Блудный сын: потерянный и найденный

«Блудный» – значит потерянный. Чтобы стать найденным и спасенным.

Священник Филипп Парфенов. Фото Анны Гальпериной

Таков основной смысл самой притчи о Блудном сыне, главным героем которого оказался младший из двух сыновей, пожелавший отделиться от своего отца и быстро растративший полагавшуюся ему часть состояния. В евангельском тексте, как и в богослужебных песнопениях Недели о блудном сыне, в греческом оригинале он называется ασώτος («асотос»), что значит распутный, беспутный, расточительный, но еще точнее и буквальнее – потерянный, погибший, неспасенный! Это слово – однокоренное со словами σωτήρ или σωτηρία (спаситель, спасение), а приставка α здесь означает отрицание указанного состояния. Это гораздо более емкое понятие, нежели просто блудник в смысле неразборчивых связей, который тогда назвался бы «порнос».

Не случайно ведь перед повествованием этой притчи Иисус приводит в пример образы заблудившейся овцы и потерянной драхмы. И какую радость получает пастух от того, что находит одну из ста овец, отбившуюся от стада, переживая именно о ней, а не об остальных 99! – «Так, говорю вам, бывает радость у Ангелов Божиих и об одном грешнике кающемся» (Лк. 15, 10).

Потерянными и потерявшими первозданный рай оказались первые люди, родоначальники всего человечества. Потерянными после оказались целые их поколения, смытые всемирным потопом. Потерявшимися в пустыне стали многие из израильтян, избавленные Богом от египетского рабства, но недошедшие до обещанной им земли за ропот, бунт и неверие.

Когда человек или целый народ противится Божией воле, он за-блуж-дается и теряется, ставя себя в рас-путье или бес-путье. Своим идолопоклонством, жестокосердием, эгоистичностью. Иногда в Библии такое поведение приравнивается впрямую к блуду или прелюбодеянию как супружеской измене. Великие пророки нередко уподобляли Израиль и святой град Иерусалим блуднице: «Как сделалась блудницею верная столица, исполненная правосудия! Правда обитала в ней, а теперь – убийцы» (Ис. 1, 21); «Господь сказал мне во дни Осии царя: видел ли ты, что делала отступница, дочь Израиля? Она ходила на всякую высокую гору и под всякое ветвистое дерево, и там блудодействовала… И видела это вероломная сестра ее Иудея. И Я видел, что, когда за все прелюбодейные действия отступницы, дочери Израиля, Я отпустил ее и дал ей разводное письмо, вероломная сестра ее Иудея не убоялась, а пошла, и сама блудодействовала» (Иерем. 3, 6-8). Пророк Иезекииль поэтически уподобляет Иерусалим возлюбленной, нарядной, блистательной и красивой, но неблагодарной и неверной жене (гл. 16).

"БЛУДНЫЙ СЫН". Давид Вилкерсон

За всё своё распутство и беспутство израильтяне неоднократно подвергались разных скорбям, из которых наиболее продолжительным испытанием стал их семидесятилетний плен в Вавилоне, далекой стране на востоке, земле изгнания… «На реках Вавилонских, там сидели мы и плакали, когда вспоминали о Сионе» (Пс. 136). Плакал и Адам, вспоминая о первозданном Рае и оказавшись изгнанным из него. И этот плач Адама проникновенно изобразил старец Силуан Афонский:

«Скучал Адам на земле и горько рыдал, и земля была ему не мила. Он тосковал о Боге и говорил: «Скучает душа моя о Господе, и слезно ищу Его. Как мне Его не искать? Когда я был с Ним, душа моя была весела и покойна, и враг не имел ко мне доступа; а теперь злой дух взял власть надо мною, и колеблет, и томит душу мою, и потому скучает душа моя о Господе даже до смерти, и рвется дух мой к Богу, и ничто на земле не веселит меня, и ничем не хочет душа моя утешиться, но снова хочет видеть Его и насытиться Им. Не могу забыть Его ни на минуту, и томится душа моя по Нему, и от множества скорби стоном плачу я: «Помилуй мя, Боже, падшее создание Твое». Так рыдал Адам, и слезы лились по лицу его на грудь и землю, и вся пустыня слушала стоны его; звери и птицы замолкали в печали; а Адам рыдал, ибо за грех его все потеряли мир и любовь».

Эта притча – не только о каждом из нас в определенные моменты жизни, но и об Адаме, и обо всём человечестве в целом. Но у любящего отца из данной притчи был еще и другой сын, всегда верно служивший ему. По-своему загадочен образ этого праведника, старшего брата, если учесть, что пир был так быстро устроен, что его даже не дождались, пока он работал в поле, даже вовремя не позвали его… Похож ли он был на фарисея из другой притчи, благодарившего Бога всякий раз за то, что он, чувствуя себя не таким, как прочие люди, хранил все заповеди, постился регулярно и давал милостыню (Лк. 18, 9-14)? Или просто был преданным и верным работником отца своего, трудившимся, не покладая рук, не ждавшего специально никакого вознаграждения за свой ежедневный труд и почитавшего себя за раба, делавшего то, что должен был делать? (сравним Лк. 17, 7-10).

В любом случае, следует понять его чувства, не порицая их: отец, возрадовавшись до самозабвенья, как будто не вспомнил вовремя о своем верном многолетнем помощнике. Но в то же время нет у старшего ни малейшей радости, что его брат, пропавший без вести, наконец, нашелся! Вместо этого – обида и гнев. Всегда есть риск в своем доброделании, в своей праведности, правоверии и близости к Отцу стать сухим и беспощадным к другим, неправедным и неправильным грешникам – блудникам, прелюбодеям, еретикам, иноверцам… По замечанию архиепископа Иоанна (Шаховского),

«Необходимо православным получить дух смиренности и покаянности, который только и является «печатью царской» Православия и явным о нем удостоверением. Православный стыдится тщеславного подчеркивания своего православия или своей первоклассности в праведности и не разглашает о ней. Имя «православный» — православные несут, радуясь о истине Господней и стыдясь за себя, свою недостаточность. И это не мешает им быть смелыми, когда надо, в исповедании веры. Отдалившиеся же от духа православия, воспринимают свою «православность», привилегию, как Старший Брат в притче о Блудном сыне, воспринимал свое старшинство и большую близость к Отцу. Чувствуя свое «старшинство в вере», некоторые православные зазирают сперва нехристиан, потом «не таких, как они», христиан, и кончают осуждением тех православных, которые не принадлежат к их малой группировке. Разве мы не видим этого и в наши дни? И, по мере зазирания других людей, эти мнимо-православные считают себя все более чистыми, все более избранными. Так порождается в мире вдвойне отвратительное новозаветное фарисейство: утешение не Божьей, а «своей» святыней» («Трудность высоких наименований»).

Можно к этому добавить, что такими «старшими братьями» нередко становятся вчерашние «блудные сыны». Принятые в отчий дом с распростертыми объятьями, недавние блудные дети привыкают к этой любви, осваиваются в доме, развивают кипучую деятельность, командуют… И принимают последующие поколения их товарищей по злоключениям, прибившихся к отцовскому пристанищу с большим опозданием, с ревностью многоопытных и много потрудившихся работников.

Все темы подготовительных воскресений к Великому посту так или иначе связаны друг с другом. Покаяние мытаря сродни обращению Блудного сына, а благочестие фарисея, приправленное тщеславным возношением перед нерадивым мытарем, весьма напоминает ревность старшего правоверного брата в отношении младшего беспутного, над которым им был уже утвержден собственный приговор. Если богослужебные песнопения первого воскресенья предостерегают не обольщаться своими добродетелями, в частности, постом, то песнопения второго воскресенья призывают не отчаиваться от своих грехов, какие бы они ни были, но довериться любви и милости Бога. Третье подготовительное воскресенье добавляет тему ответственности перед Богом и людьми: полагаясь на милость Господню, каждый призван быть милостивым в отношению к ближним своим: «Ибо суд без милости не оказавшему милости» (Иак. 2, 13).

Последнее воскресенье перед постом, вспоминающее изгнание Адама из рая и перекликающееся тем самым с темой Блудного сына, напоминает в том числе, что этот рай снова открыт всем, через Крест и Воскресение Христа: «Темже потщимся вси время подъяти поста, послушающе Евангельских преданий: да сими благоугодни бывше Христу, рая жилище паки воспримем». Что любящий Отец всех нас ждет принять в Свои объятья и приготовить для нас трапезу точно так же, как отец из притчи заколол для вернувшегося сына откормленного теленка: «Трапеза полна: насладитесь все. Телец велик: пусть никто не уйдет голодным. Все наслаждайтесь пиром веры; все получите часть богатой благости» (из Пасхального слова свят. Иоанна Златоуста).

Священник Филипп ПАРФЕНОВ

Читайте также:

Старший сын

Неделя о блудном сыне

О блудном сыне

Возвращение в отчий дом

• Tweet
• 
•