Интерьер православного храма нового времени в Греции и России

Опубликовано в альманахе “Альфа и Омега”, № 61, 2011
По материалам российско-греческой экспедиции на Санторини
Интерьер православного храма нового времени в Греции и России

Несколько дней пребывания на острове были целиком посвящены выявлению и изучению русского художественного импорта в греческих храмах, осевшего в них преимущественно во второй половине XIX века1. Начало этой работы обещает, судя по первым находкам, интересные и важные научные результаты. Вместе с тем закономерно возник вопрос о сходстве и различиях во внутреннем устройстве греческих и русских церквей. Эта тема в целом очень масштабная, и здесь могут быть наме­чены только её основные аспекты.

Внутреннее церковное убранство всецело обязано византийским тра­дициям, богослужебному укладу и его видоизменениям, а также националь­ным и локальным особенностям. Проследить появление последних не все­гда возможно по причине их “бытового” характера. Письменные источ­ники отражают уже существующие формы, при этом не отмечая их новизну. Её обычно устанавливают исследователи, опираясь на реалии и связан­ные с ними обычаи. Речь идёт не только о самом устройстве храма, но и о сопутствующих ему предметах церковного обихода.

Традиционное деление храма на алтарную часть, наос и нартекс (притвор) сохраняется и в Новое время. Но если в Греции жертвенник обычно занимает отдельную северную часть алтарного пространства, а южную — параклис (придел), с пристенным престолом и нишей-жертвенником, то в русской практике жертвенником служит стол в северо-восточ­ной части алтаря, а малые алтари по сторонам главного имеют совер­шенно аналогичную структуру, с отдельно стоящим престолом. В отличие от греческого, в русском храме епископская кафедра остается за прес­толом. Небольшие по размерам греческие и русские храмы имеют меньше различий. Амвон и солея в Греции обычно небольшие, а в России — более обширные, с местами для певцов.

Византийскому темплону, его происхождению и развитию посвящены специальные исследования2. Его превращение в собственно иконостас происходит за счёт увеличения количества икон, образующих тематичес­кие циклы, позже приведённые в строгую систему и осмысленные на уровне символики3. В отличие от греческих трёхъярусных иконостасов, в декоре которых значительное место отведено резьбе, в русских пре­обладает многоярусная композиция, иногда очень усложнённая за счёт включения дополнительных сюжетов (страстного, мученической смерти Апостолов, ветхозаветных событий).

Греческие иконостасы, украшенные резьбой орнаментального харак­тера, покрывающей большую часть плоскости, с мотивами, заимствованными из итальянских гравюр, становятся известными в ХVII веке на Афоне и в целом на Балканах4. Композиция, предполагающая местный и праздничный ряды икон среди фризов с растительной орнаментикой, завершается боль­шим крестом, также в резном обрамлении, как и изображения предстоящих Богоматери и Иоанна Богослова. Эта общая схема с невысокими царскими вратами не претерпела существенных изменений и в первой половине XIX века. Об этом, в частности, дают представление выполненный в 1824 году иконостас церкви Спаса в Скопле и датированный 1835 годом иконостас другой македонской церкви — святого Иоанна Бигорского5. Последний имеет также деисусный ряд с полуфигурными изображениями Апостолов. Та­кие примеры дают представление о роли сложившейся традиции, впрочем, не стеснявшей творческую инициативу мастеров, которые иногда даже могли изобразить самих себя, как на уже упомянутом иконостасе 1824 года. И всё же главным был сюжетный состав икон, отчасти зависимый от посвящения храма. Это относится к нижнему местному ряду, в составе которого храмовый образ, расположенный по обычаю рядом с иконой Христа, но на Санторини он обычно находится слева от иконы Богоматери.

Внутреннее убранство монастырских греческих храмов посетивший в 1744 году Афон известный путешественник Василий Григорович-Барский, отметивший различные их особенности6, описал довольно подробно. Русских путешественников меньше интересовали кафедральные и приходские хра­мы, в оформлении которых, как можно заметить, вековые традиции органически соединены с новыми культурными наслоениями. На основании осмотра нескольких церквей на Санторини, конечно, нельзя делать да­леко идущие выводы, но наблюдения оказываются интересными.

Обращают на себя внимание незыблемые византийские основы, стро­гий традиционный стиль иконописи, окончательно оформившийся в эпоху Палеологов (1261–1453) и сохранённый многими поколениями критских мастеров. Конечно, иконография в более позднее время не избежала воздействия европейской гравюры. Однако в греческой среде не получил широкого распространения светский характер церковной живописи, характерный для России ХVIII–ХIX веков.

Сравнивая греческие и русские храмы этого периода, приходится постоянно отмечать черты сходства и различия как в общей типологии, так и особенно в характере деталей. Многие греческие сооружения напо­минают византийские, тогда как в России эта тенденция начинает возрождаться лишь в последние десятилетия XIX века. В греческом храме ниже икон местного иконостасного ряда обычно прикреплены небольшие по размерам поклонные образа, в каждом случае с аналогичным либо подобным изображением; в русском — поклонные иконы выставлены впереди или положены на аналои перед солеёй. В греческом храме обычно стоят перед иконо­стасом огромные подсвечники и, кроме того, распространены ещё под­свечники с насыпанным песком, в котором свечи сгорают полностью; в русской практике бытует унифицированный тип подсвечника с профитками. В греческом храме высоко подвешенные лампады перед иконостасом образуют своеобразный декоративный ряд; в русском лампады обыч­но подвешены перед самими иконами с таким расчётом, чтобы огонёк находился на уровне груди иконописного изображения. В гречес­ком храме лёгкая балюстрада ограждает небольшое пространство с пюпитром, у которого находится псалт; в русской практике существова­ние многолюдных хоров потребовало выделения для них соответствующего места на солее либо за её пределами, а в более раннее время по 3–4 певца стояли, облачённые в стихари, по краям солеи, что зафиксирова­но в иконописи7. Это подтверждается и данными письменных источников.

Как и в России, в наиболее богатых греческих храмах иконы украшены чеканными металлическими (в том числе серебряными) окладами. Некоторые из них, судя по обнаруженным клеймам мастеров, выполнены в Москве. Но, конечно, основная масса изделий работы местных ювели­ров, умело сочетающих знание новых европейских художественных стилей с использованием византийского наследия8. Русскими оказались в неко­торых церквях Санторини осветительные приборы (большие нарядные паникадила) и металлические, фабричной работы хоругви, а также сереб­ряные литургические сосуды, иногда вызывавшие подражания у греческих ремесленников. Литургические сосуды вместе с иными предметами церков­ной утвари (в том числе с Евангелиями и напрестольными крестами) в греческих храмах хранятся в специальных остеклённых шкафах в параклисе, и только в одном случае такой шкаф оказался в нартексе. В Рос­сии принято кресты оставлять на престоле, а сосуды — на жертвеннике, и лишь при их избытке для хранения используются шкафы или сейфы.

Оформление престола в алтаре греческого храма отличается стро­гой простотой; поверх антиминса лежит Евангелие, во внебогослужебное время покрытое небольшой пеленой; дарохранительница в стеклянном или пластиковом футляре, с двумя подсвечниками по сторонам. За престолом большое живописное Распятие (иногда с предстоящими), с рипидами по сторонам. Такие кресты сегодня можно встретить уже в сравнительно немногих русских и украинских храмах, тогда как своего рода нормой стало помещение за престолом семисвещника, традиционно ассоциирую­щегося с еврейской синагогой, а запрестольные крест и образ Богома­тери размещены по сторонам у стены апсиды и остаются почти незамет­ными для находящихся в храме верующих.

В русском храме алтари приделов (независимо от того, находятся ли они по сторонам главного или в отдельных помещениях-капеллах) имеют самостоятельные иконостасы (иногда как части главного), с цар­скими вратами и северной алтарной дверью, а престол, стоящий отдель­но, отличается от главного только меньшими размерами. Однако вплоть до второй половины XVII века существовали в приделах пристенные престолы, против чего решительно боролась иерархия из-за сходства с алтарями латинского обряда. А в греческих параклисах такие прес­толы существуют до настоящего времени, причём жертвенником служит ниша небольших размеров, расположенная слева. Оформление как таковое порой совершенно отсутствует, если не считать его элементами пристав­ленные к стене одну-две иконы либо крест. Вход в параклис обычно с завесой, украшенной нашитым на ткань крестом. Существенно, что как в главном алтаре, так и в параклисе есть обращённое на восток окно, чему уже в древности придавали важное значение. Священник должен со­вершать богослужение, стоя лицом к поднимающемуся солнцу9. В русской практике в течение последнего столетия получил распространение западный обычай помещать большой алтарный образ, причём иногда в оконной нише, не останавливаясь даже перед тем, что алтарь в таком случае оказывается лишённым источника света.

Явно к глубокой древности восходит наблюдаемый в греческих храмах обычай ставить на амвоне небольшой сосуд с горящими угольями, на которые каждый желающий может положить кусочек ладана. В армян­ском Эчмиадзине перед воскресным утренним богослужением принято по четырём углам храма ставить жаровни, чтобы пространство наполнить благовониями. Вероятно, отголоском этого обычая можно считать изредка сохранившуюся практику в русских храмах и монастырях совершать кажде­ние перед началом богослужения, до произнесения возгласа.

В первые десятилетия ХVIII века в русских храмах тябловые иконо­стасы постепенно уступают место сооружённым по схеме воспроизведения триумфальной арки, с отсутствием традиционных регулярных рядов икон. Это привносит явный оттенок светскости, что отчётливо прослеживается в некоторых московских церквях, таких как Святой Троицы на Воробьё­вых горах и Богоматери “Всех скорбящих Радость” на Большой Ордынке10. Встречаются также иконостасы компромиссного характера, с большими иконами местного ряда в массивных чеканных окладах. Затем во второй половине ХIX века всё отчетливее обозначается тенденция к возрождению прежних форм иконостаса, которым всегда отдавали предпочтение русские старообрядцы. К концу XIX века большое распространение получают цар­ские врата, тип которых можно определить как состоящий из верхней части с ажурной сквозной резьбой и живописными медальонами и нижней панельной, заполненной орнаментальной композицией. Один из иконоста­сов с такими вратами, русского происхождения, был в 1884 году доставлен на Афон и установлен в церкви святых Кирилла и Мефодия скита Богородицы (Ксилургу), принадлежащего болгарскому монастырю Зограф11. Скорее всего к этому же периоду относятся и иконостасы кафедрального собора Сретения в Фире, построенного в 1827 г. Алтари, как в рус­ских храмах, расположены в один ряд, а общий характер иконостасов, несомненно выполненных греческими резчиками и украшенных превосход­ными иконами византийской традиции, позволяет говорить о некоторых воздействиях уже отмеченной типологии. Необходимо также отметить выполненный в технике мозаики в средней части церковного пола боль­шой омфалий с изображением двуглавого орла. Такие омфалии, определя­емые также как плиты амвона, получают распространение на Балканах уже в ХVII веке12. На острове Санторини надо отметить такие же вмонти­рованные в церковный пол изделия в монастыре Пророка Илии, древности которого могли бы послужить темой специального исследования.

Вопрос о различиях в характере интерьера греческого и русского храмов Нового времени лежит преимущественно в поле национальных обрядовых и художественных традиций, к которым иногда примешиваются и локальные. Конечно, гораздо важнее здесь черты общности, единства, и именно они остаются преобладающими. Надо отметить, что в России доныне сохраняется пиетет по отношению к греческим иконам средневекового и Нового времени, особенно — к афонским по происхождению. Они окружены почитанием как благословение Святой Горы. С другой стороны, в греческих храмах острова Санторини бережно хранят предметы цер­ковной утвари русского происхождения и видят в них свидетельство православного братского единства.

Если задаться целью определить общий объём русского художественного импорта среди произведений сакрального искусства в Греции, следует осмотреть сотни церквей, на материке и на островах, описать хранящиеся в них иконы и главным образом предметы церковной утвари. Особый интерес представляют исторически сложившиеся собрания, в составе которых порой оказываются вещи, не сохранившиеся в самой России после постигших её испытаний. К их числу можно отнести сереб­ряные чеканные оклады больших по размерам греческих икон. Не меньший интерес представляют и имитации русских образцов, свидетельствующих о привлекательности последних.

Пока можно сетовать на то, что церковные художественные сокрови­ща острова Санторини не введены в научный оборот и не стали фактом истории греческого, а в иной части и русского искусства. Но это преодолимо. Остаётся надеяться, что в ближайшее время появятся науч­ные публикации наиболее примечательных памятников и обстоятельные обзоры всего, что достойно внимания13.

1Работа осуществлена по программе Российского гуманитарного фонда и Центра греко-российских исторических исследований при участии д-ра В. В. Игошева, д-ра П. Н. Стаму, С. Музакиса и В. Г. Пуцко.

2Лазарев В. Н. Три фрагмента расписных эпистилиев и византий­ский темплон // Византийский временник. Т. ХХVII. М., 1967. С. 162–196; Chatzidakis M. L’évo­lution de l’icône auх 11e–13e siècles et la transformation du templon // XVе Congrès International d’études byzantines, Rapports et co-rapports. III. Art et archéologie. Athènes, 1976. P. 159–190.

3Троицкий Н. И. Иконостас и его символика // Высокий русский иконостас. М., 2004. С. 137–162; Успенский Л. Вопрос иконостаса // Вестник Русского Западноевропейского Патриаршего Экзархата. № 44. Париж, 1963. С. 223–255.

4Ћоровић-Љубинковић М. Средњевековни дуборез у источним областима Jyгославије. Београд, 1965. С. 42–121; Она же. Дуборезни иконостаси ХVII века на Светој Гори // Хиландарски зборник. Т. I. Беогрaд, 1966. С. 121–134. Сл. 2–9.

5Litchénoska Z. La sculpture sur bois en Macédoine aux XVIIIе et XIXе siècles // Le trésor artistique de la Macédoine. Skopjé, 1984. P. 287–302.

6См.: Пешеходца Василия Григоровича-Барского-Плаки-Албова, уроженца киевского, монаха антиохийского, Путешествие к Святым местам, в Европе, Азии и Африке находящимся, предпринятое в 1723, и оконченное в 1747 году, им самим писанное. Ч. 2. Санкт-Петербург, 1785.

7Пуцко В. Г. Невьянская икона “Воздвижение креста Господня”: сакральный образ и исторические реалии // Вестник музея “Невьянская икона”. Вып. 2. Екатеринбург, 2006. С. 143–154.

8См. Grabar A. Les revêtements en or et en argent des icônes byzantines du Moyen Age. Venise, 1975.

9Шмерлинг Р. Малые формы в архитектуре средневековой Грузии. Тбилиси, 1962. С. 28.

10Примеры см.: Православные храмы Москвы. М., 1988.

11Божков А., Василиев А. Художественото наследство на манастира Зограф. София, 1981. С. 217. Обр. 225.

12Чанак-Медић М. Неки примерци црквеног каменог намештаја, амвонских плоча и прозорских транзена // Зборник Народног музеја. Књ. IX–Х. Београд, 1979. С. 531. Сл. 2.

13Иллюстрации к статье см. цветную вклейку. Фотографии на Санторини сделаны В. В. Игошевым.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность о семье и обществе.

Похожие статьи
Проповеди. Воскресенье перед Рождеством…

Опубликовано в альманахе “Альфа и Омега”, № 50, 2007

В сети появился электронный архив журнала «Альфа и Омега»

«Альфа и Омега» некоммерческий культурно-просветительский журнал, посвященный богословским вопросам православия

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: