M.O.N.A.K.O.V.O. на Дмитровском, или зачем нам День русского языка (+Видео)

Нужен ли нам День русского языка? Стоит ли вывешивать словари в свободном доступе в Интернете? Нужно ли спасать родной язык и от чего? Об этом – видеоколонка председателя правления Гильдии лингвистов-экспертов по документационным и информационным спорам ГЛЭДИС, доктора филологических наук, профессора Михаила Викторовича Горбаневского.

День русского языка

Михаил Горбаневский. Фото: www.svobodanews.ru.

Как я отношусь к появлению в череде наших дней праздника, который теперь называется День русского языка?

Я рад тому, что на встрече, которая прошла в Государственном институте русского языка имени Пушкина, прозвучали некоторые вопросы, которые волнуют наше филологическое сообщество.

В частности то, о чем сказал профессор М. Кронгауз (к сожалению, его выступления показал только один канал): что нам нужна новая линейка словарей, нужен большой универсальный словарь, и, самое главное, чтобы этот словарь был обязательно доступен всем пользователям сети Интернет.

Профессор А.М. Молдован, директор Института русского языка РАН, иногда на меня обижается за критику практики размещения интересных и полезных для любого человека словарей русского языка в закрытом, то есть в платном доступе.

Ведь часть этих словарей выполнена в рамках федеральной программы «Русский язык» – это государственные бюджетные деньги, формируется этот бюджет в частности за счёт нас, налогоплательщиков. Мы передаём часть денег на развитие федеральной программы «Русский язык», а потом мы не можем в открытом доступе найти некоторые словари, выполненные в рамках этой федеральной программы.

Чем больше словарей будет размещено в Интернете, тем больше это будет свидетельствовать о том, что мы реально заботимся об интересах русской речи.

То, что Максим Кронгауз обратил на это внимание – первое, что меня порадовало в новый День русского языка.

Зачем вкладывать деньги в филологию?

Второе, что меня порадовало – это то, что встреча Президента с филологами произошла в стенах Государственного института русского языка имени А.С.Пушкина, к которому у меня особое, нежное, сердечное отношение: там я защищал свою докторскую диссертацию. В этом институте работает очень интересный и талантливый коллектив ученых.

Меня не может не радовать то, что Президент назвал достаточно внушительную цифру – 2,5 миллиарда рублей на развитие федеральной программы «Русский язык». Надеюсь, что значительная часть этого пойдет на развитие линейки словарей, но может быть, что-то останется ещё и для развития интернет-портала «Грамота.ру».

Как один из его «отцов-основателей», как шутливо говорят мои коллеги, которые сейчас работают на портале, я очень трепетно отношусь к нему. Я считаю, он был вовремя создан, и он достаточно успешен. Но, увы, «Грамота.Ру» существенно страдает от недофинансирования.

Вопросы президенту

Однако у меня, как у любого нормального профессора русской филологии, остаются некоторые вопросы. Вопросы к президенту, вопросы к самому себе, и вопросы к нашему филологическому сообществу.

Первый вопрос – стоило ли совмещать день рождения А. Пушкина и превращать его в День русского языка? Мне кажется, что введение такого праздника – это вполне оправданная идея. Но можно было выбрать какой-то другой день, не затеняя государственным флагом (я бы так сказал, деликатно) великое имя А.С. Пушкина.

И дело даже не в том, наезжает ли новый День русского языка на день рождения Пушкина. Может быть, это и оправдано, в конце концов. Помните, Фидель Кастро, когда выступал на судебном процессе после того, как он пытался захватить казармы Монкада, произнес «La historia me absolverá» (История меня оправдает).

Возможно, история оправдает Дмитрия Анатольевича – я буду только счастлив! Если только День русского языка не станет праздником в советском стиле, или в стиле постсоветской бюрократии, новономенклатурной бюрократии, то он позволит нам, может быть, уйти от того, что русский язык остаётся одним из самых нелюбимых предметов в нашей школе…

M.O.N.A.K.O.V.O. на Дмитровском шоссе

Итак, что меня волнует больше всего в состоянии русского языка сегодня?

Принятый в мае 2005 года «Закон о государственном языке Российской Федерации» – крайне слабый, представляет собой агитку и манифест, это – закон, в котором не прописаны ни инструменты его применения, ни система наказаний за нарушения этого закона, не определено то ведомство, которому надлежит, как государеву оку, присматривать за его исполнением. Я напомню, что у нас существует ещё федеральный закон о языках народов Российской Федерации. И тоже ни одно ведомство не присматривает за его правоприменительной практикой.

Я считаю, что такое ведомство должно быть образовано: например, как новая структура Роскомнадзора или, что лучше, как самостоятельная небольшая Федеральная служба внутри Министерства культуры РФ. Нам нужно выйти на реальное изменение действующего закона о государственном языке.

Приведу несколько примеров. Раздел 6 в статье 1. Статья гласит (как и сам раздел) – «При использовании русского языка, как государственного языка РФ, не допускается использование слов и выражений, не соответствующих нормам современного русского литературного языка, за исключением иностранных слов, не имеющих общих употребительных аналогов в русском языке».

Выходим на вечный спор западников и славянофилов, на вечный разговор – собираются 3 интеллигента-филолога на радиостанции, все заканчивается обсуждением того, хорошо или плохо использовать слово «мерчандайзер» или что-то такое… К слову «лизинг» уже успели привыкнуть.

В статье 3 этого же закона говорится, что «государственный язык РФ подлежит обязательному использованию, в частности, при написании наименований географических объектов». Пункт 7 раздела 1.

Теперь смотрим на географическую карту Московской области. На каком языке на ней сделаны надписи – только ли на государственном, только ли на русском? Населенные пункты, которые имеют названия, которые потом попадают на карту – есть «Заповедный край», «Лукоморье», «Успенский лес» и тому подобное – очень хорошо.

Но есть, и получили официальную прописку названия, которые я могу назвать только топонимическим мусором. С явным привкусом нелюбви к родной стране. Риверсайд (Новорижское шоссе), Опушка-таун (Новорязанское шоссе) Грин-Хилл (Новорижское шоссе), Морозово-Хаус (Дмитровское шоссе), Фемили-Клаб (Ленинградское шоссе), Чкалов-Club – причем заметьте, Чкалов – кириллицей, а Club – уже латиницей.

Один из поселков называется VIPушки, где «VIP»-латиницей, а «ушки» – кириллицей! Посёлок на Калужском шоссе. Barviha-hills (полностью латиницей – Рублево-Успенское шоссе), X-park (Рублево-Успенское шоссе), Millenium-park (Новорижское шоссе), и даже, абсолютный монстр на Дмитровском шоссе – M.O.N.A.K.O.V.O. – вроде бы ничего, но всё написано латиницей и после каждой буквы точка.

Я привел просто один маленький пример, показывающий то, что в законе есть некоторые здравые вещи, но применять этих положения не удается в силу того, что никому до этого нет дела фактически, и никакое государственное око пока не обязано за этим присматривать.

Pidgin Russian

Второе сомнение. Продолжаю мысль, которую начал развивать сам Президент. Знания, с которыми наши дети выходят в жизнь (русская речь), знания не просто минимальные, а знания – которые я могу определить как знания пиджинизированного русского языка, это Pidgin* Russian. Именно только таким вот англоязычным термином я, увы, могу определить тот язык, на котором они говорят.

И это не их вина, наших детей – это их беда.

Десятки лет, с советских времен, мы говорим о том, что в старших классах средней школы мы не учим детей практическому владению русским языком в разных жанрах – в официально-деловом, в книжно-научном, и так далее.

11-й класс ныне заканчивают полноценные граждане, достигшие избирательного возраста. Но они не умеют написать даже автобиографию, не могут написать правильно своё заявление о приеме на работу!

Надо учить школьников практической риторике, практической стилистике, ведь человек любой профессии обязан и должен эти навыки иметь. Без этих знаний и умений он не может быть полноправным членом нашего общества, даже если он будет учиться и работать в Сколкове. Кстати, правильная парадигма – в СколковЕ.

Надо ли спасать русский язык?

Один раз меня спросили: «Михаил Викторович, если б вы были президентом, что бы вы сделали для спасения русского языка»? Я всегда говорю – его не нужно спасать. Он, как птица феникс, сам восстанет из пепла. Но, я бы конечно, не забывал, что интерес и любовь к русскому языку школы складывается из двух составляющих.

Первое – это начальная школа – а учителя начальной школы сколько у нас получают? Поэтому когда мне говорили – какой бы вы словарь рекомендовали для того, чтобы оживить жизнь русского языка, я говорю – прежде поднимите зарплату учителям начальной школы. С них начинается родная речь!

Второе – очень существенный момент, который также имеет отношение к лингводидактике. Есть продолжающийся спор, в какой мере должны изучаться основы православия. А я считаю, что до того, как эти споры когда-нибудь чем-нибудь завершатся, можно отчасти ввести преподавание того, что изучала моя бабушка в гимназии. А она изучала в гимназии церковнославянский язык.

А.П.Чехов, а задолго до него древние греки говорили: сколько языков ты знаешь, столько раз ты и человек. А церковно-славянский язык (мы прекрасно знаем как профессионалы, что это язык не архисложный) – это южно-славянский язык, это фактически древнеболгарский язык, это язык особой культуры, особой историко-культурной традиции. Без знания истории языка, невозможно усвоить многие особенности языка современного. Вот дитя наше в школе заставляют выучивать чередование гласных в корне или шипящих в суффиксах – чик/щик. Или вот ему говорят – свеча, но освещение. Вратарь и ворота – у нас вратарь в футболе стоит в воротах. Откуда эти различия? Ему не объясняют, а заставляют уныло зубрить…

Но есть же, например, прекрасная книжка В.В.Иванова и З.А.Потихи «Исторический комментарий к занятиям по русскому языку в средней школе». Это отличное пособие для учителей.

Если бы наш современный курс русского литературного языка в школе был дополнен этими такими экскурсами в историю нашей грамматики, нашей культуры, в историю нашей духовности, в историю нашей литературы на материале соприкосновения древнерусского и церковнославянского языков, смею вас уверить – русский язык в школе стал бы гораздо интереснее.

Этимология слов и история грамматики – это маленькая машина времени. Это пробуждения интереса, если говорить пафосно – чувства патриотизма!

Вот например, что значит чересчур? Это значит, что что-то слишком много сделано, но… Чур и Щур – это было божество среднего пантеона у наших предков-славян – покровитель рода. Оно распространяло свою охранительную силу (до принятия славянами христианства, естественно) только на территорию проживания рода – на эти большие дома, плюс – территорию, огороженную частоколом. И вот, древний славянин, который выходил за территорию, охраняемую фактически покровителем рода Чуром или Щуром, – он совершал что-то чересчур. Покровитель рода этот далее не мог его защищать.

И этот корень запечатлелся у нас даже в детском возгласе во время игры: «Чурики – чурики!». Или у меня вот знакомая бабушка, которая, когда идёт гроза, говорит: «Быстро всё выключайте, все компьютеры, все телевизоры, а то молния придёт!» – и добавляет – «Господи, Господи! Чур меня!» Что делает эта бабушка? Она призывает силы Господние защитить её, но при этом она произносит фразу «чур меня, чур» – защити меня, она к языческому богу ещё обращается, она же этого не знает!

Разве это не интересно? Разве это не часть истории славянства? Того самого славянства, которое восприняло всем сердцем и душой православие, пришедшее к нам из Византии. И вот эти вот две линии древнерусского языка, запечатленные в новгородских, старорусских берестяных грамотах и летописях, и письменная культура, пришедшая к нам с юга, – они соприкоснулись и обогатили друг друга.

Если бы дети узнавали от профессионального и грамотного педагога об этом, им было бы интереснее и проще изучать свой родной русский язык.

Президент раздраженно сказал, что всё у нас решается, только когда дело доходит до него – только он сам может что-то «разрулить».

Фраза была явно предвыборная…

Я бы предпочел услышать от него реальную и серьёзную критику, подготовленную специалистами, советниками – того, как преподаётся русский язык в современной школе.

*Pidgin – жаргонный язык.

Записала Анна Данилова.

Читайте также: Зачем молодежи учить русский язык?

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
Что вкуснее: шаурма или шаверма?

Региональные слова – богатство языка, мусор или лекарство от высокомерия

Ольга Голодец считает школьную программу по русскому языку неэффективной

«Мы делаем какой-то фонетический разбор в младших классах, который всех детей ставит в тупик»

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: