Дети, сколько у вас дома телевизоров и произведений искусства?

Родителей московских школьников возмутило анкетирование, которое сейчас проводится в 608 учебных заведениях столицы. По приказу городского департамента образования с 11 по 19 мая учреждения участвуют в мониторинговом исследованииуровня функциональной грамотности 15-летних учащихся. Мам и пап удивило, почему детей спрашивают о личном имуществе, должностях, полной или неполной занятости взрослых, и тот факт, что администрации школ не объяснили ученикам и их семьям, зачем и кому эта информация понадобилась.

В приказе Департамента образования Москвы нет указания на исследовательскую компанию, проводящую исследование. Есть только распоряжение провести тестирование учащихся, обеспечить подготовку, организационное и технологическое сопровождение. Многие школы сами не поняли, что, как и почему они должны провести, и не предупредили об анкетировании родителей.

О мониторинге мамы и папы узнали от детей, когда те вернулись домой и показали снятые на камеры сотовых телефонов вопросы о семейном имуществе: спутниковых антеннах, произведениях искусства, автомобилях, фотоаппаратах, микроволновках… Взрослые уточнили: «Но вы, наверное, не называли в анкетах свои имена, фамилии? Документы были анонимными?» «Нет, с полными данными».

В школах – конфликты, в социальных сетях – поиски виновных, нелестные высказывания в адрес руководителей учебных заведений, департамента образования, организаторов исследования. Родители пишут о нарушении их конституционного права на неприкосновенность частной жизни, о том, что по закону «Об образовании в РФ» они имеют право получать информацию обо всех видах планируемых обследований (психологических, психолого-педагогических) обучающихся, давать согласие на их проведение или отказываться от участия (статья 44 Закона 273-ФЗ). «Почему нас не поставили в известность? И что это за исследование?» – возмущаются москвичи.

«Когда проводятся грамотные исследования качества образования, всегда соблюдаются три принципа: тщательно продумывается процедура деперсонализации данных, всем интересантам (в первую очередь, родителям) подробно объясняют, как именно гарантируется анонимность, никогда не используются в административных целях данные, собранные с исследовательской целью, – верно замечает на своей странице в фейсбуке учитель Александр Серкин. – Серия обсуждений довольно ясно показывает, что с перечисленными принципами происходит у нас. А всё потому, что господа проводящие – банально не слишком компетентны».

Школы утверждают, что за анкетирование отвечал Московский центр качества образования. В центре говорят, что это давно известное россиянам международное исследование PISA, определяющее, насколько учащиеся готовы к жизни, способны использовать полученные в школе знания и умения для решения проблем, с которыми им предстоит встретиться во взрослой жизни.

Такие мониторинги проводятся в России с 2000 года. Учебные заведения должны были проинформировать детей и родителей, чего они, к сожалению, не сделали. В мае 2016 года исследование, оценивающее уровень функциональной грамотности 15-летних учеников, выявило проблемы не подростков, а взрослых.

«Надо было, как минимум, поинтересоваться у родителей»

Антон Жаров

Антон Жаров

«Ничего страшного в анкете нет. Нормальные социологические вопросы. И если меня остановят на улице и попросят ответить, лично я отвечу, – комментирует ситуацию адвокат Антон Жаров. – Социология нужна многим, в том числе государству, чтобы понимать, что происходит и как живут люди на самом деле. Разумеется, я откажусь отвечать, если анкета будет не анонимной.

Но есть проблемы в том, что опрашивают несовершеннолетних. Полагаю, родители имеют право возмутиться: неизвестно кто собирает данные об их детях. Даже если это делает какой-то департамент – всё равно надо было, как минимум, поинтересоваться у родителей, готовы ли они к опросу, а опрос всегда – дело добровольное в отличие от допроса.

Еще у родителей есть опасения, что полученные данные могут быть использованы как-то во вред семье и ребенку. Они не должны собираться неанонимно. Вывод какой? Такая деятельность (по сбору информации) очевидно выходит за рамки образовательной деятельности. Государственные школы не могут этим заниматься. Думаю, надзирающие прокуроры районов, где находятся школы, могут и должны вмешаться в происходящее. Родители, пишите жалобу. Сегодня – опросы, а завтра что? Опыты?

И, конечно, детям надо строго-настрого запретить что-либо заполнять в классе. Пусть несут домой, а дома разберетесь, нужно это вам, или просто кто-то из чиновников решил упростить себе жизнь, и вместо нормального социологического исследования проводит принудительный «съём информации».

О науке и безопасности

Екатерина Орёл

Екатерина Орёл

«Исследование PISA (Programme for International Student Assessment) – очень известное, проводится в нашей стране не впервые, и я не понимаю, почему родители только сейчас обратили внимание на анкетирование. С чем связано их возмущение? Видимо, это ошибка учебных заведений. Персональные данные, обрабатываемые на начальном этапе, не попадают в открытый доступ, листам присваивают идентификационные номера, имена и фамилии исключаются из материалов, – поясняет научный сотрудник центра мониторинга качества образования НИУ ВШЭ, кандидат психологических наук Екатерина Орёл. – Нет причин для беспокойства и ажиотажа.

Почему задаются вопросы об имуществе, книгах, предметах искусства, ученых степенях и должностях? Для понимания, какую социальную среду ученые опрашивают. Как показывают исследования, от уровня образования родителей, особенно матерей, зависят успехи детей в обучении. Материальное благосостояние семей дает возможности для дополнительного развития. Ученые учитывают все факторы».

«Любое анкетирование без согласования с родителями незаконно, потому что собираются и обобщаются их персональные данные, а на это никто не давал разрешения, – считает заместитель председателя парламентского комитета по образованию Владимир Бурматов. – В описываемом москвичами случае персональные данные касаются тех сфер, которых совершенно точно касаться не должны: материального положения семей, занятости взрослых и прочего.

Если персональные данные обрабатываются и хранятся в условиях, не исключающих утечку, такое анкетирование недопустимо с точки зрения безопасности. А как здесь говорить о безопасности, если документы заполняли дети? Мне кажется, надо серьезно проверять саму процедуру».

Дуем на воду, а обожжемся…

Владимир Бурматов

Владимир Бурматов

Пока в родительском сообществе набирает обороты скандал из-за анкет и исследований, в Госдуме рассматривается законопроект, грозящий мамам и папам школьников более серьезными проблемами. Его внесло в парламент правительство РФ. Документ предшествует созданию единой федеральной межведомственной системы учета контингента обучающихся по основным и дополнительным образовательным программам. По сути это система учета всех учеников страны, которая будет содержать персональные данные родителей, детей, адреса регистрации, серии паспортов, СНИЛС и многое другое…

А теперь приведем вам статистику аналитической компании InfoWatch – крупнейшего российского разработчика систем предотвращения утечек. За 2015 год было зарегистрировано 1505 случаев утечки конфиденциальной информации, каждая пятая из них фиксировалась в государственных учреждениях. В системе образования произошло 5% внутренних утечек и более 32% внешних, в медицине – 14% внутренних и 19% внешних, в госорганах – 7% и 19% соответственно.

В образовательных учреждениях России персональные данные учащихся слабо защищены, отсутствует базовое понимание проблематики, люди, ответственные за обработку информации, как правило, – непрофессионалы.

Примеры – недавние ЧП в Ивановской и Костромской областях. В Костромской прокуратура ведет проверку по заявлению семьи, чьи персональные данные (все, включая медицинскую информацию и выписки из учреждений здравоохранения) школа разместила на своем официальном сайте без согласия родителей ученика.

А в Иваново с карт учащихся сразу трех учреждений исчезли деньги – 150 тысяч рублей. База данных десятков тысяч школьников: номера свидетельств о рождении, паспортов, карт, домашние адреса – каким-то образом оказалась у частной фирмы, хотя согласие на хранение и обработку родители давали только управлению образования.

Что тогда будет с единой межведомственной системой учета?

«Я уже говорил об этом в СМИ. Система дырявая, она не обеспечена защитой, – предупреждает депутат Госдумы Владимир Бурматов. – Подробная информация о миллионах школьников может попасть в открытый доступ. Министерство образования РФ бежит впереди паровоза, предлагая учебным заведениями несовершенную базу учета без должного уровня безопасности».

С ней у родителей точно будут проблемы. И весомее, чем с анкетами ученых-исследователей.

Анкета

Анкета

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Владимир Легойда: Нельзя запретить художнику черпать вдохновение в Библии

«Между кощунственным и неканоническим изображением святыни — пропасть, которая незаметна только культурно близорукому человеку»

Честный разговор об итогах реформы образования

Декан философского факультета МГУ о реформе образования и науки

Какая реформа образования нужна? (+Видео)

Все с сожалением констатируют, что уровень современной школы стал гораздо ниже, чем школы советской. А кого…