Горел, горел работой и… сгорел!

|
Тема выгорания не всеми признается. Обычно говорят, что выгорание – это выдумка, просто человек не на своём месте. А на самом деле мы все заражены бациллой самоуничтожения.

В культурном центре «Покровские ворота» прошел семинар, посвященный профилактике синдрома эмоционального выгорания. Организованный фондом «ПРАВМИР», семинар собрал сотрудников некоммерческого сектора и представителей помогающих профессий.

Анна Кан

Прот. Андрей Лоргус

Что такое выгорание, существует ли оно, почему возникает, что с ним делать? Об этом рассказали Анна Кан – клинический психолог, тренер Учебного Центра Дополнительного Профессионального Образования «Европейский центр долгосрочной опеки и протоиерей Андрей Лоргус – психолог, ректор Института христианской психологии.

Обычно говорят, что выгорание – это  выдумка

«Выгорание? «Да его нет». «Это не про нас». Все врачи, к которым мы приезжаем в  регионы со своими лекциями, сначала отрицают выгорание. Но по мере нашего рассказа узнают себя, происходящее с ними, – начал свое выступление руководитель благотворительного фонда «Православие и мир» Евгений Глаголев. – Тема выгорания не всеми признается. Обычно говорят, что выгорание – это  выдумка, просто человек не на своём месте. Но недавние публикации на порталах «Филантроп» и «Милосердие.ру» не только подняли волну, они показали, что проблема эмоционального выгорания реальна и требует проработки».

Медсестра или врач, сотрудник хосписа или любой другой благотворительной организации, учитель, психолог, даже консультант в магазине – как только такой человек оказывается включен в систему помощи, как только от качества его деятельности начинает зависеть чья-то жизнь, он рискует выгореть.

Если у человека появляются признаки выгорания, он неизбежно начинает вредить не только себе самому, но и тем, кому когда-то решился помогать.

Фото: hospicefund.ru

Что такое выгорание?

Выгорание – негативное явление психического характера, приводящее к эмоциональному истощению организма человека. Опасно тем, что так или иначе ведет за собой соматические проблемы, часто становится причиной онкологии.

Понятие «выгорание» ввел в оборот американский психолог Герберт Фрейденбергер в 1974 году. В качестве консультанта его приглашали руководители крупных заводов, с которых уходили люди. В основном это были производства с автоматизированным процессом, то есть работа сотрудников была простой и понятной. Он впервые описал синдром эмоционального выгорания.

В семидесятые годы психология труда как отрасль психологии набирала обороты, был накоплен опыт и появились серьезные наработки в теме профилактики выгорания. Увы, не во всех странах, но как минимум в Европе точно, эмоциональное выгорание считается нозологической единицей, то есть болезнью, выявление которой предполагает выдачу сотруднику больничного листа и назначение лечения.

Как распознать?

Выгорание имеет несколько стадий.

Первая – “медовый месяц”. Наша система высшего образования во все времена поощряла развитие креативного начала в студентах и вообще творческой деятельности. Достаточно вспомнить студенческие отряды, студенческую весну, походы, встречи, проекты. Но вот выпускник, полный энтузиазма приходит на работу.

Нередки случаи, когда старшее поколение тут же осаживает горение таких сотрудников, указывает рамки и правила, в которых часто творчество и неприемлемо, и не востребовано. Человек попадает в рутину.

Первым симптомом выгорания становится усталость.

Человек испытывает “недостаток топлива”, возникают проблема со сном: день меняется с ночью местами. Ночью человек трудится продуктивнее, чем днём. Как следствие возникает нарушение трудовой дисциплины: нежелание приходить вовремя, выполнять весь объём работы, отстранённость, апатия, подавленность.

Вторая стадия – хронификация этого состояния, которое сопровождается нарастанием конфликтов с коллегами. Может даже возникнуть чувство ненависти к клиенту. “Это состояние, когда ты вдруг понимаешь, что перед тобой не бедные и несчастные, которых нужно пожалеть, помочь, а те, кто сам виноват, что попал в такую ситуацию, – поясняет Анна Канн. – Это может приобретать даже форму цинизма. Увы, проявление цинизма определённой степени сегодня характерно для многих медиков. Но не потому, что они вредные и злые, а потому что условия труда настолько некомфортны, что располагают к выгоранию”.

На третьей стадии – назовём его кризис – утрачивается работоспособность и обостряются переживания. У человека нет удовлетворенности ни работой, ни домом, ни семьёй. “Это напоминает состояние вакуума, причём и снаружи, и внутри, –  говорит клинический психолог. – Когда вас ничего радостное не радует, а печальное не печалит. Выгорание опасно переносить на ногах не только потому, что следствием становятся необратимые изменения с психикой и здоровьем, вы неизбежно переносите его  на окружающих, на свою семью.

Когда я работала с наркозависимыми, среди сотрудников нашего центра была медсестра, которую очень любили пациенты. Она была самая добрая, ласковая, отзывчивая, безотказная, всех понимала и принимала, откликалась на всякую просьбу. Но в определенный момент нам пришлось ее сопроводить в отпуск. Человек просто потерялся. Ей требовалась самой медицинская помощь.”

Кто подвержен выгоранию?

Прежде всего  от выгорания страдают люди альтруистических профессий, специалисты сферы “человек-человек”. Психологи, социальные работники, домохозяйки, священники, врачи, педагоги, те, кто должны дарить любовь, быть милосердным, обязан улыбаться, несмотря ни на что – все они рискуют выгореть.

“Понимаете, не всегда мы лечим людей лекарствами. Куда чаще делаем это любовью и милосердием, ими создаём опору, даём другим силу и надежду. Да, можно посчитать вашу производительность в часах, измерить ее в количестве оформленных и поданных заявок, зафиксировать в количестве людей, с которыми вы пообщались. Но нельзя измерить милосердие ни в ложках, ни в стаканчиках, как нельзя посчитать вашу доброту или усталость. Альтруизм неизмерим деньгами и даже откликом, ответной благодарностью от клиентов и общества он тоже не измерим, – уверена Анна Кан. – Но выгорая сами, мы утрачиваем энергию и не можем быть ресурсом для другого, не можем больше обмениваться энергией. Когда мы выгораем, мы начинаем вредить другим”.

Есть ли объективные причины выгорания?

Безусловно. Низкая заработная плата, напряжённый график, неинтересная, монотонная работа, давление руководителя и несоответствующая оценка – вот ключевые причины. Кроме того, любая работа делается хорошо, если есть понятный алгоритм, прописанная схема и режим. Например: что делать, если произошло вот это; как быть, если пошло вот так. Но часто именно это условие не соблюдается, для НКО это характерно. Задача возникает, а человек, не знает куда с ней бежать и тратит на решение огромное количество энергии. Хаотичная среда и способствуют выгоранию.

Очень часто люди уходят с зарплат на более комфортные условия, где есть ответственная работа без дополнительного контроля, где хвалят, потому что это очень поддерживает.

Не нужно забывать и про неудовлетворение жизненных потребностей, как одну из причин выгорания. “Работа может быть классной, коллеги – замечательными и даже зарплата – большой и хорошей, – поясняет Анна Кан. – Но вот человек получил деньги, положил их все на ипотеку, а жизненные потребности у него остались не удовлетворены. Ну как тут не выгореть?”

Синдрому эмоционального выгоранию часто подвержены людей с определённым типом характера. «Максималисты, обладающие повышенной мечтательностью, склонные к идеализму, перфекционисты. Идеальный, казалось бы, сотрудник, ведь именно такой будет радоваться даже мелким успехам, – говорит Анна Кан. – Но, к сожалению, он выгорит первым. Мечтательность ведёт к неадекватной оценке своих возможностей, да и способностей. Поэтому легкая безответственность, когда человек понимает, что основной объем сделан и можно что-то отложить на завтра и откладывает – это гарантия здоровья.»

К выгоранию в равной степени ведет обесценивание собственной деятельности.

Например, многие сотрудники НКО выгорают, потому что не успевают помочь тем, кто обратился к ним за помощью. Не успевают организовать, например, обезболивание и человек умирает в муках. Или когда то, что делаешь, обесценивают другие. Вместо благодарности слышишь: «Почему вы так мало помогли?».

По мнению психологов объективной причиной является элементарное отсутствие знаний по правильному уходу за тяжелобольными и хоть какая-то система взаимопомощи в этой области. «Во Владивостоке нет ни хосписов, ни паллиативных отделений. Есть платные койки в больницах. Многие онкобольные умирают дома с большими проблемами, – приводит пример Анна Кан. – Вы только представьте, что такое ухаживать мужчине (мужу или сыну), за женщиной с 4ой стадией рака груди. Никто их не обучает что и как делать и они выгорают.

Моя подруга ухаживала за своей родной бабушкой в деменции. У нее не было возможности не то чтобы поехать и отдохнуть, даже отойти. И на глазах у всех девушка стала угасать. Когда бабушка умерла, подруга позвонила мне и сказала: « Знаю, что так нельзя говорить, прости. Но наконец-то ЭТО произошло!»

Существуют ли маркеры выгорания?

Симптомов у синдрома эмоционального выгорания довольно много: хроническая усталость, слабость в мышцах, частые мигрени, головокружение, ноющие суставы, боли в пояснице, повышенное потоотделение, бессонница, снижение иммунитета.

Таким маркером может быть и стремление к изоляции. Если человек любил бывать в компании, ходить в театры, кино, на выставки, походы вдруг начинает избегать этого – для близких это тревожный звонок. «Я уверена, – говорит Анна Кан, – многих суицидов можно было бы избежать, если бы люди, которые находятся рядом с теми, кто вдруг стал выгорать, вовремя отслеживали, отмечали бы изменения, не пропускали мимо и реагировали».

Такими же психоэмоциональными маркерами является уклонение от своих обязанностей и ответственности, не характерная для человека вспыльчивость, граничащая с сентиментальностью и плаксивостью, стремление в своих бедах винить окружающих, в том числе клиентов или подопечных, жалобы на жизнь в том числе, что приходится работать круглосуточно и вообще, недовольство близкими .

Что с этим делать?

Главный совет тем, кто замечает в себе признаки эмоционального выгорания – замедлиться, остановиться и осознать происходящее.

«Попросите внеочередной отпуск, – советует клинический психолог. – И  действительно не берите телефон, не открывайте почту. Отнеситесь к этому времени как к возможности проанализировать причины приведшие к такому состоянию. Попробуйте увидеть их и осознать.

Как давно вы заглядывали внутрь себя и спрашивали о своем состоянии? А?»

Как со всякой болезнью, с синдромом эмоционального выгорания, необходимо бороться соблюдением режима дня, правильным питанием, прогулками на свежем воздухе, сном.

“Спите не меньше 7-8 часов в сутки. Без этого невозможно продуктивно функционировать нашему организму, – говорит психолог. – Занимайтесь спортом, причем игровые виды спорта, танцы предпочтительнее.

Это тоже форма социализации, взаимодействия, обмена улыбками, это форма поддержки. Не забывайте о гигиене. Во многих хосписа и больницах стали предусмотрительно делать души для медицинских работников. После того, как вы пообщались с больными, после тяжелого рабочего дня, нужно освежиться, физически смыть с себя этот груз. Наконец, пейте воду, потому что вода – это жизнь».

У нас есть как минимум пять органов чувств: зрение, вкус, осязание, слух, обоняние. Как выражаются психологи, “это каналы, которые забиваются негативной информацией”. Когда видим больных и несчастных, когда слышим жалобы и мольбы , когда сталкиваемся с негативом в наш адрес, когда дотрагиваемся до страдающих людей, когда осязаем запахи в больницах и хосписах, где трудимся – все это неизбежно влияет на наше состояние. И многие из нас «начинают заедать» этот негатив.

Что же нужно делать? Чем заменить еду? Что нужно положить в себя хорошее? – задает риторические вопросы Анна Кан. – Нужно идти и смотреть красивые фотографии, слушать жизнеутверждающую музыку, а не ту, что ассоциируется у нас с негативными воспоминаниями. Необходимы тактильные ощущения и животные в этом случае лучшее подспорье. Наконец, лес. Идите гулять в хвойный лес, чтобы обнулить негативные эмоции».

Перегиб: ты должен отдать все другому

Но не нужно забывать, что у проблемы эмоционального выгорания есть и социокультурный контекст. «Фактором способствующим выгоранию является наша столетняя история, где ведущим образом остается война. Этот образ продолжает активно разрабатываться и задаёт определённые параметры поведении человека, – убежден отец Андрей Лоргус.

– Образ воина, героя, который, не считаясь ни с какими гуманистическими взглядами, должен бороться, трудиться, не жалея живота своего – это установка. С ней выросло три-четыре поколения.

Героика труда у нас на слуху, в книгах, семье, школе, в языке, в газетах, журналах, на телевидении. Мы заражены бациллой самоуничтожения ради эффективного труда и эффективных отношений.

Идеологию, в которой существует наше общество, отличает перегиб в сторону социального поведения вместо индивидуального. Человек сам для себя сегодня не является ценностью. Ценностью является коллектив. Отсюда и девиз: ты должен отдать все другому, себе ничего.

Наконец, третья особенность: в нашей системе служения и труда нет ценностей, которыми мы могли бы измерять свою эффективность. Увы, обесценено все: зарплата, труд, отдых. Ни жизнь, ни здоровье самого человека ценностью не являются. Наверное поэтому нет социально запроса на здравоохранения. Такой запрос может появиться только в том сообществе, где здоровье является ценностью. У нас пока человек может работать как лошадь, он ценен, а если не может – он второй сорт. Его выжимают пока это возможно. Но это не наша вина, это наша беда.»

Когда мы отдаем, чтобы получить

Как у же было сказано, проблема выгорания лежит в плоскости отношений и деятельности «человек-человек». Один человек помогает, другой принимает помощь. Выходит, что один имеет (семью, навыки, работу, друзей, деньги, здоровье, любовь) и отдает второму, который не имеет (ни здоровья, ни времени, ни денег…). Этот процесс, происходит в одностороннем порядке и первый, отдавая, часто ничего не получает взамен. Здесь то и происходит поломка, истощение.

Отец Андрей Лоргус. Фото: Институт Христианской Психологии/vk.com/icpsy

«Но зачем мы делаем это? – спрашивает отец Андрей Лоргус. – Человек – это существо уязвлённое смыслом. Без смысла он ничего делать не станет. Какой смысл отдавать, не получая? Во всем должен быть мотив, так ведь? Дело в том, что наши ценности созвучны внутреннему миру. И мы всегда имеем скрытые мотивации. В психологии есть термин – невротический альтруизм. Например, если плохо, пойду спасать того, кому хуже, и тогда станет мне хорошо. Но выходит, человек идёт самоутверждаться за чужой счёт. А когда мы идём помогать в тайной надежде, что потом окажут помощь нам – это ни что иное, как мотивация «причинять добро».

Есть третий тип: попытка повысить свою значимость. Если помогаю, значит что-то значу.

Четвертый вариант – это наша мотивация сладить с невротическим чувством вины. Особенно характерно это для женщин, которые берут ребенка из детдома после десяти абортов, или идут волонтерить в хосписе, потому что “маму не проводила, работала в Москве, а мама одна умирала в Иркутске”. Но долго ли будет работать такая мотивация? И почему она на самом деле не работает? – задает риторический вопрос священник. – Потому что в каждой из этих мотиваций заложена мысль не дать, а получить. Получить чувство самоценности, снизить чувства вины, тревоги, получить самоутверждение…. Но когда человек реально не получает то, за чем идет, он начинает выгорать, то есть теряет смысл своей деятельности».

Котёл здоровья: как правильно черпать себя

Кто даст дающему то, в чем он сам нуждается? Только сам человек может позаботиться о себе, потому что только мы отвечаем за свои силы, ресурсы, время, а главное смыслы. ПО мнению отца Андрея Лоргуса задача, которая стоит перед нами: давая другому, заботиться о себе. «Другого пути нет, – говорит он. – Ответственность за поступки, желания, потребности лежит только на нас самих».

В тандеме с психологом Ольгой Красниковой, работая над проблемой выгорания, была создана наглядная схема, отражающая сущность проблемы выгорания.

“Котёл здоровья”–  в буквальном смысле слова котел, с краями и дном. Он полон и имеет несколько пластов. Самый верхний – силы, под ним – ресурсы, третий уровень еще ниже – здоровье, наконец, самый нижний, последний пласт – уровень жизни и смерти.

«Понимаете, люди – существа не бесконечные. Мы полны сил, бодрости, активности, желаний. Именно эти наши силы мы тратим, вступая в какое-то служение. Когда силы подходят к концу, мы испытываем утомление: к конце рабочего дня, недели, месяца. Чем утомление характеризуется? Тем, что может быть восстановлено отдыхом.

Ниже сил лежат наши ресурсы (психофизиологические, семейные, социальные). Нас мало, но мы хотим больше, мы же герои! Когда сил нет, мы черпаем ресурсы. Тратим их пока не закончатся. Так появляется вторая работа, третья, учеба, волонтёрство, общественная деятельность… Но и ресурсы имеют дно. Причем ресурсы отдыхом не восстановить, только реабилитацией.

Дно ресурсов – здоровье. Когда исчерпаны ресурсы, погружаемся ниже, тратим здоровье. Когда тратим здоровье, возникают болезни. С болезнями поможет только лечение. Нам и этого мало. Мы тратим здоровье до дна, достигая грани «жизни и смерти».

Как часто мы слышим: он умер на работе! он положил жизнь за други своя! Он вышел на пенсию и умер. Представляете, для нашей культуры умереть на работе – почетная обязанность. Дело в том, что когда мы доходим до дна здоровья – нам требуется реанимация.

Фото: Mat Connolley / Flickr

Рецепты восстановления

Выход из положения, в котором оказывается выгоревшей человек, по мнению Лоргуса, такой же, каким был вход:  реанимация–лечение–реабилитация–отдых.

“Имейте ввиду, если человек дошёл до дна, то он никогда не восстановится. Есть необратимые вещи. Если мы забрались на этот уровень, то возникают хронические заболевания. И восстановиться не получится. Вот вам простой пример, – говорит отец Андрей . – В молодости я работал грузчиком и заработал варикоз. Никуда от этого уже больше не денешься, это не восстанавливается, как не восстанавливается сердце, сосуды головы, зрение. Есть масса необратимых процессов. И психических тоже.”

Но чтобы не достигнуть дна, нужно понимать несколько вещей.

Во-первых, необходимо разобраться в своих мотивах. “До тех пор, пока вы не знаете зачем вы что-либо делаете, – говорит Лоргус, – вы будете попадать в ловушку.”

Во-вторых, чтобы уметь делиться, необходимо провести ревизию своего здоровья, сил, навыков и умений.

Часто мы сами находимся в состоянии, когда мы – ползающие,  идём помогать страждущим. То есть мы-спасатели сами нуждаемся в спасении. Увы, не все из нас могут оценить собственную ресурсность, поэтому нужно обращаться к помощи специалистов-психологов.

В-третьих, важно понимать, что даже наполненный человек, делясь, не может не исчерпаться.

Вот только вопрос: сколько мы можем и должны отдать от своего “богатства”? “Вспомните десять заповедей Моисея, – предлагает отец Андрей Лоргус. – Отдавать нужно десятую часть, потому что если отдаёшь 10%, то восстановиться тебе будет не трудно”.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность о семье и обществе.

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: