Чучело масленицы: сжигать или не сжигать?

|

На Масленой неделе в нашей законодательно светской стране начинают полыхать костры, в том числе и на школьных дворах. Вместе с поеданиями блинов, играми и прочим весельем сжигание чучела Масленицы стало одним из атрибутов праздничных гуляний.

Может ли подобное действо нанести психологический вред ребенку? Отвечают психологи Екатерина Бурмистрова, Лидия Сиделева, Евгения Андреева и протоиерей Максим Первозванский.

Бессмысленнее действо на грани хулиганства

Екатерина Бурмистрова, семейный психолог:

http://www.pravmir.ru/wp-content/uploads/2012/11/IMG_6028_s_pr.jpg

Екатерина Бурмистрова. Фото Юлии Маковейчук

Что такое символическое сжигание Масленицы? Языческое действо еще из дохристианских времен. Тогда люди считали, что они, сжигая, прогоняют. К нашему времени это никакого отношения не имеет – с духовной точки зрения потому, что у нас есть Благовестие.

Все языческое было настолько давно, что утратило смысл. Сжигание Масленицы стоит в одном ряду и с другими языческими обрядами. Сейчас никто не закапывает вместе с умершим его жен, детей, коня… Все это давно ушло из нашей жизни.

И потому, понятное дело, сжигая чучело, мы ничего этого ребенку не рассказываем.

Тут есть ряд и других моментов. Если дети-дошкольники делали Масленицу своими руками, раскрашивали, украшали, а потом видят, как ее сжигают — это может быть для них сильным стрессом. У детей этого возраста «мистическое» мышление, они все одушевляют. И получается, что они сжигают одушевленное существо… Зрелище, явно не полезное для детской психики.

Для школьников вообще эта акция — бессмысленнее действо на грани хулиганства, сродни поджигания мусорных бачков и скамеек.

Дохристианские времена прошли. Символический смысл сжигания чучела утерян. Остался нехороший, дурной фольклор, совсем не нужный человеку, живущему в христианскую эпоху.

Мотивируем агрессию?

Лидия Сиделёва, психолог, главный редактор женского консервативного журнала «Матроны. РУ»:

Чем отличается человек от животного? Например, умением видеть смысл в том, что он делает. И делать то, в чём видит смысл. Во всяком случае, я на это очень надеюсь.

Тот смысл, который вкладывали в масленичные гулянья наши предки, практикующие язычество, сильно отличается о того, что в этом видят христиане или атеисты, физики, культурологи или фольклористы.

Первоначально Масленица была праздником перехода от зимы к весне, символом магической трансформации, умирания одного процесса и рождения нового. Чучела, надо сказать, сжигали весной (и “направляли” дух вверх, дабы он там “договорился” на тему плодородия), а пеплом удобряли землю. На день осеннего равноденствия чучело сплавляли по реке, в нижний мир. И все эти обряды составляли из себя единый годовой круг, неся не только магический смысл, но и мировоззренческий. Что-то вроде учебника биологии.

На важные с точки зрения аграрного хозяйства, связанные с активностью солнца, дни происходили некие инициации, позволяющие структурировать время и знания, которыми в том числе делились и с подрастающим поколением.

С появлением христианства такая необходимость отпала, потому что появилась иная символика, высшего уровня. Тем, кто видит смысл в жизни вечной, куда важнее иные символы трансформации, которые уже не вокруг солнца и луны вращаются, а вокруг Христа, не вокруг хлеба как пищи физической, сколько вокруг Хлеба сакрального: «Я хлеб живый, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира» (Ин. 6, 51).

Что же мы имеем сегодня в праздновании Масленицы? Мы вырываем из контекста некий символ и устраиваем из него некое непонятное действо, за которым вроде бы и смысла никакого нет. В аграрных ритуалах смысл хотя бы можно увидеть. Ребёнку когда-то рассказывали о земледелии, о временах года, о том, что и когда уместно делать. У современного ребёнка есть учебник по естествознанию, где ему подробно рассказывают о временах года, о том, почему зимой холодно, а летом жарко. На уроках ботаники его знакомят с тем, как устроены колоски, он разглядывает под микроскопом кожицу лука, видит жизнь клетки…

Казалось бы, нет смысла и в том, чтобы задабривать умерших предков, которые находятся под землёй и могут оттуда влиять на успехи в земледелии, да и Бог Евангелия не нуждается в том, чтобы Его задабривали или подкармливали, Он сам является Тем, Кто даёт любовь и силу, этого добра у Него и самого с избытком. Современная аграрная промышленность опирается опять же на научные знания. Сведения Гидрометцентра заранее оповещают о снегопадах и граде, можно подготовиться. Нет смысла снижать тревогу относительно судеб своих посевов, почва не станет плодороднее от ритуальных совокуплений или эротических танцев. Практика показала, что химическая промышленность с данной задачей справляется куда лучше.

Не только для ребёнка, но и для взрослого практика сжигания чучела Масленицы непонятна, она не имеет ни начала, ни конца. Для малыша, который уверен, что булки растут в ближайшем супермаркете, для ребёнка, который не сможет сказать, что общего у сладкого чая и сахарной свёклы, эти символы пусты. Более того, они ему не очень-то и нужны.

Можно, конечно, притянуть за уши проводы зимы. Но зачем зиму обязательно сжигать? Чему это может научить? Немотивированной агрессии? Сначала мы делаем нечто, а потом сжигаем и радуемся? Сначала строим, а потом ломаем? Сначала созидаем, а потом разрушаем, совершенно бессмысленно и беспощадно? Дети чувствительнее нас, и как они должны реагировать, когда им предлагаем радоваться разрушению и смерти?

Более мотивирующим действием, кажется, будут только слова: «Радуйся ещё, что ты не инвалид какой-нибудь». То есть радуйся чужому горю, дружочек, факт, что кому-то плохо, должен тебя веселить и придавать жизненных сил и энергии на то, чтобы стал хорошим взрослым и мама с папой тобой гордились и при возможности уели всех соседей, чьи дети не такие прекрасные и достойные.

Допустим, мы сжигаем чучело, потому что зима уже устарела. Но почему мы тогда не сжигали ёлочку, когда кончились соответствующие праздники? Почему мы не сжигаем мусор? (К слову сказать, предки наши вместе с масленицей сжигали что-нибудь ненужное, сломавшееся, вышедшее из строя).

Если мы хотим поговорить о символах перехода, то можно найти за этим более понятную для ребёнка метафору. Та же самая ёлочка. Мы её принесли в дом, мы её украсили, вокруг неё водим хоровод, поём песни, находим подарки. Но праздники заканчиваются, и на их место приходят будни, взрослые снова ходят на работу, а детишки — в школу или детский сад. Мы с ёлочки снимаем красивые украшения, да и сама она уже стала осыпаться, поэтому мы её убираем. Она выполнила свою функцию, принесла нам радость.

Ёлочка — это вещь, она добавляет красоты празднику, и ей не больно, когда она осыпается. А вот котёнку больно, потому мы его не выгоняем, когда он напакостил. На таких примерах гораздо лучше объяснять детям о праздниках и буднях, о работе и отдыхе, об ответственности и свободе, о привязанности и расставании.

Странно было бы, если бы мы начали ёлочку рубить на мелкие кусочки или сжигать, прыгая вокруг. Это непонятно, а непонятное пугает. Как пугает и бессмысленно агрессивное. Взрослые — это те, кто создают почву под ногами, а не лишают её.

Почему же мы так хватаемся именно за этот символ? Ведь нам совершенно не нужны те значения, которые в него  вкладывали наши предки.

Я вспоминаю одну историю. Моя подруга пришла устраивать в детский сад своего ребёнка, и заведующая всячески расхваливала их учреждение. Одним из плюсов она указала и тот факт, что детей знакомят с русской традицией, духовностью. «И в чём это выражается?», — настороженно спросила подруга. «Вот на Масленицу мы устраивали проводы зимы, пекли блины и сжигали чучело», — заявила заведующая детским садом. Других способов познакомить детей с традицией она не припомнила.

В самом деле, блины и чучело будут попроще, чем, например, посещение нуждающихся в тюрьмах и детских домах (или хотя бы групповое чтение прекрасной книги «Маленькие женщины» Луизы Мэй Олкотт, где девочки поделились с голодающими своими любимыми рождественскими лакомствами).

Блины и чучело могут дать иллюзию связи с нашей историей, с традицией, которую на протяжении стольких лет выжигали калёным железом. Мы — нация, уставшая от сказки о новом мире, который придёт на смену старой, никчёмной, полной горя и притеснений действительности. Вот только одновременно продолжаем в эту сказку верить, постоянно пребывая в рутинном постоянстве, своеобразном дне сурка, из которого хочется выбраться хоть как-нибудь. Хоть чучело сжечь, и то разнообразие, и то отличие от обычных офисных или кухонных будней. С другой стороны, в нас жива тоска по старому, по традиционному и навеки ушедшему, но так и неоплаканному и не похороненному в муках скончавшемуся прошлому.

Но только при чём здесь Масленица?

Масленица в школе: рассказать, а не показать

Евгения Андреева, психолог, Научный сотрудник Института Психолого-Педагогических проблем детства РАО:

За каждой традицией обычно изначально стоит какое-то символическое значение. Сжигание чучела на Масленицу — древний обряд, который символизировал воскрешение новой жизни через смерть, разрушение чего-то старого. В настоящее время это действие имеет развлекательное значение. Далеко не во всех семьях детям объясняется его суть, да и не все взрослые о ней знают.

Но при этом сжигание Масленицы — все-таки языческий обряд. Однако если говорить о школе, то в одном классе могут учиться как неверующие, так дети из христианских, мусульманских, иудейских семей. И если в школе во время празднования Масленицы сжигают чучело, то и у родителей разных детей может быть различное отношение к подобным акциям. Да и сами дети могут реагировать по-разному, в частности, эта реакция зависит от тех ценностей и отношения, которое существует в семье.

Таким образом, важно иметь в виду, что для разных детей эта традиция может быть наполнена разными эмоциями и смыслом. Дети отличаются, в том числе, по темпераменту, своему психологическому настрою, чувствительности, и их реакция на обряд сжигания может быть также разной, причём более острой, чем на празднование Нового года или 8 марта.

В некоторых семьях игрушкам приписывают какие-то чувства, что ей может быть больно, да и сам ребенок, в силу своего внутреннего восприятия, может так думать, и в этом случае сжигание чучела, которое все-таки напоминает куклу-девочку, может стать для него переживанием.

В какой-то степени кукла-чучело может восприниматься ребенком как модель человека. А у детей есть способность идентифицировать себя с какими-то персонажами, ощущать те или иные ситуации через призмы чего-то личного. Поэтому если ребенок будет реагировать как-то особенно эмоционально, может быть, расстроится или испугается, важно поговорить с ним, разобраться, что именно вызвало у него такие чувства, подумать, что происходит в его жизни в настоящий момент.

Вспомните, в книге и в фильме «Чучело» Ленка Бессольцева, увидев, что сжигают чучело, одетое в ее платье, бросилась в огонь — тушить, ей казалось, что хотят сжечь именно ее. И даже не в такой конкретной ситуации, как сжигание абстрактной Масленицы, ребенок может каким-то образом идентифицировать себя с происходящим.

Если преподаватель решает все-таки участвовать с детьми в этом обряде, важно, во-первых, рассказать о символическом значении этой традиции, предложить детям участвовать в нем добровольно, спросить, есть ли у них какие-то опасения или вопросы. Ориентируясь на реакцию детей, на то, есть ли у них интерес или больше опасений, можно уже принять решение, проводить ли этот обряд или, может, стоит ограничиться рассказами о том, как праздновали масленицу в древние времена.

Психологический вред ничтожен по сравнению с духовным…

Протоиерей Максим Первозванский:

Протоиерей Максим Первозванский. Фото Юлии Маковейчук

Протоиерей Максим Первозванский. Фото Юлии Маковейчук

Мне странно слышать, когда сжигание Масленицы приравнивают, скажем, к традиции поедания блинов.

В том, как мы едим блины, нет никакого языческого обряда. Ведь мы печем их не потому что это — символ солнца, а потому что это хорошая благочестивая русская традиция, вполне соответствующая Масленой неделе. А сжигание чучела Масленицы — это совершенно конкретный ритуал, в котором никакого утилитарного смысла, вроде того, что можно наесться перед постом, нет, а есть только языческие корни. Поэтому я категорически против того, чтобы христиане участвовали в этом языческом обряде. Как не называй его — «Проводы зимы», «Сжигание зимы», — все равно это будет языческий обряд.

Я обычно не отказываюсь, когда меня приглашают на Масленичные гуляния, только узнав, что там Масленицу сжигать не планируют.

Понятно, что психологически языческие обряды оказывают вред ребенку. Но он ничтожен по сравнению с духовным вредом. Говорить о психологическом вреде, физическом вреде в данном случае – что говорить, скажем, о психологическом вреде спиритизма…

Читайте также:

Как провести масленицу с детьми?

Карнавал в крови

Прот. Алексий Уминский: Масленица — навстречу Великому посту [Видео]

Помоги Правмиру
Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
Дело против матери девочки из тайги, искавшей помощь для бабушки, будет прекращено

В марте 2017 года 5-летняя девочка прошла 4 км по тайге до дома ближайших соседей, чтобы…

Ребенок не послушает духовника, если в семье все по-другому

Но есть родители, которым можно сказать: «Спасибо за детей»

Мне тридцать лет, а я боюсь Бабайку из книжек моей дочери

Мы выросли и вдруг обнаружили, что детские сказки – настоящий кошмар

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!