Чтобы побыть как дети

|

Во что превратились наши праздники? Не обедняем ли мы себя, сведя их к обязательным скучным визитам или корпоративам? Стоит ли осуждать себя за попытку повеселиться? Ольга Гуманова решила поговорить об этом.

Так получилось, что длинные ноябрьские выходные я из-­за болезни провела дома. Обычно во время многодневных праздников мы отправляемся в путешествия, и я не вижу, какова Москва в эти дни. В этом году я как раз выздоравливала после гриппа и не отходила от дома дальше ближайшей аптеки, так что могла ясно почувствовать атмосферу длинных выходных дней в спальном районе.

Назвать ее праздничной нельзя никак. Поздним утром к супермаркету тянулась цепочка мрачных похмельных покупателей, стандартно берущих пару бутылок пива. Другие брали дежурный торт и букет цветов. Они тоже не были похожи на счастливых людей, предвкушающих веселый и многолюдный пир. По поведению и кислой мине на лице можно было предположить, что им предстоит обязательный скучный визит к родственникам и друзьям, но не пойти тоже нельзя, потому что родственники или друзья обидятся.

Мы спорим о том, что можно и нужно праздновать в сумеречном начале ноября: то ли западный Самайн­ – Хеллоуин, то ли отечественный нововведенный День Народного Единства. Существует естественный цикл праздников. Есть такие точки года, когда совершается переход из одного сезона в другой, и людям совершенно необходим отдых для того, чтобы организм перестроился. Именно поэтому христианская Церковь не вычеркивала решительно из народного календаря праздники Масленицы, Ивана Купалы или «Непобедимого Солнца», а наполняла их привычное время новыми смыслами.

Сегодня в больших российских городах утрачена сама карнавальная культура. Можно объявить выходные на несколько дней и назвать этот праздник как угодно, но люди все равно будут сидеть дома и не знать, как зовут их соседей. Праздник больше не существует как общее всенародное действо, когда в дореволюционной деревне, например, на Троицу все с утра в лучшей одежде шли к обедне, а потом накрывали общие столы и водили общие хороводы.
троица
Более того, множество современных городских людей за любые попытки дать себе возможность отдохнуть, повеселиться и сменить обстановку себя же еще и осуждает. Последнее застолье, в котором они принимали участие, был корпоратив. Конечно формализованный, с приглашенными ведущими и актерами, с дежурными речами руководства и награждением лучших сотрудников. Праздник, на котором невозможно расслабиться, раскрыть сердце — ведь с этими людьми потом еще и работать, отношения ­ то деловые.

Корпоратив в их системе ценностей оправдан. У него вполне определенные цели: поощрение персонала, выстраивание команды. А если просто для души – это лишнее. Серьезный взрослый человек не в праве такого себе позволить. Ну, разве что какая­-нибудь неформальная молодежь, очередной извод хиппи, веселящихся своей коммуной. А взрослый – станцевал на корпоративе под указания нанятого массовика-­затейника, поздравил жену и тещу с 8­-м марта букетами цветов, и довольно с тебя. Возвращайся теперь к станку, к офисным будням.

Образ Царствия Небесного – это образ брачного пира. Христиане об этом помнят и хранят евангельскую картину Каны Галилейской в сердце, поэтому им не часто удаются не формализованные, а душевные приходские праздничные посиделки, детские рождественские ёлки и летние шашлыки на природе. Но все равно из мира, из позднесоветской атмосферы разобщенных семей, привыкших ограничивать себя во всем, а в первую очередь — в ярких эмоциях, вслед за праздником тянется чувство вины. Вины за то, что хотя бы в один момент жизни мы не трудились, не страдали и не терпели скорби, а сидели с братьями и сестрами за праздничным столом, улыбались друг другу и купались в любви.

Общество без праздников — выгоревшее. Люди, у которых нет ярко пережитых совместных радостей, так навсегда и останутся друг другу чужими. Они никогда не брались за руки, как наши деревенские предки, не вставали в хоровод. Не чувствовали как это, когда вместе с тобой одно и то же движение танца повторяет еще сотня рук, дружеских и братских, на которые можно опереться. Возможно, они попробуют испытать это недостающее ощущение в различных психотренингах и системных расстановках, где за тобой в ряд выстраиваются люди и ты должен почувствовать наполняющую тебя силу предков. Хотя на самом деле силу предков эти самые предки получали гораздо более простым и традиционным способом: просто танцевали в те же самые коллективные танцы, что их деды и прадеды много лет назад.

Впереди Новый год и Рождество. Мы опять начнем спорить о том, что можно и что нельзя: идти ли в Рождественский пост на корпоратив, ехать ли к неверующим родственникам, где на стол подадут оливье со скоромной колбасой и мясной холодец. А в итоге рискуем снова на все праздники остаться одни. Помолиться за ночной литургией и тихо разойтись по домам. Так никого и не узнать на самом деле, ни рядом молящихся каждое воскресенье в том же приходе, ни соседей по подъезду или кварталу, ни коллег по работе. Настоящий праздник — это когда «никто же тощ и неутешен отыде», никто не сидит одиноко в своей каморке и не знает, куда бы пойти в люди. Праздник — это когда есть общий стол как образ изобилия в Небесном Царствии и общее веселье как образ райского круга. Может быть, стоит попробовать?

Теги:
Помоги Правмиру
Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
Празднование Рождества на приходах обсудят на всероссийском вебинаре

Участники узнают, как создать рождественскую атмосферу внутри прихода и задействовать в подготовке праздника прихожан, чтобы каждый…

Святые учат нас не бояться самих себя

И как часто мы жалеем, что не разглядели святости в человеке

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!