Город без креста?..

Помню, несколько лет назад, разбирая в книжном шкафу полку со старыми советскими журналами, я наткнулся в одном из них на большую цветную иллюстрацию, где был изображен город будущего. По мнению художника-фантаста, мегаполис 20… года выглядел бы примерно так – огромный многоуровневый бетонно-стеклянный монстр, уродливая архитектура зданий, над шпилями небоскребов парят какие-то неопознанные летательные объекты. Но самое жуткое было в том, что, насколько хватало взора, над городом не было ни одного креста. Учитывая некоторые современные тенденции, в частности, недавние варварские акции по спиливанию поклонных крестов, художнику нельзя отказать в интуиции. Вообще современный мир панически боится креста. Боится каким-то необъяснимым животным страхом. Например, говорят, что руководство некоторых западных авиакомпаний запрещает стюардессам носить нательные кресты. Что это? Как это понимать? Подобные факты невольно навели меня на размышления о том, что будет с человечеством, если оно забудет указанный Спасителем крестный путь, отойдет от него, вычеркнет крест из своей жизни. Картина получается страшная.

Обыкновенный гуманизм

Крестный путь – это жертва. Это тернистая и ухабистая дорога к Богу, следуя по которой человек учится смиряться, терпеть, воевать со своими страстями, а главное – отдавать себя, жертвовать собой ради чего-то большего.  Без этой жертвенности невозможно созидание. Протоиерей Димитрий Смирнов однажды провел аналогию, что даже атомы в природе стремятся образовать молекулу, а молекулы вещество. В человеческом же обществе сейчас наблюдаются обратные тенденции, оно, как в наше время модно выражаться, атомизируется, то есть распадается на  отдельные индивидуумы. Это явление имеет своим корнем идеологию потребления, а если смотреть шире – западный гуманизм, где человек со своими страстями и нравственными вывихами вырван из общества и поставлен на пьедестал. Ему внушили, что он сам мерило всего, общество должно жить ради него, а не наоборот. Он разучился жертвовать, жить в семье, он может любить только себя (а если заблагорассудится – и человека одного с ним пола)  в твердом убеждении, что мир с громкими овациями должен принять его выбор. Он уверен, что может безнаказанно убивать собственных неродившихся детей, ведь общество молчит и соглашается с его выбором, потому что само творит то же. Разумеется, для таких индивидуумов слово о Христе Распятом однозначно – безумие. Всякое напоминание о жертвенности, о крестном пути вызывает у них незавуалированную истерику. Отсюда – спиленные кресты,  пляски на солее храма. Отсюда же и иллюстрации города будущего, над которым нет ни одного креста.

Самое страшное оружие

Удивительная закономерность – человек бывает счастлив лишь тогда, когда способен жить ради другого, забыть, а вернее – превзойти свое «я». Вот  для того, чтобы суметь возвыситься над собой, Господом и был указан крестный путь. Наиболее полно и ярко, на мой взгляд, он выражается в семье. Семья сохраняется и процветает там, где родители умеют жертвовать собой ради детей и друг друга, а дети отвечают им тем же. А если нет креста, то нет и семьи. Психологи говорят о таком феномене: чтобы решиться родить ребенка, с точки зрения потребительского общества нужно быть слегка ненормальным. Оно и понятно – это муки рождения, бессонные ночи, бесконечные детские болячки, подростковые проблемы… Без готовности жертвовать собой ребенка не родишь и не воспитаешь. Поэтому  сейчас и в моде так называемые «гражданские браки». Поэтому сейчас так широко поставлена индустрия детоубийства, чтобы свободолюбивым личностям не утруждать себя ничем вышеперечисленным. Западный гуманизм, отвергнув крест, в 20 в. дал миру самое страшное оружие. Это не автомат Калашникова и даже не атомная бомба, это набор инструментов для производства аборта, которыми в минувшем столетии было прервано человеческих жизней больше, чем всеми известными видами оружия, вместе взятыми. Кстати, в царской России аборты были запрещены. Нежеланных детей просто подкидывали на порог к благочестивым людям. Так однажды некая вдова Анна Жукова усыновила младенца-подкидыша. Малыша назвали Константином. Когда он вырос и создал свою семью, жена родила ему мальчика – будущего великого полководца Георгия Константиновича Жукова. Случись такое в наше время, не родился бы прославленный маршал.

Трудно себе представить, сколько могло родиться великих и обычных людей, если бы свободолюбивые особы были способны пожертвовать собой ради родного ребенка, взять на себя труды по его воспитания. А еще страшней будет, если воплотится в жизнь та иллюстрация города будущего, над которым нет ни одного креста. Думаю, что шансов родиться на белый свет тогда не будет почти ни у кого.

Почтим их подвиг… забвением

Если в народе число людей, способных на жертвенный подвиг, стремится к нулю, то этот народ погибает. Так случилось с Римом, так случилось с Византией. При оскудении в народе жертвенности на вымирание обречена любая страна. Вообще общество человека разумного себя стремительно изживает, будущее за человеком жертвующим. Мир в скором будущем будет принадлежать тем народам, которые не боятся поступиться собственным покоем ради рождения и воспитания детей, не боятся трудиться на самых тяжелых работах, не боятся, в конце концов, служить в армии. Говорят, например, что в Узбекистане родители вынуждены давать взятку, чтобы молодого человека призвали в войска. Такие там условия для прохождения службы, таково у молодых людей желание служить! У нас все с точностью до наоборот.

– А что в армии делать-то? Нефтяные вышки олигархов защищать? Или дачи генералам строить? – это из реального разговора с молодым человеком по поводу службы в войсках. Самое страшное, что отчасти он прав.

А еще страшно то, что почти никто в наше время не говорит о настоящих героях. Как выразился однажды архимандрит Тихон (Шевкунов), происходит «дегероизация» общества. Подвиг, жертва, крест вытравливаются из нашей жизни. Над героями принято сейчас посмеиваться. Или лучше – чтить их подвиг забвением.

Есть такой певец-самородок Игорь Растеряев. Одна из его песен посвящена другу детства Юре Прищепному, который героически погиб во вторую Чеченскую войну. Серьезно раненный, он до последней минуты своей жизни отстреливался из пулемета от наступающих боевиков. Сейчас он награжден званием Героя России (посмертно), в честь него названа одна из двух улиц  хутора Субботин, что под Волгоградом.

А сколько было таких подвигов, о которых никто не узнает? Почему общество равнодушно к своим героям? Может быть, потому, что их подвиг, их жертва, мешают жить инстинктами. Кстати говоря, и корень крестобоязни современного общества именно в этом. Если человек видит подвиг, видит крест, то перед ним есть два пути: либо перестать жить по страстям, начать меняться, либо забыть этот подвиг, свергнуть крест и существовать как прежде. К сожалению, многие выбирают последнее.

***

Перед моим мысленным взором снова иллюстрация города будущего. Города, над которым нет ни одного креста. Я в детстве любил фантастику. Любил размышлять, что из придуманного автором действительно может воплотиться в жизнь, а что навсегда останется лишь на страницах книги. Так вот, вспомнив свое давнишнее увлечение, я задумался, будет ли построен этот город без креста или замысел художника останется лишь на бумаге? Задумался – и не смог найти однозначного ответа. Одно знаю наверняка – жить в таком страшном городе я бы не хотел.

Газета “Троицкий листок”

Помоги Правмиру
Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!