Детская эвтаназия: что дальше?

|
Король бельгийцев Филипп подписал закон об эвтаназии для несовершеннолетних. Комментирует Вахтанг Кипшидзе, руководитель Информационно-аналитического управления Синодального информационного отдела Русской Православной Церкви.
Детская эвтаназия: что дальше?

Бельгийский парламент поддержал законопроект, разрешающий детскую эвтаназию. После того, как король Филипп подписал данный закон, любые возрастные ограничения на эвтаназию в этой стране снимаются. Пока ряд процедурных моментов нового закона остается неясным. Например, непонятно, что делать, если один из родителей не дает согласие на подобный акт и что такое предусмотренный «осознанный выбор» для малолетнего ребенка, который решил умереть. Но, тем не менее, Бельгия становится первой страной, которая сняла возрастной ценз на эвтаназию. Это историческое событие, которое переносит не только эту страну, но всю Европу в какую-то новую реальность.

В Бельгии с 2002 года, когда легализовали «взрослую эвтаназию», врачи «помогли» уйти из жизни полутора тысячам пациентов. А может ли кто-то наверняка сказать, что никто из них не мог бы выздороветь и жить полноценной жизнью? Ответ на этот вопрос находится в рамках формальной логики. Если медицина не открыла всех тайн человеческого организма, то вывода о абсолютной безнадежности того или иного больного она сделать не может. Именно поэтому в рамках общественной дискуссии по данному закону в Бельгии приводились одинаково трогательные истории про тех детей, которые претерпевали страдания и не могли «спокойно умереть» и тех, кто выздоровел, несмотря на казалось бы смертный приговор врачей. Но по новому закону врачи вправе не только это приговор вынести, но привести его в исполнение.

О каком согласии и воле страдающего человека можно вести речь? Человек способен совершить ложные выбор или повести себя неадекватно, даже если он не спал ночь из-за зубной боли. А тут измученному ребенку добрый психолог предлагает избавление: быстро, безболезненно, с любовью. Как тут не согласиться? Многие дети не понимают, что такое смерть. Из них, кстати, делают самых бесстрашных солдат, потому что война легко превращается в игру в детском сознании. Которая в определенный момент начинает нравиться детям. Они не вполне понимают цену жизни: ни своей собственной, ни окружающих.

Детская эвтаназия – это как доза для наркомана, измученного ломкой и неспособного сделать выбор. Или как бутылка водки для похмельного алкоголика, милосердно предложенная в супермаркете. Отказ от такого предложения – был бы нравственным подвигом. Вы бы поставили человека, а тем более ребенка, перед необходимостью такого подвига?

Недавно по другому случаю Святейший Патриарх Кирилл сказал, что современные представления о справедливости и милосердии настолько изжили себя, что возвращают современное общество в худшее, чем языческое, состояние. Легализация детской эвтаназии явления как раз такого порядка. «Я не дам никому просимого у меня смертельного средства и не покажу пути для подобного замысла», ‑ гласит клятва Гиппократа, которой руководствовались древние и которая, без отсылок к Аполлону и Асклепию, была до настоящего момента была актуальна для современных европейских врачей. Клятва Гиппократа появилась задолго до христианства, но она как нельзя лучше демонстрирует смысл врачебной профессии. Ведь в древней Греции и в древнем мире вообще было не меньше людей, которые хотели умереть, не меньше смертельно больных и страдающих. Но врач не может одновременно быть палачом для своих больных – это хорошо понимали древние.

Наверное, древние греки назвали бы детскую эвтаназию варварством. Кстати, легенда о сброшенных со скалы больных спартанских младенцах не находит исторического подтверждения. Табу  античной культуры, видимо, устарели не менее, чем христианские моральные постулаты. Все теснее свободному человеку держаться в рамках хоть какой-либо цивилизации.

Современное общество строит мир, которому, вспоминая известное изречение Пьер-Симона Лапласа, «не нужна гипотеза Бога». Это мир должен быть совершенным без искупительного подвига Христа, ему не нужно понятие о грехе, он хочет научным путем победить болезни и смерть. Но этот утопический замысел, как и любая утопия, может быть только античеловеческой. Как герои платоновского «Котлована» ликвидировали кулаков как класс, сплавив их на плоту, так современный либерализм создает все условия для физической ликвидации того, что не вписывается в понятие прекрасного свободного мира. Если ты не можешь победить страдания – ликвидируй тех, кто страдает – вот лозунг, под которым проходит победное шествие эвтаназии по Европе.

Даже, ранее не дававшие повода для подозрения в симпатиях в консерватизме издания, вроде «Нью-Йорк таймс», написали про то, что в Европе многие видят в подобном законодательстве аналогии с нацизмом, когда людей с психическими и физическими отклонениями попросту казнили. Ну что же, некоторый прогресс по сравнению с фашизмом все же есть: теперь нужно хоть спросить согласия перед тем как убить.

К сожалению, самые ужасные прогнозы о моральном будущем Европы имеют обыкновения сбываться. Гомосексуальные браки и усыновления, понижение возраста согласия на сексуальные контакты, легализация проституции и легких наркотиков. Все это казалось страшным сном какие-нибудь 50 лет назад. Что дальше? Может быть, стоит подумать о том, чтобы казнить неудачников, банкротов, пьяниц? С их согласия, конечно. Никакого насилия в свободной Европе.

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.
Похожие статьи
Эвтаназия – это повесить трубку, не договорив

Священник Андрей Мизюк о главной новости из Бельгии

Эвтаназия: 20 доводов против

Цены на «хорошую смерть» растут, все чаще эвтаназии подвергают престарелых родителей

Лидия Мониава: В России актуальна не эвтаназия, а доступность морфина

Мамы видят, что ребенок страдает напрасно, и тогда они говорят — лучше бы в России была…

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!