Что значит быть христианином?

Источник: http://kuraev.ru

2000 лет христианства будут отмечать все. И в церковной среде, и вне ее более всего обсуждается вопрос о том, что означают 2000 лет христианства и как к ним относиться.

Разные люди очень по-разному воспринимают этот рубеж. Для христиан это радостная дата, это дата, подтверждающая самый главный догмат нашей веры: “Бог есть Любовь”. Ведь любовь долготерпит. А мы никак не можем сказать, что прошедшие два тысячелетия были тысячелетиями, исполненными только святостью. По большей части то были 2000 лет наших грехов и преступлений. И то, что Господь терпит нас эти 2000 лет, не отрекается от нас, а продолжает изливать милости на Свой народ, Свою Церковь (и в явлении новых святынь, и в чудесах, а главное – просто в том, что Он поддерживает нашу жизнь и существование нашей Церкви) — это означает, что наш Бог есть поистине Бог долготерпения, а значит, воистину — Бог есть Любовь. Для нас радостно то, что христианство не умирает, а переходит в новое тысячелетие. Для христиан очередной “миллениум” — это символ вечности христианства, и в третье тысячелетие нашей истории мы входим, уверенные в том, что миссия Церкви будет продолжаться и за пределами 2000 года.

Но есть люди, которые новое тысячелетие тоже будут встречать с радостью, правда, мотивированной совершенно иначе. Все большее число светских публикаций, пересудов и просто шуточек намекают на то, что вам, христианам, дескать, уже две тысячи лет… возраст солидный… пора на пенсию… так что, господа христианские ортодоксы, “извольте выйти вон” из культуры, политики, экономики, школы… Ваше-де место — в глубинах истории, в музее. Мы перейдем рубеж тысячелетий — но без вашего замшелого христианства… Пора, мол, провожать его на давно заслуженную пенсию, а вместо него проповедовать “Третий Завет”, религию Нового Века (Нью Эйдж)…

Есть одно уже общепринятое словосочетание, которое меня каждый раз понуждает воскликнуть “Contradicitur!” (“Возражаю!”). Это слова о “культурном наследии Православия”. Слыша это выражение, я чувствую себя обязанным прервать собеседника и сказать: “Простите, о каком наследии вы говорите? Наследие появляется там, где наследодатель помер. А мы таки живы. И вы уж извините, но вам, неверам, мы ничего не завещали! Это в советские годы казалось, что Православия уже нет, а остались от него лишь предметы “культурного наследия”: фрески (“монументальная живопись”), иконы (“произведения темперной живописи”) да храмы (“памятники средневековой архитектуры”) — и все это “наследие” можно по своему усмотрению использовать. Мы же ощущаем, что мы и есть та самая Церковь, Церковь Андрея Рублева и Сергия Радонежского, и мы светским людям ничего не завещали, все то, что вы зовете “культурным наследием средневекового православия”, — наше, и живем мы у себя дома, а не на кладбище и не в музее имени Православной Церкви”.

Никуда христианство не ушло, и христианином можно быть и в XXI веке.

Но что это значит — быть христианином? Я попробую дать несколько ответов на этот вопрос, и каждый следующий будет включать в себя предыдущий.

Самый первый ответ настолько очевиден и прост, что его как-то даже неудобно предлагать образованным собеседникам, привыкшим к сложным интеллектуальным играм. Но истина все же не обязана быть сложной, “диалектичной”, “антиномичной” и даже “диалогично-карнавальной”. Итак: христианин — это тот, кто смотрит на Христа глазами Апостолов. Вот и все. Далее можно говорить, что этот христианин духовный или бездуховный, более глубокий или более поверхностный, но необходимое, минимальное условие к тому, чтобы быть христианином, состоит именно в этом: смотреть на Христа глазами Апостолов.

Дело в том, что на Христа можно смотреть по-разному. Можно смотреть глазами ап. Иоанна, а можно — глазами Иуды… В конце 1950-х годов, в то время, которое газеты называют “хрущевской оттепелью”, появилась волна мемуаров классиков советской культуры. Появились первые сведения о людях, погибших в лагерях, арестованных, гонимых — в том числе о выдающихся ученых, поэтах, писателях. И тогда те, кто процветал и получал сталинские премии и ордена, ринулись защищать свой успех, который стал выглядеть весьма скандальным на фоне трагедий их репрессированных коллег: “Ну что вы, я дружил с теми, кто был в ГУЛАГе, я даже пробовал их защищать… Ну и что же, что мне пришлось написать в “Правде” статью против этого моего друга… При этом я сколько мог старался его защищать… От меня требовали написать, будто он агент японской разведки, а я ограничился тем, что написал, что он глубоко заблуждается… Да я сам чудом избежал ареста! Я так мужественно его защищал, что даже премию только второй степени получил, хотя по своим талантам заслуживал первой!” И вот тогда в неподцензурной, так называемой самиздатской литературе появилась ехидная эпиграмма: “Видно, совесть у издателей чиста. Среди них бывают тоже чудо-юды. Снова вышла биография Христа в популярном изложении Иуды”…

Итак, можно разными глазами смотреть на Христа. Есть взгляд Иуды на Христа, а есть взгляд Понтия Пилата (пилатовский взгляд на Христа представлен в романе Михаила Булгакова “Мастер и Маргарита”). Это не взгляд ненависти, это взгляд холодного равнодушия… Есть один вопрос в Евангелии, на который Христос не ответил, несмотря на Свое всеведение. Причем вопрос не был частным; это был самый важный вопрос: “Что есть истина?”

Почему же Спаситель не стал отвечать на этот вопрос? Не потому, что Он не знал, что есть Истина. Он сам был Истиной (“Я есть Путь, Истина и Жизнь”)… Но очень многое зависит от интонации, с которой задан вопрос.

Беседа Понтия Пилата и Христа — как бы очная ставка всей древней языческой мудрости и Нового Евангелия. Мудрая языческая империя одряхлела уже настолько, что ее лучшие ученые провозгласили как итог своих исканий — человек ничего не может познать. Таков итоговый вывод философии тех времен, философии скептицизма и релятивизма: достоверно познать ничего нельзя, ничего человеку не удается узнать подлинного о мире или о себе самом; философы уже доказали немощь человеческого ума, относительность всех наших представлений…

И вот — Понтий Пилат, образованный человек, знакомый с сатирической литературой античности, с ее издевками над народной мифологией (“Впрочем, да простят нам боги и герои за то, что мы столько наговорили о делах божественных”. — Геродот. История. 2,45). Он и сам не очень-то верит в мифы[1]. Он политик, он живет этим миром. И при встрече с Иисусом он уже выяснил главное: Иисус не бунтарь, империи со стороны Галилеянина ничто не угрожает (хотя тут Пилат ошибся: этот тихий Проповедник Своей проповедью перевернет судьбу всей империи), так что и говорить-то с Ним особо не о чем… И вдруг, уже уходя, у порога, Пилат слышит слова Христа: Я на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать о истине (Ин. 18,37).

Слова Христа шокируют Понтия Пилата и даже оскорбляют: ну кто Ты такой, чтобы так дерзко претендовать на знание непостижимой истины!!! Ты бы лучше почитал наших философов, они бы Тебе объяснили, что истину не может знать никто… Какой-то странствующий плотник из Галилеи заявляет, что Он пришел учить истине! Пилат не хочет ждать и не ждет ответа; он убежден, что ответа быть не может. И Христос, Который читает человеческие сердца, понимает, что это не вопрос, это — отговорка, это — нежелание ставить вопрос, это — заслон от любого ответа. И поэтому Христос не отвечает…

Итак, есть корыстный Иудин взгляд на Христа. Есть холодное пилатовское равнодушие. Есть возмущенный взгляд фарисеев, которые не могут допустить, чтобы в их уютно-регламентированный и послушный мирок вторгся кто-то Свободный и Властный. Есть ненавидящий взгляд саддукеев, которым противны и непонятны проповеди об ином мире: их бог должен раздавать свои блага здесь и сейчас, в этом мире; он уже наградил саддукеев даром власти, и иных даров они не ждут.

Есть взгляд толпы, которая требует чудес и политических переворотов, а не получив их, “разочаровывается” и кричит: “Распни, распни!” Есть взгляд тех людей, о которых Христос сказал: “Вы ищете Меня потому, что… насытились” (Ин. 6. 26), — взгляд людей, о которых святитель Димитрий Ростовский позднее скажет: “Поискал Иисуса не ради Иисуса, а ради хлеба куса”[2]. Они приходят в храм только для того, чтобы решить свою житейскую проблему: свечку поставить перед операцией, перед экзаменом[3]… Этим людям нужно чудо. Из какого источника оно придет — им неинтересно. Им все равно, в какой храм идти или какому богу ставить свечку… Для них Христос — это Кашпировский I столетия.

Но христианин — прежде всего тот, кто смотрит на Христа глазами Апостолов. Почему это так важно? Потому что главное открывается не равнодушному взгляду, не потребляющему, не ненавидящему, но любящему. Апостолы любили Христа, и потому их любящее свидетельство для нас так важно.

Кроме того, Апостолы дали убить себя за то, что они говорили о Христе. Блез Паскаль, замечательный французский математик и мыслитель XVII века, создатель первой вычислительной машины, однажды сказал так: “Я верю только тем свидетелям, которые дали перерезать себе глотку”[4]. Апостолы относятся к числу именно таких свидетелей. Напомню, что греческое слово “свидетель” на русский язык переведено как мученик… И Апостолы шли путем мученического свидетельства.

В нашем языке есть выражения “подлинная правда”, “подноготная правда”… Они пришли к нам из тех времен, когда на суде свидетелей подвергали испытаниям, прежде чем поверить их свидетельствам. Ты говоришь, что видел, как обвиняемый совершил преступление? Но, может, у тебя есть корыстный мотив, может, ты просто клевещешь? Готов ли ты свои слова, от которых зависит жизнь другого человека, подтвердить своей собственной болью? И свидетеля подвергали пытке. Страх этой возможной боли (подлинная правда означает правду, сказанную под “длинем”, под палкой палача) резко уменьшал число любителей посутяжничать… А Апостолы своей собственной болью и казнью подтвердили, что свидетельствуемое ими – это всерьез. Нынешние любители сенсационных версий о жизни “неизвестного Иисуса” за свои домыслы получают гонорары, а Апостолы получали удары камнями…

Кроме того, апостольский взгляд уникален тем, что их взгляд – взгляд современников и очевидцев. Быть христианином не то же, что быть, например, кантианцем. Очевидно, что быть кантианцем не значит смотреть на Канта только глазами его ближайших учеников. Кантианец — тот, кто использует методы и термины философского мышления, предложенные Кантом. И вполне возможно, что среди более поздних поколений кантианцев были люди, которые более талантливо, конгениально вникли в стиль мысли своего учителя, чем его непосредственные ученики, которые не обладали надлежащей мерой философской талантливости. Да, ближайшие ученики — не всегда означает талантливейшие… Но отношения Христа и Его ближайших учеников слишком своеобразны. Ведь Сам Христос — в отличие от Канта — ничего не писал. И все, что мы знаем о Нем, — мы знаем лишь по рассказам Его ближайших учеников. Их тексты — это единственное историческое свидетельство о Христе. Поэтому все остальные попытки реконструировать “учение Христа” или Его “биографию” находятся вне истории как науки. Такие попытки больше говорят о внутреннем мире таких “сновидцев”, нежели о Самом Христе.

Христианство — это не некая всевременная и вневременная нравственная таблица умножения. Христианство — весть об уникальном Божием деянии, совершенном единожды в конкретной точке пространства и времени. Это было “при Понтийстем Пилате”. Нас там и тогда не было. Как мы можем узнать о происшедшем тогда? Только приняв свидетельство очевидцев. То есть — Апостолов.

Итак, христианин — это тот, кто смотрит на Христа любящим, преданным взглядом Апостолов-очевидцев, а не глазами позднейших философов, критиков, обывателей.

Осознание этого обстоятельства дает ответ на так часто адресуемые нам обвинения в “консерватизме” и “догматизме”. А Церковь просто не может не быть консервативной — ибо она основана на событии, произошедшем в прошлом: 2000 лет назад. Она не может не быть догматичной, ибо она основана на свидетельстве других людей — Апостолов, — и ей важно не искажать их восприятие Христа…

Но тогда возникает второй вопрос: а как познакомиться со взглядом Апостолов, где этот взгляд выражен? Самый краткий ответ – в текстах Священного Писания. Воспоминания Апостолов, их опыт встречи то Христом, переживание ими тайны Христа собраны в книгах Нового Завета.

Примечания:

[1] “Римляне, перестав веровать в самих богов, заменили уважение к богам уважением к освященным стариной культам” (Мелиоранский Б. М. Из лекций по истории и вероучению Древней христианкой Церкви (I-VIII в.). Вып. I. СПб., 1910. С. 56).

[2] Цит. по: Костомаров Н. И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей: В 7 вып. СПб., 1874. Отд. 2. Вып. 5.С. 527

[3] “Ибо хотя в настоящей жизни и бывают великие облегчения во врачествах через священные предметы и святых людей, однако и такие милости этим путем не всегда сообщаются предметам, чтобы люди не ради этого стремились к религии, а наиболее ради другой жизни” (Августин. О граде Божием. 22, 22). Ср. языческую мотивацию: “Жаждя коней, о щедрый Индра, жаждя коров, мы, борцы за награду, зовем тебя” (Ригведа 7, 32, 23); “Желая коров, желая коней, желая добычи, зовут вдохновенные Индру-быка для дружбы, желая женщин – того, кто дает женщин, того, чья помощь нерушима, мы подтягиваем к себе, словно бадью в колодце” (Ригведа 4.17,16).

[4] “Nous croyons des temoins qui se sont fait egorger” (Паскаль Б. Мысли. 3-е изд. М., 1905. С. 235).

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность о семье и обществе.

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: