«Что касается Хрущёва…»

|
Эта дата стала рубежной. Она не расколола общество, не стала стартовым выстрелом войны, не вызвала слёз и зубовного скрежета. И всё-таки история накрепко запомнила, что 14 октября 1964 года товарищ Н.С.Хрущёв в последний раз присутствовал на пленуме ЦК КПСС. Отставка! Смена вех! И нам нельзя забывать об этой дате.

Ровно пятьдесят лет назад все газеты Советского Союза, да и многие иностранные СМИ опубликовали на первой полосе портреты двух представительных мужчин в самом расцвете сил. В тот день официозную передовицу читали с жаром, как репортаж о решающем хоккейном матче.

В СССР не прижилась классическая демократия – ни как фетиш, ни как процедура. Но при авторитарном управлении реальное народовластие бывает сильнее и влиятельнее, чем где-либо. Постоянные выборные кампании с их карнавалом обещаний и вернисажем грязного белья отвлекают общество от настоящих политических решений. А в СССР, если лидер «уважать себя не заставил», если дал слабину – пиши пропало. «Акела промахнулся».

Когда Брежнев сотоварищи подготавливали ЦК к октябрьскому пленуму 1964-го, они спасали престиж системы, предотвращали её распад. слишком дорого стали обходиться художества первого секретаря ЦК и председателя Совета Министров СССР…

Летом 1957-го в кризисной ситуации ЦК поддержал Хрущёва, когда Молотов и Маленков попытались вполне законно сместить его с поста первого секретаря, «отказать в доверии». А теперь Хрущёву на пленуме пришлось выслушать безжалостную критику товарищей, собственных выдвиженцев. Он сам пропускал через схожую процедуру Молотова, Кагановича, маршала Жукова…

Отставку Хрущёва часто трактуют как заговор и дворцовый переворот. Подготовка, действительно, шла в кулуарах и под коврами, под прикрытием председателя КГБ Семичастного. И всё-таки это был не мафиозный сговор: сработала государственная машина, показала себя партийная демократия. Ни Брежнев, ни Подгорный, ни Шелепин, ни Игнатов, ни Семичастный, ни узнавшие о «заговоре» на последнем этапе Косыгин и Суслов не рвались к власти. Амбиции у них имелись, но никто не стремился немедленно занять кресло Хрущёва. Тут можно говорить о коллективной воле ЦК, которая в те дни соответствовала интересам общества. И клеймо для Хрущёва нашли точное: именно волюнтаризм вождя мешал развитию страны. Конечно, к этому примешивалось немало карьерных и даже корыстных резонов: в истории не бывает монолитной мотивации, мозаика каждого решения состоит из мелких песчинок, из противоречивых обстоятельств.

Техника дела такова: сановники долго и осторожно пробовали почву, прощупывали друг друга, а потом, соблюдая конспирацию, договорились вынести «вопрос о Хрущёве» на Президиум и на Пленум ЦК. Там всё решалось голосованием – разумеется, в присутствии самого Хрущёва. После отставки бывший партийный вождь и глава правительства превратился в пенсионера союзного значения, жил на скромной, но комфортной подмосковной госдаче. Что это – переворот? Или реализация законного права Центрального Комитета отказать в доверии своему первому секретарю?

На публику вынесли сдержанно критическую оценку политики Хрущёва. Избиения не устроили. Подчёркивалось, что «генеральная линия верна» и товарищ Хрущёв ушёл на заслуженный отдых по собственному желанию.

Пресса не впадала в ярость – так и формировался стиль на долгие годы, осторожный и джентльменский брежневский стиль. Расхристанность и окрики остались в прошлом, отныне официальный образ СССР приобрёл черты суховатой элегантности. Деловитость вместо прожектёрства и показухи, спокойное ощущение собственной силы вместо истерик. Минимум импровизации. «Вам нравятся восхваления, купаетесь в овациях», – презрительно бросил Косыгин Хрущёву на пленуме. Строгий, невозмутимый Косыгин, обрезавший и Микояна, когда тот предложил оставить Хрущёву хоть какую-нибудь должность.

Чем запомнились последние хрущёвские годы? ХХII съезд довёл критику Сталина до иррациональных тонов. Это уже была война с прошлым, от которой трещала система. При этом насаждался культ самого «нашего дорогого Никиты Сергеевича» – и смотрелся он карикатурно. Реформаторские порывы – все эти совнархозы, все эти разделения обкомов на сельские и промышленные и насаждение кукурузы – воспринималась как анекдот. Наконец, возник зерновой кризис – и перебои с хлебом под болтовню о скором построении коммунизма. Перспектива терпеть этого жизнелюбивого товарища до конца его дней радовала немногих.

С осени 1958-го началась жестокая антирелигиозная пропаганда, необходимости в которой в партийной элите не видел никто, кроме Хрущёва. Незадолго до старта кампании Хрущёв встречался с патриархом Алексием I – и беседа проходила в уважительных тонах. Он даже не отверг идею открытия новых храмов. Но уже через полгода закрывать стали даже сравнительно немногие (и не пустовавшие!) сохранившиеся к 1959-му году приходы.

Хрущёв резко противопоставлял вере науку и культуру и боролся с религиозным мировоззрением как с атавизмом. При этом в его руках были рычаги власти – и вместо дискуссии началось искоренение, удушение оппонентов. В ЦК понимали: антирелигиозная кампания идёт, как минимум, с перехлёстом – и немедленно прекратили её после отставки Хрущёва. Никто уже не обещал предъявить народу «последнего попа», государство постепенно стало сотрудничать с Церковью.

Впрочем, Хрущёв – это оттепель, это «нормальный летний дождь», жизнелюбивая, несколько сентиментальная молодая нота в поэзии, в прозе, в кино, импульс юношеского свободолюбия. При Брежневе станет чуть больше коммерции, чуть больше официоза и в то же время на сцену шагнёт антигерой – неприкаянный «лишний человек» семидесятых. Но такое усложнение образной системы неизбежно: образованная прослойка в стране разрасталась, её обуревали сложные рефлексии. Некоторых и отставка Хрущёва огорчила, но большинство посмеивалось над новогодними куплетами 65 года в исполнении Павла Рудакова и Станислава Лаврова:

Сократили в храме штаты, упразднили звонаря.
Говорят, что маловато прихожан у алтаря…
Эх, снег-снежок, белая метелица,
Вообще-то звонари щас уже не ценятся!

Почему перестали ценить главного «звонаря» и как его фамилия – все понимали. А ведь Рудаков был любимцем Хрущёва и ещё полгода назад с таким же шармом исполнял частушки по установкам Никиты Сергеевича. Так проходит мирская слава.

Хрущёв – политик высокого класса, переоценивший себя, как рыночный торговец переоценивает свои флоксы, чтобы потом сгрудить увядшие цветы в мусорный контейнер. Высокий класс Хрущёва – это дипломатические победы на финском и югославском направлении. Там мы обрели партнёров надолго – и даже в последние годы не рассорились с ними в пух и прах. А Куба? А усмирение Израиля с перехватом строительства Асуанской плотины у англичан? Таких дипломатических побед мы не знаем уже лет тридцать, сколько ни тужимся, получается только имитация международного успеха.

Во внешней политике он проявил себя эксцентриком, у которого удачные репризы чередовались с провалами. В октябре 1964-го товарищи критиковали его за авантюризм и самоуправство. Шелепин скажет: «Вы жонглировали судьбами народа». Против Хрущёва сыграло и повсеместное распространение телевидения. Он часто мелькал на экране – и выглядел слишком суетливым, смешным, чрезмерно простецким. Модель устарела. Требовались другие типажи, другие политические актёры.

Хрущёв показал себя энергичным «толкачом» космической программы. Да, успех и философия этого великого проекта заложены задолго до царя Никиты. Дэзик и Цыган достигли верхних слоёв атмосферы на ракете Р-1В 22 июля 1951 года – и вернулись на землю живыми. Этот секретный полёт двух славных псов стал первой нашей космической победой.

Но, к чести Хрущёва, именно он сумел раструбить о покорении космоса на весь мир. Ухватился за спутник – и не сбавлял риторических оборотов. Никита Сергеевич оказался талантливым импресарио советской космической программы. Он вообще был находчивым спорщиком и пропагандистом всемирного масштаба. Ему удавалось не без успеха противостоять наветам на Советский Союз, которых в годы Холодной войны появлялось немало. Эпоха оказала Хрущёву честь: мы запомним его в окружении Юрия Гагарина, Германа Титова, Валентины Терешковой. Столь щедрые подарки истории не бывают незаслуженными.

Многим известен снимок: дипломатический раут, Нина Петровна Хрущёва рядом с Жаклин Кеннеди. Два мира, две женщины. У одной – хищная улыбка, густой макияж и тщательно подобранные перчатки. Другая – как будто только что отошла от плиты и поглядывает на разряженную публику со спокойным ощущением «собственной гордости».

Нина Хрущёва рядом с Жаклин Кеннеди

Пренебрежение светскими условностями – это наша революция, зеркалом которой был аж Лев Толстой. Если бы жена Хрущёва причепурилась, как ветреная Жаклин – советская власть пошатнулась бы от лицемерия. У Оруэлла есть памфлетная повесть «Скотный двор» – о том, как социалистическая революция предаёт свои идеалы, а её вожди превращаются в карикатурное подобие свергнутых буржуа. Это не про нас: в Советском Союзе и через 45 лет после революции жена вождя почти не отличалась от простой кухарки. И даже когда Никита Сергеевич погрузился в пенсионную опалу, Нина Кухарчук не искала внимания греческих миллиардеров.

Брежнев и Косыгин образца 64 года резко отличались от царя Никиты. Костюмы на них сидели как влитые, а вышиванок не требовалось. В этом тандеме поначалу не было явного лидера. Партийная власть в СССР первична, а Косыгин никогда не был партработником. Зато он гораздо раньше Брежнева появился в Кремле, не раз стоял на Мавзолее в одной шеренге со Сталиным.

Косыгин и Брежнев. Карикатура

Косыгин и Брежнев. Карикатура

Они воспринимались как антиподы, выигрышно дополняли друг дружку. Каждый обаятелен на свой лад. Брежнев – радушный, сентиментальный и хитроватый, Косыгин – деловитый, серьёзный и подтянутый. Оба не затерялись бы ни в тогдашних США, ни в современной России: умелые, расчётливые лидеры везде в цене. Туз он и в Африке туз. На фоне каждого из них Хрущёв казался шумным, неотёсанным дедом.

Брежнев – даже на закате, когда он стал пленником почестей, полагался на профессионалов и превратил Политбюро в полноценный штаб державы. И – никакого волюнтаризма. Каждый завсегдатай кремлёвской Ореховой комнаты обоснованно считался лидером своей отрасли, за многими стояла биография, исключавшая предательство или халатность. Такую систему ЦК противопоставил хрущёвским выкрутасам в октябре 1964-го. Первые восемь лет после Хрущёва СССР преображался планомерно, почти без потрясений. Фронтовое поколение заслужило к двадцатилетию Победы бережное, «брежневское» отношение к человеку.

В истории России не было более действенного коллективного органа управления, а после упразднения партократии мы так и не обрели достойную замену Политбюро. Слишком многое у нас почти во всех сферах зависит от одного – двух людей. Хлипкая получается постройка!

К чести новой команды, через полгода после отставки Хрущёва они прекратили разговоры о волюнтаризме. И пропагандистам не рекомендовалось разглагольствовать об ошибках уволенного персека. Брежнев видел, что пропагандистская расправа над Сталиным косвенно ударила и по разоблачителям. Все мы в одной лодке, критика не должна быть истребительной. Саданув по Сталину, словоохотливый персек, сам того не желая, поставил под удар и советскую власть.

Леонид Ильич понимал, что будет выглядеть смешно, насаждая борьбу с хрущёвским волюнтаризмом. Ещё недавно он обаятельно поздравлял Никиту Сергеевича с юбилеем… Вот и воздержался новый вождь от антихрущёвской кампании. Поостерёгся. Хрущёва просто превратили в фигуру умолчания.

Брежнев, Косыгин и вся новая мавзолеевская шеренга приняла ответственность за развитие страны, за строительство социализма – как вскоре выяснится, развитОго. Они постыдились списывать неудачи на художества звонаря и волюнтариста. А теперь вспомним, как часто наши властители последних 25-ти лет обвиняют в своих провалах и «советский менталитет», и «родимые пятна застоя» и лично товарищей Ленина и Сталина. Спасительная демагогия – признак безответственного подхода к управлению.

В разгар перестройки по Центральному телевидению однажды сказали прямо: «Плохо мы живём, всё разваливается. А кто виноват? А виноват Лазарь Моисеевич Каганович». То есть – кто угодно, только не мы. И бездумно повторяли притчу про Моисея, который «сорок лет водил евреев по пустыне, а потом всё у них стало окей». Но если через 25 лет блужданий мы ощущаем признаки деградации, стоит ли надеяться на Моисеевы сорок лет? В Политбюро про Моисея не вспоминали: там собирались не любители притч.

Ещё недавно Хрущёва было принято расценивать примерно так: да, безграмотный самодур, но он осудил Сталина и освободил лагерников – и за это прощается всё! Но мы знаем, что большую реабилитацию безвинно осуждённых начали Берия и Маленков, а лихорадочная десталинизация – это просто краплёная карта демагогов: «Вали всё на предшественника!»

Но у нас другой список благодеяний Никиты Сергеевича: коммунист Хрущёв трудился, учился, извивался, предавал, кривлялся, клеветал, но он был в Сталинграде в 1942-м и в 43-м. Он был в Кремле 12 апреля 1961-го. Эти обстоятельства, по крайней мере, ставят его выше нашего высокомерия.

Хрущев и Гагарин

Хрущев и Гагарин

А осенью 1964-го взошли другие имена – и Сергей Михалков незамедлительно убрал из своей поэмы «Будь готов!» кремлёвский эпизод со звучной строчкой: «Что касается Хрущёва – он доволен от души». Говорят, что поэма от этого не пострадала. Но мы вспомним вырезанный эпизод:

Что касается Хрущёва —
Он доволен от души:
Космонавты держат слово,
У того и у другого
Достиженья хороши…

Из песни слов не выкинешь.

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.
Похожие статьи
К 60-летию ХХ съезда КПСС. Достижения и провалы Никиты Хрущева

Отказ от массовых репрессий и покорение космоса – против Карибского и кризиса и гонений на Церковь

К 60-летию ХХ съезда КПСС: Хрущев разоблачил культ личности, но не сталинизм

А стоило ли разоблачать культ личности? В чем отличия антикоммунистических преобразований в Китае от наших НЭПа…

Коммунисты обвинили Хрущева в экстремизме за критику Сталина

«Коммунисты России» требуют завести уголовное дело на всех причастных к докладу «О культе личности и его…

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!