Февраль 2014
Перейти в календарь →
Ждём Вас!
10
августа
в 18:30

Было бы достаточно удаления роликов и общественного презрения

Вчера, 11 мая, в Верх-Исетском суде Екатеринбурга вынесли обвинительный приговор «ловцу покемонов» Руслану Соколовскому. Блогер получил 3,5 года условно за возбуждение вражды и оскорбление чувств верующих.

Блогера обвинили в совершении 9 эпизодов преступления, предусмотренного ст. 282 УК РФ «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства», 7 эпизодов ст. 148 УК РФ «Нарушение права на свободу совести и вероисповеданий», а также 1 эпизода ст.138.1 УК РФ «Незаконный оборот специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации».

Комментирует правозащитник, лауреат премии Московской Хельсинкской группы Евгений Ихлов:

Евгений Ихлов

Евгений Ихлов

– Совершил ли Руслан Соколовский уголовное преступление?

– Да, но содеянное им не должно являться предметом уголовного преследования.

Использованные им в роликах образы, нецензурная брань, обсценная лексика недопустимы в приличном обществе, и только из-за суда над ним оказалось невозможным выразить общественное отношение к этому. То, что он сделал – неприлично, но суд и уголовное преследование сделали его героем.

– Правда ли, что Соколовского осудили за сомнения в существовании Христа?

– Я слышал отрывок из его матерного песнопения, а, с другой стороны, я слышал приговор. Существенно то, что эксперты очень старались обосновать вину и смешали две вещи: то, что, действительно, в роликах содержалась брань, агрессия в отношении религий – ислама, христианства, священников, церкви, и то, что у обвиняемого были критика евангельских персонажей и сомнения в их существовании. Из этого возникло идиотское представление, что приговор вынесен за сомнение в существовании Иисуса и Мухаммеда.

– Почему судья в ходе вынесения приговора озвучила эти нелепые обвинения?

– У суда была очень сложная ситуация, потому что не удалось защите провести альтернативную экспертизу. Я не могу сейчас с точностью сказать, в том ли дело, что защита не смогла обеспечить процессуально, чтобы была принята альтернативная экспертиза.

Сейчас очень много нападок на судью: какие ужасные вещи она говорила. Судья читала из приговора отрывки и выводы комплексной культурологической экспертизы, она не могла этого не сделать по закону. В приговоре должны быть выводы экспертиз, на которых он построен. И судья обязана была прочитать этот приговор.

Судья оказалась в безвыходном положении, потому что доказательства по таким делам строятся только на экспертизе. В деле была только одна экспертиза. А добиться назначения судом новой экспертизы и привнести в дело альтернативное мнение специалистов защите не удалось. Если не удалось, потому что были нарушены ее процессуальные права, я надеюсь, это будет исправлено в следующей инстанции. В ином случае это их процессуальное упущение, которое может быть исправлено при апелляции.

– В соцсетях заявляют: в Европе бы за такое посадили – так ли это?

– Во всем цивилизованном мире делаются различения между общественной опасностью, когда задеваются чувства меньшинств и когда задеваются чувства большинства. Если речь идет о нападках на ислам во Франции, в Америке, Германии, Канаде, Израиле, это бы рассматривалось как нападки на меньшинство, и такие нападки значительно больше защищаются законом. Например, никак бы существенно не среагировали, если бы нападки были на католиков в Германии. Шел бы спор: одни бы доказывали, что это очень оригинально, другие – что это антиклерикальная пропаганда, третьи говорили бы, что это недопустимо. Но если бы это были нападки на ислам, то была бы бОльшая степень защиты.

Когда создавали эти нормы и толкования, это делалось для защиты гонимых меньшинств, они были призваны остановить разжигание расизма. Это было, когда существовали подпольные организации, когда отрезали головы и выкладывали фото в интернете, когда нападали на студентов из Африки – то есть, был очень высокий градус напряженности, агрессии в отношении мусульман, кавказцев, приезжих, и т.д. Сейчас он пошел на спад.

У нас же в этом смысле есть колоссальная юридическая проблема: этот вопрос не урегулирован, господствует однообразное применение закона.

– Можно ли было привлечь Соколовского к ответственности другим способом?

– Дело не должно было быть доведено до уголовного суда, нужно было разрешить его по частному иску. Я понимаю нежелание, допустим, Патриарха, подавать в суд, но у него есть юридическая служба, которая могла это сделать даже не от его имени. Это вопрос, регулируемый гражданскими отношениями.  Было бы признание суда о том, что ролики – непристойные, и можно было бы просто удалить их.

Например, в англо-саксонском праве понятие непристойности шире, чем у нас – это не только брань, обсценная лексика, это и просто грубость, вульгарность. Поэтому, если бы суд признал, что ролики непристойны в этом смысле, и из-за своей грубости, агрессивности должны быть удалены – этого было бы вполне достаточно.

Реакция была бы более спокойная, а сейчас из автора задорного пакостничества получился мученик. Зачем? Хорошо еще обошлось условным наказанием – из-за криков «Мальчика сажают в тюрьму, а у него одинокая тяжелобольная мать умирает в нищете». В случае реального заключения это было бы колоссальным ударом по Церкви – значительно большей силы, чем сейчас.

– Как быть организациям, которые не являются группами верующих, но которых он оскорбил: инвалиды, тяжелобольные, пожилые люди?

– Я считаю, что те организации, группы лиц, которые стали жертвой его нападок, могли бы обратиться в суд с гражданским иском, и, не добиваясь денег, добиться через суд удаления роликов из интернета. А в остальном было бы достаточно общественного презрения.

Но сейчас ему сделали ореол  жертвы «инквизиции», которого он совершенно не заслуживает.  Его уже в открытую сравнили с Галилеем и Джордано Бруно. Хотя можно было в рамках закона и абсолютно спокойно его остановить.

Записала Ирина Якушева

Помоги Правмиру
Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
Открытое письмо Руслану Соколовскому

Главного редактора Правмира Анны Даниловой

Вахтанг Кипшидзе: дело Соколовского не стоит воспринимать, как процесс Церкви против блогера

В Церкви исходят из того, что меры государственного реагирования на деяние Соколовского опираются на нормы светского…

За что на самом деле осудили блогера Соколовского

3,5 года условно и оставшийся у следствия свитер с надписью «Мразь»

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!