Елизавета Глинка: Лечению раненых на Украине детей мешают законодательные трудности

|
14 октября прошло заседание Совета при Президенте по развитию гражданского общества и правам человека. Предлагаем вашему вниманию выступление Елизаветы Глинки - члена СПЧ, Исполнительного директора международной общественной организации «Справедливая помощь», блогера и общественного деятеля, известной как Доктор Лиза.
Елизавета Глинка: Лечению раненых на Украине детей мешают законодательные трудности
Фото: http://www.vedomosti.ru/

Из зоны боевых действий на юго-востоке Украины было эвакуировано 62 ребёнка возраста от 0 до 17 лет, 33 ребёнка из Краматорского детского дома были эвакуированы через Славянск и переданы украинской стороне во время ведения боевых действий, остальные 29 человек были вывезены в Россию. Это дети с тяжёлыми заболеваниями, заболеваниями часто врождёнными, поражениями центральной нервной системы, то есть теми заболеваниями, которые требуют постоянного, длительного и дорогостоящего лечения. В результате того, что инфраструктура была разрушена… Я вам дам пример: разбили водонапорную башню, и дети, которые получали лечение на гемодиализе, на искусственной почке, просто оказались в катастрофическом положении и были вывезены в Москву в течение суток, потому что некоторым проводился гемодиализ через день. Все дети, слава Богу, живы, и воду, я надеюсь, восстановят, но вот такие непредвиденные ситуации.

Помимо этого, существуют другие дети, которым тоже негде лечиться, дети, страдающие эпилепсией. С августа в Донецкой области нет никакого противоэпилептического препарата. Где они оседают, я не знаю, кем они финансируются – тоже не знаю. Вести туда такой груз невозможно. На взрывы такие дети очень болезненно реагируют, они входят в эпилептический статус, поэтому этих детей вывозим тоже сюда на лечение.

Отдельная группа, о которой я хочу сказать, – это дети, получившие ранения в зоне боевых действий. Им требуется длительное лечение, лечение поэтапное и длительная реабилитация, потому что они нуждаются не в одной госпитализации, если мы их успеем живыми довезти, а в повторных – в федеральных и центральных клиниках Москвы. К сожалению, данной категории больных сейчас не может быть оказана помощь в полном объёме, потому что у нас существуют законодательные трудности. Это невозможность получения бесплатной высокотехнологичной помощи гражданами другого государства, которые не имеют статуса беженцев.

Две недели назад я привезла сюда 12 детей, сотрудники ФМС до сих пор не появились в больницах. Понимаете, у этих детей, которых мы вывозим, мы спрашиваем согласия или у опекунов, если убиты родители, или у родителей, и это их желание и единственная возможность выжить именно в России. Они не хотят ехать в Харьков и не хотят ехать в Киев, хотя такую возможность мы с Памфиловой им тоже предоставляем, но они боятся пересекать границу в другом направлении.

Владимир Владимирович, дети и мирные жители – это самые невинные жертвы в самом прямом смысле. И, пока пути решения конфликта не найдены, их количество будет только увеличиваться. Я повторяю, что при эвакуации мы спрашиваем больного, куда он хочет ехать. Я очень прошу Вас как можно быстрее решить проблему с финансированием особым порядком. Может быть, Вы примете временный закон или какой-то издадите указ о лечении тяжелобольных и раненых детей, которые пострадали от боевых действий в зонах вооружённого конфликта и которые находятся сейчас в России и на юго-востоке. Потому что два часа назад я получила список детей, я Вам не буду его показывать, который состоит уже из 62 детей, которые нуждаются в операциях.

Новая категория детей, которая появилась. Я езжу туда 16-й раз. Сейчас у них разрывается, у украинских войск, один снаряд из трёх. И позавчера пятеро детей распилили кассетную бомбу, и двое детей погибли на месте, один ребёнок в тяжелейшем состоянии лежит в реанимации города Шахтёрска, и один мальчик Игорь с тяжелейшей взрывной травмой от головы до ног, то есть он иссечён осколками. А самый маленький, пятилетний, улетел. Он просто улетел от взрывной волны, и ничего с ним не случилось. Но эти двое детей, которые живы пока ещё, – там нет условий, понимаете, лечить нечем: нет крови, нет инструментов, нет врачей!

Отдельно я хочу Вас попросить о решении жилищной проблемы детей, которые имеют статус беженцев в Москве, их всего пять. Это пять человек вместе с родителями и опекунами. Все дети имеют тяжелейшие заболевания: двое из них ранены, трое больны от рождения. Лечение этих пяти детей, которых сейчас временно выписали из клиники, должно продолжаться в федеральных центрах в силу тяжести их заболевания.

Это Ястребов Богдан, 5 лет, который пять часов провёл под обломками дома, у которого погибла мать, она была декапитирована, и которого воспитывает сейчас только дедушка. Они находятся здесь, в Москве, имеют статус, но им негде жить. Это Куренкова Юля из Горловки, 15 лет. Когда была бомбёжка в Горловке и погиб 61 человек, она – одна из двоих, которые остались живы. Это минно-взрывная травма, осколочное ранение, баротравма, полный разрыв барабанных перепонок, живёт здесь с матерью, я снимаю ей квартиру, условий у них нет. Её переведут сейчас из клиники неотложной детской хирургии в ЛОР-клинику что-то делать со слухом, потом с глазами и дальше с лицом, потому что она вся в осколках. Это Тепляков Никита, мальчик, которому 12 лет, хроническая почечная недостаточность, которому, к счастью, пересадили здесь почку, но для продолжения пожизненного приёма препаратов, живёт он здесь с отцом, он должен находиться вблизи федеральной клиники. Ивасенко Толя, 16 лет, с тяжелейшей формой юношеского ревматоидного артрита, это очень поздний ребёнок у родителей. Я привезла их всех троих.

Это просьба не только моя, это просьба врачей, которые оказывают помощь, и, знаете, чисто человеческая к вам – предоставить им минимальное, они немного просят, жильё в Москве или в ближайшем Подмосковье для продолжения лечения после ранения у двоих и пожизненного лечения у троих детей.

Всю перевозку детей мы осуществляем сами, не прося никаких государственных средств. Обеспечение родителей продуктами, лекарственными препаратами, одеждой мы тоже делаем из своего частного фонда. Но лечение и проживание детей и оставшихся в живых близких для нас непосильная задача.

Отдельно хочу сказать о пожилых и одиноких больных, которые в настоящее время испытывают страшные проблемы, проживая в квартирах, которые не отапливаются, в подвалах и бомбоубежищах. Резкая нехватка медикаментов, отсутствие медицинского наблюдения требуют создания хосписа для тех, кто нуждается в посторонней помощи.

От голода в сентябре месяце, от голода, погибло 16 стариков в центре Донецка, которые боялись выйти из дома и не могли приготовить себе еду сами. Мы – нация, которая пережила войну и её ужасные последствия, и хлебом мы делились даже с пленными людьми. Поэтому я считаю, что мы не можем обойти вниманием немощных в данной ситуации взрослых: и стариков, и инвалидов. Мною, как руководителем своего крошечного фонда, принято решение о поддержке и создании хосписа в Донецке для хотя бы временного пребывания. Я буду делать это с Памфиловой.

И последнее, о чём я хотела сказать. Я не прошу уже квартир, и всё, что основное, я хочу Вас попросить объявить благодарность людям. Вы смотрели эту книжку, выжили вот эти дети, только часть. В первую очередь это Володин Вячеслав, который немедленно принял решение помогать раненым детям и оказывал мне консультативную помощь с момента, как я к нему обратилась. Второй – это Хабиров Радий, который был на связи всегда, даже когда я пересекала границу во время бомбёжки; я ему писала эсэмэски: «Я боюсь», а он мне написал: «Не бойся». Морозову Олегу – за оперативное совещание по эвакуации и консультации по перевозу детей через российско-украинскую границу. Леонтьевой Елене Владимировне: эта женщина, я её видела два раза в жизни, круглосуточно помогала мне во время командировок, она работает у Вас, в Администрации. Байбариной Елене Николаевне – за незамедлительное обеспечение мест в клиниках Москвы, за помощь в сложнейшем общении с Федеральной миграционной службой, с которой, к сожалению, контакта никакого налажено не было, несмотря на совещание в Администрации Президента: ФМС ни одного человека не дали, с которым можно нормально разговаривать. Памфиловой Элле Александровне – за невероятную поддержку и доверие, за участие в сложнейших трёхсторонних переговорах по вывозу сирот, потому что это была самая сложная операция, которая проходила действительно под открытым огнём. И Федотову Михаилу Александровичу – за терпение, потому что за это лето я не посетила ни одного заседания.

Официальный сайт Президента России

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.
Похожие статьи
Мемориальная доска памяти Елизаветы Глинки открыта в Донецке

Доска установлена на центральном входе детской клинической больницы

Имя Доктора Лизы внесли в название фонда «Справедливая помощь»

Решение изменить название связано с желанием увековечить светлую память доктора Лизы

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: