересь».

Ввиду серьезности и ответственности такого шага, как предание кого-либо анафеме, уполномоченным органом для этого мог быть первоначально только представительный собор архиереев, синод во главе с Патриархом, а в наиболее сложных случаях – Всел. Собор. Патриархи даже в тех случаях, когда единолично решали вопрос о предании кого-либо А., предпочитали представить это как официальное соборное решение. Известен эпизод из жизни свт. Иоанна Златоуста, когда, будучи архиепископом Константипольским, он отказался единолично осудить сторонников еп. Гермопольского Диоскора и сочинения Оригена, но настаивал на «соборном решении» (καθολικὴ διάϒνωσις – ср.: Socr. Schol. Hist. eccl. VI 14. 1-3).

В истории христианской Церкви наиболее драматичным случаем применения А. было взаимное анафематствование папских легатов, кард. Фридриха (буд. папа Стефан X), кард. Гумберта и архиеп. Амальфи Петра, и К-польского Патриарха Михаила I Кирулария в 1054 г., что послужило формальным поводом для бесповоротного разделения Зап. (католич.) и Вост. (правосл.) христ. Церквей.

В Русской Православной Церкви «канонические прещения, такие, как… отлучение от Церкви через анафематствование, налагаются епархиальным архиереем или Патриархом Московским и всея Руси и Священным Синодом только по представлению церковного суда» (Устав, 2000. VII 5).

Если анафема налагается после смерти, то это означает запрет на поминовение души усопшего, панихид и заупокойных служб, произнесение разрешительных молитв.

В православной богослужебной традиции с 843 г. (восстановление иконопочитания существует особый чин «Торжества Православия» – ежегодное провозглашение спасительных догматов веры, А. еретикам, «Вечной памяти» усопшим и многолетия здравствующим верным (см. Православия неделя).

Анафема во внецерковных целях

Поскольку анафема является высшим церковным наказанием, ее использование во внецерковных (в частности, политических) целях не считается каноничным: оно не имеет основания в каноническом праве. Однако в условиях тесного сближения церковной и светской власти в православных государствах иногда имела место анафема политического характера. В истории Византии известны случаи предания анафеме мятежников и узурпаторов императорской власти: в 1026 г. при деятельном участии императора Константина VIII было принято соборное постановление об анафеме организаторам и участникам мятежа. Аналогичные определения издавались и последующими императорами (в 1171 и 1272). (В 1294 Патриарх Иоанн XII Косма и епископы не допустили издания аналогичного постановления в пользу Михаила IX Палеолога). К «политическому» использованию анафемы прибегали в Византии также в период гражданской войны в 40-х гг. XIV в. Однако и тогда эта практика встретила резкий отпор со стороны таких ведущих канонистов и богословов, как Патриарх Филофей Коккин и Матфей Ангел Панарет, которые опирались в своей аргументации на уже рассмотренный трактат, приписываемый святителю Иоанну Златоусту, и мнение Феодора Вальсамона. Противники «политической» анафемы кроме того, справедливо указывали на то, что узурпаторами были и православные византийские императоры, имена которых, следовательно, должны были быть вычеркнуты из диптихов и не поминаться на литургии, чего, однако, не происходило. В истории Русской Церкви аналогичный случай имел место на Соборе 1667 г., когда возник спор между греческими и русскими епископами относительно допустимости анафемы для заговорщиков, пытающихся свергнуть существующую власть. Греки, ссылаясь на некое Александрийское патриаршее «собрание законов», настаивали на анафеме для таких лиц, однако русские архиереи, признавая законность анафемы для еретиков и раскольников, не видели оснований отлучать от Церкви лиц, выступающих не против церковной, а против светской власти (Синайский, прот. С. 58-59).

При императоре Петре I, в условиях полного контроля государства над Церковью, известен случай анафемы государственному преступнику, наложенной не собором епископов, а императорским указом (отлучение от Церкви мятежника Стефана Глебова по указу от 23 авг. 1718).

К апотропеическому употреблению, то есть отвращающему от нежелательных действий, анафемы относятся надписи на многочисленных средневековых надгробиях, грозящие анафемой тому, кто разроет могилу. Писцы-копиисты часто помещали на первой или последней странице рукописи письменные анафему за возможную кражу книги, чтобы отпугнуть похитителей. Проклятия иногда призывались на голову тех, кто осмелится изменить текст книги, хотя в последнем случае нельзя говорить о «внецерковных целях», ибо подобное употребление анафемы содержит и текст Священного Писания (ср.: Откр 22. 18-19).

Духовные и юридические последствия анафемы

Официальное провозглашение кого-либо анафемствованным (или над кем-либо анафемы) приводит к исключению этого лица из церковной общины, отлучению от святых таинств, запрету посещать церковь и претендовать на христианское погребение. На Западе самое позднее с IX в. анафема полагалась и за общение с лицами, преданными анафеме (закреплено 3-м правилом Латеранского II Собора 1139). Преданный анафеме был ограничен в праве выступать истцом и свидетелем на суде, а его убийство не каралось в обычном законном порядке.

Снятие анафемы

Предание анафеме не является актом, бесповоротно закрывающим путь к возвращению в Церковь и в конечном счете к спасению. Снятие анафемы как высшего церковного наказания происходит посредством сложного юридического действия, включающего а) покаяние анафематствованного лица, которое производится в особом, как правило, публичном порядке; покаяние приносится непосредственно через обращение к органу церковной власти, наложившему анафему, либо через лицо, им назначенное (например, через духовника), б) при наличии достаточных оснований (искренность и полнота раскаяния, исполнение положенного церковного наказания, отсутствие опасности со стороны анафематствованного для других членов Церкви) принятие решения органом, вынесшим взыскание, о прощении данного лица. Анафема может быть снята и после смерти – в этом случае вновь допускаются все виды поминовения усопшего.

В 1964 г. в Иерусалиме по инициативе Афинагора, Патриарха Константинопольского (1886-1972), состоялась его встреча с папой Римским Павлом VI. Это была первая встреча такого уровня со времени Флорентийской унии 1439 г. (см. Ферраро-Флорентийский Собор). Результатом встречи стала отмена взаимных анафем, существовавших с 1054 г. Важное значение для Русской Церкви имеет отмена анафемы раскольникам старообрядцам Собором РПЦ 1971 г.

Анафема в Русской Православной Церкви

Применение анафемы в Русской Церкви обладает рядом существенных особенностей по сравнению с древней Церковью. В истории РПЦ в отличие от византийской Церкви не было такого количества ересей, она почти не знала случаев явного отпадения от христианства в язычество или иные религии. В домонгольскую эпоху возник ряд правил, направленных против языческих обрядов,- так, правила 15 и 16 Иоанна II, митрополита Киевского (1076/1077-1089), объявляют «чуждыми нашей веры и отверженными от соборной Церкви» всех, кто приносит жертвы на вершинах гор, у болот и колодцев, не соблюдает установления христианского брака и не причащается хотя бы раз в год. По правилу 2 Кирилла II, митрополита Киевского (ок. 1247-1281), отлучение от Церкви грозило тем, кто в церковные праздники устраивал шумные игры и кулачные бои, причем погибшие в таких боях предавались проклятию «в сии век и в будущий» (Бенешевич В. Н. Древнеславянская кормчая XIV титулов без толкований. София, 1987. Т. 2. С. 183). Кроме того, правило 5 митрополита Иоанна отлучает от Церкви непричащающихся и употребляющих мясо и «скверное» в Великий пост, правило 23 – лиц, продающих христиан в рабство «поганым», правило 25 и 26 – вступивших в кровосмесительные браки (Там же. С. 79, 85-86).

Среди населения западных окраин Российского государства случались уклонения в католичество или протестантство, однако против соотечественников, вступивших в унию с Римом или перешедших в протестантство, РПЦ никогда не применяла анафему, она молилась о воссоединении их с православной Церковью. Характерной чертой РПЦ в борьбе с ересями, сектами и расколами являлось, как правило, осторожное и взвешенное применение анафемы – она провозглашалась непримиримым раскольникам и еретикам в соответствии с каноническим правом. В 1375 г. были отлучены от Церкви стригольники – новгородско-псковская ересь стригольников являлась едва ли не единственной русской ересью. Она продолжилась в XV – нач. XVI в. в новгородско-московской ереси «жидовствующих» (см. т. РПЦ. С. 53, 69-71), анафема «жидовствующим» последовали в 1490 и 1504 гг. Своеобразным явлением Русской Церкви стал старообрядческий раскол 1666-1667 гг., возникший на почве несогласия с исправлением церковных книг и обрядов по греческому образцу – анафема раскольникам старообрядцам провозглашена на Соборах 1666-1667 гг. В «Духовном регламенте» Петра I (1720) также содержится анафема господам, которые укрывают в своих имениях раскольников (Ч. 2. Мирские особы. 5).

В «Духовном регламенте» подробно говорится о том, в каких случаях, за какие преступления выносится анафема («…аще кто явственно хулит имя Божие или Священное Писание, или Церковь, или явно грешник есть, не стыдяся дела своего, но и паче тем чваняся, или без правильной вины покаяния и святыя Евхаристии больше году не приемлет; или чтолибо иное творит с явным закона Божия ругательством и посмеянием, таковый, по повторенном наказании, упрям и горд пребыв, достоин судится толикой казни. Ибо не просто за грех подлежит анафеме, но за явное и гордое презрение суда Божия и власти церковныя с великим соблазном немощных братий…» – Ч. 2. О епископах. 16), какова процедура анафемы (если после неоднократных увещеваний «непреклонен и упрям будет преступник, то епископ и тогда не приступит еще к анафеме, но прежде о всем том, как деялось, напишет к Духовному Коллегиум, а от Коллегиум получив соизволение на письме, предаст явно грешника анафеме…» -Там же), каковы последствия анафемы для анафематствованного и его семьи («…сам точию единолично анафеме сей подлежит, но ни жена, ни дети…» – Там же) и условия разрешения от анафемы, если «изверженный» раскается и захочет принести покаяние, если же не покается и «учнет еще ругать анафему церковную», то Духовный Коллегиум просит суда мирской власти. Анафема отсекается человек от Тела Христова, Церкви, пребывая уже нехристианином и «отчужден наследия всех благ, смертию Спасителевою нам приобретенных» (Там же).

Анафеме были преданы еретики-иконоборцы Д. Тверитинов и его сторонники в ходе судебного процесса над ними 1713-1723 гг. Наказание еретиков и раскольников в Патриарший период не ограничивалось анафемой – она, как правило, дополнялась либо телесными (в т. ч. членовредительскими) наказаниями, либо изгнанием и заточением, а зачастую и смертной казнью через сожжение (последняя применена к «жидовствующим» в 1504, по отношению к раскольникам старообрядцам узаконена царским указом от 1684).

Церковное отлучение провозглашалось также против лиц, совершавших тяжкие преступления против гос-ва – самозванцев, бунтовщиков, изменников. Во всех этих конфликтах со светской властью присутствовал, однако, элемент выступления и против Православия – либо в форме сговора с еретиками (переход самозванца Григория Отрепьева на сторону польск. интервентов в нач. XVII в., измена гетмана Малороссии Ивана Мазепы в 1709, во время войны со шведами), либо в виде прямых гонений на Церковь, как во время крестьянских войн XVIII в.

Чин «Торжества Православия», пришедший в Русскую Церковь после крещения Руси, постепенно подвергался здесь изменениям и дополнениям: в кон. XV в. в него были включены имена предводителей «жидовствующих», в XVII в.- имена изменников и самозванцев «Гришки Отрепьева», «Тимошки Акиндинова», мятежника Стеньки Разина, раскольников Аввакума, Лазаря, Никиты Суздальца и др., в XVIII в.- имя «Ивашки Мазепы». Чин, допускавший изменения со стороны епархиальных епископов, с течением времени утратил единообразие, поэтому Святейший Синод в 1764 г. ввел его новую, исправленную редакцию, обязательную для всех епархий. В 1801 г. чин Торжества Православия был существенно сокращен: в нем перечислены только сами ереси, без упоминания имен еретиков, а из имен государственных преступников оставлены (уже в исправленной форме) «Григорий Отрепьев» и «Иван Мазепа». Позднее, в редакции 1869 г., эти имена также были опущены – вместо них в чине появилась общая фраза о «дерзающих на бунт» против «православных государей». С течением времени, таким образом, при анафематствовании известных лиц Русская Церковь постепенно сокращала их число, избегая называть имена и обозначая этих лиц обобщенно, по причастности к тому или иному догматическому или дисциплинарному заблуждению, а также к государственному преступлению.

Большой резонанс в российском обществе начала XX века получило отлучение от Церкви писателя графа Льва Николаевича Толстого, осуществленное Святейшим Синодом (20-23 февр. 1901). В Определении Синода граф Толстой назван «лжеучителем», проповедующим «ниспровержение всех догматов Православной Церкви и самой сущности веры христианской», который, «ругаясь над самыми священными предметами веры православного народа, не содрогнулся подвергнуть глумлению величайшее из Таинств – святую Евхаристию. …Бывшие же к его вразумлению попытки не увенчались успехом. Посему Церковь не считает его своим членом и не может считать доколе он не раскается и не восстановит своего общения с нею». Вместо слова «Анафема» в Определении Синода употреблены выражения «отторг себя сам от всякого общения с Церковью Православной», «отпадение его от Церкви». 4 апр. 1901 г. гр. Толстой выступил с ответом на Определение Святейшего Синода, в котором заявил: «Я действительно отрекся от Церкви, перестал исполнять ее обряды и написал в завещании своим близким, чтобы они, когда я буду умирать, не допускали ко мне церковных служителей… То, что я отвергаю непонятную Троицу и басню о падении первого человека, историю о Боге, родившемся от Девы, искупающем род человеческий, то это совершенно справедливо» (Цитата по: Духовная трагедия Льва Толстого. М., 1995. С. 88). В февр. 2001 г. правнук писателя В. Толстой обратился к Святейшему Патриарху Алексию II с письмом, в котором просил снять отлучение с графа Толстого. В ответе корреспондентам по этому вопросу Святейший Патриарх сказал: граф Толстой отказался быть православным христианином, отказался быть членом Церкви, мы не отрицаем, что это гений литературы, но у него есть явно антихристианские произведения; вправе ли мы через 100 лет навязывать человеку то, от чего он отказался?

Святейший Патриарх Тихон дважды анафематствовал «творящих беззакония и гонителей веры и Церкви Православной»: в 1918 г. в связи с начавшимися гонениями и в 1922 г. в связи с изъятием из церквей священных предметов под предлогом помощи голодающим (Акты свт. Тихона. С. 82-85, 188-190). Антирелигиозная политика властей в конце 50-х – 60-х годов  вызвала появление Постановления Патриарха и Свящ. Синода № 23 от 30 дек. 1959 г. «О публично похуливших Имя Божие»: священнослужителей, совершивших это преступление, бывш. протоиерея Александра Осипова, бывшего священника Павла Дарманского, «считать извергнутыми из священного сана и лишенными всякого церковного общения», «Евграфа Дулумана и прочих бывших православных мирян, публично похуливших Имя Божие, отлучить от Церкви» (ЖМП. 1960. № 2. С. 27). Осенью 1993 г., во время вооруженного противостояния у Белого Дома в Москве, Священный Синод РПЦ обратился с Заявлением (1 окт.), призывая людей одуматься, избрать путь диалога. 8 октября Святейший Патриарх Алексий II, Священный Синод и иерархи, прибывшие в день памяти преподобного Сергия Радонежского в Троице-Сергиеву лавру, выступили с Обращением, в котором, не называя конкретных имен, осудили тех, кто пролил невинную кровь ближних своих, – «эта кровь вопиет к Небу и, как предупреждала святая Церковь, останется несмываемой каиновой печатью» на совести их (Православная Москва. 1993. № 5).

Архиерейский Собор РПЦ 1994 г. в Определении «О псевдохристианских сектах, неоязычестве и оккультизме», следуя апостольской традиции, произнес слова отлучения (А.) тем, кто разделяет учения сект, «новых религиозных движений», язычества, астрологических, теософских, спиритических об-в и т. п., объявляющих войну Церкви Христовой. Архиерейский Собор РПЦ 1997 г. отлучил от Церкви мон. Филарета (Денисенко). Лишенный всех степеней священства на Архиерейском Соборе 1992 г., предупрежденный Архиерейским Собором 1994 г. о том, что в случае продолжения раскольнической деятельности он будет анафематствован, он продолжал совершать «богослужения», лжехиротонии; «не имея священного сана, монах Филарет, к соблазну многих, дерзнул наименовать себя «патриархом Киевским и всея Руси-Украины»», своими преступными деяниями он продолжал наносить урон Православию. Собор, основываясь на Ап. 28, Сардик. 14, Антиох. 4, Васил. 88, определил: «Отлучить монаха Филарета (Михаила Антоновича Денисенко) от Церкви Христовой. Да будет он анафема пред всем народом». Собор предупредил участвующих в преступной деятельности бывш. мон. Филарета, призвал их к покаянию – в противном случае они будут отлучены от церковного общения через анафематствование. Собор известил Предстоятелей Поместных правосл. Церквей об анафематствовании бывш. мон. Филарета (Денисенко) (ЖМП. 1997. № 4. С. 19-20). Архиерейский Собор РПЦ 1997 г. осудил антицерковную деятельность Глеба Павловича Якунина, лишенного священного сана Определением Свящ. Синода от 8 окт. 1993 г. и предупрежденного Архиерейским Собором 1994 г.: «В случае продолжения бесчинного ношения иерейского креста и священнических одежд… будет поднят вопрос об отлучении его от Церкви». Г. П. Якунин не внял обращенному к нему призыву о покаянии и прекращении бесчинств. Собор на основании Ап. 28, Карф. 10, Сардик. 14, Антиох. 4, Двукр. 13, Васил. 88 определил: «Отлучить Глеба Павловича Якунина от Церкви Христовой. Да будет он анафема пред всем народом» (Там же. С. 20).

Лит.: Kober F. Der Kirchenbann nach den Grundsätzen des Kanonischen Rechts dargestellt. Tübingen, 1857; Суворов Н. О церковных наказаниях: Опыт исследования по церковному праву. СПб., 1876; Никольский К. Анафематствование, или Отлучение. СПб., 1879; Успенский Ф. И. Синодик в Неделю Православия. Одесса, 1892; Петровский А. В. Анафема // ПБЭ. Стб. 679-700; Turner C. H. The History and Use of Creeds and Anathemas in the Early Centuries of the Church. L., 1906; Синайский А., прот. О падших и отлученных в древнехристианской Церкви и русской. СПб., 1908; Преображенский А. Церковное отлучение (анафема) в своей истории и в своих осново-мотивах. Каз., 1909; Ширяев В. Н. Религиозные преступления. Ярославль, 1909; Троицкий А. Д. Церковное отлучение и его последствия. К., 1913; Amanieu A. Anathème // Dictionnaire de droit canonique. 1935. Vol. 1. P. 512-516; Мошин В. А., прот. Сербская редакция Синодика // ВВ. 1959. Т. 16. С. 317-394; 1960. Т. 17. С. 278-353; ̓Αλιβιζάτος Α. ̓Ανάθεμα // ΘΗΕ. Т. 2. Σ. 469-473; Gouillard J. Le Synodicon de l’Orthodoxie // Travaux et Mémoires. 2. Centre de Recherches d’ Hist. et Civ. Byzant. P., 1967; Doens I., Hannick Ch. Das Periorismos-Dekret des Patriarchen Methodios I. gegen die Studiten Naukratios und Athanasios // JÖB. 1973. Bd. 22. S. 93-102; Beck H.-G. Nomos, Kanon und Staatsraison in Byzanz. W., 1981, S. 51-57; Darrouzès J. Le patriarche Méthode; Ράλλη Κ. Μ. Ποινικὸν δίκαιον τῆς ̓Ορθοδόξου ̓Ανατολικῆς ̓Εκκλησίας. Θεσσαλονίκη, 19933; Fögen M. Th. von. [Hrsg.] Rebellion und Exkommunikation in Byzanz // Ordnung und Aufruhr im Mittelalter: Historische und juristische Studien zur Rebellion. F./M., 1995. S. 43-80; Паламарчук П. (сост. ) Анафема: История и XX век. [М.], 1998; Maksimovič K. Patriarch Methodios I. (843-847) und das studitische Schisma (Quellenkritische Bemerkungen) // Byz. 2000. T. 50/2. P. 422-446.

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
Молитва с инославными – отступление от канонов или свидетельство веры?

Стоит ли канон выше жизни Церкви, или жизнь Церкви выше канона?

Что на самом деле сказал Патриарх о правах человека

В высказываниях самого Патриарха тезиса “права человека - ересь” нет

Святитель Лука Крымский: Берегитесь производящих расколы!

Проповедь в Неделю Торжества Православия святителя Луки Войно-Ясенецкого