Игры разума, или зачем будущие пастыри играют в журналистов?

В пятницу 11 декабря студенты Санкт-Петербургской духовной академии со всей доступной им серьезностью… играли. Под руководством Владимира Романовича Легойды, председателя Синодального информационного отдела Московского Патриархата, главного редактора журнала «Фома» и профессора МГИМО, будущие пастыри Церкви и богословы стали участниками ролевой игры. Такой же участи на этой неделе не избежали слушатели общецерковной аспирантуры. О том, зачем это им понадобилось, и вообще о ролевых играх в учебном процессе рассказывает Владимир Легойда.

Читайте также: Тренинги на службе Церкви

Владимир Романович, посвятите нас в курс дела: что такое ролевая игра?

Ситуационные, ролевые, деловые игры — это одна из форм обучения, тренинга. Она давно используется в современной методике образования. Практиковать ролевые игры мы начали несколько лет назад с журналистами в МГИМО, перенимая этот опыт на международных конференциях.

Ролевая или ситуационная игра заключается в попытке в игровой форме отработать какую-то вполне конкретную профессиональную ситуацию. На самом деле это просто расширение традиционного учебного поля, потому что когда человек делает доклад на семинаре, он тоже отрабатывает на практике определенные навыки — скажем, навыки публичного выступления. Только в ситуационной игре ты выступаешь не от себя, а берешь на себя какую-то роль.

Но так как это все-таки учеба, то главное — не только отработка ситуации, а последующий подробный, детальный анализ того, что было сделано правильно, что нет, и как можно было бы сделать лучше.

Вы считаете, такой вид обучения можно широко использовать среди студентов духовных школ?

Я не вижу здесь никаких противопоказаний, кроме одного: вовлеченные в ситуационную игру должны серьезно к этому относиться. Как раз таки одно из моих основных замечаний к студентам Академии и Семинарии заключалось в том, что они не до конца серьезно этот эксперимент восприняли. Если игра превращается в КВН, то она теряет свою учебную составляющую.

Какую ситуацию Вы моделировали с питерскими студентами?

Та игра, которая была мной предложена студентам Санкт-Петербургской Академии, моделировала пресс-конференцию: несколько человек «давали» пресс-конференцию и отвечали на вопросы, остальные – несколько десятков студентов – эти вопросы задавали, играя роль журналистов.

Почему Вы в Духовной академии проводили ролевую игру, подходящую скорее для студентов-журналистов?

Я оказался в Академии по приглашению владыки ректора — епископа Амвросия. Почему предложил игру? Немного ранее я провел со студентами беседу по проблемам современного информационного общества. А для того, чтобы они как-то испробовали на практике то, что о чем я рассказывал, я и предложил провести игру.

Почему именно пресс-конференция? Дело в том, что с ролью ньюсмейкера большинству из них, скорей всего, предстоит столкнуться в относительно недалеком будущем. Играть журналистов тоже было совсем небесполезно: немаловажно попробовать оказаться в шкуре человека, который, скажем так, находится по другую сторону баррикад. Это, условно говоря, потому что еще одним из моих пожеланий было усвоить: общение ньюсмейкеров с журналистами — это дорога с двухсторонним движением.

Профессиональный журналист прекрасно понимает, что ньюсмейкер, будь то чиновник, священник или кто-то еще — для него важен как источник информации, и поэтому необходимо с ним установить хорошие отношения. А ньюсмейкер точно также должен отдавать себе отчет: от того, как он простроит отношения с журналистским сообществом, зависит, насколько потом его позиция будет присутствовать в медийном пространстве.

Какие типичные ошибки делали семинаристы и случшатели Общецерковной аспирантуры?

Было две именно типичные ошибки: даже люди с опытом, которые намного лучше отыграли похожую ситуацию, чем семинаристы, их не смогли полностью избежать.

Первая ошибка — когда человек на преcc-конференции начинает говорить с журналистами как со своими подчиненными. Если проанализировать реальные пресс-конференции чиновников и бизнесменов, эта особенность тоже часто бросается в глаза. Особенно чиновники старой формации, — они общаются так, как будто могут диктовать журналистам, что те должны написать. Почему-то и у молодых присутствует такая тенденция — и я не могу до конца объяснить, откуда она у них!

Журналисты же, в свою очередь (поскольку ситуация моделируется довольно острая), забывают, что их задача — получить максимум информации и адекватно донасти ее до читателя. И начинают вступать в полемику с ньюсмейкерами.

Таким образом, поле пресс-конференции превращается в дискуссионную площадку. Так делать нельзя, это непрофессионально, потому что нет задачи спорить и доказывать. Можно задавать острые вопросы, но они не предполагают дискуссии о ценностях на самой пресс-конференции.

Нет ли в игре такой опасности: большинство будет сидеть и наблюдать за процессом, а участвовать будут только горстка самых активных?

Это не опасность, это особенность любой учебной группы. За более чем 10-летнюю педагогическую практику я не помню, чтобы в дискуссии участвовала вся группа — все время кто-то более активен, кто-то менее. Это нормально.

Возможны ли ролевые игры в предметах, непосредственно касающихся специализации студентов духовной академии — богословия, гомилетики и т.д.?

Как я уже говорил, ролевая игра — разновидность практического занятия с одной особенностью: его участники берут на себя определенные профессиональные роли. А в гомилетике есть возможность произносить учебные проповеди непосредственно в храме, там ничего играть не нужно. Что касается богословских дисциплин, мне кажется, ситуативные игры тут не совсем к месту, хотя, наверное, можно на занятиях устраивать диспуты, тренируясь отстаивать разные точки зрения. Внести такой элемент здоровой софистики.

Игровой формат все-таки не везде уместен?

Игровой формат не везде подойдет, но он может быть востребован намного больше, чем сегодня. Пресс-конференция — это только одна актуальная модель из множества — в МГИМО, например, у нас было игровое собеседование при устройстве на работу, решение проблемных ситуаций группой сотрудников внешнеполитических ведомств и т.д. Ведь одно дело — громко возмущаться по поволу какой-то ситуации и совершенно другое — оказаться в ее эпицентре и постарасться аргументировано и спокойно доказывать верность своей позиции. А этому надо учиться.

Читайте также: Тренинги на службе Церкви

Беседовала Валерия Посашко.
Автор фото – Антон Щербина.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
Ирина Вайсерберг: О главной катастрофе школьного образования

Педагог продолжает дискуссию о будущем детей, начатую Людмилой Петрановской

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: