Быть отцом

|

Что такое отцовство? Размышляет Владимир Берхин.

Одиннадцатого июля сего года у меня родился сын. А вчера по этому поводу мне выдали удостоверение многодетного отца-то есть даже государство признало за мной некоторые заслуги. По этому поводу, думаю, не вредно будет порефлексировать на тему собственного отцовства.

Отцовство — это искусство. Как всякое настоящее, правильное, хорошее дело, оно похоже на писание стихов. Например, отцовство — это новый, принципиально несравнимый и неконвертируемый в прежние понятия опыт. Это похоже на обращение к Богу, в Которого раньше не верил: прежние категории «хорошо» и «плохо» теряют смысл, как устаревшие.

Появление собственных детей не сделало мою жизнь веселее или интереснее. Более того, жизнь стала куда более дорогой, хлопотливой и несвободной.

Вот один друг тут предложил поехать волонтёром на Дальний Восток с наводнением бороться — а я не могу, у меня дети. Или даже так — в этом году я первый раз за 15 лет не пошёл летом в горы, потому что опять же дети, особенно младший, которому без меня никак. Этим был разрушен один из важнейших пунктов моей идентичности, между прочим — именно через эти ежегодные поездки я определял своё отношение к любым жизненным явлениям: если работа мешала поехать летом в горы — я увольнялся.

А тут не уволишься: ребёнок, даже ещё не родившийся, главнее меня. Это серьёзное неудобство, которое отцовство приносит с собой. Впрочем, и стихотворение, которое ты пишешь и потому просто не в состоянии лечь спать или засесть за конспекты, тоже важнее тебя самого.

Отцовство налагает массу не особо приятных обязанностей-либо чувство вины, что ты эти обязанности не исполняешь. Это такая хитрая ловушка: быть идеальным отцом всё равно невозможно, то есть неизбежно будешь жить или в постоянном беспокойстве, или с вечным ощущением, что ты в любом случае немного неудачник. Была такая поговорка, что даже если у вас в 30 лет большой чёрный джип, но в 10 лет не было велосипеда, то даже если у вас в 40 лет будет три больших чёрных джипа, то в 10 лет у вас всё равно НЕ БЫЛО велосипеда, и это уже ничем не исправить.

Вот и с отцовством так же: сорвавшись на ребёнка, поленившись сделать что-то для него, забыв про свое обещание или совершив некое подобное преступление, всегда боязливо зажмуриваешься где-то глубоко внутри себя: а не сейчас ли я заложил ту бомбу, которая непременно однажды рванёт и испортит жизнь то ли вот этой самой крохе, то ли вообще всему на свете? И как бы ни старался, как бы потом ни напрягался — ошибка уже совершена.

Так и в творчестве: если заниматься им всерьёз, то момент, когда «слил», ты запоминаешь. И как бы потом ни хвалили окружающие — сам себя простить ты уже не сможешь.

И ведь так некстати всегда всплывают в этот момент в памяти собственные детские обиды…

Отцовство — это нехватка времени. Всегда. Первые три года мне казалось, что «всё это можно оптимизировать», и ситуация исправится. Потом надежды на это проходят. Ребёнок, тем паче дети — это бездонная бочка по части затрат родительского времени, и никакие компьютерные игры или фейсбук не сравнятся с ними.

При этом ребёнок не только неистощим, но и загадочен. Никогда до конца не знаешь, правильно ли ты себя с ним ведёшь, стоило ли в данной конкретной ситуации проявить мягкость или жёсткость, продемонстрировать близость или дистанцироваться, дать волю эмоциям или проявить спокойную сторону характера. В ребёнке отражается тайна нашей жизни — даже умея предсказать ближайшие последствия своих поступков, мы никогда не можем даже предположить, куда заведёт кривая в отдалённой перспективе.

В общем, отцовство — это вечное беспокойство, неуверенность в каждом шаге и регулярное переживание фиаско. А ещё жуткий страх. Которого не испытывал до того момента, когда первый раз понял, что не знаешь, где твой ребёнок. Что вот он был только что рядом — и нету. Ничего хуже такого открытия я вообще не знаю. Аналогов этому в бездетном мире нет.

Я ещё долго могу писать про всякие сложности и ужасы. Упомяну ещё особую мужскую печаль: с младенцем не работает главным мужской инструмент — сила. Его невозможно заставить замолчать. Так же, как невозможно написать хорошее стихотворение усилием воли.

Однако есть и другая сторона. Ребёнок, как и вообще семья, как творчество, — это, собственно, единственно достойный жизненный вызов для мужчины. Деньги, успех, женщины, слава, общественное признание — всё это вещи достаточно понятные и достижимые. Довольно крепкой воли и не совсем дырявой головы — и при толике везения и хороших стартовых условиях всё будет, и даже раньше, чем настанет старость.

А дети — это задача, которую совершенно невозможно решить, но которая в то же самое время может быть успешно решена во многом независимо от внешних условий. Это дело, в котором все равны, потому что все совсем разные. Мужчины по природе своей не могут постоянно не соревноваться, но в случае детей — это такое «только моё» дело, которое позволяет прекратить гонку.

Моя дочка — всегда самая красивая. Мой сын всегда может быть моим прекрасным сыном, даже если он плохо играет в футбол. И если стихотворение действительно рождено из моего сердца — мне неважно, что оно кому-то не нравится.

И я имею железобетонное право считать своих детей самыми лучшими детьми на свете и служить им без оглядки на мнение окружающих — в то время как во всех остальных сферах мне приходится соизмерять свои оценки с объективной реальностью и чужими условиями, выставленными в ней. Ну, например, на работе мне платят за то, за что согласны платить, а не за то, что мне нравится делать. А с детьми наоборот: с моими детьми именно я — Отец, и определяю правила, и оцениваю результат.

Это сложно описать, но обратной стороной вечной неуверенности является и полная свобода действий: непредсказуемость последствий даёт свободу решений. Именно поэтому у нас в стране все разбираются в воспитании детей — ибо никто в этом загадочном деле ничего не понимает, и познания у всех примерно одинаковы.

С детьми требуются примерно те же качества, что и при написании стихотворения — много труда, много честности, много бесстрашия — и вперёд, без оглядки на авторитеты.

Разумеется, попытки будут выглядеть глупо, зато может получиться шедевр.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность о семье и обществе.

Похожие статьи
Над ней смеялись, а в портфель кидали мусор

А где новое кино, способное перевернуть мир детей?

Однажды мы с дочерью не поделили игрушку

Как мама-подружка пыталась стать взрослой

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: