5 мая на заседании Московской городской Думы был принят Закон «О Генеральном плане города Москвы» в третьем и окончательном чтении. Теперь он поступает на подпись мэру Москвы Юрию Лужкову и после этого вступает в законную силу.

Основные направления генплана: в ближайшие 15 лет  будет  построено до 100 млн. кв. метров жилья, удвоится протяженность метрополитена и автомагистралей. Проект генплана без внесенных поправок вывешен на сайте mka.mos.ru.

По сообщению официального сайта Мосгордумы редактор законопроекта, председатель Комитета по архитектуре и градостроительству Москвы Александр Кузьмин сообщил, что после принятия документа во втором чтении к нему поступило 609 поправок. В своем содокладе председатель комиссии МГД Михаил Москвин-Тарханов сообщил, что «прокуратура Москвы не выявила в документе норм, содержащих коррупциогенные факторы». По мнению М. Москвина-Тарханова, «благодаря долгой и тщательной работе над документом, он получился выверенным и четким». Председатель Мосгордумы Владимир Платонов,  в прямом эфире  радио «Вести ФМ», не согласился со словами, что генплан это «Победа Лужкова», а назвал его «победой москвичей»: «Что интересы москвичей градостроительные защищаются Генпланом, который не просто как был принят в 2005 году, а теперь с таким огромным количеством москвичей посоветовались, и мнение многих было учтено. Так это победа москвичей!»

Содержание  претензий противников Генплана следующее: остается угроза памятникам архитектуры со стороны строителей, в городе присутствует чрезмерная плотность застройки, в генплане отсутствует решение транспортной проблемы. Также в Москве нет зоны агломерации, и вообще в документах нет понятия «городская агломерация», вместо этого используется термин «реальный город».

В области защиты памятников  москвичам так и не удалось добиться статуса «достопримечательного места» для старого московского района Хитровской площади. Угроза строительства офисного комплекса остается.

Член Совета Общественной палаты, главный редактор журнала «Эксперт» Валерий Фадеев, считает что «в центре этого документа – инвестор». Координатор движения «Архнадзор» Рустам Рахматуллин говорит, что в Москве есть заявки на 1500 от общего числа 8500 памятников, по которым нет экспертного заключения, а «Генплан не видит этого рода памятников, не показывает в своих материалах». Он говорит, что по генплану нужно подавать иски в суд.

Центр города становится зоной офисных центров, подобных тому, против которого боролись защитники Храма Воскресения Христова в Кадашах. Общественные организации и эксперты назвали генплан «преступлением против города».

Координатор движения «Архнадзор» Наталья Самовер прокомментировала порталу «Православие и мир» ситуацию, возникшую с окончательным принятием Генплана.

Наталья Самовер

- «Архнадзор» принимал активное участие в редактировании проекта Генплана на последнем этапе его разработки, когда он уже был внесен в Мосгордуму. Благодаря совместной работе наших экспертов с главным архитектором города Александром Викторовичем Кузьминым, в этот документ было внесено около 400 редакторских исправлений, которые касались главным образом выделения памятников на территории зон реорганизации.

Ранее это не было сделано, что говорит о крайне низком качестве подготовки проекта Генплана в части, касающейся культурного наследия. Кроме того, удалось добиться решения о том, что вновь принимаемые на охрану памятники будут оперативно обозначаться на Генплане. Соответствующие изменения будут вноситься раз в квартал.

И, тем не менее, мы недовольны тем, что Генплан принят. На наш взгляд, это было сделано второпях и привело к тому, что оказались законсервированы на будущее целый ряд проблем, которые можно было решить, и к ним добавились еще новые.

Генплан «не видит» заявленные объекты — потенциально ценные здания, в отношении которых подана заявка о постановке их на охрану. Это значит, что инвесторов, приходящих на те или иные участки города, может ожидать сюрприз — там, где они планируют новое строительство, может вдруг возникнуть охраняемый законом памятник, если Москомнаследия решит дать такой статус заявленному объекту.

Разумеется, такая ломка планов крайне неудобна для инвестора, и я ожидаю того, что инвесторы будут всячески лоббировать невключение заявленных объектов в список памятников. Можно ожидать и роста пожаров в заявленных объектах. Нет объекта — нет проблемы. А самая острая проблема, которую мог решить, но не решил Генплан, — это судьба Хитровской площади. Законодатели имели возможность перевести эту территорию из функциональной зоны, предназначенной для развития там деловой функции в иную зону, например, общественную, и это открыло бы исполнительной власти возможность сохранить Хитровку, отказавшись от строительства там бизнес-центра. Но это потребовало бы от правительства города существенных усилия для того, чтобы урегулировать отношения с инвестором строительства.

В такой ситуации правительство Москвы предпочло пренебречь мнением общественности и местных жителей, единодушно требующих сохранения Хитровской площади, и расплатиться с инвестором просто куском исторического города. Таким образом, проблема Хитровки не решена, напротив, она обострилась.

Что касается отношения генплана к ситуации в Кадашах, то можно сказать, что по-прежнему предусмотрена жилая застройка, то есть реализация проекта строительства элитного жилья будет продолжена. Параметры нового строительства — отдельный вопрос, он касается уже не Генплана, а Правил землепользования и застройки, которые пока не приняты.

- Какая главная идея создателей  генплана, с вашей точки зрения?

-   Главная идея — создать удобные условия для инвесторов, чтобы инвесторы знали, где и что можно, а где и что нельзя.

-  Что можно сделать, чтобы изменить генплан? Выходить на улицу? Молиться? Обращаться к власти? Или самим что-то делать?

- Генплан — это закон. В любой закон можно вносить поправки, это вправе делать депутаты Мосгордумы. Беда в том, что нынешний состав городского парламента таков, что любые поправки, которые не поддерживает исполнительная власть, заведомо не могут быть приняты. Значит, общественность должна воздействовать на власть, давать ей понять, что с волей горожан нужно считаться. Для этого есть множество законных методов, и ими нужно пользоваться. Только активность и многообразные усилия общественности в конце концов заставили власть скорректировать проект застройки в Кадашах. Мы помним, как равнодушна и непоколебима вначале была власть, но ей пришлось пойти навстречу общественности, когда она осознала, что остается в изоляции. Я надеюсь, что воздействовать на власть можно и в других случаях. Это потребует многих усилий. А молитва… В молитве человек почерпает силу и стойкость, так что молитва в таком деле, как борьба за будущее нашего любимого города, очень даже помогает.

Читайте также:

Долой Бизнесстрой!

Вечность в камне, или почему разрушают Москву

• Tweet
• 
•