Дела вампирские

Новый рассказ известного писателя, автора книг “Плачущий ангел” и “Преодоление” священника Александра Дьяченко.

Священник Александр Дьяченко

Священник Александр Дьяченко

– Отец Александр, – кричит в трубку Игорь, – при небольшой доработке ваши рассказы прекрасно подойдут для киносценария. Остаётся продумать какую-то общую логическую нить, которая будет проходить через весь сериал, и уже на эту нить нанизывать остальные сюжеты. У меня предложение, давайте встретимся и предметно обсудим то, о чём я вам сейчас говорю.

Игорь, кроме того, что он православный христианин, ещё и киносценарист. Для тех, кто не в курсе, киносценарист – это такой человек, который сочиняет для кино все эти истории про бандитов, воров, ментов. Придумывает сцены со стрельбой и мордобоем. Но мой собеседник, оказывается, уже давно мечтает написать киноисторию о верующих людях, мирянах и священниках. Потому, признаётся, на меня и вышел.

А что, тема на самом деле интересная и очень непростая. Вспоминаю первый фильм, что я смотрел о Христе – это тот самый, с которым протестанты в начале девяностых приехали покорять Россию. В нём главный герой – этакий рубаха-парень, свой пацан, душа компании. С ним хочется дружить, но не молиться.

После просмотра и сам всё гадал, а как бы я сыграл эту роль. Представлял себе, как Он сидит с учениками, ест хлеб, пьёт вино. Репетировал какие-то фразы из Евангелия и понимал – всё, что делаю, фальшиво по самой сути. И думал, если у меня, человека верующего, ничего не выходит, как же может сыграть Господа неверующий артист?

Хотя, почему обязательно неверующий? Но всё равно, по-моему, человеку страстному это физически невозможно.

Еще в конце прошлого века у нас в стране была сделана, наверно, первая попытка снять фильм на библейскую тему. Интересно, что роль Христа предложили тогда очень популярному певцу Валерию Леонтьеву. Но Леонтьев, будучи человеком умным, подумал и отказался. Помню его слова: «Если бы я сыграл эту роль, то уже не смог бы выйти на сцену в обычном своём амплуа. Просто не имел бы права».

Видимо, другие тоже не решились, потому Христа играл вообще непрофессиональный актёр, зато и показывали его только издали. Он где-то там, на втором плане произносил проповеди, размахивал руками и громко цитировал Священное Писание.

Потом был удивительный двухсерийный фильм про апостола Иоанна – фантастическая игра актёров под непрерывное завывание ветра и звуки слов какого-то древнего восточного языка. Правда, сюжет картины разительно отличается от предания. Создатели фильма зачем-то лишили  Иоанна зрения и в таком состоянии отправили проповедовать. Апостол любви запомнился очень хорошо, «Христа» не помню совершенно.

Ну и, конечно же, незабываемый проект Мэла Гибсона – много крови, Иуда, гонимый бесами, шикарная Моника Белуччи и капля дождя, точно бомба, извергнутая небесами на Голгофу.

Когда убедились, что Христа сыграть нереально, принялись изображать ангелов, бесов и, понятно, священников. Трудяги-католики занялись экзорцизмом и гоняют бесов из картины в картину. Наши батюшки с бесами, как правило, не конфликтуют, они мудры, степенны и благочестивы. Взирают с телеэкранов на зрителей понимающим ленинским прищуром.

За годы, проведённые в Церкви, я научился практически безошибочно вычислять священника, даже если встретился с ним где-нибудь на пляже в солнечной Черногории, тем более в автобусе, электричке или самолёте, не говоря уже о вокзалах и залах ожидания. И меня вычисляют.

Как это происходит, не объясню, но те персонажи, которых вижу в кино, способны вызвать только улыбку. Хотя однажды в каком-то сериале диалог главных героев проходил на фоне настоящего батюшки, который в это время ходил с кадилом и совершал чин освящения.

Вооружившись приблизительно таким багажом представлений о предстоящей нам работе, я и ждал сценариста Игоря.

photosight.ru. Фото: Роман Печорин

Он приехал и привёз с собой практически готовую идею. От меня ему нужны были только мелочи. Те мелочи, которыми наполнена приходская жизнь священника и которые незаметны для окружающих.

После месяца напряжённой работы наш сценарий был готов. И Игорь решил показать, как он называл, свой «синопсис» тем, от кого зависело, заинтересуется ли какой-нибудь телевизионный канал нашей идеей, получит она дальнейшее развитие или нет. Поскольку это был ещё не сам сценарий, а его основа, четыре сюжетные линии, каждую из которых при желании можно превратить в четыре серии, таким образом мы предполагали экранизировать с десяток моих рассказов.

– Батюшка, неплохие новости! Канал N заинтересовался нашим проектом и готов его рассматривать. Единственно, они просят добавить в сюжет немного «острых» моментов. Как ты думаешь, если мы немного изменим общий замысел и предположим, что в городе, где служит наш герой, действует некая банда, терроризирующая добропорядочных граждан, и священник вместе с прихожанами даёт им отпор? А на эту общую линию тогда и наложим  твои повествования.

Представив себя ещё и в роли супермена, я немедленно согласился. Но что-то там у них на том канале не заладилось, и суперменом я не стал.

В другом месте у Игоря поинтересовались, не мог бы главный герой, а им, несомненно, должен быть настоятель храма, подобно пастору Брауну, принять участие в расследовании странных мистических убийств, периодически случающихся в их посёлке? Я, конечно, дал добро, а то ж не каждый день приходиться заниматься такими интересными делами, пускай даже и в кино. Но и здесь почему-то не срослось.

И так везде. Сперва поступало заманчивое предложение батюшке по ходу действия отстреливаться от киллера, что по глупости разоткровенничался на исповеди, или перебить грабителей, забравшихся в храм воровать иконы. Я соглашался, и мы с Игорем вновь перекраивали основную сюжетную линию, но потом всякий раз нам отказывали.

Единственное оригинальное предложение поступило от питерцев, те посоветовали  сосредоточиться на теме адюльтера и подыскать батюшке любовницу. Но здесь уже я заартачился и взамен предложил отправить батюшку-каратиста в качестве добровольного заложника в самое логово террористов, но питерцы продолжали настаивать на адюльтере. Мы пошли на принцип, потому мои рассказики до сих пор и не экранизированы.

Я бы и не вспомнил про те наши с Игорем творческие поиски, если бы в деревню на недельку не заскочил Серёжа, сын одной нашей прихожанки.

Серёжа – актёр театра и кино, и, несмотря на свой пока ещё юный возраст, уже успел сняться в двух десятках популярных кинопроектов. Мы немного дружим, иногда он мне звонит, а когда заезжает, мы встречаемся. Бывая у родителей, молодой человек приходит в храм исповедаться и причаститься. Причём дело это для него не второстепенное. Если никто из нас никуда не спешит, то после службы мы остаёмся поговорить.

– Только что вернулся из Питера. Участвовал в очень необычном проекте. Полгода снимали сериал про вампиров. Сейчас это направление модное, и телестудии стараются быть в мейнстриме. Вот и мы отсняли несколько десятков серий. Сюжет простой, но на его фоне множество таких интересных поворотов, что зритель скучать не будет.

Я тут же представил себе киношного вампира с длинными острыми клыками, мысленно примерил их к добродушному Серёжкиному лицу и сказал:

– Серёга, не верю. Ты – и вдруг какая-то кровососущая нежить. Нет, в моём представлении это несовместимо.

Серёжа смеётся:

– Батюшка, так я для того и учился пять лет, чтобы играть кого и что угодно, даже неодушевлённые предметы.

– Неодушевлённые предметы, допускаю, но играть злое начало без того, чтобы предварительно не стать его частью, по-моему, невозможно.

– Так мы же готовились, вживались в свои роли. Правда, мне было проще, я играл «доброго» вампира. Кровь не пил, питался «лилитом». Это такое вещество, производимое недрами земли, этим я и отличался от вампиров «злых» и кровожадных. Но однажды меня кусает злой вампир. У меня отрастают клыки, и я жажду человеческой крови. Поэтому приходилось вживаться в роль.

– И как можно представить себя существом, которое в реальности не существует?

– Есть масса разной литературы про вампиров, мы её читали и представляли себе, что может испытывать такое существо, живя среди людей. Я ходил по улицам, ездил в метро, автобусах, и представлял, что люди – это моя еда. Иногда смотрел на своё отражение, и видел, как постепенно меняется выражение моих глаз. Люди это как-то чувствовали и шарахались от меня. А вообще, я уже заметил, играть негодяя проще, чем ангела. По ночам мы бродили по крышам старого города, гуляли по кладбищам.

– Не страшно было? С готами встречались?

– Совсем не страшно, мы даже не ожидали, что на кладбищах такой мир и тишина. Кстати, готов не видели и днём. Постоянно слушал музыку Мэнсона, нужно было поймать свою волну. В поисках образа я подражал Хиту Леджеру, вернее не ему самому, а тому, как он готовился к роли. Прежде чем сняться в «Тёмном рыцаре», Леджер на месяц затворился в гостиничном номере, чтобы выйти из него в том образе, который он нашёл. Нашёл и сыграл гениально, его Джокер потряс всех, потом – заслуженные «Золотой глобус», «Оскар». Правда, вскоре после съёмок фильма Леджер умер, ему было всего двадцать девять лет. Причину смерти так и не установили, решили, что актёр погиб от передозировки болеутоляющих и снотворных.

– Серёжа, ты уж, пожалуйста, береги себя. Не нужно нам таких жертв, даже ради высокого искусства.

В ответ мой собеседник машет рукой:

– Да какие там жертвы, батюшка, не волнуйся. Хотя, ты знаешь, во время съёмок случались по-настоящему странные вещи. В проекте я играл одну из главных ролей. Однажды мне предстояло сниматься несколько дней подряд, прихожу на площадку, и у меня неожиданно повышается температура почти под сорок. Представь себе, вся съёмочная бригада была вынуждена из-за меня простаивать несколько дней. А у нас с этим делом очень строго. Перед съёмками мы подписываем контракт. Во время работы каждый должен вести соответствующий образ жизни и питаться здоровой пищей.

Меня с площадки увозит «скорая», а в больнице температура резко падает. И так постоянно, на съёмках идёт круто вверх, в больнице нормализуется. Врачи, теряясь в догадках, поставили мне диагноз – «отравление», пришлось приложить массу усилий, чтобы доказать, что я не питался абы где и не нарушил условия контракта.

Кстати, температура повышалась не только у меня одного. А ещё у нас постоянно взрывались лампочки. Как только приступаем к «кровавым» сценам, так и начинается.

Помню, мой товарищ Артур – он играл «вампира-хищника» – должен был напасть на одиноко стоящую под фонарём девушку. Подобрали место прямо на одной из улиц города и вечером под реально горящим фонарём городского освещения поставили «ничего не подозревающую жертву». Рядом оказался ларёк, ну, такой, знаешь, от какого-то православного монастыря. В таких ларьках иконочки продаются, серебряные крестики, принимают сорокоусты. Поскольку он не вписывался в общий замысел эпизода, ларёк задрапировали. Наконец всё готово, мотор, камера, Артур бежит и с криком набрасывается на девушку, и в этот момент с шумом взрывается фонарь. Камеру не выключили, и этот эффектный кадр вошёл в фильм.

Взрывались не только лампочки, однажды у меня в руке лопнул фужер и рассыпался на мелкие осколки. Помню, с каким мистическим ужасом в тот момент посмотрел на меня оператор. Потом начались страшные сны, бесконечный поток преследующих меня монстров. Я часто разговаривал во сне и просыпался в холодном поту. Зато в мои сны вернулся маленький ангел, когда-то в детстве он утешал меня во время болезни.

И ещё меня удивило одно странное обстоятельство. Практически у всех, кто играл вампиров, после съёмок дела стали как-то удачно складываться. Одних немедленно пригласили сниматься в новых проектах, кому-то предложили серьёзно заняться бизнесом. Мы сдружились, почувствовали себя неким братством. Зато стали страдать те, кто, так или иначе, был нашими «жертвами».

В фильме есть такой эпизод. «Злые» меня кусают, и во мне просыпается жажда крови. Я пробираюсь в больничную лабораторию, где принимаются анализы, и начинаю пить кровь прямо из пробирок. В этот момент открывается дверь, входит медсестра, видит меня и кричит: «Что вы здесь делаете!?» В смысле, она так должна кричать. А я поворачиваюсь,  смотрю в её сторону, и на её глазах у меня отрастают волчьи клыки.

Так вот, начинаем снимать, она кричит: «Что вы здесь делаете!?» Я поворачиваюсь, смотрю на неё, и девушка падает в обморок. Но это же просто съёмки, меня гримируют на её же глазах – а она падает, и потом долго не может придти в себя.

У другого – началась аллергия практически на всю реквизитную одежду. Что бы ни одел – лицо распухает, и человек задыхается.

Третий – уже после расчёта, вместо того, чтобы возвращаться домой, неожиданно пустился в загул. За несколько дней прокутил все деньги, блуждая, как тень, по ночному Питеру. Пришлось вызывать родителей, мы его отловили и под строгим «родительским конвоем» отправили в Москву. Мистика какая-то. Не нравится мне всё это.

Уже вернувшись домой, я мыслями невольно всё возвращался к разговору с Серёжей. Потом забрался в интернет и набрал в поисковике имя Хита Леджера.  Обычно я не смотрю такие фильмы и потому не представлял,как выглядит его Джокер. А когда увидел, от неожиданности вздрогнул, вот это встреча!

Хит Леджер в роли Джокера

Старый бродяга – болотный «гуимплен», вот где ты  вынырнул, а ведь я тебя знаю, и уже давно.

Мы здесь живём на самой границе со знаменитой Мещерой. Центральная Россия, места вроде как известные, а в то же время полны загадок и каких-то непонятных явлений. Может, именно в наших болотах и скрывается знаменитый «пуп земли»? Во всяком случае, я сам слышал несколько странных историй, которые случались с местными жителями.

В одну из деревушек, затерянных в глубине мещерских болот, поехала вместе с мамой наша будущая прихожанка, а тогда – ещё семилетняя Анна. На то время, а это был 1957 год, вся деревня состояла из одной улицы. Лицевой стороной дома смотрели на колхозное поле и общественные постройки, а задки с огородами выходили точно в сторону бескрайнего и совершенно непроходимого болота. Конечно, местные жители знали потаённые тропки и проложенные гати, по которым пробирались на заветные острова за клюквой. Но если ты чужак, то без проводника в болото тебе лучше не соваться.

Дело было в августе, совсем скоро Аннушка должна была идти в первый класс, а мамка решила на последней летней неделе навестить тётку. Анна помнила, как мамина тётка сама зимой приезжала к ним в дом и помогала одинокой племяннице растить девочку, потому и называла её «тётя-няня».

Болото начиналось не сразу, за огородами был небольшой пустырь с огромным одиноко стоящим деревом. Рядом с деревом и находилось излюбленное место, где играли местные ребятишки.

Своего храма в деревне никогда не было, но всякий раз на Пасху и Богоявление к ним приезжал священник из соседнего села. Батюшка проходил по единственной деревенской улице, кропил дворы, постройки, скотину. Заходил в дома, читал молитву на освящение и тоже кропил святой водой.

В тот вечер Аннушка, несмотря на запрет тёти-няни выходить из дому позже семи часов вечера, выскользнула в огород и поспешила на пустырь. Никого из детей не было, и она уже было решила идти в гости к подружке, как вдруг, случайно бросив взгляд на болото, заметила стремительно приближающуюся точку. Постепенно точка стала увеличиваться и принимать  контуры человеческого тела.

Это действительно был человек, только очень странный. Во-первых, как он бежал. Его ноги двигались так, словно это был робот. Для того чтобы сделать шаг, он сперва поднимал бедро параллельно земле, а уже потом разгибал ногу в коленке. Во-вторых, его одежда. Такую одежду Анна видела только на картинках, где изображали клоуна, в обтягивающем трико алого и лазоревого цветов. На голове у клоуна красовался старинный раздваивающийся кверху колпак с колокольчиками на каждом конце.

Но самым удивительным было лицо этого клоуна. На раскрашенном, как и положено, шутовской физиономии резко выделялись глаза, обведённые белой краской, и рот с улыбкой до ушей.

Но только когда удивительное существо оказалось на расстоянии всего нескольких метров, девочка столкнулась с холодным взглядом его бездонных глаз. И поняла, что и рот его вовсе не улыбается. Просто он изуродован двумя глубокими шрамами от уголков рта до ушей. Потому и кажется, будто лицо растянуто в постоянной огромной улыбке от одного уха до другого.

Анечке стало так страшно, что не помня себя она в мгновение оказалась на дереве и изо всех сил закричала:

– Тётя-няня, спаси меня!

Благо, что встреча с «клоуном» происходила совсем рядом с жильём. На крик ребёнка из домов повыскакивали люди, и кто с чем было в руках побежал на выручку.

– «Клоун» хотел до меня дотянуться и схватить, он подпрыгивал вверх и даже пытался залезть на дерево, но крики взрослых его спугнули, и он ушёл в болото. После этого случая я поняла, почему детям не разрешали вечером выходить из дому.

Сегодня эта деревня оставлена людьми, и кроме редких дачников-москвичей в ней никто не живёт. На её единственной улице уже много лет не появлялся священник со святой водой. А раз так, то и «клоун» мог уйти очень далеко. Все эти «гуимплены» в массе своей уже давно переселились с болот в большие города. Сегодня они востребованы как никогда, народ жаждет мистики. Зато в заброшенных домах появились огромные змеи.

Я сравнивал грим Джокера с описанием того странного шута из детского воспоминания Анечки и поражался их сходству. Действительно, почему Леджер так долго не выходил из гостиничного номера, что он там делал, откуда взялся этот странный грим? И самое главное, почему актёр после съёмок объедался транквилизаторами и болеутоляющими? Кого-то боялся? Может, того, кто и помог ему вжиться в образ «исчадия ада»? Однажды оказав услугу, они просто так не уходят.

– Наш сериал, – говорит Серёжа, – прошёл по украинскому телевидению, успех ошеломляющий, особенно среди молодёжи. Меня «В Контакте» ежедневно френдят по полтысячи украинских тинэйджеров. Все хотят дружить с вампиром.

– Серёга, так это же здорово! У тебя открывается огромное поле для проповеди среди этих ребятишек!

– Проповедовать? В качестве кого, батюшка?

– Как, ты не понимаешь!? В качестве «православного вампира»!

Мы долго хохотали, развивая эту тему, а уже поздно вечером я позвонил сценаристу Игорю.

– Игорёк, эврика! Что если в наш сериал ввести образ «покаявшегося вампира», или оборотня? А что, сейчас это модно. Пофантазируй: ну, там, осознал, захотел порвать с прошлым, покаялся, стал монахом и пошёл сражаться с вурдалаками. А под это дело протолкнём и мои рассказики. Надо  ведь как-то и о добром, и о вечном.

Игорь тоже смеялся, но обещал подумать.

В издательстве «Никея» вышла новая книга священника Александра Дьяченко «Преодоление».

Читайте также другие рассказы автора:

Всепобеждающая сила любви

Мой приятель Витька

«Лицом к лицу»

Положение обязывает

«Возлюби ближнего своего»

Не клонись-ка ты, головушка

Время не ждет

Cамый счастливый день

Книгу священника Александра Дьяченко «Преодоление» вы можете купить в интернет-магазине «Символ».

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: