Домашние роды: неоправданный риск или правильная мода?

|

Домашние родыВо многих семьях, причем нередко семьях православных, в последние годы стали популярны домашние роды. Будущие родители обращаются в многочисленные коммерческие центры, которые предлагают услуги «духовных акушерок», готовых принять роды дома. Главная причина — в желании рожать «естественно» и распространенности мнения, что это якобы невозможно в роддомах. Однако последствия такого выбора нередко бывают трагическими. Учитывая широкий интерес к этим проблемам, мы обратились за комментарием к Роману Гетманову, акушеру-гинекологу московского родильного дома Спас-Перовского госпиталя мира и милосердия, основанного на базе 70-й городской больницы.

— Роман Николаевич, как вы относитесь к весьма популярным сегодня родам дома?

— Я противник домашних родов. Попробую объяснить свою позицию.

Первое. Я работаю врачом уже 20 лет, но могу сказать честно и совершенно определенно: я никогда и ни при каких родах не могу ничего гарантировать. Роды — это, с одной стороны, естественный процесс, а с другой стороны, мы никогда не знаем промысла Божия о человеке, который находится перед нами. В моей практике были случаи, когда при полном благополучии всех обстоятельств, при нормальных физиологических родах рождались мертвые дети. И в то же время мы очень часто сталкиваемся с тяжелыми, осложненными родами, с больными женщинами, у чьих детей изначально подозревается какое-то неблагополучие, — а все заканчивается хорошо. Но любые роды — это всегда риск, а тем более, если эти роды проходят на дому.

Второе — это опасность акушерского кровотечения. Прямое переливание крови сегодня считается операцией, для которой должны быть очень строгие показания. Всемирная организация здравоохранения оставила только два таких показания — когда человека, условно говоря, переезжает трамвай, и с каждым сокращением сердца наружу выбрасывается большое количество крови. А второе показание — это акушерское кровотечение. Акушерское кровотечение можно описать очень простой анлогией: если у вас сломался кран на кухне, то вода течет, и остановить ее вы не можете. Как известно, у взрослого человека в организме от 5 до 6 литров крови. Так вот, очень часто видя при нормальных родах тяжелые кровотечения и понимая, чем и как быстро это может закончиться, я, конечно, никогда не возьмусь за домашние роды. Даже если вы спасете женщину, вы оставите ее инвалидом.

Как раз недавно произошел такой случай. Одна наша прихожанка рожала дома, а «духовная акушерка», как они себя называют, принимала одновременно роды у двух или трех женщин, переезжая по Москве из одной квартиры в другую. Кончилось дело тем, что наша прихожанка оказалась в ближайшем роддоме с кровопотерей два литра крови. И   это еще хорошо, что все этим закончилось, хотя по описанию там был эпизод потери давления, то есть это был фактически геморрагический шок, а из него люди выходят с большими последствиями. Хронический синдром диссеминированного внутрисосудистого свертывания крови — это как минимум то, что она приобрела. Говорить о здоровье этой женщины в дальнейшем не приходится. Вот цена легкомыслия.

И третье. При каждых родах могут возникнуть ситуации, когда надо принимать решение моментально. Я поклонник классического акушерства, вот у меня на столе лежит любимая книга — учебник акушерства XIX века, автор ее Штекель. Это немецкий автор, по его учебнику учился еще мой дед в тридцатых годах ХХ века. Это классический учебник по акушерству. Конечно, сегодня отношение к родовспоможению сильно изменилось. Тогда все было более естественно, и смертность тогда была другой — и материнская, и детская. Но классика есть классика. Вот описываются тяжелые ситуации, например, роды в ножном предлежании, и каждый раз, при описание такой ответственной ситуации, задается вопрос: что должен делать доктор? В 90 процентах случаев ответ один: держать руки в карманах. Но как только доктор достает эти руки из карманов, он должен делать все быстро, четко, с полной самоотдачей и понимая, что и зачем он делает. Но при домашних родах все, что мы начнем делать, будет самодеятельностью. Мы не сможем квалифицированно оказать женщине помощь.

— Чем же можно объяснить такую популярность домашних родов?

— Есть такой замечательный акушер Мишель Оден. Еще в 1986 году, когда я только закончил медицинский институт, мне повезло, и я попал на одну из его лекций во Втором медицинском институте. Тогда началась перестройка и сюда приехало много людей, готовых поделиться своим опытом и наблюдениями. В числе этих людей в Москву приехал и Мишель Оден, французский акушер-гинеколог, блестящий профессионал своего дела.   Он   автор нескольких книг, и сейчас в Москве и в России вообще эти книги очень популярны. Он понял некие простые вещи и очень правильно их обобщил. Роды — это, конечно, вовсе не какой-то «конвейер», а индивидуальный процесс. Более того, это естественный процесс. Множество патологий, возникающих при родах, очень часто бывают внесены врачами или теми людьми, которые находятся рядом с роженицей. Связано это и с неправильной подготовкой самой женщины.

В клинике, открытой Оденом, были оборудованы специальные одноместные палаты для рожениц. В этих палатах нет окон, но может стоять ванна, или висеть канат, или пол может быть застелен мягкими матами на уровне человеческого роста. Женщина там может делать все, что ей захочется: висеть на канате, лежать в ванне и т.д. Но все это время она находится в палате одна. А когда она начинает тужиться, приходят ее муж и акушерка и принимают у нее роды. Женщин к таким родам, конечно, специально готовили. Если взять роженицу с улицы, поместить ее в одиночную камеру без света и без всего прочего, то женщина сразу впадет в истерику, посчитает, что ее заперли в одиночную камеру, и вообще, что ее очень обидели. Она будет требовать, чтобы с ней обязательно кто-то находился и чем-то ей помогал.

Я большой поклонник метода Одена, но, проработав 20 лет в своей профессии, я, конечно, понимаю, что брать выборочно какие-то его положения и пытаться осуществлять их — это совершенно неправильно. Если вы хотите рожать по Одену, то необходимо выполнять все от и до, а не только какие-то отдельные понравившиеся вам детали. В нашей стране сегодня нет возможности рожать по его методике. Может быть, к этому надо стремиться, но сейчас это невозможно.

Очень часто защитники домашних родов ссылаются на опыт Голландии, где довольно большой процент родов происходит на дому. Но, во-первых, на этапе вынашивания все женщины там очень тщательно наблюдаются. Сначала у акушерок, а если возникают какие-то изменения в анализах или состоянии женщины, то подключаются специалисты. Какой-то процент женщин с физиологически нормально текущей беременностью изъявляет желание рожать дома, и они могут это делать. Но большой процент женщин однозначно отсеивается, и они рожают в стационарах в присутствии врачей. Сегодня у нас нередко можно услышать: «Почему в Голландии можно, а у нас нельзя?» Да потому что, во-первых, в Голландии у каждого дома, в котором рожает женщина, стоит автомобиль скорой помощи, который оснащен так хорошо, что при необходимости прямо в нем можно делать даже достаточно серьезные операции! И   этот реанимобиль оснащен запасом плазмы и кровезаменителя. Причем плазма соответствует той группе крови и резус фактору той женщины, которая в данный момент рожает. И расчетное время прибытия этого реанимобиля в медицинский центр, где женщине в случае какого-то осложнения могут в любой момент оказать специализированную помощь, исчисляется минутами. А во-вторых, представьте себе, за какое время вы даже в Москве доедете до ближайшего родильного дома, сколько времени вы будете стоять в пробке, и что вы будете делать, если ребенок или женщина в этот момент будут умирать?

Поэтому еще раз хочу сказать, что Голландия и мы — это две огромные разницы. И ссылаться на Голландию в наших условиях — это просто безответственно.

У меня были предложения принять участие в домашних родах. И   каждый раз я себе говорил: ну, хорошо, роды — это естественный процесс, все показания замечательные и женщина здоровая, и скорее всего все пройдет нормально. Сто человек дома нормально родят, двести… А двести первый ребенок умрет. И ты будешь понимать, что если бы эта женщина оказалась в этот момент не дома, а в родильном доме, где ей могли бы срочно оказать специализированную помощь, то ребенок мог бы там прекрасно выжить. И вот с этим пониманием я зарекся принимать роды на дому. Если я врач, я должен сделать все возможное, чтобы у меня никто не умер. А если у меня кто-то умирает, то я должен знать, что я делал все возможное, чтобы этого не случилось. Поэтому я считаю, что риск здесь совершенно не оправдан, это не тот риск, если бы было некуда деться, была война или еще что-то такое. Я хорошо понимаю, что женщина иногда лучше рожает в поле или на троллейбусной остановке, чем в роддоме. Так действительно бывает. Но мы рожениц не отбираем, они сами к нам приходят. И они бывают очень разные, но рисковать этими женщинами мы не имеем никакого права, какими бы умными, или глупыми, или вздорными они ни были. Наша святая обязанность — помогать им рожать их детей.

Домашние роды сейчас очень модны. Но есть у меня такое подозрение, что эта мода скоро пройдет. Потому что уже появилась масса всяких осложнений, появилось множество различных вопросов. Ко мне уже обращались в качестве рецензента, чтобы я помог оправдаться в суде по трагедиям, которые случились при домашних родах. И   я думаю, что эта мода долго не продержится. Подвергать женщин такой опасности нельзя.

— Существуют ли какие-то статистические данные о домашних родах?

— По поводу статистических данных могу рассказать такую историю. Недавно в Москве проходили Рождественские чтения, и в их рамках работала подсекция, посвященная родовспоможению. Официально меня туда не приглашали, но мои знакомые, которые были туда приглашены, позвонили мне, и я попал на заседание этой подсекции. Вы знаете, я пришел просто в тихий ужас. И вынужден был с этого заседания уйти, с первой же части. Поскольку меня никто не благословлял вмешиваться или выступать там, я решил уйти тихо. Надо сказать, что там были замечательные люди, настоящие подвижники из Екатеринбурга, Волгограда, Нижневартовска, которые борются против абортов в местных роддомах. Но кем же была представлена Москва? Москва была представлена «духовными акушерками».

Кто это все благословлял, кто организовывал, я не знаю, но факт тот, что столица была представлена самой настоящей сектой. По-другому это не назовешь. Достаточно ограниченный круг людей, которые абсолютно уверены в своей правоте и очень агрессивны по отношению к другим. На это заседание были приглашены чиновники из Министерства здравоохранения. И эти дамы в платочках — «духовные акушерки» — на них набросились в прямом смысле слова. Мол, вы, официальная медицина — настоящие бандиты! У нас женщины дома рожают и день, и два, и три, но все бывает хорошо. А у вас в роддомах родостимуляция, обезболивание, еще что-то, но все равно все умирают. В общем, вы все — врачи-убийцы!

Сегодня государство стало понемногу поворачиваться лицом к Церкви. Помните знаменитую фразу Президента, что у России есть два защитника — Церковь и ядерное оружие. Видимо, эту мысль донесли до чиновников, и они теперь стараются не конфликтовать с Церковью. И вот, пришла на Рождественские чтения высокопоставленная чиновница, которая в Москве отвечает за материнство и детство, и сразу попала на этих «духовных акушерок», которые узурпировали за собой право выступать от лица Церкви. Вот что вызвало у меня внутренний протест. Потому что они — вовсе не лицо Церкви. Возможно, это их собственная точка зрения или точка зрения их духовников, но это никак не официальная позиция Церкви.

Так вот, эта начальница по материнству и детству оказалась явно не готова к такому разговору. Выяснилось, что по домашним родам у нас нет почти никаких статистических данных, их просто никто не считает. Это меня очень удивило. Чиновница сказала, что по статистике в Москве за прошлый год было 700 осложненных домашних родов. Но здесь учитывались только те женщины, которых после домашних родов привезли в стационар. Чтобы понять всю картину, нужно опрашивать не роддома, куда эти женщины попадают фактически только с осложнениями, а ЗАГСы: сколько зарегистрировано младенцев не с роддомовскими справками и свидетельствами, а по талонам скорой помощи, по свидетельским показаниям. Но таких данных нет. 700 осложненных родов на Москву — много это или мало? Сказать трудно, так как мы не знаем общего числа домашних родов. Но когда к нам в роддома привозят женщин с кровопотерей, с последами, которые не могут родиться чуть ли не сутки, и прочими осложнениями, все мы понимаем, что это полное безобразие.

— И все же перспектива рожать в роддоме сейчас многих женщин скорее отпугивает, чем привлекает.

— Во-первых, в Москве сегодня много новых, современных родильных домов.

Когда я только начинал работать, в роддомах еще была единая «предродовая». Это большая комната со множеством кроватей, на которых лежат несчастные роженицы. Все они находятся на разных этапах схваток, и все друг на друга смотрят и сравнивают. Стоит одной женщине заголосить, и тут же все одновременно начинают голосить. Когда у кого-то из них наступало полное открытие, при котором головка плода опускается в полость таза, их, этих женщин, поднимали с кроватей и вели в родильные залы, где стояли так называемые «рахмановские» кресла. Женщины на них кое-как забирались и начинали тужиться. Это картина, очень далекая от естественных родов. Но наши жены так рожали.

Так вот, таких устаревших роддомов в Москве осталось немного, и после реконструкции их переводят на новый, современный принцип устроения. Теперь это единый родблок, состоящий из одноместных боксов, в каждом боксе есть кровать, которая в нужный момент легко трансформируется в кресло. Здесь же женщина рожает и проводит после родов два часа вместе с младенцем. Это оптимальный вариант, женщине никто не мешает, она одна, а когда это необходимо, появляется персонал.

Если женщина разумная и подготовленная, если она понимает, зачем она идет в роддом и что роддом — это не гостиница и не санаторий, это место, откуда надо всегда побыстрее уходить домой, — так вот, если все правильно организовано, то роды в современном роддоме ничем не должны отличаться от родов дома. Во многих роддомах, где роженицы лежат в отдельных изолированных боксах, сейчас допускается присутствие на родах мужа или кого-то из родственников. Поэтому, по большому счету, от домашних родов это уже мало чем отличается.

— Но говорят, что женщина при родах дома расслабляется и не испытывает таких страхов, как в роддоме.

— В современных роддомах устраивают отдельные боксы, чтобы женщина могла чувствовать себя максимально свободно и расслабиться. Главное обезболивание при родах — это расслабление, и я специально учу этому своих пациенток. Надо уметь расслабляться между схватками, и тогда болевые ощущения будут совершенно иные. И   конечно же, женщина должна быть спокойна. Она не должна со страхом ожидать, что ей сейчас сделает доктор. Часто женщина во время родов задает вопросы врачу: «А что вы мне сделали? А что вы мне сейчас будете делать?» Все эти страхи и мысли как раз и говорят о полной неподготовленности женщины к родам. Она должна полностью выключить голову! Вот этому женщин и надо учить: чтобы они хорошо понимали, что от них требуется во время родов, и правильно к этому готовились.

— Многие женщины боятся без необходимости подвергнуться полостной операции — кесаревому сечению.

— Это абсолютно неправильная постановка вопроса. Кесарево сечение — это операция, которая делается по медицинским показаниям. Абсолютных показаний для кесарева сечения очень мало. В основном мы делаем эти операции по относительным показаниям, которые определяются врачом. Чаще всего мы оперируем в интересах ребенка — когда врачу очевидно, что этот плод не пройдет через этот таз. Но сегодня такие случаи встречаются очень редко. Обычно все направлено на то, чтобы родить здорового ребенка. То есть любая женщина в принципе может родить. Увеличение числа кесаревых сечений, на мой взгляд,   связано с ростом благосостояния. Логика такая: зачем женщине рожать самой, если она может заплатить? Это стало уже своеобразным свидетельством принадлежности к определенному социальному классу. Кстати, в православной Греции очень высокий для Европы процент таких операций. Мы до этого еще не дошли. Повторюсь, мы оперируем в интересах ребенка. И главный залог благополучных родов — это взаимное доверие врача и пациента. Если такого доверия нет, то вы находитесь в очень опасной ситуации. Если вы начинаете скандалить и обвинять в чем-то врача, вы сами загоняете себя в различные патологии родовой деятельности, такие как слабость, дискоординация и так далее. Если вы доверились врачу, вы должны его безоговорочно слушаться. Тогда у вас есть хоть какое-то подобие гарантии, что все кончится благополучно.

Возвращаясь к домашним родам — нельзя забывать, что сейчас это достаточно серьезный бизнес. Средняя цена домашних родов — 500 долларов. Но если вы готовы платить таким акушеркам, которые будут разъезжать на автомобиле по Москве от одной женщины к другой и принимать у вас домашние роды, то неужели за эти же деньги нельзя найти хорошего врача? Врачи тоже очень разные, но найти нормальных людей, хороших специалистов в своем деле можно. Они всегда вам помогут.

— Что бы вы посоветовали тем, кто собирается рожать дома?

— Не гневите и не искушайте Бога. Никто не может вам сказать, чем все это закончится. А потом может стать уже поздно.

Беседовала Анна Яночкина

Материал подготовлен совместно с газетой “Церковный вестник”

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
Запретит ли Министерство юстиции домашние роды?

Станет ли принятие нового законопроекта серьезным препятствием для родов вне стен медицинских учреждений?

Домашние роды, «духоносные» акушерки и трусливый Гена

Порой я понимаю недоверие людей к нашей медицине, но...