Грешен – дрался

Для многих подростков соврать на исповеди – всё равно, что списать контрольную. Может ли священник понять, честен ли с ним этот будущий взрослый? Как вычислить показное благочестие? И какие слова найти для родителей? Отвечает протоиерей Максим Первозванский, главный редактор журнала «Наследник».
Протоиерей Максим Первозванский. Фото Юлии Маковейчук

Протоиерей Максим Первозванский. Фото Юлии Маковейчук

Бунт на корабле

Подростков, которые с детства воспитываются в православных семьях, условно можно разделить на три группы.

Первая – это ребята, которые искренне сохраняют веру, пытаются по-настоящему исповедоваться и верят священнику. Ко второй группе относятся подростки, которые уже ведут себя не так, как думают родители, у них есть своя тайная жизнь, но они еще не вышли из-под контроля и управления. Они внешне демонстрируют лояльность, ходят в храм, потупив глазки, и выполняют всё, чего от них ждут. В большинстве случаев священник, как и родители, не подозревает о другой жизни таких детей.

Представители третьей группы давно находятся в состоянии бунта против родителей, но, допустим, один раз в год, или когда что-то случилось, готовы пойти на исповедь. Это вовсе не значит, что представители второй и третьей группы плохие или потеряли веру, просто искренности между ними и священником ждать не приходится.

С открыто бунтующими подростками третьей группы священник ничего сделать не может. Если он не преподобный Серафим Саровский, который просто своей личностью, своей святостью способен перевернуть мир человека, как было с тем генералом-скептиком из его жития, который вышел от преподобного верующим человеком.

Всё, что можно делать остальным в таких случаях – попытаться услышать, не читать мораль. Если подросток совсем закрыт, приходит только раз в год, я не вижу способов его раскрыть. Хотя иногда можно нащупать самую маленькую возможность.

Грешен – дрался

С подростками из нашей условно первой группы просто интересно: они задают очень искренние, порой наивные вопросы. Интересно обсуждать с ними их отношения с родителями и одноклассниками, с внешним миром. Я сейчас говорю не столько про исповедь, сколько про исповедальную доверительную беседу.

На исповеди они привыкли называть одни и те же грехи, которые уже давно выучили. Иногда это бывает очень смешно. Например, подходит ко мне мальчик – ученик средней школы и исповедуется: «Дрался в школе». Спрашиваю: «Ты когда последний раз ходил на исповедь? Ага, неделю назад. А в школе когда был в последний раз? Понятно, еще в мае. И когда же успел подраться?» То есть порой для них это такой механический процесс, ведь, исповедуясь раз в неделю, никакой ребенок не задумывается над своими грехами. За исключением тех случаев, когда он что-то из ряда вон выходящее устроил, украл, подрался. Если же жизнь идет своим чередом, он просто говорит свои заученные грехи.

Бывает, человеку уже тринадцать лет, а он продолжает называть грехи десятилетнего возраста, из которых он явно вырос, но еще не осознал этого. Но такой подросток развивается, он внутренне взрослеет, у него появляются новые вопросы, на которые священнику нужно отвечать.

Совсем недавно у меня была ситуация, когда один такой подросток попал в компанию сверстников второго типа, которые внешне ведут себя правильно. Но в летние каникулы, сбившись в компанию, курят, пьют, матерятся и чуть ли не марихуаной балуются. И вот такой подросток подходит к священнику и говорит: «Я не знаю, как быть в этой ситуации. С нецерковными сверстниками всё понятно. А здесь – вроде ребята нашего круга, наши родители вместе общаются, мы вместе в храм ходим, а тут я такое вдруг узнаю!»

Часто такие подростки подходят, чтобы посоветоваться по поводу возникающей любви, конфликтов с родителями. Самая частая ситуация – когда родители не признают взросление, никак не могут осознать, что ребенок вырос, с ним нельзя, как с маленьким. Особенно в семье, где немного детей.

Фото инокини Елены (Страшновой)/obitel-minsk.by

Фото инокини Елены (Страшновой)/obitel-minsk.by

Замечательный отрок

Что священнику делать с теми подростками, которые на исповеди ни словом не обмолвились о своей буйной второй жизни? Как догадаться об этом? Это сложно. Можно попробовать по косвенным признакам. Причем это не поведение, не слова подростка, а отношения в семье. Если мы видим серьезных, давящих родителей, подчеркнуто спокойного, внешне благочестивого ребенка, то жди этой второй жизни. Он будет говорить правильные слова, вести себя абсолютно правильно, и священник, и родители будут радоваться, какой у них замечательный отрок.

Для церковных взрослых (не инфантильных, а ответственных) врать на исповеди – это дикость и глупость. А для такого подростка – совершенно нормально, это же не его выбор, его заставили, не обязательно сегодня силой, а вообще так жизнь сложилась – родители ходят и он ходит. А дальше для него соврать на исповеди – как списать на контрольной, страха Божьего у него нет, поэтому прямые вопросы здесь не помогут.

Мне кажется, задача священника здесь в сравнительной работе. Он может увидеть, что родители давят на ребенка. Я не имею в виду требования соблюдать какую-то дисциплину в быту – например, убирать со стола и так далее. Это понятно и правильно. Речь именно идет о внутренней жизни, о ситуациях выбора, когда мнение ребенка не то что не учитывается, родители его даже не слышат. В этой ситуации священнику нужно работать с родителями, тогда у подростка появляется шанс более-менее взрослеть по-настоящему. Не вваливаться, условно говоря, в субкультуры – я говорю не о каких-то явных готах или эмо, а о молодежных группах на уровне двора или дачного поселка.

Акафист не прочел!

Вообще, всё зависит от конкретной ситуации и человека. Ко мне приходит подросток, который кается, что ежедневный акафист пропускает. Он сам себе такое правило выбрал – к утренним и вечерним молитвам еще и акафист. И для него пропуск – грех. А другой подросток вообще не знает, что такое акафист.

Главная ошибка, которую мы, священники, можем сделать, – встать в позицию родителей и рассказать, как правильно жить. Да он сам это знает!

Если ко мне приходит, скажем, подросток, особенно из условной третьей группы, я прямо спрашиваю: «Ты чего пришел? Мама сказала – это понятно. А ты сам-то чего пришел всё-таки?»

Единственный шанс у священника завоевать авторитет у подростка – видеть в нём взрослого, пытаться его понять, продемонстрировать ему это. Но без человекоугодия, без заискиваний – это тоже пользы не принесет.

Важно, чтобы подросток понял, что священник – это не еще один взрослый, который ему выносит мозг.

Портал «Православие и мир» и независимая служба «Среда» проводят цикл дискуссий о приходской жизни. Каждую неделю – новая тема! Мы зададим все актуальные вопросы разным священникам. Если вы хотите рассказать о болевых точках православия, своем опыте или видении проблем – пишите в редакцию, по адресу discuss.pravmir@gmail.com.

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Исповедь подростка: ну, батюшка, держись!

Если подросток сообщает о серьезном грехе, важно его не напугать

Куришь – вон из алтаря. И татуировку сведи

За курение священники лишали подростков права алтарничать. Ребята в знак протеста уходили из храма

Эх, Машенька, я думал, ты хорошая девочка!

Говорить подростку, что Бог его накажет, – это преступление