Елизавета Глинка: Лечению раненых на Украине детей мешают законодательные трудности

|
14 октября прошло заседание Совета при Президенте по развитию гражданского общества и правам человека. Предлагаем вашему вниманию выступление Елизаветы Глинки - члена СПЧ, Исполнительного директора международной общественной организации «Справедливая помощь», блогера и общественного деятеля, известной как Доктор Лиза.
Елизавета Глинка: Лечению раненых на Украине детей мешают законодательные трудности
Фото: http://www.vedomosti.ru/

Из зоны боевых действий на юго-востоке Украины было эвакуировано 62 ребёнка возраста от 0 до 17 лет, 33 ребёнка из Краматорского детского дома были эвакуированы через Славянск и переданы украинской стороне во время ведения боевых действий, остальные 29 человек были вывезены в Россию. Это дети с тяжёлыми заболеваниями, заболеваниями часто врождёнными, поражениями центральной нервной системы, то есть теми заболеваниями, которые требуют постоянного, длительного и дорогостоящего лечения. В результате того, что инфраструктура была разрушена… Я вам дам пример: разбили водонапорную башню, и дети, которые получали лечение на гемодиализе, на искусственной почке, просто оказались в катастрофическом положении и были вывезены в Москву в течение суток, потому что некоторым проводился гемодиализ через день. Все дети, слава Богу, живы, и воду, я надеюсь, восстановят, но вот такие непредвиденные ситуации.

Помимо этого, существуют другие дети, которым тоже негде лечиться, дети, страдающие эпилепсией. С августа в Донецкой области нет никакого противоэпилептического препарата. Где они оседают, я не знаю, кем они финансируются – тоже не знаю. Вести туда такой груз невозможно. На взрывы такие дети очень болезненно реагируют, они входят в эпилептический статус, поэтому этих детей вывозим тоже сюда на лечение.

Отдельная группа, о которой я хочу сказать, – это дети, получившие ранения в зоне боевых действий. Им требуется длительное лечение, лечение поэтапное и длительная реабилитация, потому что они нуждаются не в одной госпитализации, если мы их успеем живыми довезти, а в повторных – в федеральных и центральных клиниках Москвы. К сожалению, данной категории больных сейчас не может быть оказана помощь в полном объёме, потому что у нас существуют законодательные трудности. Это невозможность получения бесплатной высокотехнологичной помощи гражданами другого государства, которые не имеют статуса беженцев.

Две недели назад я привезла сюда 12 детей, сотрудники ФМС до сих пор не появились в больницах. Понимаете, у этих детей, которых мы вывозим, мы спрашиваем согласия или у опекунов, если убиты родители, или у родителей, и это их желание и единственная возможность выжить именно в России. Они не хотят ехать в Харьков и не хотят ехать в Киев, хотя такую возможность мы с Памфиловой им тоже предоставляем, но они боятся пересекать границу в другом направлении.

Владимир Владимирович, дети и мирные жители – это самые невинные жертвы в самом прямом смысле. И, пока пути решения конфликта не найдены, их количество будет только увеличиваться. Я повторяю, что при эвакуации мы спрашиваем больного, куда он хочет ехать. Я очень прошу Вас как можно быстрее решить проблему с финансированием особым порядком. Может быть, Вы примете временный закон или какой-то издадите указ о лечении тяжелобольных и раненых детей, которые пострадали от боевых действий в зонах вооружённого конфликта и которые находятся сейчас в России и на юго-востоке. Потому что два часа назад я получила список детей, я Вам не буду его показывать, который состоит уже из 62 детей, которые нуждаются в операциях.

Новая категория детей, которая появилась. Я езжу туда 16-й раз. Сейчас у них разрывается, у украинских войск, один снаряд из трёх. И позавчера пятеро детей распилили кассетную бомбу, и двое детей погибли на месте, один ребёнок в тяжелейшем состоянии лежит в реанимации города Шахтёрска, и один мальчик Игорь с тяжелейшей взрывной травмой от головы до ног, то есть он иссечён осколками. А самый маленький, пятилетний, улетел. Он просто улетел от взрывной волны, и ничего с ним не случилось. Но эти двое детей, которые живы пока ещё, – там нет условий, понимаете, лечить нечем: нет крови, нет инструментов, нет врачей!

Отдельно я хочу Вас попросить о решении жилищной проблемы детей, которые имеют статус беженцев в Москве, их всего пять. Это пять человек вместе с родителями и опекунами. Все дети имеют тяжелейшие заболевания: двое из них ранены, трое больны от рождения. Лечение этих пяти детей, которых сейчас временно выписали из клиники, должно продолжаться в федеральных центрах в силу тяжести их заболевания.

Это Ястребов Богдан, 5 лет, который пять часов провёл под обломками дома, у которого погибла мать, она была декапитирована, и которого воспитывает сейчас только дедушка. Они находятся здесь, в Москве, имеют статус, но им негде жить. Это Куренкова Юля из Горловки, 15 лет. Когда была бомбёжка в Горловке и погиб 61 человек, она – одна из двоих, которые остались живы. Это минно-взрывная травма, осколочное ранение, баротравма, полный разрыв барабанных перепонок, живёт здесь с матерью, я снимаю ей квартиру, условий у них нет. Её переведут сейчас из клиники неотложной детской хирургии в ЛОР-клинику что-то делать со слухом, потом с глазами и дальше с лицом, потому что она вся в осколках. Это Тепляков Никита, мальчик, которому 12 лет, хроническая почечная недостаточность, которому, к счастью, пересадили здесь почку, но для продолжения пожизненного приёма препаратов, живёт он здесь с отцом, он должен находиться вблизи федеральной клиники. Ивасенко Толя, 16 лет, с тяжелейшей формой юношеского ревматоидного артрита, это очень поздний ребёнок у родителей. Я привезла их всех троих.

Это просьба не только моя, это просьба врачей, которые оказывают помощь, и, знаете, чисто человеческая к вам – предоставить им минимальное, они немного просят, жильё в Москве или в ближайшем Подмосковье для продолжения лечения после ранения у двоих и пожизненного лечения у троих детей.

Всю перевозку детей мы осуществляем сами, не прося никаких государственных средств. Обеспечение родителей продуктами, лекарственными препаратами, одеждой мы тоже делаем из своего частного фонда. Но лечение и проживание детей и оставшихся в живых близких для нас непосильная задача.

Отдельно хочу сказать о пожилых и одиноких больных, которые в настоящее время испытывают страшные проблемы, проживая в квартирах, которые не отапливаются, в подвалах и бомбоубежищах. Резкая нехватка медикаментов, отсутствие медицинского наблюдения требуют создания хосписа для тех, кто нуждается в посторонней помощи.

От голода в сентябре месяце, от голода, погибло 16 стариков в центре Донецка, которые боялись выйти из дома и не могли приготовить себе еду сами. Мы – нация, которая пережила войну и её ужасные последствия, и хлебом мы делились даже с пленными людьми. Поэтому я считаю, что мы не можем обойти вниманием немощных в данной ситуации взрослых: и стариков, и инвалидов. Мною, как руководителем своего крошечного фонда, принято решение о поддержке и создании хосписа в Донецке для хотя бы временного пребывания. Я буду делать это с Памфиловой.

И последнее, о чём я хотела сказать. Я не прошу уже квартир, и всё, что основное, я хочу Вас попросить объявить благодарность людям. Вы смотрели эту книжку, выжили вот эти дети, только часть. В первую очередь это Володин Вячеслав, который немедленно принял решение помогать раненым детям и оказывал мне консультативную помощь с момента, как я к нему обратилась. Второй – это Хабиров Радий, который был на связи всегда, даже когда я пересекала границу во время бомбёжки; я ему писала эсэмэски: «Я боюсь», а он мне написал: «Не бойся». Морозову Олегу – за оперативное совещание по эвакуации и консультации по перевозу детей через российско-украинскую границу. Леонтьевой Елене Владимировне: эта женщина, я её видела два раза в жизни, круглосуточно помогала мне во время командировок, она работает у Вас, в Администрации. Байбариной Елене Николаевне – за незамедлительное обеспечение мест в клиниках Москвы, за помощь в сложнейшем общении с Федеральной миграционной службой, с которой, к сожалению, контакта никакого налажено не было, несмотря на совещание в Администрации Президента: ФМС ни одного человека не дали, с которым можно нормально разговаривать. Памфиловой Элле Александровне – за невероятную поддержку и доверие, за участие в сложнейших трёхсторонних переговорах по вывозу сирот, потому что это была самая сложная операция, которая проходила действительно под открытым огнём. И Федотову Михаилу Александровичу – за терпение, потому что за это лето я не посетила ни одного заседания.

Официальный сайт Президента России

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Доктор Лиза вновь привезет на лечение в Россию детей из Донбасса

Всего с начала конфликта в Донбассе она вывезла на лечение более 300 детей.

Благотворительный аукцион в помощь пострадавшим детям Донбасса пройдет в Храме Христа Спасителя

Все собранные средства будут переданы фонду «Справедливая помощь», которым руководит Елизавета Глинка.