Февраль 2014
Перейти в календарь →

Из народников — в новомученики: архимандрит Сергий (Сребрянский), духовник Марфо-Мариинской обители

К непрошеным гостям подошел средних лет священник с густой окладистой бородой. Он спокойным доброжелательным голосом обратился к солдатам: Кого вы пришли арестовывать? Ведь здесь нет преступников! Все, что имела матушка Елизавета, — она все отдала народу. На ее средства построены обитель, церковь, богадельня, приют для безродных детей, больница. Разве все это преступление?
Анастасия Коскелло | 05 апреля 2013 г.

5 апреля (23 марта ст.ст.) Русская Православная Церковь чтит память преподобноисповедника Сергия (Сребрянского). В молодости он отошел от Церкви, увлекся народничеством. Затем вернулся, стал священником. Духовник Марфо-Мариинской обители милосердия, ближайший сподвижник преподобномученицы великой княгини Елизаветы Феодоровны, при советской власти он пережил многочисленные испытания, тюрьмы и ссылки. В 2013 году исполняется 65 лет его кончины.

Духовник Марфо-Мариинской обители протоиерей Митрофан (Сребрянский). Фото: korolev.msk.ru

Духовник Марфо-Мариинской обители протоиерей Митрофан (Сребрянский). Фото: korolev.msk.ru

Разве все это преступление?

1917 год, Москва. К воротам Марфо-Мариинской обители на Ордынке подъехал грузовик. С грузовика слезли несколько вооруженных солдат во главе с унтер-офицером, с ними был один студент. Студент, очевидно, не имел понятия, как обращаться с оружием — он все время держал в руке револьвер, направляя дуло на всякого говорящего с ним. Группа зашла в здание.

Великая княгиня Елизавета Феодоровна, настоятельница Марфо-Мариинской обители милосердия. Фото: korolev.msk.ru

Великая княгиня Елизавета Феодоровна, настоятельница Марфо-Мариинской обители милосердия. Фото: korolev.msk.ru

— Мы пришли арестовать сестру императрицы, — заявил унтер-офицер.

Студент подступил к матушке-настоятельнице, направив на нее дуло своего револьвера. Матушка с обычным для нее спокойствием положила руку на протянутый к ней револьвер и сказала:

— Опустите свою руку, ведь я же женщина.

Студент был смущен. Он сразу же сник, опустил руку и тотчас же исчез из комнаты.

К непрошеным гостям подошел средних лет священник с густой окладистой бородой. Он спокойным доброжелательным голосом обратился к солдатам:

— Кого вы пришли арестовывать? Ведь здесь нет преступников! Все, что имела матушка Елизавета, — она все отдала народу. На ее средства построены обитель, церковь, богадельня, приют для безродных детей, больница. Разве все это преступление?

Возглавляющий отряд унтер, вглядевшись в батюшку, вдруг спросил его:

— Батюшка! Не вы ли отец Митрофан из Орла?

— Да, это я.

Лицо унтера мгновенно изменилось. Обращаясь к сопровождавшим его солдатам, он сказал:

— Вот что, ребята! Я остаюсь здесь и сам во всем распоряжусь. А вы поезжайте обратно.

Солдаты подчинились и уехали обратно на своем грузовике.

Впрочем, сочувствие офицера не помогло. Вскоре после этого представители «революционной власти» все же арестовали преподобномученицу великую княгиню Елизавету. Ее вывезли на Урал, в г. Алапаевск. Там, в июле 1918 года она приняла мученическую кончину. Глубокой ночью, 18 июля (н.ст.) Елизавету Феодоровну вместе с другими членами Императорского Дома бросили в шахту старого рудника.

Детище Елизаветы Феодоровны, знаменитая на всю Россию Марфо-Мариинская обитель спустя несколько лет, в 1925 году, была закрыта и разорена. А упомянутый священник, духовник обители протоиерей Митрофан Сребрянский(впоследствии — архимандрит Сергий) был изгнан из Москвы, и за свои «преступления» перед советским режимом получил годы тюрем, этапов и ссылок.

Несостоявшийся ветеринар

Митрофан Сребрянский, 1880-е годы. Фото: pstbi.ru

Митрофан Сребрянский, 1880-е годы. Фото: pstbi.ru

Как и большая часть новомучеников и исповедников Российских, он был по рождению поповичем, сыном сельского священника Василия Сребрянского из Воронежской губернии. В крещении был наречен Митрофаном. Закончил семинарию в Воронеже, — впрочем, идти по стопам отца первоначально не пожелал. В 1890-х годах молодой Митрофан Сребрянский был увлечен идеями народничества и, завершив духовное образование, поспешил влиться в светское общество и поступил в Варшавский ветеринарный институт. Отношение его к Церкви в те годы, по-видимому, было весьма критическим. Вероятно, что по выходе из семинарии он даже перестал посещать храм.

Однако, оказавшись в институте, среди равнодушных к вопросам веры студентов, да еще и в католической стране, он вдруг неожиданно для себя самого почувствовал потребность ходить в православную церковь. Часто так бывает — только в отрыве от родины и дома осознаешь, что на самом деле является твоими корнями… Ближе к храму заставляли быть и обстоятельства личной жизни — в Варшаве Митрофан Васильевич познакомился со своей будущей женой, Ольгой Владимировной Исполатовской, отец которой был священником (он служил в Покровском храме в селе Владычня Тверской губернии).

Ольга уже закончила гимназию в Твери, собиралась работать учительницей и приехала в Варшаву навестить родственников. 29 января 1893 года они обвенчались. Так ветеринарной карьере Митрофана Васильевича был положен конец. Буквально месяц спустя, 2 марта 1893 года епископ Воронежский Анастасий рукоположил его во диакона, а через год, 1 марта 1894 года — во иерея.

После краткого периода службы на сельских приходах, в 1897 году молодой отец Митрофан был перемещен в город Орел и назначен настоятелем Покровского храма 51-го драгунского Черниговского полка, шефом которого была великая княгиня Елизавета Федоровна.

Иерей Митрофан Сребрянский, Покровский храм, г. Орел. Фото: pstbi.ru

Иерей Митрофан Сребрянский, Покровский храм, г. Орел. Фото: pstbi.ru

Под огнем неприятеля совершал богослужения…

За семь лет служения в Орле отец Митрофан стал любимцем горожан. «Бывало, кончишь давать крест после обедни, а народ все идет и идет. С одним побеседуешь, другой просит совета, третий спешит поделиться своим горем — и так тянутся часы… матушка ждет меня обедать, да только я раньше пяти часов вечера никак из церкви не выберусь», — вспоминал годы спустя отец Митрофан. «Народническая» закваска оказала положительное действие — священник большое внимание уделял социальной работе на приходе. При храме у отца Митрофана были школа, библиотека…

Русско-японская война. Отец Митрофан, Ксенофонт (сидит) и Михаил. Фото: pstbi.ru

Русско-японская война. Отец Митрофан, Ксенофонт (сидит) и Михаил. Фото: pstbi.ru

В 1904 году грянула Русско-Японская война и приходское служение пришлось оставить. Вместе со своим полком отец Митрофан отправился капелланом в действующую армию. В служебном формуляре отца Митрофана кратко записано: «Был в сражениях: Ляоянском… Шанхайском… в набегах на Инкоу… Мукденских… у деревни Санвайцзы… Во всех означенных сражениях под огнем неприятеля совершал богослужения, напутствовал раненых и погребал убитых». Во время войны отец Митрофан вел подробный дневник, который печатался в журнале «Вестник военного духовенства», а затем вышел отдельной книгой.

В 1906 году отец Митрофан вместе с полком вернулся домой, в Орел. За героические труды был возведен в сан протоиерея и награжден наперсным крестом на георгиевской ленте.

Рука

Еще в 1903 году, во время торжеств, связанных с прославлением в лике святых преподобного Серафима Саровского, отца Митрофана впервые представили великой княгине Елизавете Феодоровне. Встреча положила начало особой духовной связи между ними.

В 1908 году, когда великая княгиня Елизавета трудилась над проектом по созданию Марфо-Мариинской обители, отец Митрофан предложил ей свой проект устава. Проект пришелся Елизавете Феодоровне по душе, и она пригласила отца Митрофана стать настоятелем храма и духовником обители.

Протоиерей Митрофан Сребрянский, 1906 год. Фото: pstbi.ru

Протоиерей Митрофан Сребрянский, 1906 год. Фото: pstbi.ru

Интересно, что сперва отец Митрофан думал отказаться — ему не хотелось оставлять свою общину в Орле и расставаться с любимыми прихожанами. Он уже решил для себя, что ответит великой княгине отказом. И вот, в тот момент, когда он это подумал, он почувствовал, что у него отнимается правая рука.

«Он попытался поднять руку, но безуспешно: ни пальцами пошевелить, ни согнуть руку в локте он не смог, — пишет автор жития отца Сергия (Сребрянского), игумен Дамаскин (Орловский), — Отец Митрофан понял, что это, видимо, Господь его наказывает за сопротивление Его святой воле, и тут же стал умолять Господа простить его и пообещал, если исцелится, переехать в Москву. Понемногу рука обрела чувствительность, и через два часа все прошло».

Впрочем, и после этого случая священник надеялся избежать переезда. Когда он объявил в храме, что вскоре переезжает в Москву, многие из прихожан начали плакать. Тогда отец Митрофан стал всеми силами оттягивать отъезд, находя всевозможные поводы для того, чтобы задержаться в Орле подольше. И вот, в один из дней, он заметил, что правая рука снова его не слушается. Он даже вынужденно прекратил совершать богослужения.

Протоиерей Митрофан Сребрянский. Фото: pstbi.ru

Протоиерей Митрофан Сребрянский. Фото: pstbi.ru

Отец Митрофан обратился за помощью к одному из своих родственников, доктору Николаю Яковлевичу Пясковскому. Врач, осмотрев руку, сказал, что никаких причин болезни нет и он не может дать в этом случае какого бы то ни было медицинского объяснения… В это время из Москвы в Орел привезли чудотворную Иверскую икону Божией Матери. Отец Митрофан отправился приложиться к святыне.

«Отец Митрофан пошел помолиться и, стоя перед образом, пообещал, что все же примет бесповоротно предложение великой княгини и переедет в Москву, — сообщает житие священноисповедника Сергия, — С благоговением и страхом он приложился к иконе и вскоре почувствовал, что руке стало лучше. Он понял, что на переезд его в Москву и поселение в Марфо-Мариинской обители есть благословение Божие, и с этим нужно смириться».

«Это широкий человек»

Так в 1908 году отец Митрофан прибыл в Москву и вместе с великой княгиней Елизаветой приступил к устройству Марфо-Мариинской обители. «Господь благословил это наше дело через священника, — писала Елизавета Феодоровна государю, — к которому в Орел издалека люди приезжали за утешением и поддержкой, — и вот оно мало-помалу начинается».

«Это широкий человек, — писала великая княгиня об отце Митрофане, — в котором нет ничего от ограниченного фанатика, целиком основывающийся на безграничной любви о Господе и всепрощении, — истинно православный священник, строго придерживающийся нашей Церкви, для нашего дела — благословение Божие»…

Напряженная духовная жизнь в сочетании с активной социальной позицией сближали Елизавету Феодоровну с отцом Митрофаном. С каждым годом их усилиями Марфо-Мариинская обитель крепла. К 1914 году в обители было уже 97 сестер, свои больница, амбулатория, приют для девочек, воскресная школа, библиотека, благотворительная столовая… Великая княгиня Елизавета целиком и полностью доверяла своему духовному отцу. Предчувствуя свой скорый арест, она перепоручила заботу о сестрах отцу Митрофану и сестре-казначее.

Сергий и Елизавета

Вскоре после ареста Елизаветы Феодоровны, в 1919 году отец Митрофан и его супруга Ольга Владимировна наконец решили для себя вопрос о монашестве. «Много лет живя в браке, — сообщает житие священноисповедника Сергия, — они воспитали трех племянниц-сирот и желали иметь своих детей, но Господь не дал исполниться их пожеланию. Увидев в этом Божию волю, призывающую их к особому христианскому подвигу, они, переехав в обитель, дали обет воздержания от супружеской жизни. Долгое время этот обет для всех был сокрыт, но когда произошла революция и наступило время всеобщего разрушения и гонений на Православную Церковь, они решили его обнаружить и принять монашеский постриг».

Архимандрит Сергий и монахиня Елизавета в саду Марфо-Мариинской обители. Фото: pstbi.ru

Архимандрит Сергий и монахиня Елизавета в саду Марфо-Мариинской обители. Фото: pstbi.ru

Отец Митрофан был пострижен с именем Сергий, а Ольга — с именем Елисавета. Вскоре после этого святой Патриарх Тихон возвел отца Сергия в сан архимандрита. А 23 марта 1923 года архимандрит Сергий был впервые арестован.

Арест был произведен в рамках большевистской кампании по изъятию церковных ценностей. Отец Сергий, вполне разделяя воззрения Патриарха Тихона и считая, что не следует во избежание кощунств сдавать властям священные сосуды, прочел в храме послание Святейшего по этому поводу, за что и был схвачен немедленно.

Архимандрит Сергий (Сребрянский), 1920-е годы. Фото: pstbi.ru

Архимандрит Сергий (Сребрянский), 1920-е годы. Фото: pstbi.ru

Пять месяцев он томился в тюрьме без предъявления обвинения, а затем по приказу ОГПУ от 24 августа 1923 года был выслан на один год в город Тобольск. Здесь он познакомился и близко сошелся с тобольским подвижником Феодором Ивановым, инвалидом с детства, впоследствии принявшим мученическую кончину.

В 1925 году закончился срок ссылки, отец Сергий возвратился в Москву и продолжил служить в Марфо-Мариинской обители. Однако вскоре власти приняли окончательное решение о ликвидации обители. Ликвидация происходила в форме передачи помещений общины городской поликлинике. Основанием для передачи (в частности, для отъема квартиры у отца Сергия), были доносы сотрудников поликлиники, поступившие в ОГПУ.

По словам доносителей, отец Сергий занимался антисоветской агитацией среди сестер обители, говоря, что советская власть преследует религию и духовенство. На этом основании29 апреля 1925 года отец Сергий был уже во второй раз арестован и заключен в Бутырскую тюрьму. Он снова долго не знал о причинах своего ареста. Только 11 мая состоялся первый допрос, из которого он уяснил, в чем его обвиняют и узнал о доносах.

Архимандрит Сергий (Сребрянский) c прихожанами в селе Владычня, 1928 год.  pstbi.ru

Архимандрит Сергий (Сребрянский) c прихожанами в селе Владычня, 1928 год. pstbi.ru

Матушка Елизавета, узнав, в чем обвиняют отца Сергия, принялась хлопотать о его освобождении, и — редкий случай в истории советской России — хлопоты были удачными. Матушка написала заявление и подала Владимиру Черткову, возглавлявшему учреждение под названием «Осведомление и экспертиза по делам религиозных течений».

Чертков поддержал просьбу и, сопроводив заявление своими пояснениями, направил его 25 июня 1925 года Петру Смидовичу, который в тот же день переправил все документы лично Тучкову. 30 июня дело было рассмотрено и принято решение освободить священника. 2 июля Коллегия ОГПУ прекратила дело, и отец Сергий был освобожден.

Однако выйдя на свободу, отец Сергий узнал страшные новости. За то время, пока он был в заключении, Марфо-Мариинская обитель была закрыта, а сестры арестованы. Некоторые из них были высланы в Тверскую область, но большинство было отправлено в Казахстан и Среднюю Азию.

Не имея более приюта в Москве, отец Сергий и матушка Елизавета выехали на родину Исполлатовых, всело Владычня Тверской области.

«Действует религиозным дурманом…»

Покровский храм в селе Владычня, 1940-е годы. Фото: pstbi.ru

Покровский храм в селе Владычня, 1940-е годы. Фото: pstbi.ru

Они поселились в бревенчатом, покрытом дранкой родительском доме. Первое время отец Сергий не служил, но часто ходил молиться в Покровский храм. С 1927 года ему разрешили совершать богослужения.

Узнав, где находится отец Сергий, из Москвы во Владычню стали приезжать его духовные дети. Они поддерживали пожилых отца Сергия с матушкой не только морально, но и материально — привозили продукты, одежду… Впрочем, большую часть привезенного отец Сергий тут же раздавал нуждающимся односельчанам.

Тем временем, началась коллективизация. Популярный священник на селе стал неприемлем для местного «актива». В начале 1931 года были написаны дежурные доносы, опрошены «свидетели». Последние дали подробный анализ «подрывной» деятельности архимандрита Сергия:

«По своему общественному, умелому подходу к народу с религиозной стороны заслуживает особого внимания. Действует исключительно религиозным дурманом. Опирается на темноту, выгоняет бесов из человека…»

«Особенно способен на проповеди… В своих выступлениях с амвона призывает на единение и поддержку Церкви… Результаты таких проповедей имеются налицо… деревня Гнездцы категорически отказалась от вступления в колхоз…»

«Священник Сребрянский является политически вредным элементом, который должен быть срочно изъят…»

На основании этих «показаний» отец Сергий был через несколько дней арестован. 7 апреля 1931 года «тройка» ОГПУ приговорила отца Сергия к пяти годам ссылки в Северный край. Священнику было тогда 60 лет.

«Чувствуется присутствие Господа Творца»

Архимандрит Сергий (Сребрянский), 1940-е годы. Фото: pstbi.ru

Архимандрит Сергий (Сребрянский), 1940-е годы. Фото: pstbi.ru

Пожилого архимандрита Сергия поселили в одной из деревень на реке Пинеге. Здесь жило тогда много сосланного духовенства. Сюда к нему приехали монахиня Елизавета и Мария Петровна Заморина, знавшая отца Сергия еще в период его служения в Орле (впоследствии она приняла монашество с именем Милица). Втроем они жили в маленьком домике как монашеская община.

Архимандрит Сергий трудился на лесозаготовках, он работал на ледянке — вел по ледяной колее лошадь, тащившую бревна. О тех временах он вспоминал с благоговением — так потрясла его природа русского Севера. «Огромные ели, закутанные снежными одеялами и засыпанные густым инеем, стоят как зачарованные, — вспоминал он, — такая красота — глаз не оторвешь, и кругом необыкновенная тишина… чувствуется присутствие Господа Творца, и хочется без конца молиться Ему и благодарить Его за все дары, за все, что Он нам посылает в жизни, молиться без конца…»

Вскоре ссыльные и местные жители узнали, что он священник. За молитвой и советами к нему стали обращаться как к старцу.

В 1933 году отец Сергий ввиду старости и слабого здоровья был освобожден досрочно и вернулся в Москву. В столице они с матушкой Елизаветой и Марией Петровной пробыли всего один день — простились с закрытой и разоренной обителью и отправились домой во Владычню.

На этот раз они поселились в доме, купленном духовными детьми отца Сергия. Это была небольшая изба с русской печью, кирпичной лежанкой и просторным двором. Здесь прошли последние годы жизни старца.

Покровский храм во Владычне к этому времени был уже закрыт, и отец Сергий ходил молиться в соседнее село в Ильинский храм. Впоследствии власти запретили ему появляться в храме, и он стал служить на дому. Иногда он надевал на рясу мирскую одежду и ходил по домам, тайно совершая требы. В годы гонений, повсеместного закрытия храмов он, рискуя жизнью, в любую погоду он шел выполнять свой пастырский долг.

Рака с мощами архимандрита Сергия в Воскресенском кафедральном соборе г. Твери. Фото: sobor-tver.ru

Рака с мощами архимандрита Сергия в Воскресенском кафедральном соборе г. Твери. Фото: sobor-tver.ru

В деревне знали, что отец Сергий почти постоянно молится. Когда во время Великой Отечественной войны во Владычне расположилась советская воинская часть, село оказалось недалеко от передовой. Почти каждый день над расположением воинской части летали немецкие самолеты, но ни разу ни одна бомба не упала ни на храм, ни на село. Верующие связывали это с молитвами старца.

Он пережил революцию, коллективизацию; Русско-Японскую, Гражданскую и Великую Отечественную войны и скончался в далеком 1948 году, 5 апреля (23 марта ст.ст.).

В августе 2000 года архимандрит Сергий (Сребрянский) был канонизирован на Юбилейном Архиерейском соборе Русской православной церкви в лике святых новомучеников и исповедников Российских. Мощи преподобноисповедника Сергия были обретены 11 декабря 2000 года и в настоящее время находятся в Воскресенском кафедральном соборе города Твери.

См. житие преподобноисповедника Сергия (Сребрянского), составленное игуменом Дамаскином (Орловским)

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Вы можете стать попечителем сайта Правмир (подробности тут)
Пожертвования осуществляются через универсальный платёжный сервис
Похожие статьи
Такой обыкновенный… новомученик иерей Александр Ильенков

В дни братоубийственной войны на Украине мы вспоминаем жития украинских новомучеников, прося их о заступничестве и…

Мученичество – венец смиренных. Священномученик Владимир Киевский

Жизнь его, на первый взгляд, кажется такой простой, что в ней как будто и нет ничего,…

Киев новомучеников

XX-й век открыл для Церкви имена многих украинских новомучеников. Давайте вспомним хотя бы некоторых из них