Нареченный Патриарх всея Руси Тихон в беседе с нашим сотрудником так передает свои впечатления об осмотре Кремля после происходивших там кровавых событий.

– Картина, которую представляет собою Кремль, – говорит Патриарх, – вероятно, ничем не отличается от мест боев на войне. Я жил до войны в Вильно и думаю, что если бы вернулся туда в разгар военных действий, то застал бы там, вероятно, такой же разгром. Уже после того, как был заключен «мир», то есть 3 ноября, мы были свидетелями страшной сцены – убийства солдатами полковника, кажется 56-го полка. Мы стояли за углом и только слышали крики солдат, требовавших смерти офицера, который был тут же заколот штыками.

Возле алтаря Успенского собора, снаружи, мы видели лужи крови и разбрызганные мозги.

До Кремля добрались благополучно, но экипаж должен был остановиться у Иверских ворот. Тут посреди дороги был устроен окоп. Пешком мы добрались до Никольских ворот. Объяснили начальнику караула, кто мы такие. Но в ответ нам сказали, что сейчас не время, а когда можно будет, нас поведут. Кто-то провел нас через Спасские ворота в Кремль. Первое, что обращает на себя внимание, это главный купол Большого Успенского собора, пробитый снарядами. Пробоина такой величины, что туда свободно может пройти человек. Остатки снаряда, разорвавшегося в куполе, вместе с камнями упали на пол между патриаршим и царским местами, слегка повредив люстру. Других повреждений в соборе нет. Сильно пострадало здание Николаевского дворца, церковь Двенадцати Апостолов и Чудов монастырь. В церкви Двенадцати Апостолов снаряд, пробив окно, прошел в противоположную стену и задел по дороге большой деревянный крест, который оказался изуродованным. В Чудовом монастыре побиты все стекла. В воскресенье, 29 октября, там шла обедня. В это время туда попали первые пули. Одной из них ранило в ухо одного из богомольцев, которые в этот день причащались. Пуля упала у раки святителя Алексия.

Находившиеся в склепе Чудова монастыря мощи Патриарха Гермогена были вынесены в безопасное место. Разрушений в монастыре много. Между прочим, один снаряд разорвался в зале, в котором помещался Петроградский митрополит Вениамин. В монастыре жили управляющий монастырем епископ Арсений (Жадановский), Гродненский епископ Михаил (Ермаков) и Тульский Ювеналий (Масловский). Все они пережили вместе с братией тяжелые дни. В монастырь заходили солдаты в поисках спрятавшихся будто бы юнкеров. Почти беспрерывно совершались богослужения в женском Воскресенском монастыре, монахини беспрерывно читали акафисты.

Из города пока донесений поступило немного. Известно только, что крупных повреждений, кроме церкви Бориса и Глеба на Поварской, нет. Сообщают, что солдаты взломали ворота Страстного монастыря и ходили на колокольню, но никаких насилий над обитательницами монастыря не было. В церкви Большого Вознесения во время церковной службы ворвался солдат с оружием, преследуя других солдат. Почти во всех церквах по моему распоряжению двери были открыты во время кровавых событий. Было сделано распоряжение, чтобы совершались все церковные службы.

* * *

Другие члены комиссии рассказывают, между прочим, отвратительные подробности убийства офицера в Кремле. Очевидцами этого убийства были епископ Камчатский Нестор (Анисимов) и священник Чернявский. Они оба во все дни осады работали в Кремле в качестве братьев милосердия. Отмечают, что митрополит Тихон подвергся оскорблению и брани во время разговоров с солдатами, хотя сам митрополит об этом умалчивает.