И тут он спросил, почему в Библии ничего нет о динозаврах

|
Прекращается ли когда-нибудь “война за веру” в семье, где один из супругов верующий, а второй нет - рассказывает Анна Уткина

Что там с динозаврами?

Анна Уткина. Фото: Анна Данилова

Анна Уткина. Фото: Анна Данилова

Даже из-за цвета кухонных занавесок мы с мужем не спорили так, как из-за динозавров в Библии. “Почему в Писании ничего не говорится о динозаврах?”, – победоносно спросил он. Это был вопрос человека, готового восклицать “вот я и развенчал миф обо всех монотеистических религиях мира!”.

До этого мы уже ссорились из-за того, что “невозможно сорок лет водить людей по такой маленькой пустыне, посмотри на карту Израиля”.

Я терпеливо отвечала на вопросы “зачем Бог всех утопил, если Он добрый?”, “на ком женились сыновья Адама и Евы?”, “почему Он просто не покажется нам?”.

Думала ли я об этом на заре своей семейной жизни с неверующем мужем, который в моем представлении должен был сразу после свадьбы “освятиться женою верующею” (1 Кор. 7, 14)?

Конечно, нет! В моем представлении, едва надев на палец кольцо, муж должен был осознать божественную красоту и святость момента, а значит уверовать, воцерковиться или, по крайней мере, вести со мной разговоры о высоком в другом ключе.

Я, правда, очень старалась. Ставила Библию на видное место, сыпала цитатами из Писания.  Я ожидала, что он спросит “как мне поверить, если я сомневаюсь?”, и я дам простой, понятный, неизвестный мне самой, ответ. Мы под руки пойдем к моему духовнику. Лицо супруга озарит небесный свет… И посреди всего этого благолепия, существовавшего в моем воображении, вдруг прозвучал вопрос – “что там с динозаврами?”.

Миссионерство как семейная война

К этому моменту я уже ответила на тысячу подобных вопросов и, наверное, могла бы преподавать богословие в университете. Мой “противник” был умен, хорошо подкован в истории и естественных науках, мне не раз приходилось “гуглить” правильные ответы в статьях “15 вопросов священнику” под обеденным столом, чтобы не попасть впросак, рассказывая о том, почему в Библии нет ни слова о динозаврах, телевизоре, интернете, готах, эмо и синтетических наркотиках.

Измученная очередной баталией, посвященной динозаврам, я, впрочем, одержала маленькую “победу”. Во что-то муж все-таки поверил! По крайней мере, когда я показала в соцсетях фотографию нашего новорожденного сына, он возмутился, что малыш еще не крещен. “Ни один волос не упадет с головы моего ребенка, если на то не будет воли Бога”, – возразила я. “Если Бог есть, то почему дети болеют?”, – донеслось с кухни.

Это казалось парадоксальным. Я, считающая себя почти образцовой христианкой, переживала о том, как в жестоком мире и суровых условиях экономического кризиса вырастить двоих детей, а муж предлагал рожать “сколько Бог даст”. Я, страдая от токсикоза, клала в холодильник пирожные (единственное, что могла есть), а муж напоминал, что идет Пост. И тут же спрашивал, зачем Богу нужна “диета”?

Я точно не помню, когда это началось. Когда миссионерство превратилось в войну. Когда я начала выписывать контраргументы, сидя у компьютера. До свадьбы мы были знакомы несколько лет и, кажется, спорили всегда. Но я точно помню, когда все закончилось.

getimage

Просто укрой их одеялом

В тот день я очень плохо себя чувствовала. Беременность далась мне нелегко. С утра болела голова, мучили отеки и жажда одновременно, меня так тошнило, что я не могла даже выпить чашку чая. В очередной раз разговор зашел о том, что на первый взгляд кажется нелогичным. “Почему все женщины мира должны расплачиваться за то, что Ева съела яблоко?”. Я взорвалась.

“Во-первых это совершенно необязательно было яблоко, так рисуют только на картинках”, – злилась я, пока муж отрезал мне бутерброд.

“Во-вторых страдают не женщины мира, а все человечество, понимаешь?”. “Понимаю”, – вздохнул муж, прикручивая к люстре в детской новую лампочку.

“Ты бы не задавал такие вопросы, если бы удосужился хоть раз прочитать Писание”, – не унималась я в приступе благочестия, когда мы зашли в торговый центр.

“Потом прочитаю”, – миролюбиво согласился муж, пожалевший, что завел этот разговор, – “Ребенку нужны ботинки, завтра похолодание”.

Можете мне поверить, я приводила самые разумные доводы и неопровержимые аргументы, пока он катил огромную неудобную коляску, убирался на кухне, разгружал пакеты с продуктами.

Я была непревзойденным христианским оратором, пока он лепил дочери цветочки из пластилина.

Уверена, я переспорила его, когда он приносил мне перед сном чай и незаметно попробовал ложечку перед тем как подать – не слишком ли горячий?

“…поэтому Адам и Ева и были изгнаны из Рая”, – закончила я и посмотрела на кровать. Я победила. Муж уже не мог мне возразить из этой кровати. Не мог поинтересоваться, почему люди могут быть упрямыми и злыми? Почему самые близкие вдруг становятся непримиримыми врагами в бесполезном споре? Как получается, что в попытках открыть человеку Бога, мы можем отдалять от Него, быть непонимающими и жестокими?

Муж молчал. Он заснул, укладывая ребенка спать. И, если бы Небо могло говорить, в тот момент Оно сказало бы “просто укрой их одеялом”.

Помоги Правмиру
Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
Прошу всех молчать! Я устала от вашего хамства!

Теперь вы знаете, что делать, когда врач раздражен

И родильная горячка тоже!

Как успокоить тревожного доктора, который боится смерти

Бог был добр ко мне, пока не родился мой младший сын

Где был Господь, когда к младенцу бежала реанимационная бригада

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!