Если ребенок не читает, надо ли его заставлять?

Стоит ли радоваться, если ребенок не расстается с книгой? Что делать, если школьник совсем не читает? Какое произведение разбирать в седьмом классе – сказки Пушкина или «Тихий Дон»? Писатель, журналист, учитель литературы Ирина Лукьянова отвечает на вопросы родителей о литературе в жизни их детей.
Ирина Лукьянова

Ирина Лукьянова

– Ирина, что происходит сегодня с чтением – дети читают? Или все – перестали?

– Ответ на этот вопрос будет таким же, как и ответ на вопрос “читают ли современные взрослые?” Есть люди, которых не оторвать от книги, а есть те, кто не знает, как выглядит книга. Так было всегда, и в советские времена тоже.

Мы часто слышим “раньше больше читали”, но не надо забывать, что способы передачи информации всё время меняются. Довольно долго в человеческой истории книг вообще не было, вся информация от поколения к поколению передавалась в устной форме. Потом книги появились, но их было мало, и грамотными были далеко не все. Со временем книга стала практически монополистом в передаче информации, а теперь стремительно это положение теряет.

Развитие человечества остановить нельзя, нельзя заставить человека вернуться в какой-то условно золотой век – век устной традиции или век монополии книги. Можно ли научиться вязать по книге? Можно, но проще сделать это по видеоурокам. Можно ли поставить по книге английское произношение? Разумеется, я сама в школе так себе его ставила – по самоучителю госкурсов иняза перед зеркалом, но аудио- и видеозаписи в этом смысле принесут больше пользы. О жизни обитателей океанских глубин можно узнавать из книги, а можно из фильмов ВВС, например.

В этом смысле книгу теснят со всех сторон другие носители информации – но при этом, разумеется, книга может то, чего не могут они. И дети, конечно, очень быстро обучаются пользоваться другими носителями информации – требующими от них меньше усилий, чем чтение. А человеку вообще свойственно минимизировать усилия. Это, впрочем, не значит, что сложные умения не нужны.

– А художественную литературу может в таком случае заменить экранизация?

– Это уже зависит от того, какую цель вы преследуете. Можем ли мы по экранизации “Тихого Дона” составить представление о жизни казачьего общества? Конечно. Передаст ли экранизация полноценно художественный мир, построенный Шолоховым? Вряд ли. Если ребенку достаточно знать имена героев и основные события, ему будет достаточно и экранизации. Если он хочет большего – придется читать. Кстати, многие ли из нас, взрослых, сами прочитали «Тихий Дон» от начала до конца?

На заключительном туре Всероссийской олимпиады по литературе, который прошел в начале апреля, одним из заданий творческого тура было – сравнить фрагмент экранизации классики с самим произведением. Десятиклассникам, например, достался фрагмент фильма “Несколько дней из жизни И.И. Обломова”. Разумеется, при переводе произведения с языка художественной литературы на киноязык произведение что-то теряет, но что-то и приобретает, и это очень интересно сравнивать. Но, конечно, нельзя сказать, что Обломов Никиты Михалкова – это и есть гончаровский Обломов.

Надо ли запретить школьникам смотреть экранизации? Конечно, нет. Мы очень многие произведения мировой классики представляем себе по переводам и пересказам. В этом случае нам надо читать “Божественную комедию” Данте только в оригинале, ведь перевод тоже меняет оригинальную версию. И «Робинзона Крузо» адаптированного и сокращенного детям давать не надо – только полную версию, только хардкор.

– Современные гаджеты: планшеты, электронные книги ведь способствуют развитию навыка чтения у детей – все время читаешь-читаешь?

– Совершенно нормально, что с развитием технического прогресса меняются носители информации. Меняются ли при этом наши дети – другой вопрос. Если раньше после уроков они часами болтали с друзьями по телефону, толпились в чужих подъездах и сидели на скамейках, то теперь переписываются в чатах. Потребность та же – общаться друг с другом как можно больше, только теперь это общение выглядит иначе.

Но технология – это только технология. Трудно сказать, меняет ли она человека. Вряд ли дети, которые не читали бумажные книги, вдруг начнут читать электронные. А психологи предупреждают: если ребенку с малолетства совать в руки планшет, когда надо, чтобы он посидел тихо, это ничего хорошего для его развития не дает.

Фото: kaboompics.com

Фото: kaboompics.com

– Как же вырастить читающего ребенка?

У ребенка должен быть навык чтения. Чтобы он читал, ему нужна среда, в которой чтение – это норма жизни, часть жизни; когда есть привычка узнавать о чем-то из книги, обращаться к книге в поисках ответа на какой-то вопрос. Родители часто думают, что достаточно класть ребенку на стол книги, которые им самим в детстве нравились, и напоминать ему, чтобы читал, – и тогда он зачитает. Но каждый, наверное, любит читать про себя. И современные дети тоже.

Родители жалуются: почему он не читает? А сами они – читают? Что нового прочитали в последнее время, кроме как сходили по ссылкам из фейсбука? А сами – приносили ему новые книги современных авторов, где речь идет о таких же детях, как они сами? Современные родители очень консервативны – им часто кажется, что после Чуковского и Маршака, после Гайдара и Каверина в детской литературе вообще уже больше ничего хорошего не было.

Читайте сами, создавайте традицию чтения, читайте вслух ребенку перед сном, пусть он видит вас с книгой, пусть у него в комнате будут книги, которые он может брать и читать, пусть у него будет время это делать. Хорошо, если мы сможем понять, что ребенка волнует сейчас, и подкинуть ему хороших книг по волнующим его вопросам.

– Если ребенок всё равно не читает, надо ли его заставлять?

Можно ли заставить полюбить? Помните принца из «Красной шапочки»? «Тебя излупят плетками, и ты полюбишь меня, как миленькая». Одна хорошая мама сына-математика рассказала мне о своей концепции “впихивания и всасывания”. Можно в ребенка впихивать что-то – тогда есть вероятность, что он начнет сопротивляться и извергать впихнутое обратно. А можно создать для него питательную среду – и тогда он сам будет всасывать из нее столько, сколько может.

Но здесь от родителя очень многое зависит: и разговаривать с ребенком, чтобы понять, что его интересует, что нравится, что волнует, и держать нос по ветру, разбираясь в книжных новинках, и читать с ним вслух, и делиться чем-то интересным из прочитанного, и, в конце концов, книжный шкаф с интересными книгами ему поставить в комнату.

– Школьная программа – это “интересные” книги?

– Важно понимать, что сейчас нет единой школьной программы по литературе, утвержденной государством. У нас есть Федеральный государственный образовательный стандарт, или ФГОС. Он не содержит списка книг – он содержит требования к тому, что ребенок должен уметь на выходе из школы, чему его должны научить на уроках литературы. Проще говоря, он на выходе должен стать квалифицированным читателем.

В соответствии с требованиями ФГОС создаются примерные образовательные программы – сейчас такая программа разработана для 5-9 классов. Логика у нее такая: есть рекомендованные списки книг – A, B и C. Список А – обязательные произведения конкретных авторов, это просто золотой стандарт, без которого никак-никак нельзя. Список B – обязательные авторы, но произведения на выбор (например, читать “Нос” или “Шинель” Гоголя – учитель может решить сам). Список C – авторы на выбор, учитель может выбрать сам и авторов из этого списка, и их произведения. А уже в рамках этой примерной программы учитель или сам создает рабочую программу, или берет готовую, созданную каким-то методистом.

Для 10-11 классов такой программы пока нет, ее разработка как раз сейчас ведется и вызывает много споров. Определенную планку задает и ЕГЭ по литературе: чтобы сдать ЕГЭ, надо прочитать вполне конкретный список произведений, он содержится в так называемом кодификаторе, и этот список в значительной степени определяется традицией. Но когда начинаются скандалы в СМИ «почему в школьную программу входит то-то» – это обычно от непонимания, что единой программы нет. Да и быть не может: дети очень разные, с разным читательским уровнем, с разной потребностью в чтении – и поэтому изучение литературы просто не может быть одинаковым для всей страны. И ответить на вопрос «интересны ли произведения в школьной программе» – тоже нельзя: одному интересно одно, другому другое. И классика бывает тяжела – и тогда задача учителя помочь школьнику с ней справиться.

– В каком возрасте ребенку можно дать “взрослые” книги? Поймет ли девятиклассник “Анну Каренину”?

– Кто-то поймет, а кто-то нет. А кто-то сейчас поймет одно, через пять лет другое, а через десять – третье. Дети одного и того же возраста – очень разные психологически: кто-то в восьмом классе читает волшебные сказки, а кто-то Кафку и Беккета. Одно и то же произведение они понимают по-разному.

Вот, скажем, в седьмом классе некоторые варианты программы предлагают «Тараса Бульбу». Я не убеждена, что с семиклассниками непременно надо читать именно «Тараса Бульбу», но решила попробовать. Мы в школе как читали этот текст? Казаки – молодцы, защитники веры и Отечества, Тарас Бульба – герой, Остап – герой, Андрий – предатель. И некоторые дети вот ровно этот слой и считывают, и больше не видят в тексте ничего. А кто-то видит ужасную жестокость происходящего.

И вот семиклассница спрашивает: «Как Тарас Бульба вообще мог убить своего сына? Я бы не смогла после этого жить». Или: «А почему полюбить полячку – плохо? Ведь «Ромео и Джульетта» – о том же?»  И это куда более глубокие вопросы – о коллективных, родовых ценностях и индивидуалистических ценностях, например. Но не со всеми детьми такой разговор оказывается возможен – для кого-то это слишком сложно. Ну и – детская ли это книга? В каком возрасте можно давать «Тараса Бульбу»? Нет ответа.

– Как заинтересовать детей чтением?

Ну, много есть разных способов. Кто-то мультфильмы снимает по классике, кто-то спектакли ставит… Мы вот в прошлом году в школе проводили «Библионочь» и в этом году проводим – когда вечером все собираются и читают вслух. В прошлом году директор Эдгара По читал, например, а библиотекарь младшим – сказку про Василису и ее куколку… Прялку принесла, кудель… И в темноте при мерцающем свете читала…

Чтобы дети читали – им надо понимать, что то, что они читают, имеет какое-то отношение к ним самим, к их опыту. Ну вот не любят дети Некрасова – «Кому на Руси жить хорошо», например. Ну какое, кажется, отношение к ним имеет крестьянский вопрос в пореформенной России? Ищем вопросы, которые могут быть интересны.

Вот я попросила, например, представить, что они – группа исследователей, которые должны в художественной форме представить исследование – кому сейчас в современной России жить хорошо. Куда пойдете? Кого будете опрашивать? Кто войдет в вашу репрезентативную выборку? Они дают какие-то ответы, планируют свое исследование: чиновников опросим, военных, священника, фермера, многодетную мать, студента… – потом сравниваем, как эту задачу решает Некрасов – и оказывается, он ее решает похожим способом.

– Как быть, если ребенок заявляет: “Мне не нужна литература. Зачем мне читать? Я буду физиком”.

– Прежде, чем ответить на этот вопрос ребенку, надо найти ответ на него для себя. Дети иногда задают вопрос “зачем учить стихи?” “Для развития памяти”, – плохой ответ. Когда я услышала этот вопрос, я стала думать “действительно, зачем?” и поняла, что иногда мне просто необходимо держать в голове какие-то поэтические строчки.

Если ребенок спрашивает “зачем мы это читаем?” – давайте подумаем вместе с ребенком. Книга – это накопленный человечеством опыт. Иногда это опыт переживания событий, с которыми мы пока не сталкивались или даже не хотим столкнуться – это помогает нам понять, как бы мы себя повели в той или иной ситуации, какой выбор бы сделали, к чему бы он мог привести. Не обязательно ставить эксперименты на себе – можно поставить их на литературном герое, прожить что-то с ним и пойти другим путем.

– Подросток может ответить на это “Пушкин устарел, Толстой уже не актуален”…

Времена меняются, а люди? Ну хорошо, сейчас можно разводиться – и что? Браки не распадаются, как в “Анне Карениной”? Развод перестал быть болезненным для всех, кто его переживает? Замужние и женатые люди перестали влюбляться в кого-то? Мы перестали восхищаться красотой мира? Никому звездной ночью не хочется куда-то полететь, как Наташе Ростовой?

– А “двойки” за свободомыслие вы ставите? Пишут ли сейчас в сочинениях “Онегин – негодяй, а Татьяна – глупая”?

– Пишут, конечно. И не такое пишут. Но я оцениваю ведь не правильность мысли – а то, насколько она хорошо обоснована, насколько опирается на текст. Сочинение – это довольно строгий жанр, он требует не только мнения, но и его обоснования. Сочинения детям писать трудно. Они всё чаще стараются вместо серьезного большого сочинения сдать коротенький ответ, который можно в лучшем случае назвать кратким изложением тезисов.

Многих испортил ЕГЭ по русскому языку. Многократные тренировки в написании сочинения в части С по шаблону приводят к тому, что дети любой текст пытаются писать по этому шаблону. Или интересуются, какой шаблон существует для нововведенного выпускного сочинения, например.

Позволять свободу мысли детям необходимо. В литературе вообще не может быть единственного правильного мнения, но мнение может быть обоснованным и необоснованным, и вот учить детей ясно формулировать свое мнение, отличать «собственное мнение» от грубой брани или эмоционального оценочного суждения, обосновывать это мнение – это очень важно.

– Как быть с детьми, которые не расстаются с книгой? Хорошо это или плохо?

Я сама была таким ребенком, у меня было почти невозможно отнять книгу. Вроде бы хорошо. Но здесь есть довольно серьезная проблема: если книга для ребенка интереснее реальной жизни, она становится формой ухода от реальности.

Меня несколько пугает, когда люди постят в соцсетях фотографии какой-нибудь огромной библиотеки с подписью “так выглядит рай”. Ведь рай в человеческом представлении – место, где осуществятся все самые смелые мечты, где можно летать, ходить по чудесным краям, встречаться с теми, кого всю жизнь мечтал встретить, где вообще возможно всё. А человек мечтает вместо этого запереться с книгой – и вместо того, чтобы самому получать непосредственный опыт – только читать о том, как его получают другие. И вот когда человек однозначно предпочитает опосредованную реальность непосредственной – это довольно тревожный симптом. Может быть, жизнь не дает человеку достаточно ярких красок, интересных встреч, материала для осмысления?

Фото: Steven Guzzardi/flickr.com

Фото: Steven Guzzardi/flickr.com

– В чем заключается главная трудность преподавания литературы в современной школе?

Трудностей много, и разных. И то, что мало времени – и много текстов (в седьмом классе два часа в неделю – даже дети говорят, что им мало; в одиннадцатом – невозможно впихнуть весь русский двадцатый век в три часа в неделю, так что приходится мучительно выбирать, чем жертвовать). И то, что дети не особенно хотят читать программные тексты, да и некогда им это делать. У них много домашней работы, читают они или на каникулах, или когда болеют. У них просто нет времени на объемные произведения. И то, что бывает, что сколько ни бейся, сколько ни придумывай – класс не удается расшевелить, им всё равно неинтересно. Но бывает, конечно, когда чувствуешь: “есть контакт”. И глаза загораются, и текст оживает, и работать хочется.

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Леонид Клейн: Если сердце ребенка не откликается, вся эта литература – не в коня корм

Леонид Клейн – о том, стоит ли менять список обязательной литературы и какие фильмы должен посмотреть…

В чем проблемы преподавания литературы в школе? – Александр Архангельский

О том, как заинтересовать детей и подростков чтением, о запрещенных книгах и пропаганде