К 20-летию кончины архиепископа Михаила (Чуба)

Опубликовано в альманахе “Альфа и Омега”, № 45, 2006
К 20-летию кончины архиепископа Михаила (Чуба)

В 2005 году исполнилось 20 лет со дня кончины архиепископа Тамбовского и Мичуринского Михаила (Чуба). В связи с этим хотелось бы кратко остановиться на основных этапах служения владыки Михаила Церкви и отечеству.

Будущий архиепископ Михаил родился 18 февраля 1912 года в семье диакона Андрея Трофимовича Чуба, служившего в храме в честь Божией Матери “Всех скорбящих Радость” в Царском Селе, ныне г. Пушкин Ленинградской области. Впоследствии отец его был рукоположен во пресвитера к Константино-Еленинскому храму в Царском Селе, в котором прослужил около 20 лет. Все детские воспоминания архиепископа Михаила связаны с этим храмом, который он полюбил с первых лет своей жизни. Воспитание в духовной атмосфере определило и дальнейшее направление жизни и деятельности будущего епископа. У него рано появилась любовь к молитве (с детства он наизусть знал акафист Божией Матери), любовь к уединению, к чтению святоотеческих творений, которые стали постоянными спутниками его жизни.

Среднее образование получил в первой трудовой школе Царского (позднее Детского) Села. С 1933 по 1935 гг. работал библиотекарем-переводчиком во Всесоюзном институте растениеводства в Пушкине. В 1935 г. вместе с родителями был выслан в административном порядке в Казахстан. После ссылки в конце 1930-х гг. получил возможность проживать с родителями в г. Рыбинске. Заочно обучался в институте иностранных языков, который окончил в 1940 году. Способности к языкам владыка Михаил унаследовал от своих родителей и особенно от матери, которая знала несколько европейских языков. Сам архиепископ Михаил владел французским, немецким и английским, знал другие европейские языки, а также древнееврейский.

В годы Великой Отечественной войны Михаил Андреевич преподавал иностранный язык в танковом училище в г. Рыбинске. Он был удо­стоен правительственных наград, в частности медалей “За победу над Германией в Вели­кой Отечественной войне 1941—1945 гг.”, “За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.”1.

В 1947 году поступил в Ленинградскую Духовную академию, где сблизился с известным патрологом профессором А. И. Са­гардой, который оказал большое влияние на формирование его богословских интересов. М. А. Чуб с увлечением изучал духовное наследие священномученика Мефодия Олимпского (Патар­ского; ум. ок. 311). Исследование и богословское осмысление его творений стало делом всей жизни владыки Михаила.

В 1950 году окончил Ленинградскую Духовную академию со степенью кандидата богословия за сочинение “Святой Мефодий Олимпийский. Его жизнь, творения и богословие”. 11 июня 1950 года епископом Лужским Симеоном (Бычковым) рукоположен во диакона целибатом, а 12 июня того же года — во пресвитера к академическому храму во имя апостола и евангелиста Иоанна Богослова.

По окончании Академии был оставлен преподавателем общей церковной истории в Семинарии. Впоследствии он преподавал различные предметы, но особым признанием коллег и студентов пользовались его академические лекции по истории Древней Церкви, которые он начал читать в 1953 г., став доцентом ЛДА по кафедре патрологии. В библиотеке МДА хранится труд отца Михаила, который является первой (машинописной) публикацией трудов святителя Мефодия Патарского, извлеченных из славянского сборника его творений, хранящегося в Государственной публичной библиотеке в СПб. Для сравнения отец Михаил привлек еще более 15 рукописей. Этот труд в 1967 г. архиепископ Михаил подарил ныне заслуженному профессору МДА К. Е. Скурату с памятной надписью: “Соратнику по патрологическим занятиям от автора”. Отец Михаил был одним из академических наставников будущего Святейшего Патриарха Алексия II, êîòорый в эти годы обучался в ЛДА.

Отец Михаил становится одним из сподвижников митрополита Ленинградского и Новгородского Григория (Чукова), который рекомендовал его Святейшему Патриарху Алексию для включения в состав различных комиссий и делегаций. В своей автобиографии архиепископ Михаил писал: “С 1953 г. по настоящее время выполняю различные поручения патриархии, связанные с работой в отделе внешних церковных сношений и с участием в различных комиссиях”2. В частности, 3 января 1953 г. Митрополит в своей телеграмме рекомендовал направить в Финляндию “по делу о нестроениях в Никольском приходе в Финляндии и затруднениях в Валаамском монастыре” священника Михаила Чуба и протоиерея Медведского. Патриарх Алексий направил соответствующее ходатайство в Совет по делам РПЦ. В сентябре 1945 г. митрополит Григорий посетил Финляндию, после чего взял на себя управление русскими православными общинами и монастырями в этой стране. Владыка Ми­хаил посвятил возвращению Никольского прихода в Хельсинки специальную статью в ЖМП3. Постановлением Святейшего Пат­риарха Алексия и Священного Синода от 16 октября 1953 года доценту ЛДА священнику Михаилу Андреевичу Чубу определено быть епископом Лужским, викарием митрополита Ленинградского и Новгородского по управлению Патриаршими приходами в Финляндии. 4 декабря 1953 года митрополитом Ленинградским и Новгородским Григорием (Чуковым) пострижен в монашество с тем же именем, только теперь в честь Архистратига Михаила, и возведен в сан архимандрита. 13 декабря того же года хиротонисан во епископа Лужского, викария Ленинградской епархии. Ему же было поручено управление Патриаршими приходами в Финляндии. Хиротонию совершали: митрополит Ленинградский и Новгородский Григорий (Чуков), архиепископ Херсонский и Одесский Никон (Петин); епископы: Таллинский и Эстонский Роман (Танг), Костромской и Галичский Иоанн (Ра­зумов). В своей речи при наречении архимандрит Михаил сказал: “Я не искал высокого сана, которым вы готовы облечь меня по из­бранию Святейшего Патриарха и Священного Синода Русской Право­славной Церкви. Правда, я всегда, с раннего детства, стремился к тому, чтобы слу­жить Господу Иисусу Христу, служить Святой Церкви. Одна­ко мне казалось, что это мое стремление осуществляется наилучшим обра­зом здесь — в духовной школе, в священнослужении в иерейском сане, в занятиях над любимыми книгами и рукописями”4. Епископ Михаил был первым архиереем, окончившим возрожденные духовные школы.

14 декабря 1953 г. Патриарх Алексий в своем дневнике записал: “Вернулись из Ленинграда Епископ Иоанн и Архиепископ Никон. Там в воскресенье вчера состоялась хиротония Архимандрита Михаила (Чуб) во Епископа Лужского”5. В дневниках Патриарха Алексия имя епископа Михаила встречается достаточно часто. С уважением и глубокой любовью относился епископ Михаил к Предстоятелю Русской Церкви. В начале 1954 г. он направил Патриарху поздравление с новым годом и Рождеством, называя Патриарха “любимым отцом и молитвенником”.

Епископ Михаил управлял Патриаршими приходами в Финляндии до 11 ноября 1954 г. В Финляндии он побывал три раза6. Исполняя это послушание, епископ Михаил много сделал для пре­старелых иноков Валаамской обители. Как ве­ликую святыню хранил он поднесенный ими в знак благодарности за проявленную заботу образ преподобного Серафима Саровского, написанный на части камня, освященного тыся­чедневной молитвой Преподобного7. Летом 1954 г. в связи с возобновлением гонений на Церковь митрополит Григорий (Чуков) выступил с резко критикующей действия властей речью перед учащимися Ленинградской Духовной академии и отправил соответствующее письмо в Совет по делам Русской Православной Церкви. Под давлением властей 11 ноября 1954 г. Священный Синод принял решение об освобождении его от управления Псковской епархией и от настоятельства в Псково-Печерском монастыре; одновременно было принято решение “освободить епископа Лужского Михаила от поручения по приходам Патриархии в Финляндии с переименованием его епископом Старорусским в помощь Митрополиту Ленинградскому Григорию по управлению Новгородской епархией”8. 1 февраля 1955 года епископ Михаил был освобожден от преподавания в Академии и назначен епископом Вяземским с временным управлением Смоленской епархией.

Епископ Михаил хода­тайствовал перед Святейшим Патриархом Алексием о предоставлении возможности за­вершить курс лекций в Академии. Как он сам вспоминал впоследствии, грустно было, не окончив чтения годичного круга лекций, остав­лять академическую кафедру, хотя и ради ка­федры святительской. Ходатайство было удов­летворено. В апреле 1955 года епископ Михаил ут­вержден епископом Смоленским и Дорого­бужским.

Одним из важных направлений служения владыки Михаила было участие в различных межконфессиональных встречах. В 1956 г. в Москве была проведена православно-англиканская конференция. Епископ Михаил возглавлял православную сторону, англиканскую делегацию — архиепископ Йоркский А. Рам­сей. Участники конференции обсудили вопросы вероучительного авторитета Священного Писания и Предания, Вселенских Соборов, таинств, почитания святых, а также вопрос о границе между догматом и теологуменом9.

В ноябре 1956 г. Патриарх Алексий намеревался направить епископа Михаила в США как представителя Московского Патрархата для участия в суде по вопросу о соборе в Нью-Йорке, который оспаривал Митрополичий округ во главе с митрополитом Леонтием (Туркевичем). Однако поездка не удалась из-за трудностей с получением визы.

С 1957 по 1959 гг. епископ Михаил был заместителем председателя ОВЦС митрополита Николая (Ярушевича). С 1 августа 1957 по 5 марта 1959 года одновременно со Смоленской он управлял Берлинской и Германской епархией. 15 августа 1957 г. Германское благочиние было выделено из состава Среднеевропейского Экзархата и вновь было преобразовано в самостоятельную епархию, а правящему архиерею, которым стал епископ Михаил, был возвращен титул Берлинский и Германский10. Зная в совершенстве немецкий язык, епископ Михаил два раза выезжал в ГДР и один раз в Западный Берлин, он сумел усилить епархию таким образом, что она из вчерашнего благочиния превратилась в центр Среднеевропейского Экзархата, что произошло в 1960 г. В марте 1958 г. Совет по делам религий обратился в комиссию по выездам за рубеж при ЦК КПСС с просьбой разрешить двухнедельную поездку епископа Михаила в Германию (ГДР и ФРГ) “для ознакомления на месте с церковным состоянием в епархии и для практического проведения в жизнь планов патриархии по возвращению раскольнических карловацких приходов в юрисдикцию МП”11. Одновременно епископ Михаил выполнял и другие послушания, связанные с деятельностью ОВЦС. Так, 29 августа 1957 г. Патриарх Алексий записал в днев­нике о том, что его посетил епископ Михаил, “сопровожда­ю­щий коптов, вернувшихся сегодня из Киева”.

С 10 по 23 сентября 1957 г. епископ Смоленский и Дорогобужский Михаил сопровождал Святейшего Патриарха Алексия во время его поездки в Болгарию в связи с торжествами, посвященными 80-летию освобождения Болгарии от турецкого ига. 17 сентября в древнем Рыльском монастыре епископ Михаил совершил всенощное бдение и произнес проповедь, посвященную значению подвига святых12. 19–20 сентября епископ Михаил совершил всенощное бдение и литургию в софийском храме святого Николая Московского Патриархата. Обе службы сопровождались проповедями о значении праздника13. Подробный отчет о поездке, как отмечает в своем дневнике Патриарх Алексий, по прибытии в Одессу составил епископ Михаил14. Летом 1958 г. епископ Михаил посетил Ламбетскую конференцию Англиканской церкви15.

28 мая 1958 года Совет по делам РПЦ информировал ЦК КПСС о договоренности Московской Патриархии с Всемирным Советом Церквей о встрече их представителей в начале августа 1958 г. в Амстердаме (Голландия). Говорилось, что Московская Патриархия предполагает послать на эту встречу делегацию в составе Митрополита Николая, епископа Смоленского и Дорогобужского Михаила (Чуб Михаил Андреевич), члена отдела внешних сношений Московской Патриархии Буевского Алексея Сергеевича и переводчика Патриархии Алексеева Виктора Сергеевича. Заведующий отделом пропаганды и агитации ЦК КПСС Л. Ильичев поддержал ходатайство Карпова и ЦК разрешил посылку делегации16.

9 августа 1958 года в Утрехте (Голландия) произошел первый официальный контакт между Московской Патриархией и Всемирным Советом Церквей. В своем докладе епископ Михаил отметил: “Однако и теперь Церковь располагает в этой области (общественно-политической) сильным орудием моральной санкции, имея возможность высказывать по тому или иному поводу свое одобрение или неодобрение тем или иным явлениям окружающей жизни. Такие высказывания не остаются без влияния на волю верующих чад Русской Православной Церкви, а это влияние, в свою очередь, может иметь свои плодотворные последствия вовне. Используя эти возможности, наша Церковь никогда не пропускает случая изложить свою точку зрения, когда это необходимо”17. Заявление о возможности моральной оцен­ки деятельности власти было весьма смелым по тем временам, а если учесть недавние споры вокруг соответствующего принципа в Основах социальной концепции РПЦ, то и по нынешним.

13 мая 1958 г. епископ Михаил произнес актовую речь в Московской Духовной академии, посвященную 40-летию восстановления Патриаршества. “Наше восстановлен­ное Патриаршество доказало свою полную жизнеспособность и актив­ность ликвидацией многочисленных расколов, раздиравших церковный организм еще совсем недавно. Наш Русский Патриарший престол, украшенный подвигами блаженно почивших Святейших Патриархов Ти­хона и Сергия и ныне возглавляемый Его Святейшеством, Святейшим Патриархом Алексием, пользуется заслуженным признанием и автори­тетом среди предстоятелей, иерархов, клириков и мирян всего право­славного мира”18, — отметил епископ Михаил.

Будучи Смоленским епископом, владыка Михаил высоко ценил такого известного подвижника прошлого века как игумен Никон (Воробьев), который предыдущим архиереем был направлен в захудалый город Гжатск (ныне — Гагарин). В 1956 г. епископ Михаил возвел его в сан игумена. Владыка дал рекомендацию для поступления в МДС Алексею Ильичу Осипову, увидев в юноше будущего замечательного богослова.

В эти годы епископ Михаил познакомился с другим подвижником — архиепископом Симферопольским Лукой. Владыка Михаил вспоминал: «Я переступил порог и увидел Владыку, который стоял посредине кабинета. Руки его беспомощно шарили в воздухе: он, очевидно, пытался сыскать затерявшиеся кресло и стол. Я назвал себя и услышал низкий, твердый голос, который совершенно не согласовывался с позой хозяина дома: “Здравствуйте, Владыко. Я слышу Ваш голос, но не вижу Вас. Подойдите, пожалуйста”. Мы обнялись. Завязалась беседа. Его интересовала и моя служба, и где я учился, кто были мои учителя. Во время разговора он встал и включил огромную мощную лампу позади часов с прозрачным циферблатом. Явно напрягаясь, сам разглядел время. Я и потом замечал: все, что только мог, он делал сам. Слепота не подорвала его волю и не разрушила яркости восприятия: когда я спросил, видит ли он сны, Владыка ответил: “О, еще какие! В цвете!”».

11 марта 1961 г. Патриарх Алексий написал письмо новому председателю Совета по делам РПЦ, в котором речь шла о новых епископских назначениях и в частности, говорилось: “От­но­сительно Епископа Михаила (Чуб) я бы думал так: ввиду необходимости (о чем и он, вероятно, знает) уволить его от управления Ижевской Епархией <…> пока — нет ему назначения. Впрочем, о нем у меня был бы к Вам разговор о том, нельзя ли его командировать в Берлин, где он известен с неплохой стороны…”.

Однако за границу Владыку отправлять не стали, новое руководство Совета по делам РПЦ начало проводить жесткую линию по отношению к архиереям и Церкви в целом. Уполномоченный по делам РПЦ по Тамбовской области Зверев писал впоследствии о епископе Михаиле: “Известно, что за время его работы в Смоленской и Ижевской епархиях он зарекомендовал себя как реакционно настроенный, допустивший много случаев нарушения Советского Законодательства о культах”19.

29 марта 1961 г. епископ Михаил побывал у Патриарха Алексия, который не считал возможным в этот период его полноценное назначение на новую епархию. Патриарх Алексий записал в своем дневнике: “Преосвященный Михаил, бывший Ижевский, направляем его в Тамбов в помощь болящему архиепископу Иоасафу”. Владыка Иоасаф, по сведениям местного уполномоченного, болел “закупоркой вен, в 1959 г. было кровоизлияние в мозг”. С 1959 г. он почти не служил и не посещал уполномоченного20.

Епископ Михаил был назначен временно управляющим Тамбовской епархией. 19 апреля 1961 г. он прибыл в Тамбов, затем ездил в Ижевск за вещами, а также в Саратов. 11 июня 1961 г. умер архиепископ Лука и епископу Михаилу было поручено возглавить отпевание Святителя. Вскоре после похорон Крымского Владыки он с докладом о похоронах приехал в Москву. Он долго рассказывал Патриарху Алексию о громадных толпах народа, запрудивших улицы вокруг здания Крымской епархии, о длившемся всю ночь многолюдном прощании в Симферопольском кафедральном соборе, о слезах прихожан, о том, как на всем пути от Собора до кладбища люди порывались взять гроб на руки.

В мае 1961 г. сменился и уполномоченный по делам РПЦ, которым стал А. И. Зверев. Согласно принятому на архиерейском Соборе РПЦ в июле 1961 г. новому “Положению об управлении РПЦ” вся хозяйственная и административная власть в приходе переходила от настоятелей храмов к церковным исполнительным органам.

Еще 13 января 1960 г. Центральный Комитет партии принимает постановление, имеющее непосредственное отношение к законода­тельной области — “О мерах по ликвидации нарушений советского законодательства о культах”. Нарушением закона объявлялось стро­ительство и покупка домов, привлечение “новых слоев населения” в лоно Церкви; благотворительная деятельность (куда попала и по­мощь приходам и монастырям); “недемократичные” принципы уп­равления церковными общинами; выступления некоторых священ­нослужителей, которые “внушают в своих проповедях верующим необходимость воспитывать детей в религиозном духе, приучать их молиться…”.

Эти документы были приняты и проводились в жизнь под ло­зунгом восстановления “ленинской социалистической законности” и по сути возвращали Церковь в ситуацию конца 30-х годов. Рели­гиозным организациям запрещалась какая бы то ни было благотво­рительная деятельность; без разрешения Совета запрещалось не только открывать духовные учебные заведения и издавать религи­озную литературу, но и созывать религиозные съезды и совещания; все церковнослужители, а не только приходское духовенство, обла­гались подоходным налогом.

Требование власти провести церковную реформу было удов­летворено. Вопрос об изменении Положения об управлении Церковью был основным вопросом Архиерейского собора в июле 1961 года. Была принята новая редакция Положения, согласно которой “насто­ятель храма осуществляет духовное руководство прихожан, наблю­дает за благолепием и уставностью богослужений, за своевременным и тщательным удовлетворением религиозных нужд прихожан”. Иначе говоря, священник ста­новился в положение “наемного ра­ботника” у общины верующих. Принятое постановление правительства и инструкция Сове­та по существу ориентировали уполномоченных на осуществление функций надзора, контроля за деятельностью религиозных органи­заций. Основную свою задачу уполномоченные должны были ви­деть в “ограничении влияния церкви на население”.

10 июля 1961 г. епископ Михаил разослал всем настояте­лям храмов циркуляр, в котором подробно изложил суть нового положения об управлении Церковью.

В нем разъяснялось, что настоятели отныне будут осуще­ствлять лишь духовное руководство приходом, совершать бого­служения и выполнять требы по заказу верующих.

В циркуляре подчеркивалась особая ответственность за де­ятельность прихода мирян и прежде всего лиц, избранных в ис­полнительный орган. Во всех церковных общинах через епархиальное управле­ние летом 1961 г. были изъяты печати и штампы, которыми рань­ше владели настоятели церквей. Владыка Михаил сумел найти пути сопротивления давлению властей. Он часто объезжал храмы епархии и всегда во время своих поездок совершал богослужения21. Уполномоченный по Тамбовской области отмечал: “Очень печется о тех приходах, где нет священников или они больны. Ставит вопрос об использовании заштатных священников, но в этом ограничивается <…> В отличие от прошлого епископа старается показать себя скромным. Так, зарплату себе установил в 100 руб. в месяц (епископ Иоасаф получал 10000 в старых деньгах) <…> Внимательно следит за доходами церквей и там, где они малы, старается как-то помочь”. Епископу Михаилу удалось восстановить четыре из шести ранее существовавших благочиннических округов. Несмотря на сопротивление уполномоченного, епископ Михаил увольнял от служения недостойных священников. Так, 5 июля 1961 г. он уволил “настоятеля Иоанно-Предтеченской церкви Ивана Конина за пьянку и пребывание в вытрезвителе”. Из чего уполномоченный сделал вывод, что епископ “стремится подобрать кадры с меньшими пороками”22.

В связи со своей неуступчивостью властям 16 ноября 1962 г. епископ Михаил был переведен на Ставропольскую и Бакинскую кафедру. 25 февраля 1965 г. он был возведен в сан архиепископа. С 27 февраля 1968 г. — архиепископ Воронежский и Липецкий. Как отмечали уполномоченные Совета по делам религий, “в период службы в Ставрополе и Воронеже проявлял тенденции экстремизма”. 11 октября 1972 г. состоялось его новое назначение, на этот раз на Вологодскую и Великоустюжскую кафедру. С 3 сентября 1974 г. и до конца своей жизни он вновь управлял Тамбовской и Мичуринской кафедрой. Скончался владыка Михаил 25 апреля 1985 г.

15 мая 2005 г. в Тамбове силами Тамбовской епархии и администрации Тамбовской области была организована конференция, посвященная 20-летию со дня кончины архиепископа Михаила. Она прошла в здании Тамбовской Духовной семинарии, которая была преобразована решением Священного Синода из духовного училища в апреле нынешнего года. Открыл конференцию епископ Тамбовский и Мичуринский Феодосий (Васнев), который поделился своими воспоминаниями о встречах с Владыкой и его трудах. Протоиерей Борис Даниленко, директор Синодальной библиотеки Московского Патриархата, в своем докладе “Архиепископ Михаил (Чуб) — архипастырь, богослов, интеллектуал” обозрел все стороны служения Владыки, который благословил будущего протоиерея Бориса на путь церковного служения. Основываясь на данных тамбовских архивов, подробно осветил деятельность архиепископа Михаила С. А. Чеботарев, служению архиепископа Михаила в 1950–1962 гг. посвятил свой доклад автор настоящей статьи. Проректор Тамбовской Духовной семинарии А. Г. Лозовский представил деятельность владыки Михаила как исследователя наследия святителя Мефодия Патарского. Особой живостью отличался доклад протоиерея Владимира Кленина, который рассказал о личных качествах Владыки, его доброте, смирении, основываясь на личных воспоминаниях. Выступавшие отмечали необходимость публикации многочисленных трудов владыки Михаила, которые в виде рукописей хранятся в Синодальной библиотеке, куда был передан личный архив Владыки.

Список сокращений

ГАРФ

Государственный архив Российской Федерации.

ЖМП

Журнал Московской Патриархии.

РГАНИ

Российский Государственный архив новейшей истории.

1Автобиография архиепископа Михаила (Чуба) // Чеботарев С. А. Тамбовская епархия 40–60 гг. XX века. Тамбов, 2004. С. 339.

2Там же.

3Епископ Михаил. Никольский храм и приход в Хельсинки // ЖМП. 1957. № 3. С. 34–36.

4ЖМП. 1954. № 1. С. 26.

5Алексий, Патриарх Московский и всея Руси. Дневниковые записи. Т. 2 (1950–1955). Машинопись. С. 144.

6Автобиография архиепископа Михаила (Чуба). С. 339.

7Диакон Борис Даниленко. Архиепископ Тамбовский и Мичуринский Михаил. Некролог // ЖМП. 1985. № 11. С. 48.

8ЖМП. 1954. № 12. С. 6.

9Резюме собеседований русских православных и английских богословов, принятых на заседаниях 16–23 июля 1956 г. // ЖМП. 1956. № 9. С. 9–34.

10Православная Энциклопедия. Т. 4. М., 2002. С. 663.

11ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 1. Д. 1642. Л. 25.

12Отчет о поездке Святейшего Патриарха Алексия с делегацией русской Православной Церкви в Болгарию 10–23 сентября 1957 г. (Машинопись) // Библиотека Московской Духовной академии.

13Там же.

14Алексий, Патриарх Московский и всея Руси. Дневниковые записи. Т. 3 (1956–1960). Машинопись. С. 105.

15ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 1. Д. 1642. Л. 38, 70.

16РГАНИ. Ф. 5. Оп. 33. Д. 91. Л. 51.

17ЖМП. 1958. № 9. С. 35.

18ЖМП. 1956. № 6. С. 77–78.

19ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 1. Д. 1982. Л. 12.

20Там же. Л. 20.

21ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 1. Д. 1982. Л. 12.

22ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 1. Д. 1982. Л. 13–14.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
Проповеди. Воскресенье перед Рождеством…

Опубликовано в альманахе “Альфа и Омега”, № 50, 2007

В сети появился электронный архив журнала «Альфа и Омега»

«Альфа и Омега» некоммерческий культурно-просветительский журнал, посвященный богословским вопросам православия

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: