Безнравственный облик генерала Власова

Генерал Власов – предатель Родины или борец с социализмом? Мы ответим на этот вопрос в данной статье, опираясь на факты и исторические документы.

Генерал Власов

Я правду о тебе порасскажу такую,

что хуже всякой лжи.

А.С.Грибоедов

В наше переломное время появилась возможность по-новому оценивать недавние трагические события отечественной истории. Прежде они излагались с точки зрения исторического материализма, когда на первое место ставились интересы господствовавшей тогда КПСС. Теперь появился ряд исследований, впадающих в другую крайность, оценивающих исторические процессы с точки зрения бескрайнего либерализма.

Внимание либеральных исследователей привлекает фигура генерал-лейтенанта Андрея Андреевича Власова. Утверждается, что Власов, изменил присяге, чтобы бороться за свободную Россию, против России социалистической, и эта идея столь привлекательна, что это оправдывало его борьбу и его можно считать героем.

Мы постараемся, насколько это в наших силах, осветить этот вопрос, опираясь на факты и опубликованные документы.

Генерал Власов

Генерал Власов

«На тринадцатые сутки умышленного мора голодом людей немцы загнали в лагерь раненую лошадь. И бросилась огромная толпа пленных к несчастному животному, на ходу открывая ножи, бритвы, торопливо шаря в карманах что-нибудь острое, способное резать или рвать движущееся мясо. По образовавшейся гигантской куче людей две вышки открыли пулеметный огонь. Может быть, первый раз за все время войны так красиво и экономно расходовали патроны фашисты. Ни одна удивительно светящаяся пуля не вывела посвист, уходя поверх голов пленных! А когда народ разбежался к баракам, на месте, где пять минут тому назад еще ковыляла на трех ногах кляча, лежала груда кровавых, еще теплых костей и вокруг них около ста человек убитых, задавленных, раненых…» [1]

Советские солдаты, попавшие в плен, оказывались в чудовищных условиях, превышавших пределы человеческих сил. Среди множества пленных находились такие, которые не выдерживали эти страдания и, получив предложение надеть немецкую форму и получить сытный паек немецкого солдата, соглашались сотрудничать с фашистами. Некоторые шли на прямую измену добровольно, по убеждениям, желая отомстить большевикам за их зверства во время Гражданской войны, коллективизации, массовых репрессий. Были и такие, которые изменяли своей Родине из трусости, оправдывая свой низкий поступок какими-то благовидными предлогами. Конечно, человек свободен пересматривать свои убеждения, но совсем иное дело, спасая свою жизнь, изменять своим убеждениям.

К этим последним относился генерал-лейтенант Власов. Армия, которой он командовал, попала в окружение, а сам он в июле 1942 года сдался в плен. Оказавшись в плену, генерал Власов поменял свои коммунистические убеждения на нацистские. Однако, для сравнения можем вспомнить, например, генерал-лейтенанта Карбышева. Он, так же как и Власов, попал в плен, но, в отличие от него, не сдался, а был именно взят в плен, потому что был тяжело ранен в бою. За отказ сотрудничать с фашистами, генерал Карбышев был замучен насмерть. Можем вспомнить и генерал-лейтенанта Деникина, который тоже получил предложение о сотрудничестве. Прекрасно сознавая, что живет в такое время, когда, по словам известного философа Ивана Ильина, “слово стало делом, а дело стало смертью”, он ответил решительным отказом. А на вопрос, почему он не хочет служить немцам, он с военной краткостью и твердостью ответил: “Генерал Деникин служил и служит только России. Иностранному государству не служил и служить не будет”. [2]

Конечно, нам, находящимся в совершенно иных условиях, трудно объективно судить о происходившем в те далекие и трагические времена. Но мы можем взглянуть на события глазами непосредственных участников. Приведем фрагмент из воспоминаний Василия Ивановича Камардина, записанных его сыном:

«В плену отец был в Германии и о своей лагерной жизни рассказывал так: Сначала у них был хороший начальник, заботливый. До того заботливый, что каждое утро без перерыва приходил в барак с конвойными и солдатами и, чтобы ускорить подъем, укладывал заключенных на длинные столы вдоль барака и приказывал пороть плетью в кровь. Следы этой «заботливости» остались на теле отца на всю жизнь. Когда после войны мы ходили с отцом в баню, я видел на его спине и ягодицах шрамы от вырванных кусков мяса.

В другом лагере начальник был «совсем хороший». Он их жалел, никого не бил. Только раз в неделю, по воскресеньям, выстраивал всех на плацу и приказывал рассчитаться на первый-седьмой. Каждого седьмого тут же расстреливали. Отцу часто доводилось быть шестым. От такой «хорошей жизни» да еще и «хорошей еды» (а едой была только брюква и кусочки черного, как уголь хлеба) отец приготовился уже помирать, так как начал ходить одной кровью.

Многие из его товарищей не выдерживали, и накладывали на себя руки. Не было, вспоминал отец, ни одного подъема, чтобы кого-нибудь, а то и нескольких сразу не находили повешенными на крючьях, которые «благодетели» немцы специально для этого вбивали в стены бараков. Каждый желающий имел возможность сам себя повесить, не утруждая лишний раз «заботливых» хозяев. Но мой отец твердо знал, что самоубийство – смертный грех, и, предавая себя воле Божьей, все терпел до конца.

Много раз при построении на плацу представители русской освободительной армии (РОА) предлагали им вступить в ее ряды, обещая все блага, лишь бы только они пошли убивать своих братьев. «Слава Богу! – как вспоминал отец, – почти никто никогда не выходил из строя. Несмотря на невыносимую жизнь, иуд были единицы».

Генерал Власов

Смотр войск РОА генералом Власовым в 1944г.


О своих коммунистических убеждениях в 1940 г . Власов писал в автобиографии.

«Автобиография на комбрига Власова Андрея Андреевича.

… В период 1928-1929 гг. окончил тактико-стрелковые курсы усовершенствования комсостава РККА «Выстрел» в Москве, в 1934-1935 гг. окончил 1-й курс Военно-вечерней академии РККА в Ленинградском отделении.

В РККА награжден медалью « XX лет РККА» № 012543 и разными личными именными подарками. За правительственную командировку представлен к награждению орденом СССР.

В старой царской армии и белой армии не служил, в плену и на территории, занятой белыми, не проживал.

В ВКП(б) вступил в 1930 г ., принят дивизионной парторганизацией 9-й Донской стрелковой дивизии. Партбилет № 0471565. Проводил агитмассовую работу, неоднократно избирался членом партийного бюро школы и полка. Был редактором школьной газеты. В общественной работе всегда принимал активное участие. Был избран членом военного трибунала округа, членом Президиума районных организаций Осоавиахима и друг.

Партвзысканий не имел. В других партиях и оппозициях никогда нигде не состоял и никакого участия не принимал. Никаких колебаний не имел. Всегда стоял твердо на генеральной линии партии и за нее всегда боролся.

Органами советской власти по суду никогда не привлекался. За границей не был.

Командир 99-й стрелковой дивизии

комбриг ВЛАСОВ

16 апреля 1940 года.» [3]

Первое, что обращает на себя внимание — это невысокая профессиональная подготовка Власова. Генерала, чья армия попала в плен нельзя назвать искусным полководцем. Об этом говорят и свидетельства советских командиров, которым пришлось воевать под его началом. В приведенном ниже отрывке речь идет о событиях происходивших в начале зимы 1942 года во время контрнаступления советских войск под Москвой.

“Середа запомнилась мне еще и потому, что здесь у меня произошло столкновение с командующим 20-й армией Власовым. Мы имели сведения, что в Середе сосредоточились крупные силы противника, и она хорошо подготовлена к долговременной обороне (особенно в восточной части по речке Мутня). Вокруг нее лежала открытая по пояс заснеженная местность. К тому же наши разведчики обнаружили, что к Середе движется колонна пехоты противника со стороны станции Княжьи Горы. В случае затяжного боя эти подкрепления могли навалиться на правый фланг группы. Я доложил в штаб армии обстановку и свое решение: узел сопротивления Середу обойти и продолжать развивать наступление на Гжатск. Очень быстро был получен ответ Власова: он приказал атаковать противника, обороняющего Середу, ударом с севера вдоль шоссе и, захватив ее, удерживать частью сил до подхода пехоты, главными же силами продолжать наступление.

Атака в “лоб” хорошо организованной обороны, да еще через открытую местность по пояс в снегу, была делом слишком рискованным. Нам пришлось бы преодолевать зону плотного заградительного огня, неся неоправданные потери. Да и обстановка сложилась так, что для выполнения этого приказа часть сил необходимо было возвратить обратно. У меня не было иного выхода, как выполнять ранее поставленные частям задачи. Наступление развивалось успешно. Только что закончился бой за Красное Село с форсированием Рузы. В ходе его были уточнены дальнейшие задачи частям и соединениям, и они, не задерживаясь, продолжали развивать успех. 3-я гвардейская кавалерийская дивизия двинулась в обход Середы с северо-запада, 20-я дивизия — с юго-запада. Генерал Власов вновь вызвал меня к рации и потребовал доложить, как выполняется его приказ. Я подтвердил свое решение и постарался обоснованно доказать его целесообразность. Реакция, как и следовало ожидать, была очень бурной. Власов приказал в условленный срок доложить ему, что Середа взята ударом “в лоб” с севера вдоль шоссе. Я не ответил и положил трубку. Он тут же вновь позвонил, но я приказал связисту ответить, что командир корпуса уже уехал в войска, чтобы организовать атаку на Середу “в лоб” вдоль шоссе. Такого рода военная хитрость помогла в отношениях с Власовым. Ведь иначе он мог прислать кого-нибудь из своих замов, и тогда казакам пришлось бы лезть по сугробам на плотный, хорошо организованный огонь противника”. [4] Согласно замыслу Плиева, деревня Середа была окружена и взята без излишних потерь.

Справедливости ради необходимо отметить, что в тот период войны подобные жесткие методы командования применял не только генерал Власов, но и некоторые другие командующие. Об этом вспоминает генерал А.В. Горбатов: «В той обстановке естественно было, чтобы командир дивизии сам выбирал объекты для частных операций, сам определял силы отряда и время для нападения с использованием внезапности. В таких случаях противник имел обычно потери в два, три, а то и в четыре раза большие, чем мы. Другое дело, когда тебе издалека все распишут и прикажут захватить 17 января — Маслову Пристань, 19 января — Безлюдовку, 24 января — Архангельское и т.д., с указанием часа атаки, определят силы (к тому же не соответствующие ни задаче, ни твоим возможностям). В этих случаях результат почти всегда бывал один: мы не имели успеха и несли потери в два-три раза большие, чем противник.

Особо непонятными для меня были настойчивые приказы — несмотря на неуспех, наступать повторно, притом из одного и того же исходного положения, в одном и том же направлении несколько дней подряд, наступать, не принимая в расчет, что противник уже усилил этот участок. Много, много раз в таких случаях обливалось мое сердце кровью… А ведь это был целый этап войны, на котором многие наши командиры учились тому, как надо воевать и, следовательно, как не надо воевать. Медленность, с которой усваивалась эта наука — как ни наглядны были кровавые примеры, — была результатом тех общих предвоенных условий, в которых сложилось мышление командиров». [5]

Крупный отечественный специалист в области военной этики, психологии и философии А.А. Керсновский, анализируя поведение командующего, попавшего со своими войсками в тяжелое положение, в качестве отрицательного примера приводит генерала Клюева. В период Первой мировой войны, вверенный ему корпус в ходе Восточно-Прусской операции попал в окружение. Генерал Клюев «сдался, совершенно не отдавая себе отчета в том, что он этим самым совершает, в том, как повысится дух противника и понизится наш собственный при вести о сдаче такого важного лица, как командир корпуса. Он знал, что командует корпусом, но никогда не подозревал, что он еще имеет честь командовать. Чем выше служебное положение, тем эта честь больше. А командир корпуса – при появлении которого замирают, отказываются от собственного «я» десятки тысяч людей, который может приказать пойти на смерть сорока тысячам – должен эту честь осознать особенно и платить за нее, когда это придется – платить не дрогнув. … Родине легче перенести гибель в честном бою корпуса либо эскадры, чем их сдачу врагу». [6]

Какое сильное негативное влияние предательство генерала Власова оказало на его бывших подчиненных в самый разгар Сталинградской битвы, можно увидеть из воспоминаний профессора-протоиерея Глеба Каледы, в то время рядового бойца Красной армии.

«Сталинградская битва… Страшное напряжение сил с обеих сторон. На психику сильно действовал постоянный запах трупов, проникавший во все щели. В течение полутора месяцев в городе горели склады, и небо было закрыто черными тучами дыма. По улицам текли реки мазута; залило землянку командующего 62-й армией генерала Чуйкова.

Генерал А. Власов награждается орденом Ленина. Зима 1942 года.


При выполнении приказа выбить немцев из района рынка мы были приданы 99-й стрелковой дивизии, которой до войны командовал генерал Власов. Эта дивизия была одной из лучших в Красной армии, держала переходящее знамя наркома. Офицеры гордо говорили нам: «Мы — власовцы!» Бои за рынок начались 21 сентября, нас поддерживала танковая бригада, но за трое суток мы проползли всего 800 метров , имея в начале боев довоенный комплект: 800 штыков в батальоне. Каждую ночь дивизия получала пополнение, а к исходу третьих суток в батальонах осталось в среднем всего по 200 штыков, погибло больше людей, чем исходный состав батальона. Немцы сражались геройски, они буквально руками хватали наши танки и разбивали о них бутылки с горючей смесью. Жертвы наши не помогли: правый фланг отстал и не прополз эти 800 метров , немцы ударили на него, и за три часа мы сдали эти политые кровью метры, отступили…

Нас мучила немецкая авиация: 28 налетов в день по десять и по сто бомбардировщиков. Первый налет еще ничего, второй — хуже, третий — начинается нервотрепка, а дальше нервы уже просто сдают. Психологическое воздействие сильнейшее: кажется, самолет летит прямо на тебя, пилот включает сирену, летят снаряды, бомбы…

На следующий день ждали нового приказа. Я брел по степи и подобрал листовку, благо был один: листовки читать запрещалось. Читаю: «Бойцам и командирам 99-й стрелковой дивизии». Поворачиваю, смотрю подпись: «Бывший командир 99-й стрелковой дивизии генерал-лейтенант Власов. В листовке было написано: я сражался, попал в окружение, потом понял, что военное сопротивление бессмысленно и дал приказ сложить оружие. Долгие дни раздумья привели к выводу: Красная армия не может побеждать, ибо армия должна иметь единоначалие, а все командиры связаны по рукам и ногам ничего не смыслящими в военном деле комиссарами и работниками органов. Но русский народ имеет силы освободиться, есть добровольческая армия, надо заключить с немцами почетный мир и сотрудничать с ними. В заключение говорилось: «Россия послевоенная должна быть без большевиков и без немцев». Естественно, после такой листовки командиры 99-й дивизии уже не гордились тем, что они воспитанники Власова». [7]

Второе, на что хочется обратить внимание, изучая автобиографию Власова — это то, что он вступил в ряды ВКП(б) в 1930 году и «в других партиях и оппозициях никогда нигде не состоял и никакого участия не принимал. Никаких колебаний не имел. Всегда стоял твердо на генеральной линии партии и за нее всегда боролся». За то что, действительно, Власов «никаких колебаний не имел» и всегда боролся за генеральную линию партии, свидетельствует его избрание в члены военного трибунала Киевского особого военного округа. Военные трибуналы были карательными органами, с помощью которых была уничтожена перед войной значительная часть кадровых офицеров и военачальников Красной армии. Кроме того, осуждая вышестоящего начальника, член военного трибунала обеспечивал себе быстрый карьерный рост. Как сообщает биограф Власова А. Колесник, в 1937-1938 годы Власов «был членом военного трибунала в Ленинградском и Киевском военных округах. Знакомясь с его деятельностью в этой роли, не удалось обнаружить ни одного оправдательного приговора, вынесенного по его инициативе». [8] Это третье, о чем говорит автобиография Власова.

Всего лишь через несколько недель, после сдачи в плен, за подписью Власова вышел следующий документ: «Офицерский корпус Советской Армии, особенно попавшие в плен офицеры, которые могут свободно обмениваться мыслями, стоят перед вопросом: каким путем может быть свергнуто правительство Сталина и создана новая Россия? Всех объединяет желание свергнуть правительство Сталина и изменить государственную форму. Стоит вопрос: к кому именно примкнуть — к Германии, Англии или Соединенным Штатам? Главная задача — свержение правительства — говорит за то, что следует примкнуть к Германии, которая объявила борьбу против существующего правительства и режима целью войны.

Я пришел к твердому убеждению, что задачи, стоящие перед Русским народом, могут быть разрешены в союзе и сотрудничестве с Германским народом. Интересы русского народа всегда сочетались с интересами Германского народа, с интересами всех народов Европы. В союзе и сотрудничестве с Германией он должен построить новую счастливую Родину в рамках семьи равноправных и свободных народов Европы.

Мы считаем своим долгом перед нашим народом и перед фюрером, провозгласившим идею создания новой Европы, довести вышеизложенное до сведения верховного командования и тем самым внести вклад в дело осуществления упомянутой идеи.

Бывший командующий 2-й армией генерал-лейтенант Власов

Бывший командир 41-й стрелковой дивизии полковник Боярский».

vmesteДокумент, составленный в Виннице 8 августа 1942 года, когда Германия была в зените своих военных успехов, имеет целью бросить тень на весь офицерский корпус Красной армии, который якобы стоит «перед вопросом: каким путем может быть свергнуто правительство Сталина и создана новая Россия?» Кроме того, документ свидетельствует о том, что Власов примкнул к более сильному хозяину – фюреру и стал считать своим долгом служить Гитлеру, оставив своего прежнего, как он сам его называл «Хозяина». Вот что он писал своей жене, Анне Михайловне Власовой, 14 февраля 1942 года в период нашего контрнаступления под Москвой: « Ты не поверишь, дорогая Аня! Какая радость у меня в жизни. Я беседовал там с самым большим нашим Хозяином. Такая честь выпала мне еще первый раз в моей жизни. Ты представить себе не можешь, как я волновался и как я вышел от него воодушевленным. Ты, видимо, даже не поверишь, что у такого великого человека хватает времени даже для наших личных дел. Так верь, он меня спросил, где у меня жена и как живет. Он думал, что ты в Москве. Я сказал, что далеко, поэтому в Москве и часу останавливаться не буду, а поеду обратно на фронт. Дело не ждет. Дорогая Аня, бьем фашистов по-прежнему и гоним их на запад».

В тот же день, он отправил письмо своей походной жене, военврачу Агнессе Павловне Подмазенко, которой писал практически то же, что и жене: «Меня вызывал к себе самый большой и главный хозяин. Представь себе, он беседовал со мной целых полтора часа. Сама представляешь, какое мне выпало счастье. Ты не поверишь, такой большой человек и интересуется нашими маленькими семейными делами. Спросил меня: где моя жена и вообще о здоровье. Это только может сделать ОН, который ведет нас всех от победы к победе. С ним мы разобьем фашистскую гадину».

В этом же письме он поздравил Агнессу Павловну, которая, забеременев от него, уехала из действующей армии, с награждением медалью «За отвагу»: «Дорогая Аля! Теперь разреши поздравить тебя с высокой правительственной наградой – медалью за отвагу. Ты теперь обогнала тов. Кузина: он имеет медаль за боевые заслуги, а ты уже сразу получила вторую: “за отвагу”. Искренне рад, да не только я. Меня поздравляли все наши сотрудники». «Награждение медалью «За отвагу» производится за личное мужество и отвагу, проявленные в боях с врагами социалистического Отечества; при защите государственной границы СССР; при исполнении воинского долга в условиях, сопряженных с риском для жизни», [9] а не в постели командующего армией.

В сталинское время, близкие изменившему Родине люди, объявлялись ЧСИР «членами семьи изменника Родины», а жена становилась ЖИР – «женой изменника Родины». Власов назвал имя Анны Михайловны , когда в мае 1945 года на Лубянке заполнял анкету арестованного. Ее же арестовали уже в 1942 году, и она проходила по делу как “жена изменника Родины”. Расплачиваясь за предательство мужа, она провела 8 лет в лагерях. Известно, что последние годы жила в Балахне Нижегородской области. Реабилитирована лишь в 1992 году. И полковая жена, Агнесса Павловна, не избежала этой горькой участи. В 1943 году по решению Особого совещания она получила пять лет лагерей. Известно, что отбывала еще и ссылку. Реабилитирована в 1989 году, умерла в 1997 году. [10] Бывший член военного трибунала не мог не знать о том, что ожидает близких ему людей.

В так называемой Смоленской декларации, носящей декларативно пропагандистский характер говорилось: «Союзники Сталина — английские и американские капиталисты предали русский народ. Стремясь использовать большевизм для овладения природными богатствами нашей Родины, эти плутократы не только спасают свою шкуру ценою жизни миллионов русских людей, но и заключили со Сталиным тайные кабальные договоры.

В то же время Германия ведет войну не против Русского народа и его Родины, а лишь против большевизма. Германия не посягает на жизненное пространство Русского народа и его национально-политическую свободу.

Национал-социалистическая Германия Адольфа Гитлера ставит своей задачей организацию Новой Европы без большевиков и капиталистов, в которой каждому народу будет обеспечено почетное место. 27 декабря 1942 г . г. Смоленск». [11]

О том, какое « почетное место» готовилось русскому народу в Новой Европе, говорилось в Генеральном плане «Ост». Сам план не сохранился, но сохранились дополнения к плану, составленные неким доктором Ветцелем, начальником отдела колонизации Первого главного политического управления министерства Розенберга:

1/214 секр.

Совершенно секретно

Государственной важности, Берлин, 27 апреля 1942 г .

Речь идет не только о разгроме государства с центром в Москве. Достижение этой исторической цели никогда не означало бы окончательного решения проблемы. Дело заключается скорее всего в том, чтобы разгромить русских как народ, разобщить их. Лишь в случае, если данная проблема будет рассматриваться с биологической, в особенности с расово-биологической, точки зрения и если в соответствии с этим будет проводиться немецкая политика в восточных районах, появится возможность устранить опасность, которую представляет для нас русский народ.

Если германскому руководству удастся… предотвратить влияние немецкой крови на русский народ через внебрачные связи, то вполне возможно сохранение германского господства в данном районе при условии, что мы сможем преодолеть такую биологическую опасность, как чудовищная способность этих людей к размножению… Есть много путей для подрыва биологической силы народа… Целью немецкой политики по отношению к населению на русской территории будет являться доведение рождаемости русских до более низкого уровня, чем у немцев. То же самое относится, между прочим, к чрезвычайно плодовитым народам Кавказа, а в будущем – частично и к Украине. Пока мы заинтересованы в том, чтобы увеличить численность украинского населения в противовес русским. Но это не должно привести к тому, чтобы место русских со временем заняли украинцы. Во избежание нежелательного для нас увеличения численности населения в восточных областях настоятельно необходимо отказаться на Востоке от всех мер, которые мы применяли для увеличения рождаемости в империи. В данных областях мы должны сознательно проводить политику на сокращение населения. Средствами пропаганды, особенно через прессу, радио, кино, листовки, краткие брошюры, доклады и т. п., мы должны постоянно внушать населению мысль о том, что вредно иметь много детей. Нужно показывать, каких больших средств требует воспитание детей и что можно было бы приобрести на эти средства. Нужно говорить о большой опасности, которой подвергается женщина, рожая детей и т. п. Кроме того, должна быть развернута широчайшая пропаганда противозачаточных средств. Необходимо наладить широкое производство таких средств. Их распространение и аборты ни в коей мере не должны ограничиваться. Следует всячески способствовать расширению сети абортариев.., а также пропагандировать добровольную стерилизацию, не допускать борьбы за снижение смертности младенцев, не разрешать обучение матерей уходу за грудными детьми и профилактическим мерам против детских болезней. Нужно сократить до минимума подготовку русских врачей по таким специальностям, не оказывать никакой поддержки детским садам и другим подобным учреждениям. Наряду с проведением этих мероприятий в области здравоохранения не должно чиниться никаких препятствий разводам. Не должна оказываться помощь внебрачным детям. Не следует оказывать денежной помощи многодетным в виде надбавок к заработной плате.., допускать для них какие-либо налоговые привилегии.

Для нас, немцев, важно ослабить русский народ в такой степени, чтобы он был не в состоянии помешать нам установить немецкое господство в Европе. Этой цели мы может добиться вышеуказанными путями…

Д-р Ветцель [12]

Приведенный документ, передающий самую суть германского фашизма, настолько красноречив, что не требует комментариев.

 Рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер и генерал-лейтенант А.А. Власов

Вот что говорил о Власове рейсфюрер СС Генрих Гиммлер на одной из важных встреч перед партийными функционерами и представителями государственного и военного руководства:

«Теперь мы обнаружили русского генерала Власова. Наш бригаденфюрер Фегеляйн взял в плен этого русского генерала. Он был командующим одной ударной армией. Наш бравый Фегеляйн сказал своим людям: “Попробуем-ка обращаться с ним так, будто он и взаправду генерал!” И лихо встал перед ним по стойке смирно: “господин генерал, господин генерал!..” Это ведь каждому приятно слушать. Это во всем мире так. И здесь это тоже сработало. Все-таки этот человек как-никак имел орден Ленина за номером 770, он потом его подарил бригаденфюреру Фегеляйну. Когда фюрер наградил Фегеляйна Дубовыми листьями, он отдал этот орден фюреру. Фюрер приказал положить его в серебряный футляр и вернул Фегеляйну. Итак, с этим генералом обращались должным образом, ужасно вежливо, ужасно мило. Этот человек выдал нам все свои дивизии, весь свой план наступления и вообще все, что знал.

Цена за эту измену? На третий день мы сказали этому генералу примерно следующее: “То, что назад вам пути нет, вам, верно, ясно. Но вы — человек значительный, и мы гарантируем вам, что когда война кончится, вы получите пенсию генерал-лейтенанта, а на ближайшее время — вот вам шнапс, сигареты и бабы”. Вот как дешево можно купить такого генерала! Очень дешево. Видите ли, в таких вещах надо иметь чертовски точный расчет. Такой человек обходится в год в 20 тысяч марок. Пусть он проживет 10 или 15 лет, это 300 тысяч марок. Если только одна батарея ведет два дня хороший огонь, это тоже стоит 300 тысяч марок … И вот эта русская свинья г-н Власов предлагает для сего свои услуги. Кое-какие старики у нас хотели дать этому человеку миллионную армию. Этому ненадежному типу они хотели дать в руки оружие и оснащение, чтобы он двинулся с этим оружием против России, а может, однажды, что очень вероятно, чего доброго, и против нас самих!» [13]

Ни в какой, даже самой варварской и жестокой, культуре мира, в которой ценятся честь и доблесть, не встретим одобрения и поощрения предателя, изменившего воинской присяге.

Великий Суворов говорил в присущей ему стремительной манере: «солдату — бодрость, офицеру — храбрость, генералу — мужество». Генералу, попавшему в плен, необходимо особое мужество. Очевидно, что Власову не только не хватило сознания, что он «имеет честь командовать», но и мужества «платить не дрогнув». Как оказалось, генерала, у которого не хватает мужества, который из-за своих амбиций и некомпетентности не жалеет солдат, можно купить дешево. Но для солдат, которые из-за неумелого командования генерала Власова попали в плен, цена была очень высока: страдания в плену или смерть. Столь же высокой ценой, то есть страданиями и смертью советских воинов, было оплачено и его предательство. Он выдал немцам все, что знал, а как командующий 2-й ударной армией и заместитель командующего Волховским фронтом, он обладал широкой информацией о расположении сил и средств Красной Армии и о замыслах советского Верховного командования. Безусловно, эти данные были использованы немецким командованием при планировании и проведении летней кампании 1942 года.

По свидетельству протопресвитера Александра Киселева, Власов поселился в пригороде Берлина в двухэтажном каменном доме с небольшим садом, где он спокойно, комфортно и благополучно жил на генеральскую пенсию. Что же касается «сигарет, шнапса» и женщин, то Власов не отказался ни от того, ни от другого, ни от третьего. Он с санкции Гиммлера женился в очередной раз, и его избранницей стала вдовствующая немецкая аристократка Адели Биленберг. [14] Фактически Власов стал многоженцем, поскольку с законной женой, оставшейся в России и из-за его предательства оказавшейся за колючей проволокой, он продолжал состоять в законном браке.

Что же касается вина, можно привести воспоминания И.Л. Новосильцева, присутствовавшего на ужине, данном генерал-губернатором Польши Франком в честь Власова после подписания манифеста в Праге. «Ужин был богатый, вино, как говорится, лилось рекой. Многие не устояли перед соблазном, и их поведение вызывало неодобрение Власова. Сам же он был к себе строг и не позволял никакого излишества. Чтобы проверить себя, он подозвал к себе Новосильцева и спросил его на ухо: “Игорек, как я себя держу?” [15] Видимо не только «многие», но и сам Власов не устоял “перед соблазном”, раз ему требовался внешний контроль, чтобы узнать, как он себя держит. Но не это главное, главное в том, чье приглашение он принял, и чье вино он пил.

Ганс Франк, один из самых зловещих фашистских преступников, был поставлен Гитлером для выполнения следующей задачи: «Мужчины, способные руководить в Польше, должны быть ликвидированы. Те, которые следуют за ними… должны быть уничтожены в свою очередь». На заседании руководящего состава в Кракове Франк произнес такие слова: «Что касается евреев, то хочу вам сказать совершенно откровенно, что их нужно убрать так или иначе… Господа, я вынужден просить вас избавиться от какой бы то ни было жалости. Наш долг — уничтожить евреев». [16] Франк, этот палач польского и еврейского народов, в числе других нацистских преступников решением международного суда в Нюрнберге был приговорен к смертной казни через повешение. Приговор был приведен в исполнение 16 октября 1946 года американским профессиональным палачом Джоном Вудом. Несмотря на то, что Власов не мог не знать о злодеяниях Франка, он не отказался от сомнительной «чести», пить за столом нацистского преступника, уничтожившего миллионы людей.

Очевидно, что Власов, целью которого было спасти свою жизнь, был всего лишь пешкой в войне германского фашизма против русского народа. В документах, подписанных Власовым, звучит идея, тождественная той, которую в свое время провозглашали большевики: «превратить войну империалистическую в войну гражданскую с целью свергнуть существующее правительство». В результате народ был ввергнут в кровавый хаос гражданской войны, и над огромной страной на долгие годы воцарилась советская власть. Как известно, Ленин и возглавляемая им партия большевиков, действовали по указке и при обширной финансовой поддержке кайзеровской Германии, находящейся в состоянии войны с Россией.

Эти идеи не новы, они звучали уже в XIX веке. Ф. М. Достоевский устами персонажа своего романа, Смердякова, чья фамилия говорит сама за себя, сформулировал их так: «Было на Россию великое нашествие и хорошо кабы нас покорили… Умная нация покорила бы весьма глупую-с и присоединила к себе. Совсем даже были бы другие порядки-с». [17] Удивительно, что лакейская точка зрения Смердякова, продолжает привлекать сторонников и в наше время.

Фашистское руководство использовало те же методы, что и кайзеровское, но повторить результат не удалось. Русский народ в период Великой отечественной войны не попался на удочку, на которую в 1917 году попались либерально настроенные круги Российской империи. В противном случае, если фашистская Германия одержала победу, и Генеральный план «Ост» был бы реализован, то, действительно, «совсем даже были бы другие порядки-с».

Оказавшись в руках советского правосудия, Власов пошел на сотрудничество со следствием, сознавая, что это избавит его от мер физического воздействия, возможно, он надеялся на смягчение своей участи. Он открывал факты, которые не могли быть известны суду и следствию, что, безусловно, не могло вызывать одобрения его однодельцев:

«Подсудимый Власов. Подсудимый Жиленков не совсем точно рассказал суду о своей роли в его связях с СС. В частности, он показал суду, что лишь по моему указанию он связался с представителем СС. Это не совсем так. Жиленков первый имел связь с представителями СС, и именно благодаря его роли я был принят Гиммлером. До этого Гиммлер никогда меня не принимал.

Подсудимый Жиленков. Я не отрицаю показаний Власова, но хочу сказать, что только после моей поездки в район Львова и установления связи с представителем Гиммлера д’Алькэном при посредстве последнего нам удалось организовать встречу Власова с Гиммлером. Мне было известно, что Гиммлер называл Власова перебежавшей свиньей и дураком. На мою долю выпала роль доказать д’Алькэну, что Власов не свинья и не дурак. Так, при моем активном участии была организована встреча Власова с Гиммлером».

О своих деяниях, могущих вызвать законное осуждение, Власов предпочитал умалчивать, но его бывшие подчиненные платили ему той же монетой и выдавали то, что он не желал открывать следствию:

«Председательствующий. Подсудимый Мальцев, когда встал вопрос о переезде на юг Германии, предложили ли вы кому-то из своих подчиненных доложить о восемнадцати арестованных Власову и какие вы дали установки?

Подсудимый Мальцев. Да, я предложил Тухольникову доложить о 18 арестованных Власову и просить его указания, как поступить с ними. Причем на шесть человек из числа арестованных дела были закончены, и я рекомендовал настаивать на их расстреле. Власов расстрел шести человек утвердил.

Подсудимый Власов. Да, так было, но это было единственный раз, когда я утверждал смертные приговоры, и то потому, что доложил мне об этом Мальцев».

Утверждать смертные приговоры своих соотечественников, находящихся в плену и, мы можем предполагать, пытавшихся оказать какое-то сопротивление   – это весьма красноречиво характеризует Власова. Характерно также и холуйское отношение к новым хозяевам:

Председательствующий. А что вас побуждало общаться с Недичем и обмениваться с ним любезностями?

Подсудимый Власов. Я это делал, главным образом, по рекомендации немецкого представителя при мне. Фактически Недича я никогда не видел. Я посылал поздравительные телеграммы и адреса Риббентропу, Гиммлеру, Гудериану от имени русского народа.

Председательствующий. Вы, кажется, были близки с душителем чехословацкого народа Франком, протектором Чехии и Моравии, и посылали в его адрес различного рода поздравления?

Подсудимый Власов. Да, это имело место. Франк в свое время предоставил нам территорию и все необходимое, а позднее он помог нам автотранспортом перебраться на юг Германии».

В заключительном слове на процессе Власов сказал: «Содеянные мной преступления велики, и ожидаю за них суровую кару. Первое грехопадение — сдача в плен. Но я не только полностью раскаялся, правда, поздно, но на суде и следствии старался, как можно яснее выявить всю шайку. Ожидаю жесточайшую кару». На суде и следствии, также как и в германском плену, он выдал все, что знал, и «старался, как можно яснее выявить всю шайку», но смягчения участи не добился и был приговорен в высшей мере и повешен со своими сообщниками.

Германская народная мудрость гласит: «Деньги потерять — ничего не потерять, здоровье потерять — потерять нечто, честь потерять — многое потерять, мужество потерять — все потерять, лучше бы на свет не родиться».

Нельзя считать, что только в Советском Союзе так сурово поступали с предателями. Джон Эймери, сын Лео Эймери, государственного секретаря по делам Индии в военном кабинете Уинстона Черчилля, попал в плен и возглавил отряд английских солдат, готовых сражаться на стороне Германии. Британские эсэсовцы сражались в составе 11-й добровольческой танково-гренадерской дивизии «Норланд». Эймери был арестован в конце войны в Милане. Он был признан виновным в измене и предан казни через повешение. [18]

И, тем не менее, несмотря на эти, весьма красноречивые факты, раздаются голоса, пытающиеся возвести Власова в ранг национального героя. Американский политолог Ю. Лайен, в книге “Наши секретные союзники” писал: “Для многих его имя стало знаменем. Они уверены, что когда-нибудь ярлык предателя будет снят с его памяти, и он займет свое место среди великих героев свободного русского духа”. [19]

Однако, как говорят в народе, “черного кобеля не отмоешь добела” даже с помощью “секретных союзников”. Делать из Власова героя — это попытка с явно негодными средствами. Безусловно, не все американцы так думали, или думают. Были и есть порядочные люди, которые придерживаются иной точки зрения. Капитан американской армии, к которому в мае 1945 года попал Власов, сказал ему: “Велл, господин генерал, теперь для вас все кончено! К сожалению, вы напрасно меняли хозяев и поставили на темную лошадку!” [20]

В заключение приведем авторитетное мнение великого американского писателя, лауреата Нобелевской премии, Эрнеста Хемингуэя, который с оружием в руках сражался против фашизма: “Когда люди борются за освобождение своей родины от иностранных захватчиков,.. то, глядя на их жизнь, и борьбу, и смерть, начинаешь понимать, что есть вещи и хуже войны. Трусость хуже, предательство хуже, эгоизм хуже”. [21]


[1] К. Воробьев. Это мы, Господи!.. М. Художественная литература. 1987 г . стр.80.

[2] Д. Лехович. Белые против красных. Москва “Воскресенье”. 1992 г . стр. 343.

[3] Н. Коняев. Власов. Два лица генерала. М. «Вече» 2003 г . с. 317, 318.

[4] И. А. Плиев. Кавалерия в боях за столицу. Сборник Провал гитлеровского наступления на Москву. М. Наука 1966 г . стр. 253,254.

[5] А.В. Горбатов. Годы и войны. Москва, Военное издательство 1980 г . Стр.191,192.

[6] А.А. Керсновский. Философия войны. Из книги Философия войны. Издательский центр «АНКИЛ – ВОИН» М. 1995 г . стр. 69,70.

[7] Прот. Глеб Каледа. Записки рядового. Альфа и Омега № 2 (№32), Москва, 2002 г . стр. 318, 319.

[8] Н. Коняев. Власов. Два лица генерала. М. «Вече» 2003 г . с. 14.

[9] Из Положения о медали.

[10] Русская линия . Анатолий Холодюк . 9.03.2009

[11] Н. Коняев. Власов. Два лица генерала. М. «Вече» 2003 г . с. 319,320.

[12] По материалам Нюрнбергского процесса. М.: «Юрид. лит.», 1983. С. 180–194.

[13] Откровения и признания. Составитель и переводчик Г.Я. Рудой. Смоленск “Русич” 2000 г . стр. 286,287.

[14] Русская линия . Анатолий Холодюк . 9.03.2009

[15] Прот. Александр Киселев. Облик генерала Власова. Нью-Йорк. Издательство Путь жизни. стр.72.

[16] У. Ширер. Взлет и падение Третьего Рейха. Москва. Военное издательство. 1991 г . Стр. 42, 43.

[17] Ф. М. Достоевский. Братья Карамазовы.

[18] Крис Бишоп. Иностранные добровольцы в войсках СС. М. 2006. Эксмо. С. 184,185

[19] Прот. Александр Киселев. Облик генерала Власова. Нью-Йорк. Издательство «Путь жизни», стр. 62.

[20] Там же, стр. 90.

[21] Э. Хемингуэй. Писатель и война. Июнь 1937 г . 2-й конгресс американских писателей т.3. М. 1968 г . Худ. лит. стр.613-615.

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.
Похожие статьи
У Лёки большие щеки

8 сентября 1941 года началась блокада Ленинграда

Маити Гиртаннер. И у палачей есть душа

«Я в Париже и хотел бы вас видеть» – сказал ее мучитель из гестапо

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!