Протоиерей Дмитрий Климов: Батюшка-блогер как экзотика

«Из контекста можно вырвать что угодно, какую угодно фразу и как угодно ее использовать, поэтому тут я, извините, бессилен все отслеживать и контролировать», – сказал, кроме прочего, протоиерей Димитрий Климов, настоятель кафедрального собора Святителя Николая Чудотворца (Калач-на-Дону, Волгоградская область) на встрече с читателями «Правмира». Продолжаем публиковать фрагменты встречи.

Казаки настоящие

Я не хочу сказать, что как-то особенно выделяю ту проповедь на казачьем круге. И мне удивительно, что до сих пор идет какой-то резонанс. Я, честно говоря, уже два года ее не смотрел, не слушал. Думаю, пересмотреть, что ли? Что ж там такого? Настолько большой диапазон отзывов – от очень одобрительных до очень неодобрительных. И мне сначала было интересно на все это реагировать. А потом – интерес притупился.

С другой стороны, может быть, через эту проповедь и к другим моим материалам интерес проснулся у людей. То, что в этой проповеди я сказал, – не конкретно мои эксклюзивные идеи, мысли: если бы это сказал не я, то обязательно бы высказал кто-нибудь другой.

Служу я уже 12-й год в городе Калач – это районный центр в Волгоградской области. Городок у нас небольшой, около 25 тысяч человек. Много казаков. Причем таких казаков, которые не просто нарядились в красивые одежды, а именно родовых, которые помнят своих предков, знают, что с этими предками произошло в 20-30-х годах.

img-31

То, что та проповедь была произнесена как раз на казачьем круге, тоже очень многих удивляло, и люди думали, что после этой проповеди казаки чуть ли не линчевать меня должны. На самом деле, конечно, с этими людьми мы общались давно, мы друг друга знаем. То есть я ничего опасного не чувствовал для себя и просто поделился теми мыслями, которые у меня в тот момент были.

И вообще, в основном мои проповеди – ситуативные. То есть отталкиваюсь от ситуации – куда-то пригласили, какой-то вопрос задали, какую-то тему подняли, и я пытаюсь на это реагировать.

Интернет в этом плане дает очень большие возможности. Я интернетом, соцсетями пользуюсь года с 2008-го. Выхожу на проповедь, прихожу на встречу и обязательно включаю диктофон. Потом мои друзья, помощники помогают выкладывать в Ютубе, в соцсетях и так далее.

Я многим батюшкам нашим это рекомендую: если ты стесняешься выкладывать в сеть, хотя бы просто записывай, чтобы самому слушать.

Потому что когда сам себя со стороны слышишь, учишься говорить: столько слов-паразитов, столько незаконченных мыслей, открытых фраз каких-то. И когда ты себя слышишь, то появляется возможность что-то подшлифовать, поработать над своими мыслями и над формой их изложения.

У нас очень много священников, которые не хуже меня говорят проповеди, у которых много полезных, нужных мыслей. Я уж не говорю о том, что много священников, которые в личностном плане гораздо более интересные и уж тем более добродетельные, чем я. Как-то вынесло меня просто информационной волной…

Блогер и аквалангист

Мне в конце прошлого года позвонил редактор районной газеты и говорит: «Отец Димитрий, вы попали в какой-то рейтинг самых известных священников Русской Церкви». Открываю этот рейтинг: батюшка-байкер, батюшка-аквалангист, батюшка-парашютист, батюшка-рокер, и отец Димитрий – батюшка-блогер.

То есть батюшка-блогер – это такая же экзотика, как батюшка-парашютист и аквалангист.

Хотя, казалось бы, блогер – это напрямую связано со священнической деятельностью. Потому что именно это и должен священник делать – беседовать, общаться, говорить, это его прямая обязанность и прямая функция.

img-12

В «Фейсбуке» и «ВКонтакте»

Интересно разделить аудиторию по сетям. Есть «ВКонтакте», есть «Фейсбук», есть «Одноклассники», в которых тоже много наших прихожан. В последнее время я себе наложил аскезу, небольшое табу на просмотр новостной ленты во всех этих сетях, потому что большинство времени уходит как раз на это. Я только свое публикую, отвечаю на вопросы. Это ограничение экономит много времени.

– Вы говорите, что много общаетесь в блогах, пишете. Наверняка вам отвечают, комментируют, вызывают на какой-то разговор, на ответный комментарий. И все это создает большой информационный шум. Как вы ориентируетесь в этом информационном шуме?

– Диалог – это не шум. Диалог – это когда два человека общаются. А вот несколько дней назад возник шум такого плана: Борис Гребенщиков приезжал в Волгоград, я его пригласил к себе в гости. Мы с ним буквально час пообщались, пофотографировались, я выложил фотографию. И под ней начались комментарии. В основном: «Ух ты!», «Эх ты!» и так далее. А один человек, которому не нравится Гребенщиков, написал: «Что это такое? Это совсем не имеет отношения… Все это галиматья».

Ему начали отвечать, я в обсуждении не участвовал. Тот, кто не любит Гребенщикова – хороший человек… На гитаре тоже играет, поет песни, а главное – много занимается социальной работой с детьми. И другой, с которым они сцепились – тоже хороший, они только не знают друг друга.

Тогда я уже вмешался. Один комментарий удалил. А им говорю: «Ребята, все нормально. Любите друг друга», – и так далее. Вот если в таком плане информационный шум, в котором мне приходится участвовать, то я его пытаюсь просто подавить и утишить.

А если это диалог, то это все-таки не шум, это один говорит, другой отвечает. Тут шум может быть смысловой.

img-56

На телевидении, в интернете – это шум, в котором люди просто не умеют общаться друг с другом. Когда люди начинают говорить, еще когда не закончил говорить твой собеседник. Вот на этих нахлестах шум-то и возникает. Просто люди говорят не для того, чтобы услышать другого, а для того, чтобы высказать свое мнение, а реплику другого воспринимают только как повод сказать опять что-то следующее.

Этот шум мешает понимать друг друга, общаться друг с другом, мешает осознать людям, как и в обсуждении фотографии в «Фейсбуке», что они не враги, что они, на самом деле, может быть, даже нужны друг другу, и оба они хорошие.

Но нет у нас культуры диалога. Я считаю, что должно быть все по-другому, особенно, конечно, среди людей верующих, православных. А мы считаем, что наш вероучительный категоризм обязательно должен переходить в категоризм по отношению к каким-то оценочным суждениям мнений человека или его личности.

Но здесь все-таки на первом месте должна быть заповедь о любви, заповедь о милосердии, об уважении, а не догматическая суровость.

img-19

Не засоряя эфир

– Площадку социальных сетей используют в первую очередь для того, чтобы поделиться своими, в основном хорошими новостями: машина новая, ребенок родился, замуж вышла, работу поменял на лучшую. Не является ли это хвастовством?

– Это как раз и есть информационный шум. Есть «Фейсбук» как дневник, есть «Фейсбук» как средство массовой информации. Я все-таки считаю, что для меня как для священника, как для проповедника это больше способ донести информацию.

Купил я машину или нет – никому не интересно. А интересно то, что касается служения, проповеди. Для чего засорять эфир? Эфир должен быть чистым.

Одна женщина из Волгограда недавно мне написала в социальной сети: «Батюшка, вам не страшно, что ваши мысли используют либералы и вы способствуете разобщению страны? Смотрите, сколько споров».

Я говорю: «Спор – это же еще не синоним разобщения. Если люди спорят, это же не значит, что они разобщены».

Кроме того, из контекста можно вырвать что угодно, какую угодно фразу и как угодно ее использовать, поэтому тут я, извините, бессилен все отслеживать и контролировать.

Конечно, какая-то мера ответственности должна быть за тот материал, который размещаешь в интернете.

Но, опять же, мне выказываются претензии нередко потому, что мне на лоб наклеили ярлык «либеральный священник». Один умник на каком-то сайте написал «ответ либеральному священнику». А я даже не предполагал никаких ответов, потому что вопросов не задавал. И вот когда этот ярлык наклеен, уже дальше можно все, что касается критики либерализма, относить к критике отца Димитрия.

Многие, может быть, думали, что отец Димитрий – это что-то среднее между отцом Гапоном и Че Геварой. И думали, что я дальше буду обострять ситуацию.

img-36

Сколько было всяких гадостей в интернете. Начиная от того, что «а батюшка-то еврей, оказывается, нос большеват». Я на самом деле и не против был, но нос – это турецкие корни: на 1/16 я – турок. Просто это «обвинение» показывает уровень «дискуссии».

Но на этих людей и обижаться как-то странно. Они такие. Много лет назад в администрации Калача был какой-то круглый стол, обсуждали то ли проблемы толерантности, то ли проблемы межконфессиональных отношений. И была очень молодая женщина, которая выступала от одной из партий. Ей кто-то сказал: «Послушайте, голубушка, вы же недавно совсем в другой партии были». Многих людей вопрос вогнал бы в краску, а она ничуть не смутилась: «И что? Партии я меняю, а убеждений своих я не меняю». Как можно таких людей обвинять в лицемерии? Они искренни. Как искренен волк, поедающий ягненка.

Фото: Ефим Эрихман

Видео: Дмитрий Островский

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Что нам нужно для единства: царь, война или взаимоуважение?

Нет ничего плохого в том, что в обществе есть разномыслие

Окно, через которое виден Бог

Обряд не должен быть стеной, закрывающей Христа