Экстракорпоральное оплодотворение: от медицины к биоэтике

Введение

Бесплодный брак и бездетность — это боль многих семей, равно как и людей, своих семей не создавших. Отсюда популярность и востребованность вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ), широкий спектр которых предлагает современная медицина.

Чтобы оценить масштабы прогресса в этой области, достаточно отметить, что в США с 1996 по 2004 годы количество детей, родившихся с помощью ВРТ выросло вдвое, причем, в 2004 году их было уже около 1% от общего количества детей, появившихся на свет[1]. Очевидно, что подобная перспектива ожидает и Россию.

Поскольку ВРТ напрямую затрагивают человеческую жизнь, возникает вопрос о правовых и нравственных границах их применения. Каковы эти границы? Это такие фундаментальные нормы биомедицинской этики, как принцип «не навреди», принцип информированного согласия, принцип чести и достоинства человека, морально-этическая ответственность медицинского сообщества за социальные и религиозные аспекты ВРТ. Задача данной статьи — проанализировать с данных позиций один из наиболее широко применяемых методов ВРТ — экстракорпоральное оплодотворение (ЭКО).

История вопроса

Первый человек, зачатый вне тела человека, появился на свет в 1978 году. Предшествовала этому череда открытий, первым из которых стало предположение  Левенгука, высказанное еще в 1677 году, о том, что зачатие происходит в результате проникновения сперматозоида в организм женщины. И лишь в 1827 году впервые было дано описание яйцеклетки, а в 1891 году была осуществлена первая успешная трансплантация эмбриона, перенос от одной самки кролика другой. В 1893 году русский ученый Груздев В.С сделал принципиально важное сообщение о том, что полноценность оплодотворения напрямую зависит от степени зрелости яйцеклетки. И это было задолго до появления предположения о том, что перенос эмбрионов в полость матки может быть применен для лечения бесплодия человека.

В последующие годы были открыты функции гипофиза, исследованы выделяемые им гормоны.

В 1930 г. Пинкус впервые применил технологию суррогатного материнства — перенос оплодотворенной яйцеклетки в матку и последующее развитие беременности, а в 1934 году О.В. Красовская смогла провести  оплодотворение яйцеклетки в лабораторных условиях.

В 1960 г. в клиническую практику широко вошел метод лапароскопии и уже в 1968 году был предложен метод взятия яйцеклетки.

1975 год стал революционным в истории ЭКО. Основоположниками ЭКО считаются британские ученые — эмбриолог Роберт Эдвардс и гинеколог  Патрик Стептой. В 60-х годах Эдвардс работал с тканями человеческих яичников, удаленных во время операции и в 1967 году смог добиться первого в истории оплодотворения человеческой яйцеклетки в лабораторных условиях.

В эти же годы Стептой активно участвовал в развитии такой принципиально новой отрасли хирургии, как лапароскопия. Первые годы совместной работы были потрачены на отработку методики получения яйцеклеток лапароскопическим доступом и на определении момента менструального цикла, наиболее подходящего для получения яйцеклеток, а также на разработку питательных сред, необходимых для культивирования эмбрионов. В 1976 году после нескольких сотен неудачных попыток они добились первой в истории искусственной беременности у женщины, к сожалению, эта беременность оказалась внематочной. Однако спустя 3 года на свет появился первый ребенок из пробирки — Луиза Браун.

В России первый ребенок, рожденный по технологии ЭКО, появился в 1986 году. В 1989 г. стала возможной преимплантацимонная диагностика  генетических нарушений, при которой исследованию подвергается изъятая часть яйцеклетки.

В начале 90-х г. была разработана методика ИКСИ, позволившая добиваться  беременности даже при крайне тяжелых формах патологии спермы. Помимо этого, совершенствовались методы культивирования бластоцисты. Для женщин старшего репродуктивного возраста была разработана манипуляция, повышающая вероятность имплантации, которая называется вспомогательный хетчинг.

В настоящее время к методам ВРТ относятся:

– ИИ (искусственная инсеминация).

– ЭКО.

– ИКСИ (инъекция сперматозоида в цитоплазму ооцита).

– Хетчинг (рассечение оболочки эмбриона).

– Донорство спермы и ооцитов.

– Суррогатное материнство.

Процедура ЭКО состоит из следующих этапов:

– отбор и обследование пациентов;

-индукция суперовуляции, включая мониторинг фолликулогенеза и развития эндометрия;

– пункция фолликулов яичников;

– инсеминация ооцитов и культивирование эмбрионов  in vitro;

– перенос эмбрионов в полость матки;

– поддержка лютеиновой фазы ститмулированного менструального цикла;

– диагностика беременности ранних сроков.

Проведение ЭКО также возможно в естественном менструальном цикле, без индукции суперовуляции.

Показаниями для проведения ЭКО является бесплодие, не поддающееся терапии или вероятность преодоления которого с помощью ЭКО выше, чем другими методами[2]. Эффективность метода составляет 25%[3].

Правовая регуляция ЭКО в России

В России право на ЭКО законодательно закреплено в 35 статье Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан, согласно которой «каждая совершеннолетняя женщина детородного возраста имеет право на искусственное оплодотворение и имплантацию эмбриона», а также на информацию об этой процедуре, «о медицинских и правовых аспектах ее последствий, […] предоставляемую врачом, осуществляющим медицинское вмешательство». Применение методов ВРТ в терапии женского и мужского бесплодия регламентируется приказом Минздрава РФ от 26.02.2003 №67.

К сожалению, низкий уровень юридической грамотности большинства населения открывает возможность для различных манипуляций со стороны рекламодателей, извлекающих коммерческую прибыль из человеческой потребности и надежды какими-либо способами получить своего собственного ребенка.

Каковы же эти способы? Приемлемы ли они? Какими медицинскими и не только последствиями они могут обернуться для женщины, мужчины, ребенка, семьи, общества и врача? Какие нравственные страдания может причинить ЭКО? Есть ли возможность минимизировать все эти риски и осложнения? Наконец, какова здесь позиция Церкви, тем более значимая для отечественной медицины, что около 80% населения России крещены в православии?

Прежде всего, следует отметить, что ЭКО производится в несколько этапов, которые, во-первых, чреваты негативными медицинскими последствиями, а во-вторых, в ряде случаев позволяют вовлечь в процесс «получения» ребенка достаточно большое количество людей, претендующих на прямое или косвенное «родительство». Кроме того, существуют отдаленные последствия ЭКО, которые ставят под угрозу как общество в целом, так и жизнь и здоровье отдельных его членов.

2. Проблема несоблюдения принципа «не навреди» в технологии ЭКО

Биоэтический принцип «не навреди» — это не только фундаментальная норма клятвы Гиппократа, задающая базовые характеристики всего пространства современной медицины, но и правовая категория, позволяющая квалифицировать поступки врача в ситуации нравственного выбора как действия, направленные к пользе больного, либо как действия, причиняющие больному страдания и вред.

В той или иной мере клятва Гиппократа легла в основу всех биоэтических кодексов европейской медицины; в России она трансформировалась в клятву российского врача. Знаменитая максима Гиппократа:

Я направляю режим больных к их выгоде сообразно с моими силами и моим разумением, воздерживаясь от причинения всякого вреда и несправедливости

— в клятве российского врача звучит так:

Получая высокое звание врача и приступая к профессиональной деятельности, я торжественно клянусь честно исполнять свой врачебный долг, посвятить свои знания и умения предупреждению заболеваний, сохранению и укреплению здоровья человека; быть всегда готовым оказать медицинскую помощь, (…) внимательно и заботливо относиться к больному, действовать исключительно в его интересах (…); проявлять высочайшее уважение к жизни человека (…). Врачи за нарушение клятвы врача несут ответственность, предусмотренную законодательством Российской Федерации (Основы законодательства РФ об охране здоровья граждан, ст. 60 в ред. Федерального закона от 20.12.1999 №214-ФЗ).

Так насколько коррелирует производство ЭКО с провозглашенными нравственными и юридическими нормами европейской медицины? Ответ на этот вопрос зависит от трех факторов:

1)                      Причиняется ли и в каком объеме вред человеческому здоровью при проведении данной процедуры?

2)                      Может ли врач заранее прогнозировать определенную вероятность негативных последствий ЭКО?

3)                      Может ли он эти последствия предупредить, и если нет, то несет ли он ответственность за причиненный вред?

Поэтапная классификация негативных последствий ЭКО позволяет получить следующую схему (мы выпускаем те этапы лечения, которые не содержат негативных последствий ЭКО):

2.1. Негативные последствия для женщины

– На этапе гиперстимуляции яичников:

1. Cиндром гиперстимуляции яичников (СГЯ), патогенез которого до сих пор до конца не ясен[4], частота колеблется по разным оценкам в широких пределах: доля больных со средней степенью составляет до 33%, с тяжелой (вплоть до летальных исходов) — до 10%[5].

2. СГЯ негативно сказывается и на последующем течении беременности, повышая риск самопроизвольного аборта. Неблагоприятные условия течения беременности и развития плода при СГЯ заключаются «в высоких уровнях гормонов, биологических активных веществ, высокой сосудистой проницаемости, электролитного дисбаланса»[6]. Все это может приводить к «самопроизвольному прерыванию беременности на ранних сроках»[7].

– На этапе трансвагинальной пункции яичников:

1. Кровотечение из пунктированного яичника.

2. Ранение магистральных сосудов.

– На этапе переноса эмбриона в полость матки, диагностики и ведения беременности и родоразрешения:

1. Многоплодная беременность. По данным исследователей, «индукция суперовуляции увеличила количество многоплодных беременностей более чем в 10 раз»[8]. Чаще всего эта индуцированная многоплодная беременность «протекает на фоне медикаментозной коррекции, хронической бактериально-вирусной инфекции, аутоиммунных нарушений, нарушений в системе гемостаза. Другие исследователи подчеркивают, что беременность у этих пациенток осложняется преждевременными родами, внутриутробной задержкой развития плодов, гестозом, гестационным сахарным диабетом»[9].

2. Редукция эмбрионов при многоплодной беременности. Уничтожение созданных с таким трудом человеческих жизней производится, исходя либо из евгенического принципа селективной выбраковки человеческих эмбрионов «с подтвержденными структурными, хромосомными или генетическими аномалиями», либо из соображений удобства «для выполнения манипуляции»[10]. После редукции «всего лишь половина (51%) пациенток донашивали беременность до 38 недель и более[11]. Помимо негативных последствий для материнского здоровья редукция эмбрионов влечет за собой нравственные мучения матери, допустившей уничтожение своего ребенка.

Подводя итоги, отметим, что ЭКО не приносит пользы здоровью женщин, а вероятность осложнений достаточно велика. Вот почему здесь возникает вопрос соотношения цели и средства: не слишком ли большую цену платят женщины за право получить своего ребенка? Нам могут возразить: но ведь и при обычном зачатии женщина идет на риск, вынашивая беременность. Это было бы так, если бы в случае ЭКО мы заранее не знали, насколько возрастает этот риск. И, кроме того, в случае ЭКО этим рискам женщин подвергают врачи.

2.2. Негативные последствия для мужчины

– ЭКО предполагает такой способ получения его спермы для оплодотворения, как «мастурбация». И хотя цель этой процедуры прямо противоположна той, за которую Бог наказывает смертью библейского Онана, не желавшего оставить потомство на земле (см. Быт 38:6-10), тем не менее для многих нравственно неприемлема подобная «объективизация» интимной стороны семейной жизни. Впрочем, при ЭКО существуют и другие способы получения семени, которые не вызывают подобных возражений.

2.3 Негативные последствия для ребенка

– аномалии и патологии

Наибольший вред ЭКО может принести ребенку, возникающему в его результате. Прежде всего, резко возрастает вероятность аномалий и патологий внутриутробного развития. Ученые из американских Центров по контролю и профилактике заболеваний (CDC) под руководством Дженниты Рифхьюз (Jennita Reefhuis) сравнили распространенность 30 наиболее частых врожденных дефектов у детей, зачатых естественным путем, и у детей, появившихся на свет с помощью искусственного оплодотворения (ЭКО или ИКСИ). В исследовании были задействованы 281 ребенок «из пробирки» и около 14 000 детей, зачатых естественным путем. При этом все беременности были одноплодными.

Выяснилось, что дети, зачатые «в пробирке» в 2,4 раза чаще рождались с заячьей губой. Дефекты межпредсердной или межжелудочковой перегородки сердца отмечались у них в 2,1 раза чаще, чем у детей, зачатых естественным путем. Кроме того, у таких детей чаще возникали пороки развития желудочно-кишечного тракта: атрезия пищевода – в 4,5 раза чаще, атрезия прямой кишки – в 3,7 раза чаще[12].

Причины тому три:

1. Оплодотворение протекает не в естественных условиях. Во-первых, потому что в «пробирке» нарушается биологический алгоритм отбора половых клеток, при котором «из миллионов сперматоизоидов, содержащихся в эякуляте, зоны оплодотворения достигает, как правило, только один»[13]. Во-вторых, метод интрацитоплазматической инъекции единственного сперматозоида в яйцеклетку (ИКСИ) позволяет добиваться оплодотворения в тех случаях мужского бесплодия (крайние степени олигоастенозооспермии и обструкционной азооспермии), когда сперматозоиды в силу различных аномалий неспособны к нему. Соответственно, ребенок унаследует все те хромосомные нарушения, которые могут быть присущи этим сперматозоидам: «у мужчин, страдающих бесплодием, существует повышенный риск хромосомных аберраций. Они встречаются в 10 раз чаще, чем у мужчин с нормальной зооспермией»[14].

2. Последствия стимуляции суперовуляции. Развитие индуцированных беременностей, особенно на ранних сроках (до 12 недель) происходит на фоне высоких концентраций стероидных гормонов и их дисбаланса[15]. В этот период эмбрион формируется и развивается не в физиологических условиях, так как «гиперстимуляция яичников и поддерживающая гормональная терапия, начатая еще в лютеиновую фазу стимулированного цикла, нарушают гормональное обеспечение ранних сроков беременности, оказывают неблагоприятное действие на микроциркуляцию и маточно-плацентарный кровоток»[16]. Около 25% репродуктивных потерь приходится именно на I триместр, а «частота акушерских осложнений (угрозы самопроизвольного выкидыша, гестозов, антифосфолипидного синдрома, инфицирования плода) в 2-3 раза выше, чем при неиндуцированной беременности» [17]. И хотя к концу беременности частота акушерских осложнений снижается, современные схемы стимуляции суперовуляции в 4 раза увеличивают частоту и тяжесть акушерской патологии[18].

3. На течении беременности могут сказываться те проблемы с репродуктивным здоровьем женщины, которые и побудили ее обратиться к ЭКО. Успешная имплантация не избавляет эмбрион от тех рисков, которые могут быть обусловлены другими репродуктивными дисфункциями материнского организма.

Подводя итоги, отметим, что абсолютный риск возникновения пороков развития у ребенка, зачатого с помощью ЭКО, выше, чем при обычном течении беременности. Следовательно, люди, которые планируют прибегнуть к ЭКО, должны быть осведомлены обо всех потенциальных рисках этого метода[19].

уничтожение человеческой жизни на эмбриональной стадии развития

1. Уничтожение «избыточных» эмбрионов. В большинстве случаев существующие технологии ЭКО предполагают оплодотворение нескольких эмбрионов, большая часть которых подвергается криоконсервации. При этом известно, что далеко не все из них будут впоследствии имплантированы матери. Это происходит по следующим причинам:

1) Низкая вероятность удачной имплантации и протекания беременности при ЭКО (1-2 на 10)[20] вынуждает прибегать к повторным попыткам, для каковых, соответственно, требуются новые эмбрионы.

2)  Получение новых яйцеклеток для создания этих эмбрионов каждый раз связано с риском развития СГЯ, чреватым тяжелыми последствиями для женщины.

3) Кроме того, негативные последствия СГЯ для ребенка в процессе последующей беременности также побуждают врачей изыскивать «возможность отсрочки подсадки свежего эмбриона при стимуляции яичников с повышенной вероятностью развития СГЯ или в присутствии факторов, которые могут препятствовать имплантации, в том числе кровотечения, неподходящего состояния эндометрия, полипов или значительно затрудненной подсадки эмбриона»[21].

4) Технология криоконсервации позволяет длительное время сохранять полученные эмбрионы для перенесенной по времени или повторной имплантации.

5) В случае успешной имплантации оставшиеся замороженные эмбрионы повторно имплантируются далеко не всегда, тем самым переходя в разряд «излишних». Как отмечают исследователи, «в стандартной практике проведения ЭКО примерно в 60% случаях стимуляции и оплодотворения in vitro остаются излишние эмбрионы, подходящие для проведения криоконсервации»[22].

Судьба так называемого «избытка» эмбрионов порождает этическую и юридическую проблемы: «он может быть уничтожен, или его используют для экспериментирования или производства косметических средств, либо переносят в другую женщину» и в этом случае разделяют с его биологической матерью[23]. Хотя последний сценарий и не приводит эмбрион к гибели, он нарушает его право быть выношенным в материнской утробе.

В любом случае большая часть криоконсервированных эмбрионов обречена на уничтожение: «В лабораториях сейчас насчитываются тысячи таких замороженных эмбрионов (по данным исследования, завершенного в мае 2003 года, только в США около 400 000)»[24]. Очевидно, что при таких масштабах криоконсервации миллионы созданных врачами человеческих эмбрионов заранее запрограммированы на уничтожение.

2. Гибель при криоконсервации. При технологии криоконсервации погибает 20% эмбрионов, а последующая частота наступления беременности и рождения живых детей составляет 28% и 22% случаев соответственно (английская клиника Bourn Hall)[25]. Выделяют два основных типа физического стресса, которому подвергаются человеческие эмбрионы в процессе заморозки:

– прямое влияние понижения температуры;

– физические изменения, связанные с образованием льда[26].

3. Уничтожение эмбрионов с генетическими аномалиями, обусловленное результатами пренатальной и предымплантационной диагностики.

4. Уничтожение эмбрионов в случае их редукции при многоплодной беременности.

– проблема самоидентичности

Технология ЭКО позволяет вовлечь в процесс создания новой жизни до 5 человек: двое заказчиков, двое доноров и суррогатная мать. При этом учитывается стремление «заказчиков» получить ребенка, но не учитывается право самого ребенка быть ребенком своих родителей, быть ими зачатым и выношенным. В том случае, если ребенок узнаёт об истории своего появления на свет, возможны тяжелые переживания и депрессии, связанные с кризисом самоидентичности. Чьих родителей он ребенок — биологических, социальных или суррогатной матери? У таких детей часто возникает желание найти тех, чьи гены они восприняли и чья любовь хранила их под сердцем во время их внутриутробного развития.

Поскольку эта информация относится к области врачебной тайны, данная ситуация может обернуться для детей «из пробирки» серьезными нравственными и душевными страданиями. Кто дал нам право обрекать их на эти страдания?

– проблема «детей загробного мира»

Технология криокосервавции эмбрионов порождает еще одну очень сложную и трудноразрешимую проблему — проблему эмбрионов, которые имплантируются «после смерти отца-донора (в случае гомологичного оплодотворения) или после того, как заказчики, как это не раз случалось, погибали в результате несчастного случая, возможно, уже оставив большое наследство будущему ребенку»[27]. В результате появляются так называемые «дети загробного мира», что происходит тогда, когда донор-отец умирает еще до имплантации или эмбрионы становятся «сиротами» еще до своей имплантации в матку, или же тогда, когда вдова выражает желание родить ребенка от семени умершего супруга после того, как его сперма была специально взята у него во время терминальной болезни[28].

2.4. Негативные последствия для человеческой популяции

– генетический груз

Как мы видели выше, технология ЭКО увеличивает риск рождения детей с теми или иными генетическими аберрациями. В случае массового применения ЭКО возрастает генетическая нагрузка на человечество в целом.

– риск близкородственных связей

Одним из негативных последствий ЭКО является проблема генетической анонимности детей, появившихся в его результате использования донорских клеток и особенно спермы. Поскольку с помощью эякуляции только одного мужчины можно оплодотворить множество яйцеклеток, имплантируя полученные таким образом эмбрионы различным женщинам, и поскольку «отцовство» донора должно оставаться неизвестным, то теоретически возможно получение своеобразной популяции единокровных братьев и сестер, которые не будут подозревать о своем родстве. В этом случае возможно заключение браков между единокровными родственниками, что не только имеет юридические последствия, но и напрямую затрагивает здравоохранение: кровнородственные браки увеличивают вероятность генетических заболеваний[29].

Тем самым здесь речь идет уже об отдаленных негативных последствиях ЭКО для людей, ни в коей мере неповинных в своих страданиях, что опять же вновь актуализирует вопрос о соблюдении принципа «не навреди».

Таким образом, отвечая на поставленные в начале данного раздела вопросы, мы вынуждены констатировать:

1) К сожалению, ВРТ ЭКО является зоной риска для пациентов, прибегающих к ней;

2) Современная медицина не располагает такими методами ЭКО, которые позволяли бы полностью исключить все его негативные последствия для здоровья человека, тем самым, проводя ЭКО, врач сознательно подвергает здоровье обратившихся к нему пациентов вышеперечисленным рискам;

3) Так как проведение процедуры ЭКО не диктуется медицинской необходимостью, в случае причинения вреда врач несет за это нравственную ответственность.

Несоблюдение в случае ЭКО принципа «не навреди» ставит под вопрос нравственную вменяемость этого направления ВРТ, что, в свою очередь, ставит перед медициной задачу, во-первых, минимизировать как медицинские риски, так и нравственные страдания, причиняемые ЭКО, а во-вторых, со всей строгостью осуществлять процедуру информированного согласия.

3. Принцип «информированного согласия» в технологии ЭКО

Основополагающий для современной биоэтики принцип информированного согласия впервые был со всей однозначностью сформулирован по итогам расследования преступлений фашистских медиков на Нюрнбергском процессе (1946-1947 гг). Принятый на нем Нюрнбергский кодекс гласит:

– Абсолютно необходимым условием проведения эксперимента на человеке является добровольное согласие последнего.

Эта норма легла в основу «Хельсинкской декларации» и соответствующей 32 статьи основ законодательства РФ об охране здоровья граждан. В данной статье речь идет уже не только о медицинских экспериментах, но и о любом медицинском вмешательстве:

Необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является информированное добровольное согласие пациента.

Как мы видели выше, в случае ЭКО врачи лишены возможности испросить добровольное информированное согласие у самого главного участника их медицинского эксперимента — у того человека, чья жизнь появляется в результате этого эксперимента.

С другой стороны, заранее известно, что в результате ЭКО возрастает риск рождения детей с теми или иными отклонениями и патологиями; тем самым данная технология изначально обрекает некоторый процент появившихся посредством нее людей на страдания. Вправе ли мы осуществлять такое медицинское вмешательство, которое заведомо может причинить вред пациенту, без согласия последнего на него? Данный вопрос не утрачивает своей остроты даже в случае минимизации всех возможных рисков и негативных последствий применения ЭКО.

4. Социальные аспекты морально-этических проблем ЭКО

4.1. Принцип чести и достоинства человека в технологии ЭКО

По чеканной формулировке Иммануила Канта, человек никогда не может быть средством, но лишь целью человеческого поступка. «Хельсинская декларация» так передает эту этическую максиму:

интересы пациента всегда превыше интересов науки и общества (1.5).

Человек не может рассматриваться как средство ни для каких благих целей. Отказавшись от этого принципа, человечество обрекает себя на гибель, что доказал опыт всех тоталитарных режимов минувших столетий. К сожалению, феномен «медицинского фашизма», имевший место в гитлеровской Германии, может повториться. Одна из важнейших задач биомедицинской этики – определить те границы, за которыми начинаются нравственно неприемлемые манипуляции с человеком, на какой бы стадии своего развития он не находился. Если обратиться к технологии ЭКО, то мы фиксируем ряд ситуаций, в которых честь и достоинство человека оказываются под угрозой. Каковы эти ситуации?

4.2. Коммерциализация донорства

– В случае лечения бесплодия реципиентки с нефункционирующими яичниками может производиться ЭКО ооцитов женщины, согласившейся стать донором яйцеклеток. И это порождает еще одну проблему — коммерциализацию донорства. По данным английских исследователей, в большинстве стран продажа яйцеклеток на заказ позволяет донорам заработать от 1500$ до 5000$[30]. Однако это донорство ооцитов почти всегда означает экономическую дискриминацию тех женщин, кто вынужден «отдавать свои яйцеклетки, чтобы помочь своей семье или заплатить за учебу, либо обменять половину своих яйцеклеток на возможность воспользоваться процедурой ЭКО»[31]. Репродуктивное здоровье становится товаром, который женщина-донор вынуждена продавать, подвергая себя серьезному риску, о котором мы писали выше.

– В том случае, если донором является мужчина, проблема коммерциализации донорства встает перед нами с не меньшей остротой. По данным английских исследователей, его цена составляет около 100$. В данном случае самая интимная и сокровенная сторона человеческой жизни — чудо брачного общения и зачатия в нем детей — превращается в товар на вынос, что, несомненно, унижает человеческие честь и достоинство.

 

4.3. Суррогатное материнство

При отсутствии или выраженной неполноценности матки бесплодной женщины для вынашивания беременности привлекается другая женщина — так называемая «суррогатная мать». Уже само это именование является формой дискриминации женщины, вынашивающей беременность. Иногда суррогатную мать сравнивают с кормилицей, помогающей нуждающейся семье из альтруистических соображений, однако не стоит забывать о том, что все же слишком велико «различие в интенсивности отношений между суррогатной матерью и плодом и няней и ребенком»[32].

Наконец, появляется опасность превратить суррогатное материнство в профессию. В процессе вынашивания беременности мать и ребенок находятся в состоянии непрестанного взаимообщения, между ними возникает глубинная психосоматическая связь, разрыв которой, обусловленный контрактными обязательствами, может привести к тяжелым душевным недугам.

 

4.4. Защита человеческого эмбриона (девальвация ценности человеческой жизни)

Ценность человеческой жизни — величина постоянная; она не зависит ни от времени, ни от «полноценности», ни от социального происхождения, ни от расовой, национальной или религиозной принадлежности человека. Такова позиция, отображенная в клятве Гиппократа. Такова суть клятвы российского врача (ст. 60 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан). Никто не может отрицать тот факт, что жизнь человека начинается с момента зачатия.

Насколько эта жизнь защищена с точки зрения действующих правовых норм — это вопрос к действующему законодательству, но с морально-этической точки зрения, статус человеческого эмбриона несомненно отличен от статуса любого органа, ткани или иной части человеческого тела. Эмбрион не является частью тела женщины, будучи сам целостным человеческим организмом на ранней стадии его развития.

Всё это заставляет нас поднимать вопросы о судьбе человеческих эмбрионов, полученных в результате ЭКО. Выше мы уже писали о двух из них:

– о проблеме уничтожения «излишних» эмбрионов;

– о проблеме криоконсервации человеческой жизни на эмбриональной стадии развития.

С какими нравственными проблемами сталкиваются как врачи, так и «заказчики» ЭКО, можно, например, судить по тем вопросам, которые персонал английской клиники Bourn Hall адресует  парам, чьи эмбрионы хранятся в этой клинике:

– Следует ли продолжить хранение?

– Будет ли возобновление подсадки замороженных эмбрионов?

– Не желает ли пара пожертвовать эмбрионы в пользу исследовательских проектов, одобренных Независимым комитетом по вопросам этики, оплодотворения человека и эмбриологии (HFEA)?

– Не желает ли пара пожертвовать эмбрионы на «усыновление» другой бесплодной паре?

– Следует ли разморозить и утилизировать эмбрионы?[33]

Если вычесть положительный ответ на второй вопрос в этом списке, все остальные ответы, будь они положительными или отрицательными, будут небезупречны с нравственной точки зрения.

Тем самым здесь мы фиксируем еще одну проблему, порожденную ЭКО: человек на эмбриональной стадии развития зачастую становиться объектом эксперимента.

В частности, в случае суррогатного материнства ребенок становится объектом биологических манипуляций: генетическую составляющую своей телесности он получает от одних лиц, а кровь, питание и жизненное внутриматочное обеспечение — от третьего лица, суррогатной матери. С ним обращаются как с «экземпляром некоего животного, а не как с личностью, которая вправе знать собственных родителей и идентифицировать себя с ними»[34]. Ребенку передаются душевные переживания суррогатной матери, которую используют для вынашивания беременности. И он переживает сильнейший стресс после того, как суррогатная мать передает его «заказчикам». Разрыв теснейшей психосоматической связи, возникшей между ними за время внутриутробного развития, не проходит бесследно для ребенка.

Кроме того, «одним из источников стволовых клеток являются эмбрионы, создаваемые в лабораторных условиях путем оплодотворения яйцеклетки in vitro. После зарождения плода у бесплодных супружеских пар «остаток» избыточных эмбрионов может быть сохранен в жидком азоте, и в некоторых странах они могут использоваться в исследовательских целях с информированного согласия таких пар. В лабораториях сейчас насчитываются тысячи таких замороженных эмбрионов (по данным исследования, завершенного в мае 2003 года, только в США около 400 000)»[35].

Можно ли считать такое отношение к человеческой жизни на эмбриональной стадии развития нравственным? Боюсь, что ответ здесь однозначен: нет.

Но самым бесчеловечным является создание новых человеческих эмбрионов с изначальной целью их последующего уничтожения в ходе экспериментов: «производство эмбрионов с целью использовать их в исследовательских проектах не имеет ничего общего с любыми другими медицинскими исследованиями, поскольку при этом с организмами, потенциально способными стать полноценными человеческими личностями, обращаются как всего лишь с объектами, а не как с тем, что имеет цель в себе»[36]. При том, что авторы этих слов сами относят себя к лагерю исследователей, разделяющих либерально-прагматический подход к проблемам биоэтики, с этим их выводом трудно не согласиться.

4.5. Разрушение традиционной семьи

ЭКО открывает возможность получить ребенка вне семейных отношений. Тем самым под угрозой оказывается семья в том традиционном значении этого слова, которое веками складывалось в рамках европейской цивилизации.

Увы, но технология ЭКО оказывает косвенную поддержку различным формам однополого сожительства. Богатые гомосексуалисты могут позволить себе заказать сколь угодно большое количество детей с заданными параметрами. Не говоря уже о том, что при этом грубо попираются права этих детей на нормальные семейные отношения, само общество, его ценности и сценарии поведения оказываются в зоне риска. Мы видим, что определенные медицинские процедуры могут быть напрямую связаны с серьезными социальными сдвигами в обществе и культуре.

4.6. Евгеника

Открывшаяся возможность предымпланатационной диагностики приводит некоторых исследователей к идее возобновить евгенические опыты по улучшению генофонда человечества, осужденные на Нюрнбергском процессе. Уже сейчас рутинной процедурой стал отбор эмбрионов с определенными параметрами, делающими их пригодными для имплантации. Насколько эта практика совместима с идей ценности каждой человеческой жизни, независимо от обстоятельств её зарождения и прочих параметров? Очевидно, что ответ на этот вопрос также может быть только отрицательным.

Позиция Русской Православной Церкви

Позиция Русской Православной Церкви должна учитываться практикующими врачами, поскольку для многих пациентов она является определяющей в вопросах нравственной приемлемости тех или иных процедур. Эта позиция отображена в Основах социальной концепции Русской Православной Церкви, принятых на юбилейном Архиерейском Соборе 2000 года. Она такова:

XII.4. Применение новых биомедицинских методов во многих случаях позволяет преодолеть недуг бесплодия. В то же время расширяющееся технологическое вмешательство в процесс зарождения человеческой жизни представляет угрозу для духовной целостности и физического здоровья личности. Под угрозой оказываются и отношения между людьми, издревле лежащие в основании общества. С развитием упомянутых технологий связано также распространение идеологии так называемых репродуктивных прав, пропагандируемой ныне на национальном и международном уровнях. Данная система взглядов предполагает приоритет половой и социальной реализации личности над заботой о будущем ребенка, о духовном и физическом здоровье общества, о его нравственной устойчивости. В мире постепенно вырабатывается отношение к человеческой жизни как к продукту, который можно выбирать согласно собственным склонностям и которым можно распоряжаться наравне с материальными ценностями.

В молитвах чина венчания Православная Церковь выражает веру в то, что чадородие есть желанный плод законного супружества, но вместе с тем не единственная его цель. Наряду с “плодом чрева на пользу” супругам испрашиваются дары непреходящей взаимной любви, целомудрия, “единомыслия душ и телес”. Поэтому пути к деторождению, не согласные с замыслом Творца жизни, Церковь не может считать нравственно оправданными. Если муж или жена неспособны к зачатию ребенка, а терапевтические и хирургические методы лечения бесплодия не помогают супругам, им следует со смирением принять свое бесчадие как особое жизненное призвание. Пастырские рекомендации в подобных случаях должны учитывать возможность усыновления ребенка по обоюдному согласию супругов. К допустимым средствам медицинской помощи может быть отнесено искусственное оплодотворение половыми клетками мужа, поскольку оно не нарушает целостности брачного союза, не отличается принципиальным образом от естественного зачатия и происходит в контексте супружеских отношений.

Манипуляции же, связанные с донорством половых клеток, нарушают целостность личности и исключительность брачных отношений, допуская вторжение в них третьей стороны. Кроме того, такая практика поощряет безответственное отцовство или материнство, заведомо освобожденное от всяких обязательств по отношению к тем, кто является “плотью от плоти” анонимных доноров. Использование донорского материала подрывает основы семейных взаимосвязей, поскольку предполагает наличие у ребенка, помимо “социальных”, еще и так называемых биологических родителей. “Суррогатное материнство”, то есть вынашивание оплодотворенной яйцеклетки женщиной, которая после родов возвращает ребенка “заказчикам”, противоестественно и морально недопустимо даже в тех случаях, когда осуществляется на некоммерческой основе. Эта методика предполагает разрушение глубокой эмоциональной и духовной близости, устанавливающейсяся между матерью и младенцем уже во время беременности. “Суррогатное материнство” травмирует как вынашивающую женщину, материнские чувства которой попираются, так и дитя, которое впоследствии может испытывать кризис самосознания. Нравственно недопустимыми с православной точки зрения являются также все разновидности экстракорпорального (внетелесного) оплодотворения, предполагающие заготовление, консервацию и намеренное разрушение “избыточных” эмбрионов. Именно на признании человеческого достоинства даже за эмбрионом основана моральная оценка аборта, осуждаемого Церковью (см. ХII.2).

Оплодотворение одиноких женщин с использованием донорских половых клеток или реализация “репродуктивных прав” одиноких мужчин, а также лиц с так называемой нестандартной сексуальной ориентацией, лишает будущего ребенка права иметь мать и отца. Употребление репродуктивных методов вне контекста благословенной Богом семьи становится формой богоборчества, осуществляемого под прикрытием защиты автономии человека и превратно понимаемой свободы личности.

6. Заключение

Если подвести итоги, то биоэтические аспекты ЭКО во многом совпадают с теми границами, которые проведены в Основах социальной концепции Русской Православной Церкви. С учетом ряда оговорок ЭКО не порождает нравственных возражений, однако три момента представляются абсолютно неприемлемыми:

1) Создание и уничтожение “лишних” эмбрионов.

2) Суррогатное материнство.

3) Донорство половых клеток (третья сторона в браке).

Но ЭКО можно производить и без этих манипуляций. Тем самым не вызывает непреодолимых нравственных возражений такой подход в ЭКО, при котором:

1) используются половые клетки только родителей (никакой третьей донорской стороны, никакого выбора внешности и других параметров ребенка)

2) все созданные эмбрионы не замораживаются и не уничтожаются, а имплантируются. Соответственно, создается и переносится не более 3 эмбрионов.

3) все они имплантируются матери (а не суррогатной матери).

Запрет на криоконсервацию эмбрионов не распространяется на заморозку половых клеток; она вполне допустима.

Пожалуй, самым серьезным возражением против ЭКО является рост статистики заболеваний и патологий у ребенка. Фундаментальная норма современной биоэтики: недопустимо производить эксперимент над человеком без его согласия. Но в случае ЭКО данное согласие невозможно испросить, поскольку сама жизнь возникает в его результате. Можно ли считать желание получить своего ребенка достаточным основанием для того, чтобы подвергать риску его здоровье и жизнь?

Еще одно возражение, менее значимое, на наш взгляд — это способ получения мужских половых клеток.

Однако оба этих возражения не есть однозначный запрет на ЭКО, о чем говорят и Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. Преодоление проблемы бесплодия всегда будет оставаться в фокусе внимания врачей; важно, чтобы предлагаемые методы не выходили за рамки базовых биоэтических принципов. В этом отношении весьма примечательно совпадение христианского подхода к проблеме ЭКО, базовых биоэтических принципов и того правового регулирования данной проблемы, которое было реализовано в Италии, где ЭКО проводится только для родителей, на основе половых клеток, полученных от них, и без какой-либо дискриминации эмбрионов, каковые все имплантируются матери.

Библиография

Бесплодный брак. Современные подходы к диагностике и лечению. Под ред. В.И. Кулакова. – ГЭОТАР-Медиа, 2006.

Евгеника в дискурсе глобальных проблем современности. М. РАН, ин-т философии, 2005.

Клонирование человека. Юнеско, 2004.

Лечение женского и мужского бесплодия. Вспомогательные репродуктивные технологии. Под ред. В.И. Кулакова, Б.В. Леонова, Л.Н. Кузьмичева. М. 2005.

Новорожденные высокого риска. Новые диагностические и лечебные технологии. Под ред. В.И. Кулакова, Ю.И. Барашнева. М., 2006.

Основы перинаталогии. Учебник. Под ред. Н.П. Шабалова и Ю.В. Цвелева. М., 2004.

Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. М., 2000.

Пренатальная диагностика наследственных и врожденных болезней. Под ред. Э.К. Айламазяна, В.С. Баранова. М., 2006.

Семья в постатеистическом обществе. Сборник статей. Киев, 2003.

Синдром Дауна. Под ред. Ю.И. Барашнева. М., 2007.

Экстракорпоральное оплодотворение и его новые направления в лечении женского и мужского бесплодия. Под ред. В.И. Кулакова, Б.В. Леонова. М., 2004.

Балашов Н., протоиерей. Репродуктивные технологии: дар или искушение? / Православие и проблемы биоэтики. Церковно-общественный совет по биомедицинской этике. Вып. 1. М., 2001.

Брек И., протопресвитер. Священный дар жизни. М., 2004

Герасименко Н.Ф. Полное собрание федеральных законов об охране здоровья граждан. М., 2005.

Городецкий С.И. Стволовые клетки — дар или несчастье? / Православие и проблемы биоэтики. Церковно-общественный совет по биомедицинской этике. Вып. 2. М., 2006.

Кэмпбелл А., Джиллетт Г., Джонс Г. Медицинская этика. М., 2004.

Курило Л.Ф. Репродуктивные технологии и технологии получения эмбриональных стволовых клеток человека как отрасль медицины / Православие и проблемы биоэтики. Церковно-общественный совет по биомедицинской этике. Вып. 1. М., 2001.

Ридли М. Геном: автобиография вида в 23 главах. М., 2008.

Сгречча Э., Тамбоне В. Биоэтика. М., 2002.

Силуянова И.В. Биоэтика в России: ценности и законы. М., 1997.

Уиллке Д., Уиллке Б. Мы можем любить их обоих.

Хен Ю.В. Евгенический проект: «pro» и «contra». М., 2003.

Элдер К., Брайан Д. Экстракорпоральное оплодотворение. М., 2008.

Harakas S.S. Contemporary moral issues. Facing the Orthodox Christian. Minneapolis, Minnesota. 1982.

Macalia D. The right to life. The orthodox Christian perspective on abortion. Regina Orthodox Press. 2001.

Mykitiuk R., Nisker Jeff. Assisted reproduction / The Cambridge Textbook of Bioethic. Cambridge University press. 2008

Engelhardt H.Tristram. The foundations of Christian bioethics. Swets & Zeitlinger Publishers b.v. Lisse. 2000.

Readings in biomedical ethics. A canadian focus. Ed. by Eike-Henner W. Kluge. University of Victoria, 1993.

Читайте также:
Епископ Пантелеимон (Шатов): технология ЭКО – бесчеловечна
ЭКО: дискуссия продолжается?


[1] См. подр.: Reefhuis J., Honein M.A., Schieve L.A., Correa A., Hobbs C.A., Rasmussen S.A. and the National Birth Defects Prevention Study. Assisted reproductive technology and major structural birth defects in the United States // Human Reproduction Advance Access first published online on November 14, 2008.

http://humrep.oxfordjournals.org/cgi/content/full/den387v3

[2] См. подр.: Тузенко. Сборник материалов Церковно-общественного совета по биомедицинской этике.

[3] Mykitiuk R., Nisker Jeff. Assisted reproduction / The Cambridge Textbook of Bioethic. Cambridge University press. 2008, p. 113.

[4] Синдром гиперстимуляции яичников / Бесплодный брак. Современные подходы к диагностике и лечению. Под ред В.И. Кулакова. – ГЭОТАР-Медиа, 2006. С. 451.

[5] Там же. С. 460.

[6] Корнеева И.Е. Там же. С. 488.

[7] Там же.

[8] Назаренко Т.А, Стыгар А.М., Каретникова Н.А., Сурмова Х.Р. Операция редукции эмбрионов при многоплодной индуцированной беременности / Бесплодный брак… С. 514.

[9] Там же.

[10] Там же. С. 519.

[11] Там же.

[12] Reefhuis J., Honein M.A., Schieve L.A., Correa A., Hobbs C.A., Rasmussen S.A. and the National Birth Defects Prevention Study. Assisted reproductive technology and major structural birth defects in the United States // Human Reproduction Advance Access first published online on November 14, 2008.

http://humrep.oxfordjournals.org/cgi/content/full/den387v3

[13] Брек И., протопресвитер. Священный дар жизни. М., 2004. С. 254.

[14] Барашнев Ю.И. Качество здоровья и особенности постнатального развития детей, рожденных при примени вспомогательных репродуктивных технологий / Лечение женского и мужского бесплодия. Вспомогательные репродуктивные технологии. Под ред. В.И. Кулакова, Б.В. Леонов, Л.Н. Кузьмичева. М. 2005. С. 504.

[15] Лысая Т.Н., Астахова Т.М., М.Л. Кочиева. Особенности течения и тактика ведения индуцированных беременностей / Бесплодный брак… С. 537.

[16] Там же.

[17] Там же.

[18] Там же. С. 540.

[19] Reefhuis J., Honein M.A., Schieve L.A., Correa A., Hobbs C.A., Rasmussen S.A. and the National Birth Defects Prevention Study. Assisted reproductive technology and major structural birth defects in the United States // Human Reproduction Advance Access first published online on November 14, 2008.

http://humrep.oxfordjournals.org/cgi/content/full/den387v3

[20] Сгречча Э., Тамбоне В. Биоэтика. М., 2002. С. 239.

[21] Элдер К., Брайан Д. Экстракорпоральное оплодотворение. М., 2008. С. 189.

[22] Элдер К., Брайан Д. Там же.

[23] Сгречча Э., Тамбоне В. Там же.

[24] Клонирование человека. Юнеско, 2004. С. 13.

[25] Элдер К., Брайан Д. Экстракорпоральное оплодотворение. М., 2008. С. 190.

[26] Там же.

[27] Сгречча Э., Тамбоне В. Биоэтика. М., 2002. С. 247.

[28] Там же.

[29] Там же.

[30] Mykitiuk R., Nisker Jeff. Там же. P. 114.

[31] Там же.

[32] Сгречча Э., Тамбоне В. Биоэтика. М., 2002. С. 251.

[33] Элдер К., Брайан Д. Экстракорпоральное оплодотворение. М., 2008. С. 189.

[34] Сгречча Э., Тамбоне В. Биоэтика. М., 2002. С. 250.

[35] Клонирование человека. Юнеско, 2004. С. 13.

[36] Кэмпбелл А., Джиллетт Г., Джонс Г. Медицинская этика. М., 2004. С. 147.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность о семье и обществе.

Похожие статьи
Маятник ЭКО

Репродуктивные технологии – это бизнес, и, как и всякий бизнес, они чреваты разного рода коммерческими секретами

В правительстве призвали повышать рождаемость методом ЭКО

До 2026 года в России будет наблюдаться тенденция падения числа женщин, способных иметь детей

В России ребенок спас сестру от смертельного заболевания

Ученые говорят о первом в России пациенте, успешно прошедшем все этапы лечения генетической болезни новым высокотехнологичным…

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: