Церковный сторож

В небольшом шахтерском поселке, пережившем свой расцвет три десятилетия назад, а ныне постепенно умирающем вместе с выработанной угольной шахтой, открылась, на радость старушкам и немногочисленным в донбасских краях старикам, церковь.

Обосновался приход в бывшей столовой, в которой когда-то питались и горняки, и работники небольшой обувной фабрики, и довольно многочисленные местные жители. Сюда забегали за коржиками и пирожками детишки из средней школы, здесь играли свадьбы, устраивали поминки, провожали в армию и устраивали молодежные вечера.

Было… когда-то

Пять лет назад, приехав на погребение, увидел местный благочинный брошенное здание с массивным замком на дверях, разбитыми окнами и с захламленным двором. Походил вокруг, Богу помолился, шагами размеры померял и пошел в местный поселковый совет.

На предложение священника отдать брошенную и разрушающуюся столовую под храм в совете изначально возмутились, категорически не согласились и даже предположили, что поп желает всю власть вкупе с поселком пораньше похоронить. Когда же протестное настроение прошло, а в поссовет в очередной раз прибежали женщины с жалобой, что в бывшей «столовке» их мужики самогонку пьют, подростки иными непотребностями занимаются, а местный участковый туда вообще заходить боится, решили все же бывший очаг общепита под церковь отдать.

Пока постановление поссовета по инстанциям ходило и законную силу набирало, столовую начали рушить более интенсивно и последовательно: двери снимать, оконные рамы выдирать и закрытые кладовки в поисках металлолома взламывать.

Растащили бы все, вчистую, да внезапно сторож объявился

Незнакомый мужичок, на вид тихий и скромный, на вечернем автобусе приезжал и до утра будущий храм охранял. Не было у него берданки, свистка и форменной фуражки с околышком, но отчего-то местные экспроприаторы неохраняемого добра угомонились, хулиганистые подростки утихомирились, вездесущие потребители местного зелья нашли иное пристанище, а участковый отрапортовал высшему начальству о ликвидации очага потенциальной преступности и улучшении криминогенной обстановки.

По поселку быстро распространилось утверждение, что сторож этот, церковью нанятый, бывший десантник, в горячих точках воевавший, героизмом прославившийся, и под руку ему попадаться – себе дороже.

Обо всем этом первые поселковые прихожанки в лице десятка бабушек своему настоятелю, только что рукоположенному и на данный приход назначенному иерею Андрею, поведали, чем чрезвычайно его озадачили.

«Пора познакомиться», — решил отец Андрей

Но прежде позвонил благочинному, чтобы выразить слова благодарности за его пастырскую и отцовскую заботу о новом приходе. Благочинный на слова благодарности отреагировал крайне доброжелательно, но должен был признаться, что никакого десантника он на новый приход не посылал – и знать его не знает.

Заявление благочинного еще больше озадачило отца настоятеля и укрепило в решимости узнать, что же за неведомый подвижник добро приходское охраняет и порядок на окрестных поселковых улицах поддерживает.

Дождался вечернего позднего автобуса отец Андрей и увидел Михаила, не спеша в еще не огороженный церковный двор зашедшего, по-хозяйски каморку у сарая открывшего и на вынесенную из нее табуретку усевшегося.

Это был именно тот Михаил, который с первых служебных воскресных и праздничных дней всегда у окна с правой стороны храма стоял, сосредоточенно молился и очень внимательно, не отрывая глаз от священника, чем иногда его смущал, проповеди слушал. Батюшка уже привык, что Михаил первый встречал его утром и практически всегда провожал после службы. Да и в делах приходских, в первый год заключавшихся большей частью в вывозе из многочисленных каморок, кладовок и комнат бывшей горняцкой столовой бутылок, ящиков и прочего хлама, Михаил почти всегда был рядом.

Вот только одно настоятеля и прихожан в Михаиле смущало — слишком он молчаливый был

Скажет пару слов, благословение попросит и молчит. На исповеди всегда записочку подавал, где каллиграфическим почерком пронумерованные согрешения написаны. Ни тебе дополнительных вопросов, ни откровений под священнической епитрахилью, ни жалоб. Лишь вздохи нелицемерные да взгляд сокрушенный и покаянный.

Не было более внимательного слушателя и во время бесед с прихожанами, которые отец Андрей по субботам проводил, как и не существовало такой книжки в церковной лавке продающейся, которую бы Михаил не купил. Лишь прихожанки все время перешептывались: «И чего он молчит все время. Небось, худое что задумал…». Но со временем привыкли и успокоились.

Прошло почти четыре года.

Настоятель бывшую столовую с помощью прихожан и горняков с соседней работающей шахты в порядок привел, купол на нее установил, крест водрузил, а под колокола баллоны газовые приспособил. В поселке уже начали забывать определение «столовка», а растущая детвора, услышав звон колокольный, уже четко спрашивала: «Мам, а ты в церковь сегодня идешь?»

Со временем у настоятеля появилась еще одна забота

В трех километрах от поселка, в балке с маленькой речушкой, доживала свой век деревенька из трех десятков домов. Уже бы забыли о ней, да появился фермер, который ручеек жизни в этом поселении восстановил, хотя пустующих брошенных домов и хат оставалось в этой некогда большой деревне много. Вот и надумал отец Андрей занять один из сохранившихся флигельков. Устроил в нем алтарь и на Казанскую решил там первую службу служить.

Своих поселковых прихожан предупредил: «На хуторе будет Литургия».

Прихожане послушно потянулись в недалекую и с детства им знакомую деревню, тем более, что многие там родились, а на тамошнем кладбище их многочисленная родня похоронена.

Утром в сам день праздника заехал настоятель в поселковый храм за утварью церковной, набором евхаристическим. Без него Литургию служить никак не получится. Приобрести же новый набор евхаристический по нынешним временам и ценам задача для поселкового храма нереальная.

Как всегда, рано утром у церковного крыльца отца Андрея встретил Михаил. Поздоровался, благословения попросил и вслед за священников в храм пошел, на свое место стал.

На слова отца Андрея, что служит он нынче в деревне, Михаил и внимания не обратил

А когда настоятель вынес из алтаря чемоданчик с чашей и дискосом и стал объяснять своему верному прихожанину, что храм он сейчас закроет и уедет, лишь недоуменно на него смотрел.

Отец Андрей ничего не понимал. Он еще раз объяснил, что служба сегодня в другом месте. В ответ молчание и внимательный, даже виноватый взгляд Михаила без попыток сдвинутся с места. После третьего «развернутого» объяснения с обоснованием необходимости службы в дальней деревне ради заботы о верующих старушках там находящихся, Михаил произнес: «Батюшка, вы служить не будете?»

И пока настоятель соображал, как еще объяснить Михаилу, что он будет служить, но в ином месте, сторож добавил: «Понимаете. Я не слышу ничего. Глухой я». И заплакал. Сначала сам, а потом вместе с настоятелем…

Протоиерей Александр Авдюгин

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.
Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!