Диалог или ультиматумы?: Не демонизировать друг друга

Протодиакон Андрей Кураев

Протодиакон Андрей Кураев

Сегодня много говорится о необходимости наладить диалог между властью и обществом. К этому призывает и православная церковь. Однако власть не спешит, а оппозиция, которую принято называть несистемной, выдвигает лишь ультиматумы: выполняйте наши требования – и всё тут.

Так возможен ли в нынешнем российском обществе конструктивный диалог? В каком формате? Кто, с кем и о чём может и должен говорить?

– «Клянёмся, что замышляем просто шалость!» – говорили Гарри Поттер и его друзья, разворачивая волшебную карту…

Так и сторонники акций протеста говорят, что не замышляют революции, а хотят, чтобы их услышали. Та волшебная карта из сказки показывала даже невидимок. Вот и протестующие (полагаю, в своём вменяемом большинстве) не жаждут ворваться в Кремль, а хотят лишь перестать быть гражданскими невидимками и предметом политтехнологических манипуляций.

Похоже, мы видим проявление политического аскетизма, сдержанности, самоограничения протеста. Ведь действия, предпринимаемые под отчаянно красивым лозунгом «Всё или ничего!», как правило, оставляют после себя второе. Особенно у нас.

В сознании советском, а отчасти и византийско-имперском и церковном, есть убеждение, что наши системы: а) монолитны, но б) при этом столь не устойчивы, что подвинь один камушек – обрушится весь дом.

Поэтому установка на то, что, мол, ни пяди земли не отдадим, ни йоты не изменим в нашем законе, уставе, политической системе, делает и власть, и общество крайне испуганными. И приучает мыслить радикально. Либо отрицать всё целиком, либо так же защищать тотально всё своё.

Обе стороны считают себя абсолютно правыми. Власть как бы говорит: не дай бог, если будет убран хотя бы камешек из здания с нашей стороны, рухнет всё и сразу. А для революционеров речь идёт об обновлении сразу всей Вселенной, и тогда средства для достижения целей становятся не так уж и важны.

В обоих лагерях начинается соревнование за звание самого решительного и бескомпромиссного. Однажды такой «конкурс» уже выиграли революционеры-большевики с печальными последствиями. Второй раз выиграла власть (тоже в виде большевиков) и опять же с аналогичными последствиями. Речь о победе сусловской версии советской идеологии в политбюро хрущёвско-брежневской поры. Победа вечно испуганного «происками» Запада Суслова над Косыгиным привела к тому, что страна утратила способность к спокойному, эволюционному, органичному развитию.

Хочется пожелать сторонам видеть друг в друге людей, не монополизировать право на абсолютную истину, понимать, что частичная логика и правда есть у каждой стороны и напрочь отказаться от демонизации друг друга.

При этом очевидно, что на власти по определению ответственности больше, чем на её оппонентах. Понятно, что улица может размахивать карикатурными слоганами и петь частушки про власть. Но высшая власть не должна идти таким же путём.

Премьер справедливо обозначил главную политтехнологическую трудность диалога: антипатии протестантов персонализированы (В.В. Путин), но их симпатии дисперсны. Нежелание жить по устоявшимся к сегодняшнему дню правилам выражает множество людей, но при этом у них зачастую разные побудительные мотивы для недовольства. Надо учесть и то, что наши граждане, которые выходили на площади, вообще устали быть объектами манипуляций со стороны лидеров. И в этом смысле они говорят твёрдое «нет» и Суркову, и Навальному.

Такая дезорганизация оппонентов небезопасна. Если диалог вести не с кем – остаётся подавлять протесты силой.

Но пока всё в рамках приличий. Вопросов два. Один – о недавнем прошлом, другой – о скором будущем.

Первый: то, что митинги прошли без столкновений, – это следствие хорошего, демократического, гуманистического воспитания власть имущих или беспокойство людей за судьбу своих детей, особенно тех, кто переехал жить на Запад вместе с банковскими счетами? Если бы не было Госдепа, был бы мир в Москве или нет?

Второй: если площадь не согласится с результатами мартовских выборов, потерпят ли власти «майдан» и созданные им пробки, как они терпели в декабре, или же пойдут на обострение?

Лучше всё же диалог. В конце концов это диалог власти со своей собственной опорой и даже со своим собственным аппаратом. Опора власти сегодня в среднем классе. Обращаться к пролетариату, выталкивая средний класс за границу, – это прощание с надеждами на сохранение страны в списке тех, кто строит историю XXI века.

Поэтому диалог должен состоять не в том, чтобы обаять кого-то при личной беседе в кремлёвском кабинете (как Ельцин Лебедя в 96-м), а в том, чтобы сделать такие шаги, которые были бы восприняты сердитыми горожанами как знак того, что их услышали и сделают практические выводы.

Опрашивал Владимир Сухомлинов

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Темы дня
Протоиерей Евгений Попиченко о суде, христианской любви и мертвых душах
О чем договорилась с мэром Москвы Нюта Федермессер

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: