Исповедь как услуга, или Должна ли Церковь потребителю?

Разговор о проблемах и трудностях духовной жизни, связанных с Таинством Исповеди, продолжает священник Константин Камышанов.
Священник Константин Камышанов

Священник Константин Камышанов

Существо Церкви иерархично, многослойно. Верх Церкви теряется в мистическом облаке божественной благодати и в фаворском свете. Низ Церкви покоится на благорастворении воздухов и изобилии плодов земных. В середине находится человеческое благополучие, в том числе и благополучие души.

В утилитарном плане благополучие и здоровье души обеспечивается процессом, связанным в логическую цепь: духовничество – исповедь – причащение, а церковь уподобляется больнице.

Первичный прием ведет личный врач – духовник. Он делает анализы, как это делает обычный врач. Например, мирской врач назначает УЗИ, МРТ, анализ крови, эндоскопию и пр. По ним узнает картину общего состояния человека и назначает лечение. Так и духовник задает вопросы, ищет причины и взаимосвязи, как профессионал находит определение болезни и назначает духовные таблетки. Потому что грех – та же болезнь души.

После приема у врача пациент отправляется в процедурный кабинет на уколы, капельницы, облучения и т.п. А после беседы с духовником христианин отправляется на исповедь, где по рецепту получает освобождение от симптомов и причин, которое можно уподобить очищению раны и подготовку к принятию лекарства.

Затем человек, у которого очищено сердце и который готов принять божественное лекарство, принимает Святые Дары и получает исцеление у Врача Врачей.

Так задумано в идеале. Так происходит, например, в Греции. У нас такая специфика, что жизнь под руководством духовника – огромная редкость и не составляет нормы практикующей Церкви. В силу исторических и культурных причин у нас исповедь срослась с экспресс-духовничеством, породив специфическую русскую модель жизни в Церкви.

Я долго не мог понять, почему некоторые прихожане с досадой мне выговаривают на исповеди:

– Отче, ваши вопросы на исповеди неуместны. Я сказал. Вы выслушали. Я сказал Богу, а не вам. Ваше дело – сторона. Накрывайте и разрешайте.

Да мне не трудно накрыть вас епитрахилью и произнести слова разрешительной молитвы. Мне только лучше. Мне совсем не нужен мусор вашей души. Но мне вас жалко. У вас нет духовника. Как же вы видите себя и свои грехи?

Это как если бы к участковому врачу пришел больной человек и сам себе озвучил диагноз. Сам себе прописал лечение. Сам написал себе рецепт и попросил врача поставить печать на этом рецепте, в котором есть и запрещенные лекарства.

Кому нужно такое лечение? Какова его эффективность? Как на всё это посмотрит врач, когда к нему в кабинет приходит некто, кто сам себе ставит диагноз или пришел поболтать в рабочее время врача?

Выгонит. Ни один врач не будет терпеть глумление ни над профессией, ни над здравым смыслом, ни над собой. И правильно сделает.

Поучите автослесаря крутить гайки в автомобиле. Актера поучите играть, архитектора строить. Автослесарь вытрет руки ветошью, вручит вам ключи от вашей машины и пошлет куда подальше. А еще пожелает всего самого доброго, особенно – никогда не возвращаться в его мастерскую.

Во время современной приходской экспресс-исповеди священник ведет себя как участковый врач или фельдшер. Быстро, по ходу дела, он задает вопросы, на основании их ставит диагноз, рекомендует лечение и назначает процедуры. Особенное место уделяется сканированию сердца. Он мастерски должен найти в сердце прихожанина невидимые ему раны, стекло, колючки и мусор. Указать на них и просить быть внимательным на будущее.

Всё это делается не потому, что священник патологически любопытен. И не потому, что, напрягая людей, он пытается выстроить психологическую зависимость и конвертировать ее в рубли или услуги, а потому, что он со-работник Богу. Потому что смысл этого со-работничества в подготовке людей к жизни в Раю и в желании научить людей быть счастливыми прежде Рая, еще при жизни.

Когда человек не желает лечения-исповеди, исповедь на радость равнодушному врачу может сократиться, а болезнь души прихожанина на радость заинтересованным бесам – удлиниться. Не исповеданный человек уходит от аналоя несчастным и больным. Настоящему священнику, доброму слуге Господа, должно быть жалко таких упертых больных.

Исповедь – драгоценное благо, а не обязанность. Задача священника на исповеди – не напрячь, а помочь. Это надо ценить. Опытный священник искренне и бескорыстно хочет помочь стать человеку счастливым. И как странно, когда прихожанин обижается и оскорбляется этим участливым вниманием и заботой о нем самом.

Некоторым не нравится помощь священника, они считают, что договорятся с Богом сами. Другие, наоборот, считают, что общение со священником – это монолог в его уши: «Мне так много вам нужно рассказать!»

Представьте себе участкового врача. Идет прием. Сидит очередь. К нему приходит пациент и говорит:

– Мне так много нужно вам рассказать!

Врач останавливает:

– Давайте всё-таки лечить.

– Нет, что вы! Посмотрите, как прекрасна и важна моя рана. Какая она разноцветная. Давайте вместе на нее подуем, поговорим о ней, сходим вокруг меня хороводом. Зачем лечить, если она – источник внимания ко мне, и вообще, я не собираюсь лечиться. Мне нужен человек, который выслушает меня. У вас есть три часа? Наливайте чаю.

Врачу не надо рассказывать ни много, ни мало, а ровно столько, сколько он сам спрашивает для определения диагноза и составления лечения. Если играть в молчанку, то ничего и не поможет. Если не хочешь лечиться и пришел просто поговорить, потому что домашние уже не в состоянии тебя слушать, то это как минимум неэтично и неуважительно к тем, кто ожидает приема за вами.

Для «выслушать» существует психотерапевт или подружки. За ваши деньги этот терапевт готов вас слушать бесконечно. Подружка выслушает вас за право самой влить в вашу душу свою порцию греха и проблем.

В любом случае, при таком общении со священником, врачом и подружкой грех никуда не денется. Болезнь души, наоборот, усилится от внимания.

Если на сумасшедшего обратить пристальное внимание, то он наверняка разойдется и возбудится. Так и здесь.

Один только Бог, по молитве священника, в процессе НАСТОЯЩЕЙ исповеди может уничтожить грех – болезнь души. И других вариантов нет. И не надо тут ничего придумывать или изобретать духовную медицину-отсебятину.

Смешно? Но так происходит очень часто. И на предложение всё-таки заняться лечением души такие посетители обижаются. Священник ДОЛЖЕН их слушать.

Церковь – это не общественный психотерапевтический сервис и не контора помощи религиозной самодеятельности и чудачества на общественных началах. В утилитарном смысле она – духовная больница со своей наукой, практикой, традицией и специалистами.

Хочешь – лечись. Не хочешь – зачем пришел?

Фото: greekpress.gr

Фото: greekpress.gr

Есть еще одна тема насчет того, что Церковь должна потребителю. Недавно в прессе некоторые московские православные мамочки устроили критику процесса исповеди и причастия. Они, опытным взглядом борца с бюрократией, вычислили проблему в Церкви. Раз там есть очередь, значит, там есть скрытая мотивация и момент коррумпированности. Источником, напрягающим честных христиан, является «недобросовестная контора» – храм, которая манипулирует благами и создает искусственный дефицит причастия и прочих бесплатных услуг, устраивая к нему многоступенчатую волокиту и очередь.

Следовательно, решили они, надо устранить все очереди и процедуру, заставляющие их находиться в очереди к Богу, потому что церковь создана именно для них и их нетерпеливых малышей, которым в церкви душно, скучно и нудно. Кругом сервис ушел вперед, завели предварительные онлайн-очереди и продажу по телефону, и только в одной церкви сервис допотопный.

Возможно, они как потребители правы. Но Церковь – это не общество потребления.

Люди собрались в храме и находятся там долго не для того, чтобы напрячь потребителя, а потому, что им нравится быть с Богом как можно дольше. Чем они виноваты в том, что людям, не слышащим Бога, в церкви нудно? Они у себя дома, в доме Отца Своего. Куда им спешить?

Потребители, с сознанием профессионального скандалиста, с мирским опытом борьбы и выхватывания услуг пришли в храм как в общедоступную, бесплатную контору или химчистку, ОБЯЗАННУЮ, непонятно почему, им непременно услужить на ИХ условиях.

Да не жалко, хоть и на ваших условиях. Но только толку чуть. Причастие не испачкается ни о какую душу. Выпей, друг, хоть всю чашу, вместо дьякона. И ничего с тобой не произойдет. Бессмысленно тянуть Бога «за бороду». Он не начальник ЖЭКа. По-твоему всё равно не будет, а будет так, как устроен мир и написаны его законы.

Это та же самая история с пациентом, умничающим и скандалящим на приеме у врача. Ну хорошо, вот тебе 10 ампул магнезии, вот тебе 10 ампул морфия, вот 10 ампул камфары. На, уколись и постарайся выжить.

Разве настоящий врач так сделает?

Известно, что опытная прихожанка всегда сможет вытрясти из священника благословение на любое безумие. Но толку что?

Пытливые туристы смотрят на Грецию, а видят не иерархичность древней Церкви, с ее разветвленным институтом личных духовников, а магазин быстрых ритуальных услуг. Они во время туристической поездки забегают в храм и с удовольствием видят, что там нет нашей русской исповеди. Да, там нет. Она есть в другом месте, куда туристов не водят. Исповедь греков духовникам – их общенациональная традиция и богатство, совершается повсеместно и прикровенно.

Обиженный предложением Церкви человек ушел, а священнику его жаль. Искренне жаль. И ничего от него не надо. И нет в Церкви желания вытрясти из исповедника 50 рублей Богу на чай.

У нас в пригороде Рязани есть популярный батюшка. Он знаменит общей исповедью. Его оправдание – в практике Церкви времен власти коммунистов. Вот, мол, и тогда, при такой исповеди, люди становились святыми и даже молитвенниками о России – новомучениками. А мы чем лучше?

Я и сам при СССР так исповедовался. Отбарабанит батюшка слова исповеди так, что ничего не разберешь. Накинет на толпу епитрахиль, и иди, причащайся. Я думал, что так и надо. А первая НАСТОЯЩАЯ исповедь принесла шок. А через несколько лет – и благодать НАСТОЯЩЕГО исцеления.

На своем опыте мне пришлось убедиться в абсолютной необходимости исповеди как исповеди, а не как внутреннего покаяния, ведомого одному Богу. Человек не может сам себе быть хирургом или лаборантом. Это просто невозможно, невероятно и смертельно опасно, как самолечение.

Да, нельзя назвать экспресс-исповедь нормой. Да, у нас в Церкви катастрофически не хватает священников, готовых охватить своим вниманием всю паству. Душа человека не резиновая, даже у священника. У него, как у всех, две руки, одна голова и одно сердце. Семейный врач тоже не в состоянии вести сто семей. Это просто не по силам.

Но это обстоятельство – не повод не принимать хотя бы первичную помощь, хотя бы у фельдшера.

Кому нужен более опытный врач, те едут в монастырь. Кому нужен светило – те едут к известным духовникам и старцам. Всё как в медицине. И как в медицине самолечение – наилучший способ убить самого себя своими руками и умереть раньше времени.

Теперь я понимаю, почему некоторые прихожане говорят:

– Отче, ваши вопросы неуместны на исповеди. Я сказал. Вы выслушали. Я сказал Богу, а не вам. Ваше дело – сторона. Накрывайте и разрешайте.

Они так говорят потому, что не имеют ни малейшего представления ни о Церкви, ни о Боге. Для них церковь – это бесплатный психотерапевтический корпус. Духовник – подружка-подушка, которой можно поплакаться или пожаловаться на жизнь. А Бог… я даже не могу себе представить, кто для них Бог.

Они принесли с собой в церковь мирской потребительский дух. Они устанавливают в ней свои правила потребления. Это явление не ново. Оно когда-то стало причиной зарождения монашества и исхода его в пустыню. Очевидно, оно и далее сохранится.

Но те, кто пришел в церковь, не ища своего, а любя Бога, понимают, что церковь – она как древний научный центр исследования законов Божиих. Законы эти не отменишь выбиванием прав у священника.

Она – как известная и знаменитая клиника. В ней нельзя вылечиться, если учить врачей и самому назначать себе процедуры и лекарства, через скандалы в регистратуре.

Она, наконец, как просто источник любви Божией, устроенной ради счастья человека, которое коренится единственным образом во Христе.

Если человек будет искать Христа в себе, то будет иметь жизнь вечную и счастье уже при этой жизни. Если он будет искать в Христе себя, то умрет душой, уже при этой жизни, от чего спаси нас, Боже.

12901100_243019576045648_2439243417424787363_oЛюбить церковь – особенная добродетель и мудрость. Не потому, что церковь – это организация профессионалов-психотерапевтов, раздающих мистические снадобья, а потому, что суть церкви – в собрании людей, любящих Бога, слушающихся Его и членам которого Бог даровал Свою преображающую любовь. На этой любви стоит догмат и практика обряда. Они заслуживают и почтения, и разумения.

Церкви надо доверять не потому, что она – кооператив профессионалов-священников. Ей нужно доверять потому, что она выше любой общности людей. Церковь не дело рук человеческих, но дело Бога. Она Тело Христово, наставляемая и умудряемая Самим Богом.

Церковная исповедь должна оставаться такой исповедью, как ее видит Церковь – таинством, а не такой, какой ее видит потребитель – услугой. И всё будет хорошо, когда всё стоит на своих местах, в иерархическом устройстве Церкви и мира, и мы знаем в этом мире свое место, уготованное нам Богом.

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
«Постоянные грехи» – как размотать клубок?

Мы слишком недоверчиво относимся к своим переживаниям

Когда ты устал от бесцельных исповедей…

Прийти на исповедь, покаяться. Так, чтобы по-настоящему. А как это – по-настоящему?