Иван Сусанин. Подвиг и легенда

|

Об Иване Сусанине, его подвиге и значении этой истории для российской государственности рассказывает Арсений Замостянов.

С царя Михаила Фёдоровича началось трёхсотлетнее правление династии Романовых – и случилось это после лихого, позорного десятилетия смуты.

«Ни один царский дом не начинался так необыкновенно, как начался дом Романовых. Его начало было уже подвиг любви. Последний и низший подданный в государстве принес и положил свою жизнь для того, чтобы дать нам царя, и сею чистою жертвою связал уже неразрывно государя с подданным», – это слова Гоголя.

Иван Сусанин

М.И.Скотти «Подвиг Ивана Сусанина» (1851

Этот последний подданный – крестьянин Иван Осипович Сусанин, ключевая фигура самодержавной идеологии. Помните триаду графа Уварова – «Православие, самодержавие, народность»? Министр народного просвещения сформулировал её в 1840-е, но в исторической реальности эта идеология существовала веками. Без неё невозможно было бы одолеть смуту. Эту самую «народность» олицетворял Иван Сусанин – крестьянин села Домнина, что в семидесяти вёрстах от Костромы, крепостной дворян Шестовых. Инокиня Марфа Ивановна, она же – Ксения, жена боярина Фёдора Романова и мать царя Михаила Фёдоровича – в девичестве носила фамилию Шестова, и село Домнино было её вотчиной.

Имя Ивана Сусанина в России известно каждому, но о его жизни сохранились лишь отрывочные и туманные сведения. Православные – в особенности костромичи – почитают героя, но в ответ на извечный вопрос о канонизации звучит резонное: «Нужно изучать, исследовать биографию мученика. Мы должны побольше о нём узнать…».

Как было дело? Обратимся к официальной версии – на которой воспитывали всех Романовых.

В феврале 1613-го польский отряд рыскал по костромскому краю в поисках Михаила Романова и его матери, инокини Марфы. Они намеревались пленить или уничтожить реального русского претендента на московский престол. А, может быть, хотели захватить его, чтобы требовать выкупа. По легенде, которая передавалась из поколения в поколение в домнинском приходе, будущий царь, узнав о приближении поляков, бежал из села Домнина и оказался на выселках, в доме Сусанина. Крестьянин попотчевал его хлебом и квасом и укрыл в овинной яме, забросав её головешками и горелой ветошью.

Поляки налетели на дом Сусанина и принялись пытать старика. Он Михаила не выдал. Найти его с собаками полякам не удалось: головешки перебивали человеческий запах. Охмелевшие враги изрубили Сусанина – и ускакали прочь. Михаил и выбрался из укрытия и, в сопровождении крестьян, отправился в Ипатьевский монастырь.

Более известна другая трактовка событий. Неподалёку от Домнина поляки встретили сельского старосту Ивана Сусанина и приказали ему показать дорогу до села. Сусанин успел послать в Домнино своего зятя – Богдана Сабинина – с указанием снаряжать Михаила Романова в Ипатьевский монастырь. А сам повёл поляков в противоположную сторону – на болота. Его пытали и казнили – но именно подвиг Сусанина позволил Михаилу невредимым добраться до Ипатьевского.

Похоронили Сусанина сначала в родном селе, а через несколько лет перенесли прах в Ипатьевский монастырь – который стал символом спасения династии. Правда, эту версию частенько подвергают сомнению – есть несколько предположительных могил Ивана Сусанина. А десять лет назад археологи (не в первый и, наверное, не в последний раз) обнаружили место гибели Сусанина…

Словом, тайна окутанная секретом. Даже день памяти героя не установлен. Наиболее вероятная дата подвига и гибели – февраль 1613-го, 400 лет назад… До революции почести спасителю первого царственного Романова приносили 11 сентября, в праздник Усекновения главы Пророка, Предтечи и Крестителя Господня Иоанна. Совершалось особое заупокойное поминовение народного героя. Эта традиция возродилась в ХХI веке.

Покойный Святейший патриарх Алексий II обратился к землякам легендарного героя: «Кострома, на протяжении нескольких веков именуемая «колыбелью дома Романовых», осеняемая всероссийской святыней — чудотворной Феодоровской иконой Божией Матери — имела особое значение в событиях 1613 года, положивших начало преодолению Смутного времени. Обращение к памяти Ивана Сусанина видится Нам добрым знамением духовного возрождения Костромского края и всей России. С любовью вспоминая состоявшееся в 1993 году посещение Нами мест жизни и подвига Ивана Сусанина, ныне со всей костромской паствой Мы возносим Свои Первосвятительские молитвы о блаженном упокоении раба Божиего Иоанна в селениях праведных, «идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь бесконечная».

История символическая, притчевая, таинственная.

Почему же легенда об Иване Сусанине оказалась необходимой?

Дело не только в том, что сельский староста стал образцом жертвенной, самозабвенной преданности государю. Яркий (хотя и загадочный) эпизод расправы над крестьянином, заманившим польский отряд в непроходимые болота, стал последним проявлением смутного времени – таким и остался в народной памяти. Смута – это и гражданская война, и безвластие, и предательство правящих кругов, и озверение народа, и разгул самозванчества, и бесчинства завоевателей… Иван Сусанин отдал жизнь во имя прекращения этой беды.

Скептики всплеснут руками: да не мог он думать о таких материях, как спасение государственности или национальный суверенитет… В лучшем случае крестьянин проявил вассальную преданность.

Возможно, он неприязненно относился к иноверцам-католикам, но никаким сознательным государственником Сусанин не был и быть не мог… Да, Сусанин навряд ли был политически грамотным патриотом. Маловероятно, что он мыслил такими категориями, как «государство», «суверенитет», «освободительная война». Возможно, ему даже не довелось повидать великих русских городов. Но смысл любого деяния определяется с течением десятилетий…

Михаил Федорович Романов

Михаил Федорович Романов

В 1619-м году, во время паломнического путешествия, царь Михаил Фёдорович вспомнил зиму 1613-го. Скорее всего, именно тогда, по горячим следам событий, ему рассказали о погибшем крестьянине. Русские самодержцы часто совершали поездки по монастырям – но Михаил Фёдорович избрал для благодарственной молитвы Троице-Макарьевский монастырь, что на речке Унже. Эта обитель связана с трудами преподобного Макария Желтоводского. Святой старец жил 95 лет, умер в 1444-м – и побывал в татарском плену, в ещё не покорённой Казани. Ему (ещё до канонизации, которая прошла как раз в годы правления Михаила Фёдоровича) молились о спасении пленённых. Отец царя, патриарх Филарет, был освобождён из плена живым и невредимым – и Романовы видели в этом покровительство желтоводского старца. Есть версия, что и в феврале 1613-го, когда Иван Сусанин погубил польский отряд, Марфа и Михаил направлялись на Унжу, в Троице-Макарьевский монастырь.

Троице-Макарьевский монастырь, что на речке Унже

Троице-Макарьевский монастырь, что на речке Унже

Подвиг Сусанина предотвратил разграбление монастыря и пленение будущего царя. Царь, поклонившись мощам преподобного Макария, решил наградить родственников павшего героя. Тогда-то и составил государь жалованную грамоту зятю Ивана Сусанина – Богдану Собинину. Это единственный документ, свидетельствующий о подвиге! Не забудем: эти строки написаны через шесть лет после февральских событий 1613-го, когда память о них ещё не выветрилась:

“Божией милостью, мы, великий государь, царь и великий князь Михайло Федорович, всея Русии самодержец, по нашему царскому милосердию, а по совету и прошению матери нашея, государыни, великия старицы инокини Марфы Ивановны, пожаловали есма Костромского уезда, нашего села Домнина, крестьянина Богдашка Собинина, за службу к нам и за кровь, и за терпение тестя его Ивана Сусанина: как мы, великий государь, царь и великий князь Михайло Федорович всея Руси в прошлом 121 (то есть, в 1613-м от Рождества Христова!) году были на Костроме, и в те поры приходили в Костромской уезд польские и литовские люди, а тестя его, Богдашкова, Ивана Сусанина в те поры литовские люди изымали и его пытали великими, немерными пытками и пытали у него где в те поры мы, великий государь, царь и великий князь Михайло Федорович всея Русии были, и он Иван, ведая про нас, великого государя, где мы в те поры были, терпя от тех польских и литовских людей немерные пытки, про нас, великого государя, тем польским и литовским людям, где мы в те поры были, не сказал, а польские и литовские люди замучили его до смерти.

И мы, великий государь, царь и великий князь Михайло Федорович всея Русии пожаловали его, Богдашка, за тестя его Ивана Сусанина к нам службу и за кровь в Костромском уезде нашего дворцового села Домнина половину деревни Деревнищ, на чем он, Богдашка, ныне живет, полторы чети выти земли велели обелить с тое полу-деревни, с полторы чети выти на нем, на Богдашке, и на детях его, и на внучатах, и на правнучатах наших никаких податей и кормов, и подвод, и наметных всяких столовых и хлебных запасов, и в городовые поделки, и в мостовщину, и в иныя ни какия подати имати с них не велели; велели им тое полдеревни во всем обелить и детям их, и внучатам, и во весь род неподвижно. А будет то наше село Домнино в который монастырь и в отдаче будет, тое полдеревни Деревнищ, полторы чети выти земли ни в который монастырь с тем селом отдавать не велели, велели по нашему царскому жалованью владеть ему, Богдашке Собинину, и детям его, и внучатам, и в род их во веки неподвижно. Дана сия наша царская жалованная грамота в Москве лета 7128 (от Рождества Христова – 1619) ноября в 30 день”.

Обратим внимание: Сусанин назван не Ивашкой, а Иваном – с почтением. А его зять – Богдашкой. В те годы самодержцы редко оказывали «подлому люду» такую честь.

С тех пор об Иване Сусанине Россия не забывала.

«Верный долгу христианскому, Сусанин принял мученический венец и благословлял, как древле праведный Симеон, Бога, сподобившего его, если не узреть, то умереть за спасение отрока, которого Бог помазал елеем святым и нарече его царем России», – в таком духе писали о Сусанине к началу XIX века. Таким узнавали героя школьники и гимназисты.
А разве можно забыть думу Кондратия Рылеева – которую и в советские годы изучали в школе. Правда, вместо «за царя и за Русь» в наших хрестоматиях значилось: «За родимую Русь». В советской традиции Сусанин – герой освободительной борьбы русского народа против интервентов, о монархических устремлениях умалчивалось.

Строки эти незабываемы:

“Куда ты завел нас?” – Лях старый вскричал.
– “Туда, куда нужно!” – Сусанин сказал.
– “Убейте! замучьте! – моя здесь могила!
Но знайте, и рвитесь: – я спас Михаила!
Предателя, мнили, во мне вы нашли:
Их нет и не будет на Русской земли!
В ней каждый отчизну с младенчества любит,
И душу изменой свою не погубит”. –

“Злодей !”, закричали враги закипев:
“Умрешь под мечами !” – “Не страшен ваш гнев!
Кто русский по сердцу, то бодро и смело
И радостно гибнет за правое дело!
Ни казни, ни смерти и я не боюсь:
Не дрогнув, умру за царя и за Русь!” –
“Умри же!” Сарматы Герою вскричали –
И сабли над старцем, свистя, засверкали!
“Погибни, предатель! Конец твой настал!” –
И твердый Сусанин весь в язвах упал!
Снег чистый чистейшая кровь обагрила :
Она для России спасла Михаила!

С Ивана Сусанина началась и русская опера, в которой так впечатляюще заявил о себе крестьянин в тулупе, выводивший басом чудесные незаёмные напевы: «Чуют правду! Ты, заря, скорее заблести, скорее возвести, спасенья час возвести!». Великий оперный образ. Кстати, глинковская «Жизнь за царя» была не первой оперой о том подвиге. Ещё в 1815-м Катерино Кавос создал оперу «Иван Сусанин». Это сюжет воспринимался как государствообразующий. Но потом наступило время пересмотра привычных представлений об истории Руси. С монархических мифов слетала позолота. «Да разве это святыни? Сплошное враньё!».

«Могло быть, разбойники, напавшие на Сусанина, были такого же рода воришки, и событие, столь громко прославленное впоследствии, было одним из многих в тот год», – писал историк Николай Костомаров, вечный возмутитель академического спокойствия и ниспровергатель идеалов.

Нет, подвиг Ивана Сусанина – не фальсификация, не чья-то фантазия, крестьянин действительно пал жертвой интервентов в костромских болотах. Но главное в этом подвиге – притча, легенда, исторический контекст. Если бы юный Михаил Романов не стал первым царём могущественной династии – вряд ли история сохранила бы имя благочестивого крестьянина. В те годы русские люди нередко становились жертвами бесчинств – и первыми погибали те, кто сохранял верность вере и законной власти. Сама история сплела лавровый венок для Ивана Осиповича – а посрамление благородных идеалов ещё никому не принесло счастья. Нам толкуют о рабской («собачьей») преданности крепостного Сусанина своим хозяевам. Но какие основания у скептиков для столь жестокого диагноза? По многим свидетельствам (в том числе – по свидетельствам зарубежных гостей Руси) у крестьян-московитов, несмотря на рабский статус, развито было чувство собственного достоинства. Не забрасывайте грязью верность, не относитесь к ней высокомерно.

Конечно, Сусанин не ведал, что в Москве принято соборное решение о призвании на царство Михаила Фёдоровича. Как ни трудно в это поверить, не было в те годы, ни радио, ни интернета. Но можно предположить, что до мудрого крестьянина дошли толки о том, что этот юный боярин – наш будущий самодержец. И он ощущал высокое значение подвига – спасти юношу, не пропустить в Домнино врага, с молитвой отдать жизнь за других…
Славна героями русская земля. У многих подвигов – крестьянские корни. А первым в народной памяти остался Сусанин – он был (надеюсь, что и остаётся!) примером для потомков. Он ещё послужит Отечеству: герои, павшие за Родину, не умирают. Не стоит село без праведника – и без легенд и мифов.

Читайте также:

О смутном времени. «Разрешительная грамота» двух святых патриархов
Уроки Смуты, или 400 лет спустя (Опрос экспертов)
Смута. Была или будет?

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
10 фактов о Кузьме Минине

К 400-летию смерти одного из спасителей Руси

10 лучших музейных выставок, которые посетил «Правмир»

Если вы не можете сходить в музей – приглашаем вас на фотоэкскурсии