Хорошо тебе без Бога? Живи, как сам знаешь

Что Богу от нас нужно и почему Он этого не может добиться без нашего на то согласия? Евангельскую притчу сегодняшнего дня комментирует протоиерей Константин Камышанов.

Христос гневался, выгоняя из храма торговцев. Христос плакал, узнав о смерти Лазаря. Христос радовался, глядя с любовью на богатого юношу и на детей Иерусалима. И вот еще место из Евангелия, из которого можно предположить, что Господь досадует на людей.

Он начал говорить притчею:

Вышел сеятель сеять семя свое, и когда он сеял, иное упало при дороге и было потоптано, и птицы небесные поклевали его; а иное упало на камень и, взойдя, засохло, потому что не имело влаги; а иное упало между тернием, и выросло терние и заглушило его; а иное упало на добрую землю и, взойдя, принесло плод сторичный.

Сказав сие, возгласил: кто имеет уши слышать, да слышит! 

Священник Константин Камышанов

Священник Константин Камышанов

На самом деле Богу ничего от нас не надо. Господь пришел не взять от нас нечто, а дать. Дать спасение.

Христианство и вообще вся вера — это не учение о том, что для нашей жизни мы можем взять у Бога. Оно также не учение о Троице и о нетварных светах. Оно не есть стяжание некоего знания или духа. Христианство — это акт спасения человека и возвращения его к Богу.

Только за этим и ни за чем другим пришел Спаситель — спасти и нас и восполнить нами число отпавших ангелов. Спасти и вернуть нас в Рай.

Пришел не помочь и не подлечить, а именно спасти.

Человек после грехопадения не просто болен грехом, а смертельно поражен в самое существо свое. Первородный грех делает человека не просто больным, а больным в таком состоянии, что его надо срочно спасать. Поэтому Христа и называют Спасителем, ввиду того, как мы опасно больны, и ввиду того, что помощь Божия нам нужна экстренная и масштабная.

Человек был сотворен таким, что без Бога ему нет жизни. Совсем.

Без Бога человек умирает, народы исчезают с лица земли и разрушаются цивилизации. Да и сама жизнь исчезнет тогда, когда в ней не будет места Богу.

Без Бога душа находится в воспаленном и очень опасном состоянии.

Признаки болезненности очевидны и видны невооруженным глазом: мы все время недовольны. Недовольны собой, близкими, врачами, продавцами, священниками, Патриархом, американцами, здоровьем, погодой, пенсией, едой, одеждой. Мы недовольны и все время на что-то непрерывно жалуемся и кого-то язвим. Потому что сердце, в которое не вошел Святой Дух, обреченно вечно страдать и быть вечно унылым, а человек с таким сердцем всегда агрессивен.

Мало того, что мы недовольны и унылы, мы пленены и унынием, и нашими грехами. Вот, например, мы не можем избавиться даже от осуждения.

Что это такое — пресловутое осуждение? Это затаенная злоба и раздражение. Осуждая, мы отмечаем преступления других людей и судим их немилосердно. Осуждая, мы мысленно мстим и преследуем человека без милосердия.

Один из святых отцов делится своим опытом и пишет, что был свидетелем того, как сатана молил Бога быть… просто справедливым к человеку.

Справедливость Божия для нас есть мгновенная смерть. Наша справедливость, так, как мы ее понимаем, есть смерть для наших близких. Враг, через осуждение, напояет нас ядом греха нелюбви.

Мало того, что мы подвержены грехам. Мы легко можем заметить, что находимся в плену у греха. Плен наших страстей так крепок, что мы не можем вырваться из него, как муха не может вырваться из паутины.

На исповеди люди каются годами и десятилетиями в одном и том же.

Кто-то осуждает.

Кто-то блудит.

Кто-то пьет.

Кто-то просто не любит ни Бога, ни людей.

Но ведь наши немощи — это наши бесы, пленившие нас. Это бесы, давно и прочно обосновавшиеся в нашем сердце. И выгнать их оттуда у нас нет никаких сил. Они сильнее нас. Они умнее нас. И без Бога они не уйдут.

Исповедь человека, кающегося годами в одном и том же, говорит о том, что человек бессилен разорвать объятия беса и не может выгнать жильцов ада из своего сердца.

Но что нам до нашего сердца? Его состояние для нас не событие.

Если упадет из наших рук пять тысяч рублей, мы взволнуемся. Если упадет наш любимый сотовый телефон, мы ахнем. Если мы лишимся работы или жилья, мы будем считать себя убитыми горем.

А вот когда мы теряем Святого Духа и на сердце нет Бога, то нам это ничего. Даже не заметно.

Ну, причастился. Ну, пришел домой. В понедельник пошел на работу. Всё как всегда. Всё одно и то же. Что с Духом, что без Духа. Пошел в храм луком, вернулся чесноком.

Сначала без Бога сердце остывает и постепенно мертвеет. Затем оно начинает гнить, и спустя некоторое время его уже можно считать мертвым. В финале омертвения образуются сердца, уже не подверженные реанимации, такие, как сердца Иуды или Ленина.

Гниение сердца легко заметно — оно воняет матерщиной, руганью, злобой и осуждением. В силу безблагодатности больное сердце невосприимчиво ни к чему, кроме греха. Оно видит, вместо Божиего мира, исключительно грех. «Благодать» на «благодать» греха навсегда закрывает от нас солнце Христа, и мы становимся жителями мира теней, в котором со временем начинаем очень хорошо ориентироваться.

От человека с таким гнилым сердцем разбегаются люди. Он всем неприятен. У него одни проблемы. Ему самому весь свет не мил. К больному сердцу нельзя прикоснуться. Оно раздражается и от малейшего прикосновения, как любой воспаленный орган, пульсирующий болью.

Христос предлагает больному человеку в качестве таблеток Свои слова. Больному, воспаленному сердцу предлагается слово Божие, как семя, которое должно прорасти в сердце и вытеснить оттуда его нынешних хозяев — бесов.

Вот что значит притча сия: семя есть слово Божие.

33299-b

Это, так сказать, умное лекарство, которое само попадет куда надо, само там активизируется и само окажет терапевтический эффект.

От человека требуется только соблюдать режим. Он состоит из двух частей: базовой санитарной и собственно терапевтической.

Базовый блок для одичавшей души, удаленной от Бога — это ветхозаветные заповеди. Лечебный блок — это заповеди Христовы.

Как происходит наше исцеление внутри сердца, никто не знает. Дух Святой, приходя в наше сердце, как врач, лечит его и, как врач, не всегда считает нужным рассказывать нам о смысле всех процедур и назначений. Да и зачем? Мы все равно, болея сердцем, не в состоянии знать истинную природу добра и зла, так, как ее знает Бог.

Главное — не наломать дров во время лечения, удержаться в заповедях, а Бог Сам нас исцелит, лишь бы Ему не мешали.

Нашему сердцу предлагаются слова Божии, которые нужно не только принять как нечто внешнее, но и усвоить как свое.

Христос описывает клинические состояния сердец людей, не принимающих слово Божие.

Семя есть слово Божие; упавшее при пути — это суть слушающие, к которым потом приходит диавол и уносит слово из сердца их, чтобы они не уверовали и не спаслись; а упавшее на камень — это те, которые, когда услышат слово, с радостью принимают, но которые не имеют корня, и временем веруют, а во время искушения отпадают.

Посмотрим на свое сердце. Унес ли и из него дьявол слова Божии?

Просто возьмем карандаш и посчитаем, сколько слов за день я произнес и сколько из них были словами Божиими? Часто ведь ни одного.

Да, мы о чем-то заботились, о чем-то хлопотали, с кем-то боролись и искали справедливости, но были ли эти слова словами Духа Святого?

То же самое с мыслями. Сколько мыслей от Бога посетило мою голову в этот день?

Дай Бог, чтобы за день мы произнесли хоть одно Божие слово и приняли и усвоили хоть одну Божию мысль.

Этот подсчет может быть хорошим рентгеном нашей души и показать ее истинное положение.

Сказав это, Он возгласил: кто имеет уши слышать, да слышит! 

После этих слов Христос уходит от народа, который Его слушал.

После сих слов никто из тех, кто слушал, не последовал за Господом.

Это очень показательный жест и слова Христа. Он не навязывается. Он ничего у нас не просит. Ему от нас ничего не надо, кроме нашего собственного спасения. Но если нам спасение не нужно, то Он не будет предлагать его насильно.

Очень важен подтекст последних слов обращения Христа: Я для вашего спасения сделал все возможное. Так что ответственность за вашу смерть, в случае отказа жизни со Мной, целиком и полностью лежит на вас. Я удаляюсь, а вам следует подумать.

Мы все время открываем для себя новые грани личности Иисуса Христа. Сегодня мы обращаем внимание на возможность Господа разочароваться в нас и вызвать Его сожаление.

Так врач, когда видит больного, выбрасывающего таблетки в окошко, срывающего бинты, разводит руками, вздыхает и выходит вон из палаты. Как можно вылечить того, кто не хочет лечиться? Зачем нужно лечить того, кто не ценит здоровье и ставит врача ни во что? Насильно не вылечишь.

Бог уходит от таких людей. Да-да, уходит… Мы-то привыкли, что с нами нянчиться будут всегда. Нет. Не всегда. Однажды мы можем вызвать сожаление Бога и Он поймет, что мы безнадежно влюблены в себя и оставит нас пока… подумать.

Хорошо тебе без Бога? Что ж, живи, как сам знаешь.

И такие люди, живущие без Бога, находясь в лапах страстей и бесов, постепенно становятся смертными жертвами греха. Бесы иссушают такую душу, выпивают их нее все живительные соки и она остается как прошлогодняя сухая муха — пустой смертной оболочкой, посреди мусора и прошлогодней травы.

Смысл нашей жизни только в одном — с Богом мы или нет. Есть ли на сердце Святой Дух или нет.

Не вообще, а вот именно сейчас. Есть ли на сердце Бог, и мои слова, обращенные к людям — это слова Христа или слова мольбы о сатанинской справедливости?

Для нас должна быть катастрофой не потеря денег, карты VISA, здоровья или жизни, а потеря источника жизни — Духа Святого. Это даже не потеря. Это просто смерть. Настоящая смерть, а не та, что бывает в больницах.

Как всегда, евангельское чтение обрамляется чтением Апостола, словно картина рамой. Сегодня рама — слова апостола Павла о посещении им Третьего неба.

В самом деле, этот эпизод с Христом, рассказавшим эту грустную притчу, после которой они разошлись с народом в разные стороны, вызывает печаль и досаду.

Как было писано:

Мы играли вам на свирели, и вы не плясали; мы пели вам печальные песни, и вы не рыдали.

Но слова Апостола дают антитезу. Следование за Христом приносит не только тяжесть труда, но и плод. Добрая душа, приближаясь к Богу, приобретает не удобства, не выгоды и даже не счастье, а нечто большее – блаженство.

И знаю о таком человеке (только не знаю — в теле, или вне тела: Бог знает), что он был восхищен в рай и слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать. 

Это упоминание о небе отсылает нас к описанию неба, данному другим апостолом:

После сего я взглянул, и вот, дверь отверста на небе, и прежний голос сказал: взойди сюда, и покажу тебе, чему надлежит быть после сего. 

И тотчас я был в духе; и вот, престол стоял на небе, и на престоле был Сидящий; и Сей Сидящий видом был подобен камню яспису и сардису; и радуга вокруг престола, видом подобная смарагду. 

И слышал я как бы голос многочисленного народа, как бы шум вод многих, как бы голос громов сильных, говорящих: Аллилуия! ибо воцарился Господь Бог Вседержитель. Возрадуемся и возвеселимся и воздадим Ему славу; ибо наступил брак Агнца. 

Проза жизни и наше сухое сердце представляет нам сегодняшний мир серым октябрьским днем в то время как, он этот с виду обычный день — есть путь к Богу.

Помоги нам всем, Господи, не забывать о том, что ждет нас в конце пути — то, для чего мы были созданы:

И сказал мне Ангел: напиши: блаженны званые на брачную вечерю Агнца. И сказал мне: сии суть истинные слова Божии. 

И увидел я новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет. 

И я, Иоанн, увидел святый город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего. 


Читайте также:

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
На каком языке говорит Бог?

Протоиерей Константин Камышанов – о том, что означает молитва Христа, чтобы все были «едино, как и…

«Уйди прочь!» «Поди сюда!» И это мы — Христу?

Достаток и упокоение не только опасны, но и смертельны

Перекрестил пирожок. А зачем?

Что, наши персты – прицел, наводящий Божию благодать, как наводчик наводит выстрел?