Болезнь рядом

|
Считается, что лимфомой Ходжкина чаще болеют мужчины. Но почему-то, все, кого я знаю, - именно женщины: молодые, красивые, счастливые. Тут статистика совпадает: лимфома Ходжкина (лимфогранулематоз) чаще выбирает молодых, от 16 до 35 лет. Вгрызается и высасывает все соки. Считается, что лимфома Ходжкина приходит увеличенными лимфоузлами и живет незамеченной, пока человек в прямом смысле слова «сохнет на глазах»: худеет, быстро утомляется и никак не может выспаться. Но у всех моих подруг эту самую чертову лимфому никак нельзя было заподозрить: Юля только что родила ребенка, Женя – поступила в новую школу, Оля – сдавала сессию, а Таня едва не развелась с мужем, - похудеешь тут.

Во всех справочниках написано, лимфома Ходжкина случается у одного из двадцати пяти тысяч человек. И в это мне верится труднее всего: неужели я знаю сто тысяч человек, если сразу четыре мои подруги столкнулись с этой болезнью? Не думаю. Наверное, думаю я, эта лимфома – из тех болезней, что ходят рядом, на цыпочках, дышат в затылок и иногда заставляют в ужасе просыпаться по ночам. Хотя ничего особенного или мистического в лимфоме Ходжкина нет: рак лимфатической системы. Иногда (и это, на самом деле, не доказано, но передается из уст в уста) говорят, что лимфома Ходжкина случается от сильных переживаний, расстройств и потрясений; впрочем, про связь стресса и рака действительно много говорят. Лимфома – не исключение.

В силу того, что аж четыре моих подруги столкнулись с таким диагнозом, я много знаю про лимфому Ходжкина: и о том, что почти двести лет назад, в 1832-м году ее впервые описал доктор Томас Ходжкин, все 11 пациентов которого умерли; и о том, что еще  пятьдесят лет назад из десяти человек с лимфогранулематозом погибали девять, а единственный выживший выживал чудом. И о том, что сегодня 90 процентов пациентов с таким диагнозом выздоравливают и возвращаются в нормальную жизнь. То есть, девять из десяти.

Моя подруга Юля, пройдя 7 курсов химиотерапии – уже два года в ремиссии, растит сына, любит мужа, открыла магазин сувениров. Моя подруга Женя, чья лимфома не сразу поддалась химии, а, поддавшись все равно вернулась и ушла только после аутопересадки клеток костного мозга, закончила школу, поступила на журфак, ведет собственную радиопередачу и, кажется, собирается замуж. Моя подруга Оля, тоже прошедшая рецидив лимфомы, операцию и пересадку, поменяла профессию,  родила двоих детей и, кажется, собирается обзавестись третьим…

Вот только моя подруга Таня не справилась: лимфома оказалась сильнее. В городе, где жила Таня ни у нее, ни у ее друзей или родителей не было возможности быстро собрать деньги на адекватное лечение. Пока Таня искала выход из ситуации, лимфома «сожрала» молодой организм. Фонд, взявшийся помогать Тане, подхватил молодую женщину уже в очень серьезной стадии болезни: чудодейственное и дорогое лекарство «Адцетрис» не помогало, срочно требовалась пересадка костного мозга от неродственного донора. Донора долго искали, потом, наконец, нашли, пересадку сделали…Но, ослабленный борьбой организм не сдюжил. Таня умерла, так и не увидев первое в жизни 1 сентября своей дочки. Как и все, кто был рядом, я очень тяжело переживала то, что Таню мы спасти не смогли. Потому что не успели.

Возможно, в отличие от тех, кто был рядом с Таней вместе со мной, мне было чуть легче: я ведь знала и Юлю и Женю, и Олю… Они выжили, они спасены, они живут рядом со мной, мы все также дружим. Но история с тем, как мы, каждый из нас, «не успел» на помощь Тане сидела в сердце занозой. И, когда пару месяцев назад, общие знакомые мне рассказали о Наташе Тельной, меня как током ударило: в этот раз «не успеть» мы не имеем права.

Наташе двадцать три года. Ее дочке Вике – четыре. Лимфома Ходжкина пришла к Наташе, когда Вике был всего год. Болезнь отняла у Наташи возможность быть, как она давно мечтала, нежной, заботливой, никогда не отвлекающейся от ребенка мамой: пришлось отвлечься на болезнь.

Со своей лимфомой Наташа мужественно сражалась два года: болезнь отступила. Но потом, так бывает, вернулась назад и вцепилась в молодую женщину с новой силой. Уже в апреле прошлого года, во время обследования в Израиле, стало понятно: у Наташи рефрактерная (то есть, не поддающаяся стандартной терапии) форма лимфомы Ходжкина. Значит, потребуется пересадка клеток костного мозга. По идее, эту самую пересадку, тогда и надо было делать, в прошлом апреле. Но денег у семьи Наташи Тельной не было: продав все, что было, родители и муж Наташи так и не набрали нужной суммы. И вернулись домой дособирать.

Теперь события развиваются стремительно и страшно: хрупкая ремиссия, в которую вошла Наташа, кончилась, лимфома вернулась. Пока что Наташе вроде бы помогает дорогое лекарство «Адцетрис», с его помощью доктора надеются снова достичь ремиссии. И тогда (а это – меньше, чем через месяц) – отступать будет некуда, потребуется срочная пересадка.  Иными словами на сбор средств для Наташи у нас есть три недели. Уже собрано около 20 тысяч долларов. Нужно еще 50.

Если мы не успеем, я себе этого не прощу: в 21 веке 23-летняя молодая мама не должна умереть только потому, что на ее спасение у окружающих не хватило денег.

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Самое время жить

Рак может забрать Наталью

Выйти к людям

О том, как сделать медицину доступной для всех с помощью соцсетей

Девочка, у которой нет имени

Имя ее матери в переводе означает – «рожденная прежде времени». Если малышка выживет, и ей подойдет…