Избиение жрецов

|

Сюжет: Школа – опасное место работы?

Сериал “Школа”, в котором видели адскую фантасмагорию, стал былью. Все чаще приходят новости о том, как бьют учителей.

В Санкт-Петербурге во время занятий в класс ворвался сожитель матери ученицы первого класса этой школы и принялся избивать ногами и руками молодую учительницу за то, что та якобы “не следит за девочкой”. Пострадавшую доставили в больницу с травмами и сотрясением мозга. В Новосибирске отчим одной из девочек на глазах у школьников обматерил и ударил учительницу начальных классов за то, что она ставила будто бы неправильные оценки его падчерице.

Валерия Гай Германика на съемках "Школы"

В моем детстве учителей не били. Было другое. Первое сентября, родители с виноватыми и просветленными лицами толпятся, а на лицах – древнее выражение: привели отпрысков отдать жрецам. И тревожно, и никак иначе нельзя. Грохочет музыка, мы валим гурьбой к дверям белого с большими окнами “храма знаний”. Пошло звучит, но и сильно. Настоящий пафос всегда и пошл, и пронзителен одновременно. Сладковатое чувство освобождения, странное, чуть изменническое упоение. Отныне кроме домашних над тобой – новый авторитет. Жреческая фигура. Источающая тепло и строгость. “Александра Гавриловна меня не разлюбит?” – то и дело задавался я вопросом, соизмеряя свои ответы и поступки с ее отношением. Большая, добродушная, величественная. Пожилая жрица “храма знаний”. Да, первого сентября 87-го рядом с моей семьей уверенно встала школа.

Недавно случайно мне попала в руки видео-кассета: тот самый день, отснятый на цветную пленку оператором советского ТВ, которого нанял отец одной из первоклашек. Эта первоклашка, теперь балерина Большого театра, и дала мне кассету. На кассете ее отец, уже тогда сверхбогатый и влиятельный, скромно беседует со жрицей. Жрица Александра Гавриловна важно покачивает седым кочаном волос. Мужчина внимает ей с почтением и, кажется, даже с трепетом. Приходило ли ему в голову, сколь разнятся их доходы? Едва ли. Четкая линия разделяла их, простого смертного, пусть и очень серьезного, и ее – жрицу.

Постепенно с течением учебы жриц и жрецов становилось больше (в золотом мареве проступала фигура директора), и с каждым устанавливался личностный контакт: мистический и почти интимный. Кстати, у меня отец был учителем. В семидесятые годы, перед тем как стать священником. Преподавал западную литературу и английский язык в московской спецшколе. На уроках он читал Библию на английском. На него не доносили. С удовольствием слушали. Старшеклассники ощущали себя заговорщиками – сообщниками жреца.

В современной России сакральность учителя отпала. Учителя чувствуют бессилие и срываются на учениках. Ученики чувствуют бессмыслицу знаний в обществе воистину монотеистическом, ведь деньги – единственное божество. Школа меняется и незаметно отмирает. Школа – атрибут прошлого, где были ценности, формировавшие личность. Ценностей нет, зато нарастают безнадега и ожесточение, а школа выдыхается и дуреет. Ах, как же не пнуть ее тяжелым ботинком варвара!

Знакомые с “Первого канала” рассказали, что прежде чем запустить “Школу”, установили скрытые камеры в обычных общеобразовательных учреждениях: хамство и драки на переменах и даже на уроках превзошли сценарные сюжеты. То, что в мирок насилия втягиваются отцы или отчимы – вполне естественно. Если твой дом – крутой коттедж, он побеждает школу и богатый папочка считает себя вправе “научить” учительницу. Дать денег. Или не богатый. Бедняк. Дать кулаком. “Кто ты такая? Чем отличаешься от меня? Училка? И чё?” И, конечно, учить идут все менее подготовленные к тому кадры. И, разумеется, в стране, где множество безграмотных, а образование уже не обязательно, учебу в школе все больше воспринимают с досадливой брезгливостью, как службу в армии.

Есть исключения – качественные школы-анклавы. Этой осенью я провел два полных учительских дня в физматлицее города Челябинска (говорил о русской литературе XIX века, но внимали лучше любых гуманитариев). Образцовое заведение, редкая дисциплина. Сюда принимают за талант, и здесь блестящие выпускники – результат самоотверженности и одержимости педагогов. Школа лидирует в стране по результатам олимпиад и ЕГЭ. Но из пятнадцати лучших выпускников тринадцать стали обеспеченными учеными в Европе и США, а зарплата учителя высшей категории в этом лицее – шесть тысяч пятьсот рублей. Вот такой театр абсурда. Нищие подвижники выращивают ребят, чтобы те уехали из России, принесли пользу другим странам и разбогатели. Согласитесь, нечто шизофреническое. А рядом – Снежинск, где учителя имеют совсем копейки и объявили голодовку.

Возразят: во всем мире школа теряет фундамент, и дикие эксцессы возможны где угодно. Однако ж я бывал в английской школе (в разные годы). Видел учителей, одновременно могущественных и солнечных, и учеников, которые радостно трепетали вокруг, как солнечные зайчики. У меня несколько знакомых учителей – в той же Англии, во Франции, в Италии. Они жалуются на безъязыких мигрантов, на разболтанность школяров, но в главном, в своем статусе сохраняют уверенность. Они – жрецы. Избранные. Власть имеющие.

Что же нам делать? В рыночных условиях жречество приходится подкреплять эквивалентом. Дети и взрослые должны видеть, что учителя не мазохисты, а достойно оплачиваемые труженики. Пока учитель выглядит мазохистом, школа продолжит терять смысл и силу.

Последнее время модно задаваться вопросом: где “креативное сословие”, которое оживит страну? Существует ли сила, которую можно назвать двигателем развития? Кто-то (социолог Белл) указывает на “белых воротничков”, в том числе в России. Утверждение оптимистичное, хоть и небесспорное, учитывая зыбкость положения у нас людей среднего достатка. Кто-то обращает взор на “маргиналов”, обостренно воспринимающих реальность и наполненных духом, – от поэта до монаха.

Обе гипотезы примиряются при взгляде на тех, кого принято называть “бюджетниками”. Вот вам духовенство в широком смысле. Почему выбирают делом жизни – учить или лечить? От неудачливости и безвыходности? Да ну. От интереса к человеку, из желания помочь (одни – просвещать, другие – спасать)? Я не склонен рисовать “работников социалки” святыми. Но абсолютно уверен: их профессии немыслимы без идеалистического подогрева, романтической подсветки.

Если мы и правда хотим развивать страну (или тормозить деградацию), нужно изо всех сил стремиться, чтобы носители “высоких специальностей” стали людьми среднего дохода и воротнички их умиротворенно забелели.

В конце концов, что с того, что деньги превратились в “вещество жизни”, важно, как они распределяются. Не будет вменяемых зарплат – школу со всех сторон размоет потоками безумия. И вслед за свистом кулаков, не дай Боже, защелкают “травматики”.

Опубликовано в газете “Известия”

Лучшие материалы Правмира можно читать на нашем telegram-канале
Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
Петушиная лошадь и другие “стыдные” книги: что происходит

Не надо думать, что ребенок оставлен наедине со страшными детскими литераторами

«Мы попробуем научить студентов искать правду»

Татьяна Краснова надеется, что педагоги все еще лучше, чем Siri

«Учись, студент!» (тест)

Все ли вы знаете о реалиях студенческой жизни

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: