Бэмби

Когда-то в своём далёком-далёком детстве я очень любил смотреть мультфильмы. До сих пор помню, как все, и дети, и взрослые сбегались к телевизору на первые выпуски «Ну, погоди». А как мы смеялись и одновременно сочувствовали забавному «рыжику» из «Карусели» и распевали песенку-дразнилку: «рыжий – рыжий, конопатый, убил дедушку лопатой». И ещё в моей жизни было множество самых отличных мультиков, о которых я уже было давным-давно позабыл.

Потом, видимо с возрастом, как отрезало. Мультфильмы больше не смотрю, а уж эти современные длиннющие американские терпеть не могу. Однажды, правда, попав под дочкино влияние, попробовал сконцентрироваться и досидеть до конца на одном из «ледниковых периодов», но не выдержал и ушёл из кинозала.

Но время, как известно, циклично, и мультики вновь вторгаются в мою жизнь, становясь привычным фоном бытия. Но вовсе не от того, что старея и выживая из ума, я вновь возвращаюсь в детство. Нет, просто моя драгоценная внучка «прима» Елизавета доросла до просмотра рисованных историй про забавных зверушек и человечков. И всякий раз, когда она приезжает к нам в гости, я становлюсь ответственным за совместные с ней просмотры старых, ещё советской поры, мультфильмов.

Чего мы только с ней не пересмотрели, а сколько песенок теперь знаю. Ведь это я с Лизаветой мультики смотрю, а с «секундой» Пелагией мы под них ещё и пляшем.

Именно в этой ситуации для меня открылись достоинства айпеда. Слушайте, какая удобная вещь. В него можно закачать множество мультфильмов и в любой ситуации подсунуть их ребёнку. Поставил, включил и занимайся своими делами. Вот по этому самому айпеду мы с моей Примой вдвоём обнявшись сидели и смотрели «Валл-И».

В первый раз в своей жизни я смотрел такой длинный мультик, и досмотрел до конца, честное слово. Поначалу меня просто интриговало, почему такая кроха постоянно требует включить ей именно «Валл-И», а не про того же кота Леопольда с двумя бессовестными «ми-ми». Казалось бы, про мышат и котика «мау» куда интереснее – нет, вот подавай ей мультик про роботов, и всё тут.

Правда, в результате эти роботы, подобно маленькому деревянному человечку Пиноккио, возрастая до человеческих отношений, становятся настоящими людьми и испытывают подлинные человеческие чувства, и даже такие высокие, как преданность и любовь. Только причём тут моя двухлетняя кроха? Разве она способна разбираться в таких сложных категориях? И, тем не менее, включайте ей «Валл-И».

А теперь мы всё чаще смотрим историю оленёнка Бэмби. Старый рисованный фильм 1942 года выпуска. Говорят, поначалу эта лента, провалившись в общеамериканском кинопрокате, только через шесть лет вдруг стала по-настоящему культовой. Шесть лет американцам понадобилось, чтобы разобраться в истории маленького пятнистого оленёнка-сироты. У нас с Лизаветой «Бэмби» стал культовым после первого же просмотра.

Да и как не стать, здесь же всё такое интересное. Дремучий лес, наполненный знакомыми ребёнку зайчиками, белками, птицами. Все животные весело переговариваются человеческими голосами. Дитя напряжённо вглядывается в экран. И вдруг, не знаю уже во время какого по счёту просмотра, из общего словесного потока ребячье ухо выхватывает такую тревожную для него фразу, сказанную осиротевшему оленёнку его большим сильным оленем-папой: «Твоя мама больше не придёт».

Она ещё ничего не знает о смерти, и в момент, когда охотник пришёл в лес, чтобы убить маму-олениху, не понимая происходящего, ребёнок может весело прыгать по дивану. Но она знает, как это страшно – остаться без мамы.

Помню, как мы переживали в ожидании тех нескольких дней, в течение которых Лизина мама должна была отправляться в роддом за нашей второй внучкой. Как себя поведёт полуторагодовалый грудничок, до этого не разлучавшийся с мамой ни на минуту?

Готовились к самым разным вариантам, но, неожиданно для нас, дитя не плакало и не требовало, чтобы его немедленно отвезли к маме. Девочка мирно играла с бабушкой, хорошо кушала и гуляла. Казалось бы, всё идёт прекрасно. Только каждую ночь, пока мама была в роддоме, ребёнок подвигал табуретку к окну, забирался на подоконник и, прижавшись к холодному стеклу, стоял и всё смотрел на запорошенную снегом дорогу. И никакие уговоры не могли заставить её вернуться назад в кроватку.

Прошло полгода, но память об испытанном ужасе тех четырёх дней и ночей так и осталась в её маленьком сердечке. Она не знает, что значит смерть, но что такое остаться без мамы – помнит прекрасно. «Прима» Лизавета почувствовала себя маленьким одиноким оленёнком и заплакала.

Мы, взрослые, думаем, что дети в возрасте от года до двух лет ничего не понимают. При них можно делать всё, что угодно, и что угодно говорить. Но одна молодая женщина-врач недавно мне рассказывала, что помнит себя с восьми месяцев. И даже помнит то, о чём она тогда думала. Такая кроха, оказывается, способна ещё и выводы делать.

– Я сижу на руках у бабушки, а моя сестра-двойняшка – у мамы. В квартиру входит дедушка. Он отработал смену в шахте и вернулся домой. Помню его чёрные от угольной пыли руки и лицо. Добрые смеющиеся дедушкины глаза улыбаются внучкам, он протягивает ко мне руки и зовёт к себе. Я смотрю на эти чёрные рабочие руки, и мне не хочется уходить от бабушки. Начинаю хныкать. Бабушка тут же:

– Дед, ты видишь, ребёнок тебя пугается, иди в ванную и отмывайся.

Дедушка будто не слышит и продолжает заигрывать с внучкой. Тогда я начинаю кричать, а мама с бабушкой общими усилиями прогоняют деда в ванную. Я, тогдашний восьмимесячный ребёнок, делаю вывод: «Ого, оказывается, я запросто могу подчинять себе взрослых. Стоит лишь только погромче закричать».

Мы собирались ехать в Гродно. В мой последний приезд к родителям мама, рассматривая многочисленные фотографии малышек, вздохнув, без всякой надежды произнесла:

– Как же я мечтаю увидеть правнучек, да и внучка последний раз была у нас лет десять назад.

Эх, посмотреть бы на них хоть одним глазком, тогда можно и помирать.

Звоню дочке, так мол и так, доча, может, рискнём? Кто знает, будет ли у нас такая возможность на следующий год? Как бы потом не каяться.

– Ладно, пап, давай съездим. Нужно только подготовиться.

В процессе подготовки в айпед закачали кучу старых советских мультиков, в том числе и почти все серии «Ну, погоди!» А всё потому, что у Примы в добавление к «Бэмби» начался и период «зайцемании». Интересно, а как ему не начаться, если чуть ли не каждая вторая игрушка у моей Лизаветы – это заяц.

Зайцы у нас везде, и в кровати, и на полках, в прихожей – проще сказать, где их нет. Даже в поездку она взяла с собой маленькую ушастую игрушку. И это при том, что в реальности девочка ни разу не видела не то что настоящего зайца, но даже и обычного кролика. И, тем не менее, первым словом после «мама» стало слово «зая».

До Минска я добирался автомобилем и встречал своих девчонок в национальном аэропорту, а уже оттуда вёз их до самого Гродно. Помню, мы стали заправляться на одной из заправок, прямо в лесу. И вдруг на этой самой лесной заправке наша Прима заметила зайца из «Ну, погоди!»

Не увидеть его было просто невозможно, потому, что таких огромных зайцев в природе не бывает. Вместе с волком размером в человеческий рост и в мотоциклетных шлёмах на головах они мирно стояли возле мотоцикла, покрашенного в один, и почему-то чёрный, цвет с мультяшными героями.

– Зая-я-я-я! – Прима рвётся из машины и стремглав бежит к улыбающемуся чёрному зайцу.

Оказалось что наша Лизавета с ним одного роста. Дитя обняла чёрное изваяния и принялась целовать его прямо в губы. Прима научилась целовать в губы, хотя другим когда надо подставляет для поцелуя макушку. Кстати, когда между нами заходит разговор о том, чтобы отвезти внучек в церковь, моя маленькая Прима чмокает губками, имитируя поцелуй. С самого малого возраста её приучили прикладываться к иконам, потому церковь для неё – это место, где обязательно что-то целуют.

Наблюдая за Лизаветой, я пришёл к выводу, что мультфильмы для ребёнка – не просто забавное времяпровождение. По многу раз просматривая одни и те же сюжеты, дитя входит в мир своих героев, определяя в нём место и для себя. Потому она так не хотела оставлять своего друга-зайца стоять одного на территории лесной бензоколонки.

Конечно, мы ехали и с целью наконец показать нашей старшенькой, как на самом деле выглядят зайцы, овечки, свинка Пеппи и ещё множество других Лискиных друзей.

Для тех, кто не знает, в Гродно прекрасный зоопарк. Помню, каким он был раньше. Я любил по дороге в институт, благо у студентов были льготы, пройти сквозь знакомую калитку и пойти посмотреть отличную коллекцию аквариумных рыбок.

Ещё я всякий раз подходил к клетке с печальным марабу, предпочитающим, как и другие аисты, большую часть времени простаивать на одной ноге. Не понимаю, чем он меня подкупил, но мне почему-то казалось, что мы с ним похожи друг на друга. Только я в отличие от моего приятеля предпочитал пользоваться обеими ногами.

– Лиса, как приедем, первым делом мы пойдём в гродненский зоопарк, и я покажу тебе настоящего африканского марабу. Помнишь, мы его видели в мультике про бегемота, который боялся прививок?

Правда, по прибытию в Гродно, вместо зоопарка мы первым делом отправились в одно удивительно красивое место, здесь же, недалеко от города. Там так много всего интересного сделано для детей. И, конечно же, мы пошли кататься на пони. Я боялся, что Прима испугается маленькую лошадку, но напротив, не только не испугалась, но каталась с наслаждением, да так, что прощалась с поником со слезами на глазах.

Была возможность прокатиться и на настоящей лошадке, но Лиса для таких дел ещё явно мала. Скажу по секрету, всякий раз, когда я прохожу мимо аттракциона с лошадью, мне и самому хочется взобраться ей на спину. И в тоже время представлю, как смешно буду смотреться среди детей, ожидающих свою очередь покататься, вздыхаю и следую дальше.

А Лизавета уже спешила к большому открытому вольеру со множеством зверушек. Кого там только не было: во-первых, утка-мама с десятком маленьких замечательных утят, большая овца с двумя весёлыми, смешно прыгающими ягнятками, несколько карликовых чёрных свинок, павлины, декоративные кролики, и много ещё кого.

И самое главное, среди всей этой многочисленной живности стоял маленький оленёнок.

Лиса ловко забирается на ограждение, я только поддерживаю её за спинку, и принимается внимательно рассматривать обитателей вольера. Детские эмоции всегда такие непосредственные и очень заразительные, она показывает пальчиком в сторону «заев», хрюшек, птичек и весело смеётся. Подпрыгивает на месте и хлопает в ладошки. Ты смеёшься вместе с ней, и тебе тоже хочется хлопать.

– Бэмби!

Она его увидела. Увидела и восхитилась. Вот он, тот, c кем каждый день они встречались через электронный экран, и кто стал неотъемлемой частью её жизни. А «Бэмби» точно почувствовал, что эта маленькая девочка – не просто очередной посетитель развлекательного центра, а тот, кому и он по-настоящему дорог.

Оленёнок подошёл к нам и доверчиво просунул в ограду свою длинную узкую мордочку с влажным кожаным носиком на конце. А Прима, затаив дыхание, и от удовольствия высунув кончик язычка, неуклюжими движениями гладила доверчивое животное.

Потом мы все вместе уселись в повозку, запряжённую парой лошадей, и нас повезли туда, где обычным посетителям не разрешается появляться самостоятельно. Мы ехали и любовались на свободно разгуливающих пятнистых оленей. Целое стадо, а ещё благородные маралы с коронами ветвистых рогов.

Для Лисы наступило время сказочного пиршества, сказка и реальность вдруг переплелись, и она только успевала, что показывать пальчиком в сторону одного оленя, потом – другого:

– Бэмби папа! Бэмби мама!

После прогулки мы собрались пообедать там же, в «Замке Зеваны». Зевана – в славянской мифологии вечно юная богиня охоты и покровительница охотников. В ресторане на месте одной из стен расположился огромный витраж Зеваны высотой в несколько метров. На нём богиня с луком в руках и в окружении зверей.

Пока мы ждали свой заказ, мама, взяв Приму на руки, пошла вместе с ней рассматривать внутреннее оформление ресторана. А поскольку основной темой заведения является охота, то в соответствии с логикой на стенах разместили охотничьи трофеи: в одном месте – рысь, в другом – голова кабана-секача с огромными клыками, а сразу над выходом – голова оленя с рогами.

Казалось бы, двухлетний ребёнок вообще не должен обращать внимания на какие-то там чучела, но Лиса, сидя на руках у мамы, вытянула ручку в сторону оленьей головы:

– Мама, Бэмби! – и неожиданно заплакала. – Мама! Бэмби!

Ночью Лизавета часто просыпалась, а просыпаясь, снова плакала, и всякий раз звала своего друга-оленёнка. В конце концов, мама была вынуждена включить айпед и поставить малышке её любимый мультик.

Утром, я, как обычно, предложил всем нам наконец-то отправиться в зоопарк. На что матушка резонно возразила:

– Какой может быть зоопарк? Посмотри, ребёнок не справляется с нахлынувшим на него потоком впечатлений. Нет, сегодня начнём день с посещения храма.

И мы отправились в кафедральный собор.

Я вёл машину, а про себя всё думал, может вовсе и не поток информации виноват в том, что Лиса этой ночью так плохо спала. Может, каким-то образом она поняла, что прежде чем водрузить голову оленя на стену в ресторане, предварительно его нужно было лишить жизни? Ведь через весь Лискин мультфильм проходит мысль о безжалостном человеке-охотнике. А что, если она догадалась – он убил её Бэмби!

В соборе бабушка с Лизаветой подходят и прикладываются к храмовым святыням. Лиска любит целовать иконы, делает это всегда истово и с большим удовольствием. Перед мощами святого мученика младенца Гавриила я ей предложил:

– Давай положим поклончик перед святым и помолимся о твоём друге Бэмби.

Лиса смотрит на меня и тут же кланяется. Мне очень нравится наблюдать за моей внучкой, и за тем, как она кладёт поклоны, тоже. Очень уж это у неё хорошо получается. Кланяясь, она не встаёт на коленки, а делает то, что мы обычно называем поясным поклоном. Только у неё поклон завершается не как у нас – касанием пола кончиками пальцев, а тем, что дитя достаёт лобиком до самой земли и замирает в этой позе таким смешным треугольничком.

Каждое следующее утро нашего короткого отпуска я всё пытался отправиться с Лисой в зоопарк, но матушка оставалась непреклонной.

– Хватит с ребёнка сильных эмоций, лучше пойдём в городской парк кататься на паровозике.

– Нам завтра уже уезжать, а я так ни разу и не побывал в зоопарке. Ты хочешь, чтобы мысль об утраченной возможности вернуться в дни моей юности не оставляла меня весь год?

Матушка подумала и согласилась. Так, наконец, мы оказались в зоопарке.

Всё изменилось до неузнаваемости. Оно и понятно, за тридцать-то лет. И изменилось, разумеется, не в лучшую сторону. Зато я нашёл моего старого приятеля – аиста марабу. Он совсем не изменился. Всё такой же, стоит на одной ноге, задумчивый и печальный.

– Привет, старина. Вот, зашёл тебя навестить, помнишь, как тогда, в годы нашей с тобой юности. Где пропадал? Это долгая история, брат. Когда снова зайду? Не знаю, возможно, снова лет через тридцать. Зато я привёл с собой мою Лизавету. Знакомься, теперь она станет тебя навещать.

Но моей Лисе неинтересно любоваться на старого ворчливого марабу, ей хотелось посмотреть на игривых медвежат. И ещё на ослика, а ещё… да много на кого ещё, но только не на марабу.

– Бэмби!

Тут Лиса прыгает от радости и бежит к клетке с благородным оленем.

– Деда! Бэмби!

Она карабкается на ограждение и тянет к нему ручонки. Олень, привыкший, что посетители его постоянно покармливают, направился и к моей Лизавете. Та старается дотронуться оленю до рожек и продолжает что-то говорить. Потом поворачивается в мою сторону и делает губками поцелуй. И я понял, о чём моя внучка говорит с оленем. Бывает же такое, когда люди начинают понимать, о чём говорят животные и маленькие дети.

– Бэмби, мой дорогой Бэмби! Я так волновалась. Думала, злой охотник тебя догнал. Мы с дедом в церкви о тебе молились. А ещё я положила поклон. Как хорошо, что ты жив, Бэмби! Я тебя очень люблю. Пожалуйста, береги себя, а я каждый день буду класть за тебя поклоны. Хочешь? Ты только живи, Бэмби!

Читайте также другие рассказы автора:

Святые младенцы

Улыбка

Дружба народов

Гонорар

Дежавю

Мишка и Маришка

За мир во всем мире

Тайна

 

Помоги Правмиру
Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
Умер политолог и экс-советник президента США Картера Збигнев Бжезинский

Бжезинский долгое время являлся одним из ведущих идеологов внешней политики США.

Смерть может подменить собою Бога

Но после Воскресения она не может быть нашей надеждой

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!