Фильм «Спасение» – о молчании монахини, вере и том, что Бог есть

|
«Правмир» продолжает рассказывать о самых интересных фильмах, представленных в рамках конкурсной программы XXVI открытого российского кинофестиваля «Кинотавр», который завершился в Сочи. Среди них – работа режиссера Ивана Вырыпаева «Спасение». Художница Полина Гришина, создавшая в картине образ монахини Анны, была награждена призом жюри за лучшую женскую роль.

…Когда прошли последние титры и в зале зажегся свет, я вернулась в действительность, обнаружив себя в Зимнем театре города Сочи с широкой открытой улыбкой и несказанной радостью в сердце. Город, море, горы, темные ночи, далекие звезды, звезды кино, тысячи зрителей на площади, миллиарды жителей Земли, бескрайний мир, а над ним – Бог.

Бог есть. «И радость эту никто не отнимет у нас».

Что сближает нас друг с другом, с одним или другим автором? Попадание в единое дыхание. И когда ты на этом едином дыхании проживаешь с авторами и героями полтора часа экранного времени и на финальный вопрос, в секундную паузу, оставленную авторами для размышления, вместе с героем даешь тот же ответ, то это необъяснимое счастье.

***

В воскресенье Сочи завершился 26 кинофестиваль «Кинотавр». Трагическая любовь и легкая поверхностная влюбленность, поиск себя – через созидание или разрушение, актуальное самоосознание и переосмысление героев прошлого, прозрение и забвение, прощение и преодоление злости, фобий, комплексов, обстоятельств судьбы – все эти темы, отражающие многообразие человеческих чувств, исканий, замещений, раскрывались перед зрителями в четырнадцати фильмах конкурсной программы фестиваля.

Но один фильм Кинотавра-2015 стоит словно особняком. Это фильм драматурга и режиссера театра и кино Ивана Вырыпаева «Спасение». Вслед за камерой оператора Андрея Найденова зритель этой ленты невольно оказывается над бытовыми и даже психологическими проблемами. Пространство темы, к которой прикасается автор в этом фильме, поднимают эту картину на совершенно иной уровень разговора.

Все фильмы, сценарии, пьесы и спектакли Ивана Вырыпаева – это всегда о главном, это всегда богоискательство. В первой ленте Вырыпаева, «Эйфория», это метафорическая истории любви Веры и Павла, который сначала кидает в небо угрозы, а потом умирает, познав любовь.

В знаменитой провокативной пьесе, по которой был поставлен фильм и спектакль, «Кислород» – это опасное, на грани, почти Иаково, богоборчество – честное признание о себе. В третьем фильме Вырыпаева «Танец Дели» – это пронзительная, выраженная в поразительных по своей душевной и интеллектуальной филигранности диалогах, попытка осознания смысла страданий, радости несения креста…

«Спасение» – история 25-летней польской католической монахини, сестры Анны. Она получает назначение на служение в миссии прихода, который находится высоко в Гималайских горах. Из-за плохой погоды за ней не может вовремя прийти машина. Девушка вынуждена задержаться в незнакомом поселке, в неведомом пространстве совершенно иной культуры, традиций, запахов…

Фото: facebook.com/spaseniefilm

Фото: facebook.com/spaseniefilm

Палитра фильма: сдержанные тона архитектуры Европы, строгие краски монашеского облачения и как контрапункт – почти неземные лиловые акварели горных массивов и яркие, красные с желтым, синим и зеленым цвета тибетского культа. Сестра Анна бродит по улицам, базарам, поднимается в горы. Ее чистое доверчивое сердце не боится открыться этой красоте. Но она всегда одна. Монос. Она молится в одиночестве, в одиночестве проводит тяжелые минуты акклиматизации и потерянности.

Мы не знаем ничего о ее семье, не знаем ее истории прихода в монастырь. Но, проведя с ней в одной комнате ее дни и часы, когда мы видим, как девушка спит и утоляет жажду, просто раскладывает вещи и стоит пред Богом, кажется, что мы уже очень близки, что мы очень хорошо ее знаем и чувствуем то, что чувствует она.

Камера, словно невидимый ангел, живет рядом с девушкой. Мы видим ее женственность и чистоту, ее естественность и недвуличность. И, быть может, это и есть самое главное знание о человеке?

Сестра Анна ясными детскими глазами созерцает красоту Гималаев. Еще не понимая тайны этого края, кончиками тонких пальцев она прикасается к этому удивительному месту, где ей предстоит провести за послушание многие, быть может, годы. Она смотрит вокруг, как ребенок, и молчит. Молчит и фильм.

Первая часть картины почти бессловесна. Герои говорят по-английски. Мы слышим спокойный, почти безучастный закадровый перевод, узнается голос самого режиссера Ивана Вырыпаева. Это голос свидетеля. Минимум слов. Но, все же, эта картина о слове. О Слове.

Молчаливые Гималаи словно что-то раскрывают в героине, а затем происходят две встречи, два диалога, очень многословных, в которых героиня слышит много странных, непонятных в чем-то для нее метафор, получает неведомую доселе информацию… Это новое общение выводит сестру Анну из привычной зоны комфорта и понимания незыблемости происходящего, к которой она привыкла в монастыре, в пространство свободы и выбора…

Анна поднимается в горы еще выше…

В финальной сцене, после богослужения на местном наречии в католическом приходе, до которого сестра Анна все-таки добралась, в кадре появляется сам режиссер в роли туриста из России. Он спрашивает девушку, что она открыла она для себя в этих краях. Сестра Анна дает свой ответ. Через паузу. Паузу, оставленную для ответа зрителя.

Героиня

Интересно, что сестру Анну сыграла непрофессиональная актриса.

Полина Гришина: «По профессии я – театральный художник-постановщик, училась у Дмитрия Анатольевича Крымова, который сделал в ГИТИСе такой экспериментальный курс, где учились и актеры, и режиссеры, и художники. Поэтому мы все, варясь в одном котле, получили большое, широкое представление вообще о профессии. Но, когда я закончила учебу, я работала как художник в театре «Практика» у Ивана Вырыпаева. Мы вместе выпустили спектакль «Петр и Феврония Муромские». И однажды Ваня позвонил и предложил попробоваться на роль…

Перед тем, как отправиться на съемки в Тибет, мы поехали в Польшу, и я прожила неделю в католическом монастыре, чтобы познакомиться с этим миром. До этого я имела некий опыт монастырской жизни в детстве, несколько лет я жила в православном монастыре (отец Полины – иконописец. – Прим. ред). Я могу себе представить, как уходят девушки в католические монастыри, потому что я видела, как это происходит у нас, как в православные монастыри приходят молодые люди и даже дети 7-8-летние…»

Фото: facebook.com/spaseniefilm

Фото: facebook.com/spaseniefilm

Режиссер говорит о своем фильме

1. Музыка

Композитор этого фильма, Андрей Самсонов, не нуждается в представлении. Он сегодня – один из самых главных наших продюсеров и композиторов.

Широкой публике он известен, как автор и саунд-продюсер альбомов Земфиры, Бориса Гребенщикова и многих других удачных проектов. Он также выступает с Ником Кейвом в Лондоне, а еще он – лауреат Премии королевы Великобритании за создание цифровой музыки. В общем, это наша российская гордость и наш старый друг. И большая честь, что Андрюша уже для третьей нашей картины специально пишет музыку.

В фильме звучит песня, которую написал исполнитель роли рок-музыканта Казимир Лиске. Он – актер и музыкант. Еще я даже могу похвастаться, что вначале поет он один, а потом вступает группа. Эта группа «Сахар», в которой я тоже участвую. В общем, Казимир пишет музыку разную, в том числе, к фильмам и театральным постановкам. Сейчас делает музыку к моему новому спектаклю.

2. Слово

В фильме есть два больших диалога. По 15 минут. Конечно, я драматург, и, наверное, все, что я только и умею – это работать со словом, это моя стихия. Но в этом фильме, чтобы это слово прозвучало, нужно было идти какое-то время. К этому слову нужно было подготовиться.

3. Опыт

Когда я делал этот фильм, я не думал, что он – о религии. Совсем не о религии. Словом «Бог» спекулируют, под ним подразумевают разное… Бог – это ведь опыт, это личный опыт, который переживается человеком в глубине своего сердца и никаким образом другим. Трудно это обсуждать.

Фильм «Спасение» – не столько о религии или о Боге, а, скорее, о коммуникации. Главная тема сегодняшнего дня, первая задача в повестке дня в мире и в России – коммуникация. Другой темы нет. Одна тема – контакт между людьми. Вы же видите, что вокруг происходит…

Иван Вырыпаев. Фото: ИТАР-ТАСС/ Александра Мудрац

Иван Вырыпаев. Фото: ИТАР-ТАСС/ Александра Мудрац

4. Тема

Я вам попробую объяснить, как я работаю и в театре, и в кино. Главным, ключевым для меня является тема. А через что она выражена, для меня всегда имело очень посредственное значение. Сюжет, форма – это лишь способ, средство.

Тема возникла шесть лет назад, с каждым годом она все набирала и набирала актуальность. Сначала сценарий выглядел по-другому. Но тот фильм, который мы задумали шесть лет назад, мы и сделали, хотя сюжет чуть-чуть изменился. Но сюжет – это не фильм, это способ выражения темы. Уже хватит искусства. Заниматься искусством и в театре, и в кино мне уже не интересно. Когда искусство ради искусства, когда просто делают искусство. Искусство – это средство, с помощью которого надо делать более важные вещи.

У нас уже нет времени, мы должны включиться. Мы уже находимся на пороге катастрофы.

5. Катастрофа

Основная проблема, которая сегодня встала перед людьми, это то, что технологии значительно опережают осознанность. Человечество оказалось не готово к телевизору. Вы, наверное, видите, что происходит? За еду, деньги, территорию и нефть в иных местах люди убивают друг друга, как в средние века. Но дело в том, что в средних веках это были только копье и лук, а сейчас технологии таковы, что если наша осознанность, наше включение в мир, наши знания об этом мире не успеют приблизиться к тому, что мы разрабатываем, то мы просто исчезнем как человеческий вид…

Все мы заняты миллионом важных проблем, поэтому мы не следим за экологией. Но при желании можно узнать, что сейчас происходит, например, в Арктике. Этими проблемами мало, кто занимается, все думают, что это нас как бы не очень касается. Где мы, а где Арктика? Но, если даже у тебя миллиард долларов, и ты купил остров, на котором ты планируешь спастись, то этот остров скоро затопит, да и все.

Ничего не будет, если мы не займемся выстраиванием коммуникации.

6. Духовность

Что мы все подразумеваем под спасением? Как будто бы мы не удовлетворены тем, что происходит, и ищем что-то лучшее. Я еще раз повторю: настолько все сузилось, что приходится повторять одни и те же слова: коммуникация, контакт, коммуникация, контакт…

Спасение… У нас в стране ментально выстроена вертикальная конструкция. Под духовностью мы часто понимаем вертикальность. Между тем, вселенная не имеет горизонта и вертикали, и сегодня вертикальная система коммуникаций, конечно, не работает.

В этом смысле, что такое спасение для меня? Когда ты ощущаешь себя процессом, когда ты входишь в этот процесс – в процесс коммуникации, ты чувствуешь себя частью этого процесса и свое влияние на этот процесс. Ты берешь себя в руки и берешь ответственность за свою жизнь.

А еще в этой картине показывается, что никакое место на Земле не является гарантом спасения. Не важно, куда ты едешь или идешь, а важно, еще раз простите за банальность, то, как ты расставишь коммуникации.

Раньше я думал, что духовность – это что-то такое сакральное, потаенное, которое где-то там далеко находится, и ты должен долго идти и куда-то прийти к ней. А теперь я понимаю, что духовность – это просто то, как ты ешь, как ты общаешься с людьми, со своей женой, со своей семьей, то, как ты выстраиваешь коммуникацию с соседями, с другими странами.

Духовность – это можешь ли ты позволить человеку быть таким, какой он есть, можешь ли ты позволить иметь свое мнение, с которым ты не согласен. После показа ко мне подходят люди, кто-то говорит хорошие слова, а вдруг подошел один человек и сказал: «Мне твоя картина не понравилась». Могу я внутри себя дать ему право на это, не сказать так: «Ну, не понравилась, потому что ты ничего не понимаешь!» А почему картина должна нравиться всем? Она кому-то нравится, кому-то – нет, как еда и одежда…

Но в большинстве своем мы здесь, в России, не умеем давать возможности тому, с кем ты не согласен, быть услышанным. Было бы наивно думать, что можно куда-то уехать, где есть духовность, энергия… Уехать сейчас в такое-то место, сесть там в пещере, забросить своих трех детей, оставить театр, жену, решив, что это и есть духовность, вряд ли приведет меня к хорошим результатам, скорее, это разрушит мою психику.

7. Искать

Почему люди идут в монастырь – это отдельная тема, отдельный фильм. «Спасение» о другом. Но мне кажется, что в глазах нашей героини видно, что она человек, который ищет. То есть, когда человек открыт к духовному поиску, приходит время, и внутри него открывается что-то, что толкает его на поиск.

Я много живу в Польше. Много лет готовился к этому фильму, тоже какое-то время прожил в католическом монастыре. В Польше, в основном, в монахини сегодня идут девушки из деревень. Конечно, это не секрет, что институт католичества сегодня во всем мире погибает. Молодежь не интересуется религией, постмодернистское сознание не принимает религиозный институт. Поэтому и в Польше, в очень католической стране, в монахини (ни в коем случае не хочу их обидеть) в основном идут девочки необразованные, или с трудной судьбой, или с очень большой травмой, или те, которых приводят родители. И очень редко, конечно, сегодня встретишь 25-летнюю образованную, осознанную молодую девушку, которая сознательно идет в монастырь. Но, конечно, и такие есть. Допустим, наша героиня – из таких. У нее нет проблемы ни неверия или веры – у нее совсем другая проблема – проблема коммуникации.

Сюжет этого фильма возник, когда я просто увидел его в жизни: я был в Тибете, и оказался в католическом монастыре. Так и родилась эта идея. Выдуманные коллизии, но не выдуманный сюжет.

Фото: facebook.com/spaseniefilm

Фото: facebook.com/spaseniefilm

8. Две монахини

Я, конечно, готов к вопросу по «Иду». Зимой в январе мы с друзьями посмотрели «Иду» Павла Павликовского и обомлели. Согласитесь, Польша – маленькая страна, и два режиссера снимают про то, как монахиня, сестра Анна (как зовут героинь в каждого из фильмов. – Прим. ред.) выходит из монастыря. Очень похоже.

Более того, еще вам добавлю, моя жена, Каролина Грушка, пробовалась на роль главной героини в «Иде». Я ее потом спрашиваю: «Слушай, ты чего мне не рассказала про «Иду»?» Она говорит: «Когда я читала сценарий, мне в голову не пришло, что твой фильм чем-то похож на фильм Павликовского. Это настолько разные вещи!» Действительно, это же совсем фильм про разное, но похожесть мотивов есть там, безусловно. Мы расстроились, конечно, вначале.

Во-первых, мне понравился фильм «Ида», и мне очень нравится режиссер Павликовский, он очень интересный человек, открытый. И я очень хочу ему свой фильм показать. Когда мы поедем на Варшавский фестиваль, я так для себя решил, буду говорить: «Это продолжение» (смеется).

9. Знание

Вообще-то, странно, что монахиня говорит: «Бог есть», правда? Как-то странно именно от монахини это слышать. Оказывается, можно сказать: «Бог есть», просто сказать: «Бог есть», потому что я с детства хожу в церковь. А можно узнать, что Бог есть. Знание и вера – это разные вещи. Вернее, это одна вещь. Вера приводит к знанию.

В конце концов, героиня узнала, что Бог – это не только в церкви находится, а Он везде. Вы его встречаете каждую секунду, он и сейчас здесь. Он везде, нет места, где его нет.


Читайте также:

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
«Гость»: квест в поисках неба

Правмир рассказывает о лучших фильмах "Кинотавра"

«Ида» – фильм о Великой субботе?

Все участники разговора признавались, что фильм настолько их ошеломил, что начинать обсуждение сразу было невозможно

Юрий Арабов: Я лучше буду сидеть и смотреть на улицу, чем описывать святость

14 высказываний известного сценариста о кино, призвании и жизни

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: