Ивановская “Колыбель”

|

Опубликовано в блоге Сергея Мухаммедова

Светлые корпуса, скрывающиеся среди плодоносящих деревьев сада, огорожены высоким забором. Надежная охрана искючает появление любого нежелательного посетителя. На цветущей лужайке у журчащего ручейка среди пения птиц, будущие мамы, под руководством заботливых врачей, делают гимнастику беременных и учатся правильно дышать при родах. Профессионалы-психологи в специально оформленных комнатах эмоциональной разгрузки ведут долгие беседы с девушками, оказавшимися в кризисной ситуации, а опытные юристы разъясняют социальные льготы и особенности получения пособий. Наверное, так выглядят те четыре тысячи приютов для беременных, которые находятся в Америке. Чтобы рассказать вам об их единственном российском аналоге, корреспондент НедоСМИ отправился в город невест.

— Самый типичный случай как выглядит?

— Таких не бывает, все особые. Вот Люба жила недавно у нас полгода. До этого два месяца в подъездах провела беременная — у нее не было работы, снимать квартиру не на что, да и сама без родственников, из детдома. Ела липу и боярышник, иногда подруги кормили. Они ей и посоветовали обратиться в «Колыбель». Из роддома она пришла к нам.

Кризисные женщины — так в приюте для беременных называют своих подопечных. Истории у всех разные: дом разрушился, жить негде; обманули с квартирой, осталась без средств; скиталась на вокзале; сожитель в тюрьме, а бабушку-алкоголичку убили. Без питания, одежды и жилья. Объединяет их одно — они все на грани и с грудными детьми или скоро родят.

— Официально мы называемся сложно, — рассказывает Елена Викторовна Язева, руководитель «Колыбели». — «Ивановская областная общественная организация «Общественный комитет защиты детства семьи и нравственности». Начали работать в 2002-м на голом энтузиазме и вот постепенно выстроился центр защиты материнства. С 2006-го года мы начали выигрывать гранты от «Национального благотворительного фонда». А в этом году и его не получили, остались на нуле. Живем на пожертвования частных лиц.

Маленький Денис — самый деловой среди живущих в приюте детей, старается попасть абсолютно в каждый кадр. В школе — карантин, почти все мамы разъехались по работам или отправились по своим делам.

— Бывало 20 мам тут находилось. Приезжали-уезжали, но 15 жили постоянно. Сложно приходилось: прокормить, расселить, ну а что делать?

— Вы только из своей области принимаете?

— У нас нет таких ограничений. В Иваново же даже ночлежки женщин с детьми не берут.

— 95% женщин, которые к нам приходят — нетрудоустроенные или работают без оформления. Большое количество швей. Иваново — огромный швейный цех, где используется дешевый рабский труд работниц в цехах и надомниц. Все оказавшиеся в приюте женщины находились самой сложной жизненной ситуации, через него прошло больше 200 человек.

— А куда они потом деваются? Они же не могут тут жить бесконечно?

— Это самое тяжелое. Мы пытаемся заниматься социальной реабилитацией. В никуда мы их не выгоняем, тем более с детьми. Вариантов много. Первый — воссоединение с семьей, у нас было несколько таких случаев, бабушка-дедушка против: «Ты нагуляла, принесла в подоле, вон отсюда!». После того как внук или внучка рождается, мы начинаем потихоньку эти связи налаживать. Рано или поздно их сердце оттаивает. У дочери — обида что ее выгнали, у нее категорическое неприятие родителей. Начинаем разговаривать с девочкой, умягчаем ее сердце, потом берем у нее согласие вести переговоры с родителями. Сначала на нейтральной территории, потом показываем ребеночка. Не помню случая, чтобы это закончилось неудачей. Другой вариант: ссора мужа и жены. Она какое-то время живет в приюте, а потом возвращается.

— Но это самые простые случаи, а обычно, женское одиночество так просто не решается. Поэтому в первую очередь мы начинаем их убеждать искать работу, потому, что паразитирование абсолютно бесплодно в духовном смысле. Настраиваем их на то, что надо самим в этой жизни как-то выживать и нести ответственность за себя и детей. У нас в Иваново очень дешевое жилье — 2-3 тысячи в месяц. То есть реально работать и жить в съемном жилье. Часто женщины по двое начинают снимать, друг другу помогая.

— Чем женщины заняты в приюте кроме ребенка?

— Мы пробовали их обучать швейному делу, но если нет желания — насильно не сделаешь. Стимулировали вязать пинетки и кофточки — тоже безрезультатно. Поэтому наша линия такая: полное самообслуживание в приюте: уборка, готовка, весной начнутся работы по огороду. Месяцев с десяти — года отправляем маму на работу. Берем ребеночка себе в садик, чтобы маму разгрузить от этой заботы, и даже оплаты не за него первое время не требуем.

— Разборки между мамами случаются?

— Когда 20 женщин живут вместе? Конечно!

— Бытовуха?

— И бытовуха тоже. Например, мы выделяем им памперсы и наборы гигиенических средств. Так они начинают ревновать друг к другу кому больше дали, кому меньше. Или одна взяла памперсы, а та заявляет, что это ее, хотя ничего «их» там нет, все мы даем. Мы готовы поддерживать их физически, одевать, помогать с жильем, но они приходят ожесточенными: «Все мужики — козлы», совершенно не задумываются, что и они виноваты во многом. Поверьте, у нас нет невинных овечек-страдалиц.

— Значит, коммуны где все живут вместе и саморегулируются не получится?

— Даже если люди из нормальных семей придут, коммуны не получится. А если человек с прошлым, извините, бомжа, который прошел огонь и воду, у которого нет родителей и детдом за плечами, да они такую школу жизни прошли, что могут задвинуть любую и физически и морально. Нужен контроль, надо находить компромиссы и разруливать ситуации. Нам было очень сложно, когда не было ночного коменданта. Бывает позвонишь: «Все нормально, все хорошо?» — голоса трезвые, а потом приходилось ночью выводить мужчин, после сообщений знакомых, что там что-то творится. Если все позволять, то это будет уже не приют, нужно обязательно контролировать.

— Чем вы можете на них влиять кроме выселения?

— Объявляем выговор, строгий выговор, предупреждения.

— Ну, допустим у вас оказалась кризисная женщина, которая совсем нерегулируема. Ее то вы, может, и смогли бы выгнать…

— Такого не было никогда!

— …но если она с грудным ребенком, вы же этого не станете сделать?

— Если женщина пьет, гуляет и не следит за детьми, если видно, что она неспособна их воспитать и не хочет этого, постоянно уходя и бросая их, то на нее есть органы опеки. Они очень рады отобрать детей и нам даже часто приходится с ними бороться. В крайнем случае — оплатим маме лечение от алкоголизма, а детям найдем хороший православный приют, но до такого пока не доходило.

— Недавний случай: у женщины два ребенка на Украине, еще два в детском доме, беременна пятым, оказывается у нас в приюте. После рождения ребенка, несколько раз замечаем ее пьяной, да и еще малыш вялый, спит постоянно, то есть она его еще и подпаивала. История закончилась следующим образом: она ушла в гости и пропала, через 2 дня приходит какая-то пьяная женщина, приносит еле живого ребенка и говорит, что мать пропала и он им не нужен. Мы обратились в соответствующие органы, мать лишили прав, ребенка забрали. Перед такими мы бессильны, я даже чувствую вину, что слишком долго пытались ее вытянуть и направить.

— Если бы такой центр был в Москве, там в основном женщины из союзных республик жили, у вас такого еще нет?

— У нас было 2 таджички и штук 10 цыганок. И все. Я, может быть, буду непатриотичной, но случаи когда азербайджанцы или таджики бросают своих беременных подруг чрезвычайно редки. Там другие проблемы: женщины спасаются от отцов своих детей, потому что боятся жестокости с их стороны, преследований и что ребенка отнимут.

— Но вы же мирные люди, известно где находитесь, у вас нет охранников и забора с пропускной системой, как защитить такую маму?

— У нас были случаи, когда разъяренные мужики ломились в дверь в 3 часа ночи. Одну девушку где только ни прятали по разным местам от отца и брата. Она опозорила семью и они собирались ее убить. Когда родила, год еще год скрывали ее с ребенком от них, а потом начали постепенно налаживать отношения с этой темпераментной семейкой. И она вернулась, ее не убили, простили и как-то приняли.

— А детский центр как появился?

— Тут все просто: вместо того, чтобы сидеть бить баклуши, идите — зарабатывайте, а ребенка можете отдать нам пораньше.

— Но ведь это 150 руб в день, 3000 в месяц получается, совсем как квартира…

— Мы когда начинали, думали что вытянем его на имеющиеся средства и он будет бесплатным. Но сейчас так не получается.

— Каким образом к вам попадают кризисные женщины?

— Тут есть несколько путей. Каждая женщина, обратившаяся в консультацию получает официальную диспансерную книжку беременной с нашей рекламой. Кроме этого в каждой консультации висит наш стенд «Счастье материнства» с призывом не торопиться делать аборт и нашими контактами. Существует несколько ступенек, которые нужно пройти беременной, чтобы сделать аборт и первая — женская консультация. Если врач видит, что женщина находится на грани аборта и ему удается ее остановить, то она получает направление к нам. Сейчас мы так сотрудничаем с 11 врачами.

– Вторая ступень — резус-лаборатория. И если она проскочила консультацию, то туда она придет перед абортом обязательно. Там есть помещение, где наши сотрудницы побеседуют с каждой женщиной, которая пришла с направлением на аборт прежде, чем у нее возьмут анализ на кровь. На этой стадии их можно остановить и их работа крайне эффективна.

– Третья — горбольница, куда они придут на аборт. Здесь тоже работают наши психологи и пока идет подготовка и оформление документов, она пройдет собеседование. Остановить женщину, уже пришедшую в абортарий, очень сложно, но это все равно 2 — 3 спасенных человеческих жизни в месяц. Да даже ради одного отказа в год эту работу нужно проводить! Бывает, за пять минут до аборта останавливаются: приходит девчонка или успешная женщина — не важно, психолог спрашивает: «Муж знает? Позвони ему». И она в трубке слышит: «Давай рожать». Наши психологи проводят 100 консультаций в месяц, примерно 10-15 человек от аборта отказываются.

— Но, ведь, можно же и в частную клинику придти?

— Они нами не подконтрольны, к сожалению.

— Что же заставляет женщин, взяв направление, приходить в «Колыбель»? Можно же и не дойти.

— Конечно. Значит она ни в чем не нуждается и наша помощь не нужна. Здесь они получают бесплатные консультации юриста, психолога, тут школа беременных, школа матери, вещевой фонд, мы можем помочь коляской, кроваткой, одеждой.

— А дальше? Ведь потом придет и скажет: «Вы меня отговорили, вот теперь я родила, наплодила нищеты. Что мне дальше делать?»

— Женщина, оказавшаяся в такой ситуации как правило очень одинока, обычно это связано с предательством отца или с кризисными отношениями с родителями, которые ее выгнали: «Пока не сделаешь аборт не возвращайся». Они все нуждаются в психологической помощи, им нужно доброе слово, чтобы к ним отнеслись по-матерински. Каждый месяц они получают продуктовые наборы, которые мы тут сами фасуем, живые деньги даем только в самом крайнем случае.

– Они попадают тут в новую среду, в новые отношения. Многие женщины с такого социального дна к нам приходят, что им даже удивительно, что им кто-то помогает. Тут работает клуб кормящих мам и они держатся за эти связи, потому что они действительно очень одиноки. Для меня было чудовищным открытием, что если во время беседы с женщиной, которая пришла делать аборт, предложить 500 рублей, то она может остановиться. Цена человеческой жизни 500 рублей в месяц! Может, в Москве это не поможет, но у нас возможно.

— Вы не думаете, что отговаривая женщину делать аборт, вы увеличиваете количество детей, оставляемых в роддоме?

— Уже родилось более 500 детишек при участии «Колыбели» и я не припомню случая, чтобы кто-то из наших мам оставил ребенка.

— В других городах есть что-нибудь подобное?

— Существуют центры в разной стадии формирования. Где-то акцент сделан на просветительской работе, где-то предкризисное консультирование, фонды помощи. Но такой законченной структуры как у нас от выявления беременных до возвращения их в семью или к нормальной жизни мне неизвестно.

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.
Похожие статьи
Ночная литургия с молитвой о прекращении абортов пройдет в Москве

По окончании богослужения все желающие с молитвой смогут объехать на автобусах Москву

Три врача уговаривали моих родителей сделать аборт

Каждый ребенок важен, каждая жизнь ценна. Мы все созданы по образу Божиему

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!