Если человеком двигает вера, пускай и в заведомый тупик, но человек при этом искренен с самим собой, то можно надеяться, что рано или поздно он сможет разобраться. Страшнее другое. Когда человеку абсолютно все равно, чем занимать себя в свободное время.

Вот и прошло сорок дней… Еще совсем недавно он был рядом, вне зависимости от того имели ли мы возможность личного общения или нет, всякий раз присутствуя за богослужением и слыша слова «О Великом Господине и Отце нашем Святейшем Патриархе Алексие…» мы понимали, что он рядом...

В отношениях с Богом ничего «вдруг» не бывает. Конечно, Господь и ожесточенные сердца может наполнить любовью, но эти сердца должны быть расположены к поиску Правды, даже если пока за Правду воспринимается нечто противоположное

Всегда сложно и непонятно делать первые шаги, когда ты уже осознал, что Бог есть и это что-то для тебя значит, то есть ты не просто соглашаешься с этим пониманием, но решаешь, что продолжать дальше жить, так как ты живешь, больше уже никак нельзя. Нужно что-то менять

Как бы неминуема была смерть, она всегда застает врасплох. Когда человек умирает на 90-м году жизни это с одной стороны понятно, но по-человечески принять всегда сложно, тем более, когда речи идет о целой эпохи нашей национальной русской культуры – Александре Исаевиче Солженицыне. Мы все вроде бы как свыклись с мыслью, что Солженицын живет среди нас, что мы вполне можем назвать себя его современниками, но эти годы, которые писатель прожил по возвращении в Россию, даже с натяжкой не назовешь «эпохой Солженицына».

Порой мы очень переоцениваем свои собственные силы. Часто думаем, что как только мы начнем вести «правильную» духовную жизнь, так у нас появятся и силы, и знания, и ответы на все вопросы

Каким же образом Церковь учит нас тому, что живем мы все-таки неправильно? Наступит день Великой Субботы, а наипаче Светлого Христова Воскресения, не говоря уже о Светлой седмице, когда достаточное количество считающих себя верующими воцерковленными прихожанами, будут уверены, что в Великий Четверток они причастились «впрок» и теперь можно забыть об этой благочестивой обязанности на некоторое время и просто «радоваться».

Страстная седмица – время для каждого из нас. Для тех, кто «забыл» попоститься – есть возможность приложить хоть минимум усилий к тому, чтобы понять, что человек живет не для того, чтобы есть. Для тех, кто ревностно внимал букве устава, съедая по просфорке в день – возможность проверить, не съедал ли вместе с ней ближнего своего. Для тех, кто привык к Евангелию только лишь прикладываться – время для того, чтобы, наконец, открыть его.

За этим ли приходит большинство в Церковь? Сегодня мы христиане, потому что мы русские, потому что «так принято», чтобы «ребеночек не болел» и чтобы все в жизни было «хорошо». Но наша причастность к Церкви вовсе не сулит нам никаких материальных и иных земных благ.