Церковь после Pussy Riot

Источник: "Газета"
|

21 февраля пятеро участниц панк-группы Pussy Riot пришли в храм Христа Спасителя, взошли на амвон и провели там панк-молебен. Спустя несколько дней три предполагаемые активистки Pussy Riot оказались за решеткой по обвинению в хулиганстве. Ситуация породила раскол в обществе. Комментарии некоторых священников, которые были восприняты как «официальная позиция церкви», оказались крайне жесткими, гражданские активисты, в свою очередь, ругают «православных хоругвеносцев». Сыграли Pussy Riot ключевую роль в обострении отношений церкви и общества или стали поводом к высказыванию скопившихся претензий? Это попытался выяснить корреспондент «Газеты.Ru».

Церковь о Pussy Riot

Священники, с которыми удалось побеседовать, в один голос говорят, что церковь не заявляла официальной позиции по тому, должны ли активистки понести наказание. (Официальной в РПЦ считается позиция патриарха Кирилла, а он пока не высказывался по этому вопросу). С другой стороны, среди них нет и тех, кто не сочувствовал бы трем заключенным.

Церковь после Pussy Riot

Священник Димитрий Свердлов

«Лично у меня сожаление вызывают две вещи, – говорит настоятель подмосковного храма св. апостолов Петра и Павла в деревне Павловское священник Дмитрий Свердлов. – Во-первых, сам инцидент, который не должен был произойти, потому что девушки ошиблись дверью, и, во-вторых, то, что они сидят. И я буду сожалеть об их заключении ровно столько, сколько это будет продолжаться».

Настоятель московского храма Святой Троицы в Хохлах священник Алексей Уминский полагает, что акция Pussy Riot стала точкой, в которой столкнулись взгляды церкви и либерального общества. «Провокационная акция этих заблудших девушек действительно поставила всех по разные стороны баррикад», – сожалеет он.

Священник считает, что резкость противостояния объясняется взаимным непониманием ситуации: «С одной стороны, церковное сообщество после этого акта напугано тем, что, возможно, участницы панк-группы являются визитной карточкой всего гражданского общества. А с другой стороны, шквал ненависти, последовавший за этой акцией, показал, что в глазах общества церковь представлена агрессивно настроенными «православными хоругвеносцами».

Церковь после Pussy Riot

Церковь после Pussy Riot

«И вот это самая большая ложь, которая сегодня циркулирует в обществе, как мнение друг о друге», – добавляет Уминский. По его мнению, общество требует от церкви невозможного – просить власть о том, чтобы она отпустила активисток, не задумываясь о том, что не церковь инициировала их арест.

Агрессию церкви в ответ на требования либералов священник объясняет ее сложной историей в советский период: «За сто лет постоянных гонений на церковь мы привыкли, что нам надо все время защищать себя, свою веру и свои святыни. Эта подсознательная настороженность, что, не дай Бог, кто-то захочет опять нас оскорбить, заставляет нас так относиться к происходящему».

Председатель Синодального информационного отдела РПЦ Владимир Легойда (он священником не является) считает поступок Pussy Riot однозначным грехом. «Церковь не может оправдать грех перфомансом, искусством», – настаивает Легойда.

Несмотря на такую оценку, отношение к самой акции отделяется от отношения к виновницам происшествия и определяется фундаментальным христианским положением жизни. «Мы отличаем грех от грешника. И если отношение к греху непримиримо, то сам человек заслуживает сожаления, жалости и молитвы о нем», – поясняет Владимир Легойда.

Церковь vs интеллигенция

На первый взгляд все просто: Pussy Riot поступили плохо, заслуживают порицания (но не столь сурового, как радеют следователи), церковь ни при чем, общество не понимает, чего и от кого просит. С другой стороны, если ситуация и впрямь проста, почему она внезапно противопоставила интеллигенцию и церковь?

На эти вопросы священники отвечают неохотно и исключительно на условиях анонимности. В противном случае, как признаются они сами, патриарх может быть недоволен и при благоприятном раскладе просто потребует, чтобы они больше публично не высказывались. О наименее благоприятном лучше не думать.

Впрочем, на такое отношение предстоятеля церковные люди не жалуются. Наличие вертикали власти в РПЦ воспринимается не как отсутствие демократии и свободы слова, а как нормальная структура церкви, существующая уже много веков.

Владимир Легойда

Владимир Легойда

Собеседники «Газеты.Ru» считают, что реакция «говорящих голов» РПЦ на панк-молебен, протестные акции либеральной интеллигенции и новый-старый президент страны Владимир Путин –звенья одной сложной цепи. По их мнению, события развивались так: в конце декабря патриарх Кирилл прочитал проповедь, где просил власти прислушаться к протестам. В январе церковь почему-то свою позицию переменила и начала критиковать демонстрации. Председатель Синодального отдела Владимир Легойда объяснил, что это реакция церкви на сложную общественно-политическую ситуацию: «Церковь говорила, что ее тревожит опасность революционных волнений». Священники смотрят глубже.

«Весной церковное руководство определило для церкви стратегическую нишу в обществе. Она должна состоять из обывателей и таким образом полностью совпадать с путинским большинством. Несколько жестких выпадов церковников против интеллигенции и рассуждения о ее вине перед отечеством в 1917 году – это попытка вытолкнуть интеллигенцию на периферию церковной жизни, т.к. интеллигенция составляет костяк протестного движения», – заявил настоятель одного из провинциальных храмов на условиях анонимности.

Библеист Андрей Десницкий подтверждает, что в церкви и раньше существовали люди, которым интеллигенция просто не нужна, хотя было и есть и противоположное мнение. Он считает, что разбирательства с Pussy Riot в нравственном и правовом поле фактически являются вершиной айсберга неразрешенных вопросов между церковью и интеллигенцией, и играют на руку власти.

Церковь после Pussy Riot

Андрей Десницкий

«Я считаю, что власть разыграла со скандалом Pussy Riot очень выгодный ход: значительную часть негодования она перевела на церковь – получилось, что это церковь виновата, что активисток держат в тюрьме. И власть сделала достаточно много, чтобы мы противопоставляли интеллигенцию и церковь», – объяснил Десницкий. «В свое время в Польше и других странах Восточной Европы коммунизм рухнул, когда объединились костел, национальная интеллигенция, патриоты и демократы. Для нашей власти очень хорошо сделать так, чтобы наша интеллигенция и наша церковь относились друг к другу с подозрением и враждебностью, потому что если они объединятся, вместе они смогут сделать очень много», – добавил библеист.

Церковь и государство

Однако все произошедшее не говорит о «тандеме» РПЦ и власти.

«Мы живем в свободном обществе, где церковь имеет свои права и защищена законодательно как всякая другая общественная организация. Она отделена от государства и поэтому имеет возможность жить по своим внутренним законам, не отчитываясь в своем вероучении, в своих планах и в своих действиях», – напоминает Алексей Уминский. Впрочем, добавляет священник,

«иногда церкви необходимо похвалить власть, даже тогда, когда, может быть, этого не стоило бы делать, поблагодарить за то, что нам вернули храм, монастырь, какую-то святыню для церкви».

Священник Дмитрий Свердлов считает, что отношения между церковью и властью существуют хотя бы потому, что они пересекаются в общественном поле. При этом наличие отношений само по себе не подразумевает взаимную корысть. «В отношениях может присутствовать бескорыстная христианская мотивация, – сказал Свердлов и в качестве примера привел пример своих коллег. – У многих моих соседей священников достаточно добрые отношения с местной районной администрацией, но цель этих отношений не в том, чтобы пользоваться этими связями для достижения каких-то благ для прихода. Хотя бывает и по-другому…».

Председатель Синодального отдела РПЦ Владимир Легойда также полагает, что отношения между церковью и государством нельзя назвать взаимозависимостью. «У церкви и власти – рабочие отношения. При этом за тысячу лет истории Русской церкви, у нее не было такой свободы от государства, как сейчас – это очевидно для всех, кто знаком с историей Церкви. Сегодня мы самостоятельно принимаем решения, и в администрации президента и правительстве о решениях Синода узнают наравне со всеми остальными – из официальных сообщений после окончания синодальных заседаний. В том числе и в этом проявляется независимость», – добавил Легойда. Кроме этого, он объяснил, что

у РПЦ нет и не может быть оппозиционного отношения к власти. «Целью любой оппозиции является получение политической власти. Но поскольку церкви политическая власть не нужна, она с любой властью будет взаимодействовать», – говорит Легойда, добавляя, что РПЦ оставляет за собой право критиковать любую власть.

«У нас есть фундаментальный конституирующий жизнь церкви документ «Основы социальной концепции РПЦ». В них написано, что если власть требует от церкви того, что противоречит христианской совести и принципам христианской жизни, мы оставляем за собой право гражданского неповиновения».

Однако многие считают, что отношения власти и церкви иногда переходят границы «мирного сосуществования». В разговорах с «Газетой.Ru» священники на условиях анонимности вспоминали о печально известном «табачном скандале» середины 90-х, а также о скандале 2010-го года в Калининграде. Тогда региональное правительство спешно передало РПЦ несколько зданий бывших лютеранских и католических храмов, которые с 1 января 2011 года по закону о реституции церковного имущества должны были бы перейти соответственно протестантам и католикам.

Церковь и общество

Общество периодически критикует РПЦ как за действие, так и за бездействие, однако люди все еще ждут от церкви физического подтверждения ее готовности помогать.

Священник Дмитрий Свердлов утверждает, что отчасти ожидания напрасны. «Обществу церковь не должна, церковь должна Христу», – заявляет Дмитрий Свердлов. Впрочем, допускается и приветствуется служение Богу через взаимодействие с обществом, тем более призыв к социальному служению неоднократно звучал от патриарха Кирилла.

Священник Алексей Уминский напротив считает, что в последнее время «церковь по большому счету только и занимается социальным служением»: священники посещают больницы, воинские части, тюрьмы, во многих храмах кормят бездомных, собирают для них одежду.

Глава Синодального информационного отдела Владимир Легойда настаивает, что церковь в первую очередь служит «нравственным камертоном» в обществе, но признает важность дела благотворительности и милосердия. «Самый активный отдел в РПЦ – это отдел по церковной благотворительности и синодальному служению. Недавно мы собрали больше 17 млн рублей в помощь греческим верующим. Мы помогали Японии после Фукусимы, у нас есть подшефные супермногодетные семьи, детские дома», – сообщает Легойда.

Но, несмотря на кажущуюся очевидность понятия «социальное служение», есть момент, который «несколько останавливает церковь», говорит священник Дмитрий Свердлов. «Надо понимать, что церковь останавливает инерция советского времени, когда благотворительностью и социальной деятельностью заниматься было невозможно», – рассказывает он, поясняя, что у священников, воспитанных в СССР не было привычки и опыта социального служения.

Настоятель одного из московских храмов, не пожелавший называть свое имя, считает, что потребность в социальном контракте между церковью и обществом в России обусловлена не столько спросом общества и предложением РПЦ, сколько недостаточной благоустроенностью жизни.

«Раньше человек заболевал и шел в церковь, молился и соборовался. Сейчас человек идет к врачу и необходимость в церкви здесь отпадает. Кормить бомжей – это хорошо, но в правильно устроенном государстве для этого есть социальные службы», – заявил настоятель на условиях анонимности.

«Поэтому в благоустроенных государствах, как, например, в Европе, в церковь ходят по религиозной мотивации, а у нас масса народу хочет, чтобы все было хорошо за счет Бога, потому что государство не справляется», – добавил настоятель.

РПЦ ищет себя

Вопрос, как и чем живет церковь, неоднозначен даже для людей церкви. Для одних РПЦ – это собрание свободных личностей, за спиной у которых нет-нет да и промелькнет ужасный призрак советской власти, для других это общество фактически обычных людей со своими грехами, слабостями, ошибками и тщеславием, для третьих – организация из консерваторов с недальновидным руководителем во главе. По-своему все они правы.

«Церковное сообщество – это, прежде всего, сообщество свободных людей и свободных личностей, – размышляет священник Алексей Уминский. – У нас есть общее незыблемое понятие нравственности и догматов нашей веры, а во всем остальном мы – те, кто мы есть. И все мы равны перед Христом, потому что главное для нас не наши политические различия, а наше единство в понимании Евангелия».

Дмитрий Свердлов поясняет, что, хотя «церковь призвана быть идеальной, она ни в коем случае не идеальна, потому что ее составляют люди, в которых живет грех – как, собственно, в каждом человеке». Также Свердлов заметил, что иногда недостижимые, но правильные цели, церковные люди заменяют на достижимые, но неверные. «Это печальная ошибка. Может быть, тяжело себя чувствовать вечно несовершенным и тогда происходит подмена – это психологический механизм. Может быть, появляется усталость, может, искажается этика», – сказал священник.

Священники, пожелавшие сохранить анонимность, занимают более жесткую позицию. По их мнению, церковь «сама себе роет могилу»: во главе организации стоит «человек, оторванный от реальной жизни», под влиянием патриарха РПЦ исповедует не христианские, а мирские ценности – власть, богатство и авторитет.

При этом о некоторых вещах, которые могут показаться людям светским возмутительными, церковники говорят спокойно и буднично – для них это существующий факт, сожалеть о котором нет смысла, потому что нельзя ничего изменить.

«В церкви происходит выдавливание всякого разномыслия, вариативности, что, в свою очередь, отвечает желаниям одного единственного человека – патриарха. Он по-своему радеет о церкви, но у него совершенно не христианские понятия о церкви. По его мнению, церковь должна быть сильной, властной, престижной и т.д.», – поясняет собеседник «Газеты.Ru». «Кроме этого, его святейшество проповедует некую Святую Русь вместо христианства, которое существует, как нечто прикладное, что позволяет этой святой Руси быть святой».

Другие собеседники «Газеты.Ru» разделяют эту версию и добавляют, что действия патриарха Кирилла во многом продиктованы его советским прошлым. «Это называется сергианство, идеология митрополита Сергия, который в 30-е годы ради сохранения структуры церкви шел на любые компромиссы с властью. В условиях советских гонений это было единственным возможным способом поведения. Но сохранившаяся идеология пышным цветом расцвела в нынешний понтификат без особой на то надобности», – рассказывает один из священников. «Это и есть наша традиция – исконная, холопская традиция – обожествление государства: государство – все, личность – ничто», – добавляет он.

Другой собеседник «Газеты.Ru» пояснил, что тщеславие патриарха не заботит основную часть священников. «Церковь в основном именно такая и это показывает, что в церкви не осталось сил ни интеллектуальных, ни пасторских. И вместо того, чтобы всю церковную энергию посвятить именно выращиванию этих сил, церковь борется с внешним врагом и с «предателями в рясах», собирает себе имущество и выстраивает отношения с государством», – переживает он. Но при том, что «предатели в рясах» обсуждают на кухнях дальнейший путь церкви, диссидентского движения среди священников нет: «Они разобщены. Это самый трусливый на свете народ. Их можно понять, потому что если епископ запретит священнику служить, он просто не выживет без иного образования кроме семинарии и с огромной семьей, которую надо кормить», – сказал один из священников.

Впрочем, по мнению библеиста Андрея Десницкого, то, что сейчас происходит в церкви, это не статичная ситуация, а гибкий процесс, обусловленный многими обстоятельствами. Во-первых, общество нуждается в нравственных ориентирах и одновременно несколько опасается церкви, которая могла бы их задавать. «Церковь может играть такую роль в обществе, но здесь возникает очень много разных вопросов: а что это будет? Не будет ли это экспансия? Не получится ли, что церковь начнет пропихивать свои интересы, усиливать политическое влияние, забирать побольше имущества», – объясняет общественные опасения Десницкий. «Если есть какая-то институция, которая обладает влиянием, кого-то это влияние раздражает. Но если она им не обладает, она ни для чего вообще не нужна», – добавил он. Во-вторых, проблема существует внутри самой церкви.

«Нынешняя церковь это тяжелая и непрозрачная структура с очень плохой обратной связью и засильем официоза, который мешает эту связь наладить. А без адекватной обратной связи невозможно принимать грамотные решения и прослеживать их выполнение», – заявил Андрей Десницкий.

Наконец, поиски собственной идентичности пока что не позволяют занять церковным структурам стабильное место в обществе. «Церковь пока не понимает, какое место она занимает в современном городском обществе, мобильном и хорошо информированном, и идет на ощупь путем проб и ошибок. А общество в свою очередь реагирует на эти пробы и ошибки по-разному», – сообщил Десницкий.

Дарья Загвоздина

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: