Анна Сонькина: Некорректно связывать с «пассивной эвтаназией» хоспис и паллиативную медицину

В ходе общественной дискуссии по поводу принятого в Бельгии закона о детской эвтаназии своим мнением делится Анна Сонькина, врач выездной хосписной службы Марфо-Мариинской обители.

Мы долго думали, что одно заменяет другое, что если есть паллиативная помощь, то она – альтернатива эвтаназии. Но жизнь показывает, к сожалению, что все равно общество чувствует потребность в эвтаназии, даже если есть хорошая паллиативная помощь.

Я встречалась с тем, что человек, получая паллиативную помощь, все-таки хотел уйти из жизни. Но речь – о взрослых пациентах. Среди детей я только однажды сталкивалась с суицидальными наклонностями, и речь здесь о ребенке, находившимся в тяжелой депрессии и он был плохо обезболен.

Но надо понимать, что если появляется закон, он возникает не просто так, а как ответ на потребность общества. Я не говорю, что это лучший способ отвечать на эту потребность. Но если читать текст закона, там прописано, что речь только о детях, которые могут высказать собственное желание. Ни в коем случае не идет речь о желании родителей вопреки желанию ребенка; речь не идет о ребенке без сознания или психически невменяемом. То есть здесь все происходит как и со взрослыми: ребенок должен высказать свое желание, с ним будут долго работать психологи, чтобы понять, что происходит с маленьким человеком, и свое согласие должны дать родители. И это когда вся возможная паллиативная помощь доступна, никто ребенка не мучает дополнительным лечением. Но ребенок уже устал от болезни, процесс умирания оказывается слишком долгим и мучительным.

Дальше вопрос – почему такая потребность в обществе возникает в странах с развитой паллиативной помощью? В нашей стране даже близко не покрыта потребность в паллиативной помощи. И у нас говорить об эвтаназии не то что рано, а может даже и опасно (как раз в контексте неразвитой паллиативной помощи).

Очень важно, чтобы все понимали – речь идет об активной эвтаназии в бельгийском законе. И то, что у нас называется «пассивной эвтаназией» (возможности людей отказаться от дальнейшего лечения, если оно причиняет лишь боль) уже давным-давно в Европе не только разрешено, но и не называется эвтаназией. Если родители и ребенок считают, что лечение, продлевающее жизнь, слишком мучительно, оно, по их просьбе, прекращается.

По нашему законодательству это все равно называется эвтаназией. Поэтому для нашей страны актуальнее думать о том, как сделать так, чтобы умирающие люди уходили достойно, спокойно, без боли. А это – доступность паллиативной помощи и возможность пациенту регулировать объем лечения и самому решать, когда оно приносит ему больше вреда, чем пользы. Та же самая реанимация, искусственная вентиляция легких, продолжение переливаний крови, диализы. У пациента должна быть возможность получать все это по необходимости и – возможность отказаться от этого.

Поскольку у нас отказ попадает под эвтаназию, врачи не всегда могут, следуя желанию пациента, не проводить какое-то лечение. Особенно если речь идет о больнице.

Мне вообще странно, что наш народ реагирует на закон об эвтаназии, принятый в Бельгии. Речь о процессах, которые происходят в странах, находящихся в области медицины, в том числе паллиативной, заботы о больных и так далее настолько впереди нас, что для дискуссии нужно хоть как-то приблизиться к этому уровню.

У нас нет ситуации, о которой я говорила выше, когда вся возможная паллиативная помощь предоставлена, когда есть возможность отказаться от тяжелого лечения. Так что никто бы под критерии бельгийского закона просто не подошел бы.

В Бельгии – это серьезная новость, и те споры и обсуждения, которые она вызвала – вполне объяснимы. Но все это так далеко от нашей реальности…

Я не сторонник говорить, что нужна какая-то одна конкретная система паллиативной помощи, а не другая. В разных странах она разная, в зависимости от системы здравоохранения. В некоторых странах хосписов нет и всю помощь человек получает дома или в больнице.

В нашей стране хосписы, на мой взгляд, нужны. В нашей реальности гораздо сложнее переорганизовать помощь умирающим больным в больницах, на дому. Гораздо эффективные создавать отдельные медико-социальные учреждения, где оказывается паллиативная помощь.

Для детей возможны и отдельные хосписы и детские отделения во взрослых.

Вопрос не в организационной структуре, а в том, кто там работает, как работает, как обучены, какие имеют ресурсы. При любых диагнозах при необходимости у пациента должен быть доступ к наркотическим обезболивающим. И не только у тех, кто находится хосписах.

Но все не могут лежать там, а дети вообще нередко не хотят находиться там, они хотят быть дома. Но как сделать, чтобы дому у них был необходимый уход, необходимые лекарства?

Связывать хоспис и паллиативную медицину с «пассивной эвтаназией» – некорректно. Паллиативная медицина должна лишь включать возможность отказа пациента от лечения, продлевающего жизнь. Но хоспис предполагает не только это. В Канаде есть хоспис, где все специалисты должны уметь реанимировать. То есть заранее предполагается – пациенты должны иметь право на всю возможную помощь, если они хотят ее.

Записала Оксана Головко

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
Нюта Федермессер: Пациенты хосписов часто так же бесправны, как проживающие в психоневрологических интернатах

Одних законов недостаточно. Нужно создавать спрос на качественную паллиативную помощь

Должны ли мы умирать?

Размышления о смысле реанимации и паллиативной медицины в свете православного богословия

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: