Иеромонах Димитрий (Першин): Моего друга убили за Христа

Убили моего друга отца Даниила Сысоева – «Христос анести!» – так мы звали его, когда он служил на Крутицком Подворье.

Христос анести!
Веритас резурекси!
Подкараулить отца Даниила было несложно – люди разрывали его на части, в постоянном общении с ними, он был нарасхват и не успевал отслеживать окружающую действительность, а оттуда доносилось:
- Христос барозу!
- Алефос анести! – отвечал отец Даниил.
Но научил меня этому круглогодичному миссионерскому приветствию он. Таким было состояние его души.

А познакомил нас еще один миссионер наших дней – протоиерей Дионисий (Поздняев), ныне просветитель Китая, а тогда клирик храма святого князя Владимира в Старых Садах, коего прихожанином был и я. Это было давно, в уже далеких девяностых. Я еще не был диаконом, а отец Даниил как-то в субботу пришел к нам в храм в конце всенощной (в его в храме она заканчивалась гораздо раньше) – просто помолиться; оказалось, они с отцом Дионисием давние друзья по Московской семинарии. С тех пор он частенько приходил помолиться в князь-Владимирский храм, весь в миссионерских делах и мечтах, которыми он делился с отцом Дионисием, только начинавшим тогда разрабатывать тему православной миссии в Китае, Корее и Индии.

Но вот уже второе тысячелетие, Крутицкое Подворье, реабилитационный центр св. Иоанна Кронштадского, которым руководит игумен Анатолий (Берестов), а помогает ему отец Даниил. Я на том же Подворье диаконом, но в другом – Петропавловском храме. Общины очень разные, стиль служение отличается (у отца Даниила служили знаменным распевом), но есть общая надхрамовая Пасха – крестные ходы по взаимной договоренности, начинаясь от разных храмов, сливаются в один, а затем опять разбегаются по Подворью. На Светлой от отца Даниила можно было зажигать пасхальный трехсвечник, настолько весь он сиял и искрился.

Пасхальный канон он знал наизусть, всегда был готов дать отчет о своем уповании, сам наполовину татарин, служил (единственный в Москве!) молебны на татарском для крещеных татар – по просьбе старейшин татарской общины (чтобы молодежь не спивалась). Он был открыт к дискуссиям и полемике, с ним было о чём спорить.

Миссионер до мозга костей – беседы, встречи: за Христа, ради христианства, против лжи о Боге и человеке, искажающей жизнь. Тысячи подобных встреч и поездок, лекций, эфиров и диспутов – и так в течении всей своей священнической жизни. Широкий резонанс получила его полемика с исламским, неоязыческим и сектантским прозелитизмом. Витязь православия, при этом всегда заботившийся о тех, кому нужна была помощь.

Именно отец Даниил первым открыто выступил против навязывания нашим прихожанам запрета на семейные отношения по всем мыслимым и немыслимым псевдоблагочестивым поводам.

Всегда в движении, всегда с очередной книгой в голове, с еще одной – в рукописи, и с еще одной, только что вышедшей, – в руках. Дарил, дарил, раздаривал. Был принципиален в своих взглядах, отстаивал их, но никогда не переходил на личности, был готов мириться с тем, что кто-либо из своих с ним несогласен. Следует отметить его интеллектуальную честность. Ни капли притворства, ни капли конъюнктуры, отстаивал истину, считая это своим долгом перед ней.

Помню, его детское и горестное недоумение: Синодальная богословская комиссия вынесла критическое суждение о его подходах к креационизму, даже не пригласив его на заседание. Этика и этикет в нашей церковной жизни – когда-нибудь мы до этого доживем…

Помню его служение – в каждом слове, в каждом жесте, в каждом действии сосредоточенное и устремленное во внутренняя Царствия.

Храм, в котором его расстреляли, он и вымолил, и построил, помогли ему в этом «православные меценаты».

Я пишу этот пост, а мне звонит моя коллега – преподаватель биоэтики, и плачет – убили священника. Эвелина – католичка. Отца Даниила убили за Христа.

Убиенный отец Даниил – священномученик. Сегодня день его рождения в Вечность. Ключевые слова Евангелия этого дня – это слова Спасителя: «Не бойтесь убивающих тело…».

Со святыми упокой, Господи, душу убиенного апостола Твоего, иерея Даниила!

А нам бы не забыть о том, что у отца Даниила осталось трое деток.

Христос Воскресе, отче!