Было бы достаточно удаления роликов и общественного презрения

Вчера, 11 мая, в Верх-Исетском суде Екатеринбурга вынесли обвинительный приговор «ловцу покемонов» Руслану Соколовскому. Блогер получил 3,5 года условно за возбуждение вражды и оскорбление чувств верующих.

Блогера обвинили в совершении 9 эпизодов преступления, предусмотренного ст. 282 УК РФ «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства», 7 эпизодов ст. 148 УК РФ «Нарушение права на свободу совести и вероисповеданий», а также 1 эпизода ст.138.1 УК РФ «Незаконный оборот специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации».

Комментирует правозащитник, лауреат премии Московской Хельсинкской группы Евгений Ихлов:

Евгений Ихлов

Евгений Ихлов

– Совершил ли Руслан Соколовский уголовное преступление?

– Да, но содеянное им не должно являться предметом уголовного преследования.

Использованные им в роликах образы, нецензурная брань, обсценная лексика недопустимы в приличном обществе, и только из-за суда над ним оказалось невозможным выразить общественное отношение к этому. То, что он сделал – неприлично, но суд и уголовное преследование сделали его героем.

– Правда ли, что Соколовского осудили за сомнения в существовании Христа?

– Я слышал отрывок из его матерного песнопения, а, с другой стороны, я слышал приговор. Существенно то, что эксперты очень старались обосновать вину и смешали две вещи: то, что, действительно, в роликах содержалась брань, агрессия в отношении религий – ислама, христианства, священников, церкви, и то, что у обвиняемого были критика евангельских персонажей и сомнения в их существовании. Из этого возникло идиотское представление, что приговор вынесен за сомнение в существовании Иисуса и Мухаммеда.

– Почему судья в ходе вынесения приговора озвучила эти нелепые обвинения?

– У суда была очень сложная ситуация, потому что не удалось защите провести альтернативную экспертизу. Я не могу сейчас с точностью сказать, в том ли дело, что защита не смогла обеспечить процессуально, чтобы была принята альтернативная экспертиза.

Сейчас очень много нападок на судью: какие ужасные вещи она говорила. Судья читала из приговора отрывки и выводы комплексной культурологической экспертизы, она не могла этого не сделать по закону. В приговоре должны быть выводы экспертиз, на которых он построен. И судья обязана была прочитать этот приговор.

Судья оказалась в безвыходном положении, потому что доказательства по таким делам строятся только на экспертизе. В деле была только одна экспертиза. А добиться назначения судом новой экспертизы и привнести в дело альтернативное мнение специалистов защите не удалось. Если не удалось, потому что были нарушены ее процессуальные права, я надеюсь, это будет исправлено в следующей инстанции. В ином случае это их процессуальное упущение, которое может быть исправлено при апелляции.

– В соцсетях заявляют: в Европе бы за такое посадили – так ли это?

– Во всем цивилизованном мире делаются различения между общественной опасностью, когда задеваются чувства меньшинств и когда задеваются чувства большинства. Если речь идет о нападках на ислам во Франции, в Америке, Германии, Канаде, Израиле, это бы рассматривалось как нападки на меньшинство, и такие нападки значительно больше защищаются законом. Например, никак бы существенно не среагировали, если бы нападки были на католиков в Германии. Шел бы спор: одни бы доказывали, что это очень оригинально, другие – что это антиклерикальная пропаганда, третьи говорили бы, что это недопустимо. Но если бы это были нападки на ислам, то была бы бОльшая степень защиты.

Когда создавали эти нормы и толкования, это делалось для защиты гонимых меньшинств, они были призваны остановить разжигание расизма. Это было, когда существовали подпольные организации, когда отрезали головы и выкладывали фото в интернете, когда нападали на студентов из Африки – то есть, был очень высокий градус напряженности, агрессии в отношении мусульман, кавказцев, приезжих, и т.д. Сейчас он пошел на спад.

У нас же в этом смысле есть колоссальная юридическая проблема: этот вопрос не урегулирован, господствует однообразное применение закона.

– Можно ли было привлечь Соколовского к ответственности другим способом?

– Дело не должно было быть доведено до уголовного суда, нужно было разрешить его по частному иску. Я понимаю нежелание, допустим, Патриарха, подавать в суд, но у него есть юридическая служба, которая могла это сделать даже не от его имени. Это вопрос, регулируемый гражданскими отношениями.  Было бы признание суда о том, что ролики – непристойные, и можно было бы просто удалить их.

Например, в англо-саксонском праве понятие непристойности шире, чем у нас – это не только брань, обсценная лексика, это и просто грубость, вульгарность. Поэтому, если бы суд признал, что ролики непристойны в этом смысле, и из-за своей грубости, агрессивности должны быть удалены – этого было бы вполне достаточно.

Реакция была бы более спокойная, а сейчас из автора задорного пакостничества получился мученик. Зачем? Хорошо еще обошлось условным наказанием – из-за криков «Мальчика сажают в тюрьму, а у него одинокая тяжелобольная мать умирает в нищете». В случае реального заключения это было бы колоссальным ударом по Церкви – значительно большей силы, чем сейчас.

– Как быть организациям, которые не являются группами верующих, но которых он оскорбил: инвалиды, тяжелобольные, пожилые люди?

– Я считаю, что те организации, группы лиц, которые стали жертвой его нападок, могли бы обратиться в суд с гражданским иском, и, не добиваясь денег, добиться через суд удаления роликов из интернета. А в остальном было бы достаточно общественного презрения.

Но сейчас ему сделали ореол  жертвы «инквизиции», которого он совершенно не заслуживает.  Его уже в открытую сравнили с Галилеем и Джордано Бруно. Хотя можно было в рамках закона и абсолютно спокойно его остановить.

Записала Ирина Якушева

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
Открытое письмо Руслану Соколовскому

Главного редактора Правмира Анны Даниловой

Вахтанг Кипшидзе: дело Соколовского не стоит воспринимать, как процесс Церкви против блогера

В Церкви исходят из того, что меры государственного реагирования на деяние Соколовского опираются на нормы светского…

За что на самом деле осудили блогера Соколовского

3,5 года условно и оставшийся у следствия свитер с надписью «Мразь»

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: