Египетская революция: год спустя

Ровно через год после египетской революции христианин-копт Минас Монир анализирует перспективы развития политических событий в своей родной стране.

Минас Монир — проживающий в Великобритании журналист, исследователь и писатель. Автор нескольких опубликованных богословских исследований, специализируется также по ситуации в Египте и политической теологии. В настоящее время — соискатель степени магистра искусств в Кембриджской Богословской Федерации и научный ассистент в Лондонской Школе Экономики.

Tahrir-Square-protests-military-hosni-mubarak-punish

Возвращение к началу?

Минас Монир

За год с момента Египетской революции 25 января 2011 г. произошло множество событий и было принято множество решений, которые коренным образом изменили жизнь страны с 7000-летней историй.

Тем не менее египтяне встречают первую годовщину революции в полной растерянности, поэтому 25 января 2012 г. в стране вместо праздничных шествий начнется «вторая волна» протестов. Очевидцам событий в Египте хорошо понятны причины такой растерянности.

Хотя все революционные требования за 18 дней демонстраций были изложены на огромном плакате на площади Тахрир, многие из них до сих пор не выполнены.

Помимо отставки бывшего президента страны Хосни Мубарака, египтяне все еще ждут «уважения, свободы и социальной справедливости», ради которых они вышли на улицы в 2011 г. После отставки Мубарака 11 февраля 2011 г., власть в стране перешла к Высшему совету вооруженных сил (SCAF). Совет пообещал через полгода провести демократические выборы и передать власть новому законно избранному президенту.

Однако выборов до сих пор не было.

Цензура, притеснения и отсутствие свободы, характерные для правления Мубарака, весьма жестко продолжаются и после революции. За всю свою историю Египет никогда не видел таких повальных арестов среди мирного населения: людей хватают и бросают в тюрьмы военной полиции. Поведение государственных средств массовой информации и их полная лояльность правительству также никуда не делись.

Египетские государственные СМИ были склонны недооценивать политические силы, которые вызвали революцию, равно как и саму революцию.

Но главная проблема – чудовищное распространение фундаментализма в Египте. Еще в марте 2011 г. исламисты стали искать союза с Высшим советом на основе взаимных интересов. Это явственно следовало из энергичного выступления исламистов в поддержку SCAF, где они публично осудили любые попытки протеста против власти военного правительства. Высший совет, кажется, отвечает им взаимностью. По крайней мере, правительство не стало предпринимать никаких мер в связи с нападениями салафитов (наиболее радикально настроенной исламистской политической группировки) на египетских христиан.

После революции

С марта прошлого года было разрушено, по меньшей мере, пять церквей, десятки христиан убиты, сотни ранены. Ни один из зачинщиков нападений до сих пор не привлечен к суду.

Между тем, 9 октября 2011 г. протестующие христиане подверглись беспрецедентно жестокой для Египта расправе, когда военная техника врезалась в толпу христиан-коптов во время демонстрации. Той ночью погибли под колесами бронетехники и были застрелены полицейскими более 20 коптов. В последующие дни власти арестовали более двух тысяч человек и содержат их под стражей без предъявления обвинений, поскольку закон о чрезвычайном положении это позволяет.

На правовом уровне, такие половинчатые противоречивые действия правительства во время переходного периода означают, что Египет оказался не готов к проведению конституционного референдума и выборов в парламент страны. Примечательно, что неспособность обеспечить выполнения закона, запрещающего использовать на выборах религиозные лозунги, привела к расколу в египетском обществе на два враждующих лагеря: тех, кто за исламистский закон и тех, кто против.

Религиозные египтяне, не слишком осведомленные в политике, встали на защиту религии, что автоматически принесло убедительную победу Братьям мусульманам и салафитам на парламентских выборах.

Такие спорные действия правительства идут вразрез с целями революции, поэтому новая демонстрация протеста 25 января этого года стала неизбежной.

Новые обстоятельства

Хотя поведение нового правительства возвращает египетское общество во времена Мубарака, расклад политических сил в стране серьезно изменился. Готовясь к новым протестам, мы поняли, что исламисты вполне удовлетворены своей победой на выборах, и им больше не нужно участвовать в демонстрациях. А это значит, что оппозиционным силам предстоит столкнуться не только с исполнительной властью, но и с новыми законодателями, которые получили на выборах большинство в парламенте.

Полуразрушенный коптский храм

Другие общественные институты уже не могут контролировать своих последователей, как раньше. Среди них — две религиозных организации: Коптская церковь и самая влиятельная исламская организация Египта Аль-Азхар. Одним из полезных результатов революции стало то, что копты смогли выйти на улицы не как христиане, а как египтяне. Официальная христианская церковь — Коптский патриархат, лояльный режиму в течение последних 60-ти лет, сдерживал растущее возмущение коптов конфликтами на религиозной почве.

Но даже это перестало работать и сегодня копты присоединились к братьям-мусульманам в их уличных протестах. Речь коптского патриарха Шенуды III, в которой он высказал свое неодобрение тем, что коптское сообщество не согласилось с его решением позволить членам Высшего совета участвовать в Рождественской литургии, еще раз не сработает, по крайней мере, оно уже не подействует на подрастающее молодое поколение, убежденное в необходимости разделения политики и религии.

Грядущая «вторая волна» революции столкнется с жесткой военной машиной, якобы получившей легитимность от преимущественно исламистского парламента. Это значит, что должны измениться формы протеста, чтобы соответствовать новому вызову. Сегодня некоторые наблюдатели призывают египтян снова выйти на улицы вместе с законодательным органом страны – самым влиятельным органом египетского режима.

Наконец, я бы хотел добавить, будучи либеральным египтянином-христианином, что появление исламистов в парламенте – это очень хорошо в силу целого ряда причин.

Во-первых, это покажет со всей очевидностью, что они не могут управлять страной и не в состоянии из-за своих идеалистических религиозных принципов предложить эффективное решение текущих экономических и политических проблем. Не так давно исламским партиям уже пришлось пойти на компромисс со своими фундаментальными принципами и встретиться с американской делегацией и заверить ее, что они не собираются нарушать мирные Кэмп-Дэвидские соглашения между Египтом и Израилем.

Во-вторых, двойственное положение исламистов на политической карте Египта позволяло им перебегать из лагеря в лагерь и выступать попеременно то за, то против революции, когда им это было выгодно. Именно так они набрали необходимую поддержку на выборах и попали в парламент. Однако теперь в уличном лагере на площади Тахрир их больше нет, и это ограничит легитимность их власти, с точки зрения протестующих.

В заключение хочется сказать, что наступающий год будет не менее важным, чем предыдущий – все карты у нас в руках. Грядущие перемены потребуют сотрудничества самых разных общественных групп, чтобы учесть права и оправдать надежды каждой социальной группы, особенно, когда речь пойдет о составлении проекта новой конституции и разработке процедуры президентских выборов.

Читайте также:

Погромы коптов в Египте: кто зачинщик?

Египетские христиане и ветер перемен

Христиане и египетская революция

• Tweet
• 
•