Градус патернализма

|

Это становится модным трендом: «Как посравнить, да посмотреть век нынешний и век минувший», в теперешнем варианте – развитой социализм и путинскую стабильность. И вывод получается тоже как у Чацкого: вроде как многое изменилось, а по сути и не менялось.

Спорят, как лучше: когда по конституции есть только одна несменяемая партия, и никаких вопросов, или когда в теории многопартийность и демократия, а на практике – поди попробуй? Первый вариант как бы честнее, второй как бы прогрессивнее…

Фото: Anuta-L, photosight.ru

Фото: Anuta-L, photosight.ru

Но если говорить всерьез, что изменилось за последнюю четверть века, так это градус патернализма. Говоря иначе, степень общественной тоски по сильному, справедливому и доброму отцу, который придет и всех хороших наградит, а плохих накажет.

Во всех традиционных обществах этот градус снижался по мере того, как они становились индустриальными и постиндустриальными, но происходило это в разное время и с разной скоростью. Россия, как водится, сначала запаздывала, потом бросилась догонять изо всех сил.

Еще сто лет назад русская деревня, в которой жило подавляющее большинство населения, управлялась большаками – немолодыми мужиками, у которых в подчинении ходили все бабы и вполне взрослые сыновья. Им оставалось только ждать своей очереди после отцов – или устроить бунт. Революцию 17-го года можно описать как восстание таких вот блудных сыновей против отцов, не склонных отделять им даже малую часть имения: папашу поскорее зарубить, деньги прогулять, избу спалить. А потом?

А потом самому стать большаком, да как же иначе? И сынов-дочек держать в узде, не распускать, известно ведь, чем кончается. Большаки-большевики – не случайное созвучие, полагаю. Ниспровергатели основ выбрали имя, этим основам как нельзя более созвучное. Переустроив всё в стране, выморив одних крестьян голодом, других загнав в колхозы и завербовав третьих на великие индустриальные стройки, Отца им не просто предоставили, но довели его образ до логического предела.

Да и в новую, уже антисоветскую революцию горожане-интеллигенты, выросшие в совсем других условиях, безо всяких большаков, по-прежнему тосковали о правильном, добром и справедливом отце, глядя на унылых дедушек на трибунах и мавзолеях. «Борис, борись!» и «Ельцин – наш президент» – это было важнее всяческих принципов, прав и свобод. И если парламент мешает демократии, то и шут с ним, с парламентом. Разве не так?

А может быть, нам в детстве слишком не хватало наших отцов? Они день-деньской пропадали на работе и с друзьями, или просто уходили из семьи. Они не очень-то умели быть отцами, ведь их собственные отцы так и не вернулись с войны… или вернулись в другие семьи, как оба моих деда. Как не хватало отца, как хотелось верить, что он будет! Вот этот, седой, речистый, красивый, энергичный – разве не подходит?

Но и этот оказался ненастоящим. И мы выбрали Путина – или нам его выбрали, но мы не возражали. Может быть, образ хитрого и циничного управленца, постепенно пришедший на смену сплошным Друзьям Физкультурников и Медным Всадникам, и есть его главная историческая заслуга.

И даже не заслуга – так уж оно сложилось, что выросло поколение людей, не приученных ждать от родного государства положенных милостей и отмеренных строгостей. Да и родным это государство они тоже не привыкли считать. Оно лишь как среда обитания, которую можно переделать поудобнее, а не получится – так и вовсе сменить. Но переделать, конечно, проще.

«Кто, ну кто же вместо нынешних?» – задают вопрос. А разумный ответ, похоже, всего один: да любой грамотный управленец, хоть тот же самый Путин. А если не он, так в стране еще много граждан, обладающих активным избирательным правом. Это отцов не выбирают, так с ними и живут, а на вакантные должности просто-напросто отбирают по конкурсу. Нанимают, страшно сказать, на строго отмеренный срок и на определенных условиях.

А ведь двадцать и даже десять лет назад люди и в Церковь часто шли в поисках отца – не столько Небесного, сколько здешнего, немного строгого и бесконечно доброго, который и пожурит, и наставит, но главное – поймет и пожалеет. Прижмет твою головушку к своей груди и назовет «чадом» – наконец-то…

Это просто и понятно, но сегодня всё больше таких, кто верит по-своему в Бога, уважает церковь, но такой отеческой ласки отчего-то не особо ищет. Говорит, что Небесного Отца вполне достаточно – или же достаточно ему собственных представлений о Нем, представлений зыбких и смутных, слишком зависящих от минутного настроения. Зато своих, не заёмных.

Но и строгие-добрые отцы с нами, никуда они не делись, их спрашивают не только о постах и обрядах, но и о всяческой вообще жизни – например, супружеской. И они дают обстоятельные ответы. Так сто лет назад на деревенской свадьбе молодых провожали в убранную по обычаям спаленку, каждый шаг был расписан, за всем наблюдала тысяча глаз – и всем казалось это нормальным. Сегодня шарахаются от такого как от огня, задергивают занавеску: вот уж совсем не ваше дело, сами разберемся!

Кто прав? Всяк на свой лад, у всякого свои искушения и свои победы: у того, кто без отца и шагу не ступит, и у того, кто сам учится быть взрослым. Но сегодня в церкви всё больше вторых, и придется к этому как-то привыкать.

Впрочем, вернемся к политике, это безопаснее. «Есть ли у дождя отец? Кто рождает капли росы?» – так Господь спрашивал страдальца Иова, и эта фраза могла бы стать девизом не только розовенького телеканала, но и нынешнего протестного движения. Дождь рождается сам, роса блестит миллионами капель, потому что настал новый день. Погода такая, нравится она или нет…

«Кто там у них главный в фейсбуке?» – действительно ли задавали на самом верху такой вопрос, или это анекдот, но в том-то и штука, что Цукерберга и в самом деле бесполезно подкупать или запугивать, с ним ни о чем не договоришься. А договариваться с десятками тысяч разных и капризных капелек росы или дождя – не царское это дело!

Говорят, слабость нынешнего протестного движения в том, что никого так и не выкрикнули на царство. А по-моему, в этом его главная сила. Менять стоит не фамилию первого лица, а систему, подстроенную под частные интересы узкой группы лиц. И сделать это, пожалуй, можно только отказавшись от выдвижения нового Отца Отечества.

Пусть митингом можно теперь считать литературную прогулку или очередь к кассам метро – неприятно, конечно, но поучительно. Зато теперь верно и обратное: любое собрание в количестве больше трех человек можно считать оппозиционным митингом. И вовсе не потому, что будут там травить анекдоты и требовать честных выборов – а потому, что будут эти собрания откровенной и ничем не прикрытой безотцовщиной, в политическом смысле слова. Выпьем за Родину, второй тост пропустим, выпьем и снова нальем.

А с небесным Отечеством – это уже личное, это у каждого свое.

Читайте также:

Спрос на смысл

Митинг в защиту семьи

Антицерковные лозунги не получили поддержки на митинге

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
Иеромонах Феодорит (Сеньчуков): После смерти жены меня спасли дочери

Врач-реаниматолог, монах и любящий отец - о том, как уважать свободу своих детей

Я понял, что нужно отречься от себя ради дочери

Исповедь отца, который похоронил жену и один воспитывает особого ребенка

«Би-би-си» попросило школьников ответить на неудобные вопросы (видео)

«Мы выбрали странные и нелепые вопросы, которые задают людям, в чем-то не похожим на других. Они…

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: